Записки самурая

— Напомни, что мы здесь делаем? — сбоку послышался раздраженный голос Скарамуша. Казуха тихо выдохнул и прибавил шагу. До деревни Цинцэ, если верить карте, которую он купил у местных торговцев в Гавани, оставалось всего два километра. Впереди уже виднелись высокие скалы, за которыми скрывалась деревня, и у Казухи уже от одного лишь их вида дух захватывало. — Лично я собирался посмотреть на деревню и отдать Госпоже Жосинь свиток, — Казуха остановился у перекрёстка тропинок, оторвал взгляд от карты и хмуро посмотрел на спутника, — а зачем ты пошел за мной мне тоже интересно. Скарамуш позади него тоже остановился, прищурился, окидывая взглядом широкие равнины, и выхватил у Казухи из рук карту. Повертел ее в разные стороны, словно действительно что-то искал, сложил в четыре раза и спрятал в поясной сумке. — Нам по пути, — коротко хмыкнул он. И обогнал Казуху, уверенно выбрав правую тропинку. Казуха подавил желание закатить глаза и ударить Скарамуша. Потому что тот врал так откровенно и даже не скрывал это. Казуха был уверен, что деревня ему не сдалась совершенно, Скарамуш преследовал свои какие-то цели и делиться ими, конечно же, не хотел. Наверняка какие-нибудь злобные фатуйские планы исполнять собирался, Казуха ему не верил ни на секунду. — Ты врешь. — Нет. — Да. — Нет, — Скарамуш резко обернулся на пятках и в два шага оказался рядом с Казухой, возвышаясь над ним угрожающей скалой. Высокий, широкоплечий, тень от шляпы падала на лицо, скрывая глаза, красивые фиалковые, и абсолютно бесстрастные. Казуха на секунду подумал, что должен был отойти на шаг, должен был испугаться и замолчать, но Скарамуш почему-то не пугал его совершенно. Ни глаза его, бездонные и знакомые, ни кривая линия губ, ни катализатор за спиной, потрескивающий от давления элементальный силы, ни катана на поясе, наверняка острая и забравшая жизни ни одного десятка людей. Казуха просто его не боялся. Больше не боялся. И, честно, Казуха даже не мог сказать, когда это произошло. Как-то незаметно, просто в очередной раз находясь в компании Предвестника, вдруг осознал, что не испытывает страх. Скарамуш, хоть и выглядел опасным, хоть Казуха и знал, что он преступник и убийца, никогда к нему агрессии не проявлял и не пытался навредить, даже спас однажды и леденцами угощал периодически. Он был обычным человеком и вел себя так же, да, немного вредный, задиристый и дразнит при каждой удобной возможности, но кто нынче идеален? — Да, — спокойно ответил Казуха и глаз не отвел, мол смотри, я тебя не боюсь. Ни капельки. — Я тебя раздавлю, — вкрадчиво процедил Скарамуш и наклонился ниже, оказываясь ближе, почти нос к носу. Казуха скрестил руки на груди. — Не раздавишь. — Раздавлю. — Нет. — Да. — Хватит спорить, — Казуха упрямо поджал губы, — я теряю время, отойди. Скарамуш довольно усмехнулся, чувствуя свою безоговорочную победу, и отошел в сторону, пропуская Казуху, и, когда он уже отошёл метров на триста вперёд, крикнул в спину: — Нам в другую сторону.

***

К вечеру им все же удалось добраться до деревни. Казуха передал свиток старейшине деревни и сейчас собирался помыться, прежде чем забраться в горячий источник. Им выделили одну комнату на двоих в доме старейшины, хоть Казуха и был резко против того, чтобы делить с Предвестником одну спальню, накормили простым, но сытными ужином, и приготовили онсен*. Вода там даже с виду была настолько горячей, что у Казухи поджимались пальцы на ногах от одной лишь мысли о том, что сейчас он, смыв слой двухдневной грязи, заберется в горячую воду и расслабится. Поэтому он тер себя старательно жёстким мыльным корнем и мечтал поскорее оказаться там. — Спинку потереть? Скарамуш настолько тихо зашёл в купальню, оставшись абсолютно незамеченным, что Казуха от неожиданности даже выронил корень из рук и вздрогнул. — Сам справлюсь, — пробормотал он и только спустя пару десятков секунд осознал, что вообще происходит. Он и Скарамуш в одной ванной. Скарамуш и полностью обнаженный он в одной ванной. Смущение обожгло щеки, шею и даже кончики ушей горели, Казуха потянулся к первому же полотенцу и прикрылся, прежде чем обернуться и недовольно уставиться на Предвестника. И сколько он уже стоит так, сколько наблюдает? — Выйди, пожалуйста. Казуха и раньше принимал душ с мужчинами, никогда не смущало его свое собственное обнаженное тело и обнаженные тела других мужчин. Но почему-то сейчас было некомфортно. Именно со Скарамушем некомфортно. — Вода остывает, плескайся быстрее. Скарамуш медленно скользнул взглядом по ногам и выше, усмехнулся довольно и вышел так же тихо, как и зашёл. Казуха мысленно досчитал до десяти, поднял мыльный корень с пола и быстро смысл с себя остатки пены и смущения. Ночь будет долгой.