Часть 11
27 декабря 2022 г., 19:50
Сергей проснулся от умопомрачительной головной боли и судороги в ногах. Будто он не спал 6 часов, а бежал марафон по скалистой местности. Попытка встать оказалась ещё более мучительной, поэтому рыжий снова упал на подушку и зарылся в ленте новостей. Новый теракт Чумного Доктора. Перед глазами вспыхнуло преисполненное ужасом лицо банкира, так похожего на улыбающегося человека с фотографии, которую Разумовский за последнюю минуту увидел более десяти раз. Перевернулся на живот, подавляя всхлипывания в подушку, а потом и вовсе разрыдался, не в силах избавиться от рваных воспоминаний: горящие купюры, кровь, стекающая из пореза в форме креста на морщинистой коже, дикие вопли.
Незадавшееся утро, как и полагалось, испортило ему весь день. Чтобы отвлечься, Сергей с головой погрузился в работу, но строчки компьютерного кода размывались и снова и снова складывались в ужасные картины. Больше всего страшила неизвестность, он не понимал откуда берутся такие чёткие образы, походящие на воспоминания, почему они снова преследуют его, ведь вот уже целую неделю он засыпал и просыпался абсолютно нормальным человеком.
Когда Олег принёс ему очередную чашку кофе, Сергей всё же решился задать мучавший его вопрос:
— Когда ты убиваешь их, то записываешь видео, так ведь? — Дождавшись молчаливого кивка, он продолжил. — Скажи, ты делаешь только одну запись, которую выкладываешь в интернет, или…
— Если ты имеешь в виду ещё одно видео, в котором я их насилую и которое потом выкладываю в даркнете или сохраняю для собственной коллекции, — Волков выдержал театральную паузу, наблюдая как расширяются глаза друга, — то мой ответ: нет. Я палач, вершитель правосудия, а не какой-то извращенец.
Когда способность дышать вернулась, рыжий уронил лицо в ладони, стремясь скрыть красные щёки.
— Да я даже не думал об этом, Олег! Просто я иногда вижу такие сцены в голове с жертвами, которых нет в видеозаписях в соцсети.
— И как же ты это объясняешь? — Скептически выгнул бровь Волков. — Я снимаю ещё одно видео, показываю тебе, а потом колю сыворотку амнезии?
— Нет такой сыворотки. Но мой мозг, чтобы защитить меня от травмы может частично блокировать воспоминания. Просто ответь мне, я видел ещё какие-либо… подробности?
Вздох чуть не проломил пол под своей тяжестью. Неспешно Олег подошёл к столу и облокотился на него руками.
— Нет, я не показывал тебе никаких видео. Я бы никогда так не поступил, не подверг тебя риску. Никогда, слышишь? Я наоборот хочу, чтобы это как можно меньше тебя касалось.
Сергей потупил взгляд и неуверенно кивнул.
— Рискну предположить, что ты, начитавшись новостей, сам себе придумываешь эти подробности. Ты всегда был чересчур впечатлительным.
— Я думал об этом, — шмыгнул рыжий. — Ты не понимаешь, Олег, они чувствуются, как настоящие, я бы не смог провести грань между ними и реальностью.
— Тебе надо больше спать, гулять на свежем воздухе, с девчонкой своей пару раз перепихнуться. Ты же её ещё и пальцем не тронул?
Лицо Разумовского снова залилось краской. В своей голове он уже представлял, что Женя принадлежит только ему, как они нежатся в постели, как он целует внутреннюю поверхность бёдер, как она стонет и тянет его за волосы прижимая ближе. В реальности же они виделись не так уж и часто, да и всякий раз им что-то мешало. Волков как будто прочёл его мысли.
— Назначь ей свидание. Освободите оба один вечер, чтобы ничего не смогло отвлечь, а там… ну мне тебя учить не надо, — он задумался, — или надо?
— Нет, тут я без твоих советов обойдусь, — Сергей надулся и снова уткнулся в экран монитора.
***
— Ты уволена. Синеволосая девушка напротив раскрыла в изумление рот, но, так и не сумев подобрать нужных слов, осталась сидеть, как рыба, выброшенная на берег. Её босс, Евгения Трофимова, захлопнула ноутбук и пододвинула его на край стола. — Я не ясно выразилась? Зайдёшь в бухгалтерию, там тебя рассчитают за этот месяц, — холодно добавила она и снова перевела взгляд на документы. — Евгения Романовна, как же так, — задыхаясь пролепетала подчинённая, — вам не понравился новый дизайн логотипа? Я же могу всё исправить, только скажите, что конкретно. — Нет, заюш, с дизайном то всё как раз в порядке. Ничего выдающегося, но и отвращения не вызывает. Девушка окончательно стушевалась. — Почему тогда Вы меня увольняете? — Нарушение трудового договора, — раздражённо бросила Трофимова, потеряв глазами изучаемую строчку. — Всем сотрудникам запрещено общаться с прессой без ведома начальства, и уже тем более передавать материалы своей работы третьим лицам, в том числе журналистам. — Я ничего не передавала! — Девушка вскочила со стула и сильнее прижала к груди ноутбук. — Вы не представляете, как эта работа важна для меня, да я бы ни за что, я бы никогда… — Имя Юлии Пчёлкиной, тебе о чём-то говорит? Эта фраза пригвоздила синевласку на место. Всё её внимание перешло к недавним воспоминаниям, поэтому взгляд расфокусировался, а с губ сорвался еле слышный шёпот. — Она не могла… мы просто болтали… — Я думаю, продолжать разговор не имеет смысла. Если ты уйдёшь сейчас, то я не буду портить твоё рекомендательное письмо. Уронив голову на грудь, она вышла за дверь, а на лице Жени заиграли желвака. Спустя пару секунд гнев взял верх её и со стола полетели все бумаги и канцтовары. Маленькая дрянь! Для неё это обычная болтовня в старбаксе с подружкой. Конечно, кто не обсуждает босса за его спиной, без задней мысли замечает, что за последний месяц доходы фирмы увеличились, хотя сезон на продажу сельхозтехники уже прошёл. Глупое замечание, которое не может повести за собой ничего страшного. Женя снова махнула рукой по столу. — Сука, — припала губами к рассечённому ребру ладони. Она не заметила, как на столе остался валяться канцелярский нож с слегка торчащим лезвием. Уже в такси, везущему её к офису Vместе, Трофимова то и дело отдирала пластырь и заглядывалась на припухшую полосу. Будет напоминанием, что все эмоции надо держать в себе. В следующий раз не сорвусь.***
— Сергей ещё занят, отправляйтесь в комнату ожидания, — лицо Марго мелькнуло на панели лифта и, одарив Женю своей искусственной улыбкой, скрылось, тогда как кнопка 50-го этажа сменилась на 46-ю. — Эй, ты чего! У меня назначена встреча с Сергеем на шесть часов, проверь свой график, чучело виртуальное, — уже тише добавила девушка и назойливо стала тыкать на кнопку верхнего этажа. Безрезультатно. — На 18:00 — Женя, — отозвалась ассистент. — Да, да, Женя. Это я Женя, Я! Хочешь паспорт покажу, ты отсканируешь. — На 17:30 — собеседование с новым дизайнером, — проигнорировав крики, продолжила Марго. — Сергей ещё не закончил дело на 17:30, проследуйте, пожалуйста, в комнату ожидания. Мрачнее тучи Трофимова выползла из лифта на 46-м этаже и сразу направилась к лестнице. После долгого дня на ногах удаляющиеся вверх ступеньки вызвали небольшое головокружение, а икры предательски заныли. Надевая узкое платье и высокие каблуки, Женя никак не ожидала, что придётся делать там много телодвижений и не в постели. Звук треснувшей ткани прозвучал как выстрел в тишине лестничного пролёта, разбавляемой вымученным сопением. Ткань на левом бедре расползалась по шву, несмотря на все безуспешные попытки девушки сквозь тихий мат замедлить этот процесс. Я даже знать не хочу, что заставило его продлить собеседование! Клянусь, если каким-то чудом доберусь до офиса, то устрою скандал. Но замерев перед последними десятью ступенями, Женя поняла, что сил у неё хватит только на то, чтобы выпить пару бокалов шампанского и повалиться в мягкие объятья. Сверху послышались негромкие голоса: один из них точно принадлежал Разумовскому, а второй казался Трофимовой смутно знакомым. — Оч-чень было приятно познакомиться… надеюсь, наш-ше… продлится в том же… — Спасибо, Сергей! Спасибо… замечательную возможность… фирме… меня… спасли, без работы мне нельзя… Ей вовсе не хотелось подслушивать этот разговор, но ноги отказывались идти дальше, поэтому Женя прислонилась к стене, снимая наконец адские туфли. — Д-давай на «ты»? В-всё равно ведь вместе р-работать. — Хорошо, тогда все остальные работы из портфолио я тебе завтра отправлю? — Н-не стоит, т-то, что я увидел, меня де-действительно-о впечатлило, т-ты принята н-на работу, об этом б-больше не может идти речь, Ан-ангелинина. Ангелина?! В голове мгновенно вспыхнул образ синеволосой девчонки, которую ровно этим утром Женя выгнала с работы. Забыв об осторожности, она поспешила наверх. — Хорошо, тогда давай до завтра? — До-о завтра, и хо-хорошего вечера. — И тебе! — Спасибо, — дерзко бросила Трофимова, опираясь на стену рядом с лифтом, где стояла пара. В одной руке она держала туфли, каблуками вперёд, а другой — всё придерживала неумолимо ползущий наверх шов. Разумовский отдёрнул от девушки протянутую для пожатия руку и нервно вцепился в рукава своей неизменной синей толстовки. Ангелина в ужасе раскрыла глаза и отшатнулась от бывшей начальницы, пугавшей её до глубины души. — Ж-жень, я… я, Жень, объясню-ю, я… — С тобой потом, — бесцеремонно перебила Женя и двинулась к девушке. — Агелиночка, солнышко, а ты тут что делаешь? — Евг-гения Ро-романовна, — залепетала та, пряча глаза, будто действительно провинилась в чём-то, — я сейчас ухожу, у меня было собеседование, это не то, о чём вы по-одумали. — А что это у нас язычок заплетаться стал? Трофимова внезапно схватила девушку за подбородок, заставляя смотреть прямо. — О чём я должна была подумать? — Не о чём, у нас было просто собеседование! — в испуганных глазах засверкали слёзы. — Шикарно устроилась, Ангелина, сегодня тебя уволили из одной крупной компании и тут же приняли в другую. Даже не знала, что твой талант прямо-таки на расхват. — Ж-жень, я д-давно искал веб-дизайнера… — А твой новый работодатель в курсе, почему тебя уволили? — Продолжала метать молнии Трофимова. — Конечно, нет. Сама ведь постаралась, чтобы тебе резюме не испортили. — Евгения Романовна, — Ангелина внезапно упала на колени к босым ногам Трофимовой, что заставило её немедленно отшатнутся. — Пожалуйста! Я Вас прошу, мне очень нужна эта работа! — В её глазах читалась отчаянная мольба, она снова подползла к начальнице. Женя потеряла дар речи, впервые видя такую картину унижения. Разумовский немедленно присел и поднял девушку за плечи. — Ан-анге-елина, п-перестаньте… пере-рестань, ты уже п-принята-а, я же сказал. Никакие слова Же… Ев-евген-ниии Ром-мановны не изменят мо-оего решения. Не зная уже на что злиться, Трофимова махнула на них рукой и прошла в офис, не дожидаясь развязки этого действия, хотя пока стеклянные двери не захлопнулись за её спиной, ещё долго доносились утробные крики: «Пожалуйста! Евгения Романовна! Я Бога за Вас молить буду, пожалуйста!» В комнате оказалось гораздо прохладнее, чем в коридоре, поэтому Женя плюхнулась на диван и сразу накинула на плечи пальто. Думать о предстоящем вечере она просто не могла, внезапное появление синевласки насторожило её, и это едва объяснялось ревностью. Если она не случайно слила инсайды Пчёлкиной, а настоящий подосланный её крот? Мы поймали нашу Мальвину на относительно безобидной информации, а сколько она могла передать до этого — страшно представить. Так быстро нашла новую работу… умеет втираться в доверие, сучка, ещё этот концерт устроила. Точно поняла, что Разумовский за всё хорошее против всего плохого. Каждую сиротку, брошенку на груди пригреет… а меня он пригрел? Может я тоже вхожу по его понятиям в группу тех, кому надо помочь. Сергей застал её задумчиво посасывающей ноготь на мизинце и тут же накинулся с дрожащим от гнева пальцем. — Женя! Ты врываешься ко мне на работу и устраиваешь свои порядки — это уже ни рамки не годится… это никуда не входит… Я готов был терпеть твои советы, но вот так бесцеремонно вмешиваться в мои дела! Пугать моих сотрудников! Наблюдать за мечущимся туда-сюда парнем было интересно, но Трофимова видела, что в этот раз задела его не на шутку. — Мы с тобой не коллеги, и я вообще не разделяю методы, которыми ты пользуешься! — Ого, вот как мы заговорили, — её голос звучал ровно, а на губах еле виднелась самодовольная улыбка. — Да, не разделяю! В каком ужасе ты держишь подчинённых, ну что тебе сделала эта девочка? У неё мама болеет, нужны дорогие лекарства, если исчезнет заработок, то она просто умрёт. Нельзя, нельзя быть такой бессердечной. — Ты действительно хочешь узнать? Сергей остановился посреди комнаты и удивлённо моргнул. — Что узнать? — Что она мне сделала? — Нет! — Он взмахнул руку в предупреждающем жесте. — Я пообещал ей, что не буду этим интересоваться, и тебя слушать не буду! Мне всё равно, что она сделала, главное, что Ангелина очень хороший дизайнер, она впечатлила меня с первой же работой… — Она убила охранника и забрала всю кассу, — между делом вставила Женя, рассматривая свой новый маникюр. — Что? — рыжая макушка снова замерла перед ней, не зная, как расценивать ползущие в верх уголки губ. — Говорю, она слила журналистам конфиденциальную информацию, поэтому будь готов, что в один прекрасный день твои новые разработки улетят в сеть или производственную тайну будут крутить на главных телеканалах страны. Внутри у неё всё кипело, но проводя пальцем по пластырю на ладони, она спокойно наблюдала, как Сергей с замершими в воздухе руками присел на диван, как пытался подобрать слова, как незаметно отодвинулся от неё. — Это всё равно ничего не значит, — наконец глухо произнёс он, ставя этим точку в разговоре. — Ну тебе решать, — Женя перекинула ногу на ногу и заглянула в телефон. Действие абсолютно бесполезное: никаких дел не намечалось, она специально подчистила этот вечер для Разумовского. А теперь они сидят на одном диване и всеми силами стараются не дышать одним воздухом. Приплыли, — мелькнуло в голове у обоих, а сердца пропустили по удару. Может быть, если у тебя пропало желание порезвиться сегодня, то тогда я воспользуюсь вечером? Убирайся… А чего так неуверенно? Неужели зря собрались, требую начала банкета. Просто исчезни, пожалуйста, так плохо… Знаешь, мне кажется, что сейчас лучше исчезнуть тебе.
