Любовь моя, they say I'm a terrorist

      Вряд ли она когда-то могла представить, что будет задыхаться от счастья. Лёгким катастрофически не хватает воздуха, они бьются о клетку из рёбер, бунтуют, но не могут расшириться больше. Поэтому голова идёт кругом, ноги немеют и подкашиваются. Если бы крепкая мужская рука не удерживала её поперёк талии, вдавливая в стену, она бы точно стекла на пол и, наверное, уже никогда бы не собралась в жесткого и иногда не в меру требовательного начальника. Да, начальника, которого сейчас отымеют в общественном туалете её собственной компании.       Это была первая и последняя мысль, продиктованная инстинктом самосохранения. Сергей оторвался от её губ и стал зацеловывать каждый миллиметр её лица. Сбитое, возбуждённое дыхание щекотало кожу, пока он оставлял на ней невесомые отметины, заклиная каждое прикосновение невообразимой нежностью. — Прекрати, — давясь тихим смехом, Женя попыталась увернуть голову в сторону, когда парень готов был коснуться её век, — тушь ведь потечёт. — Плевать, — выдохнул он и, не ослабляя хватки на талии, нырнул свободной рукой под водолазку девушки. Кончики пальцев, приятно холодя, побежали по телу выше, заставив Женю выгнуться им навстречу. — Нас могут здесь…       Разумовский закрыл ей рот поцелуем. При любом другом случае она бы возмутилась, напомнила Разумовскому о взаимном уважении и личных границах. Но смысл в этом сейчас, если оба хотят одного. Женя почувствовала, как его колено осторожно раздвинуло ей ноги. От соприкосновения с ним её промежность сильнее заныла. Не выдержав, девушка потёрлась о твёрдую ногу, прижатую к ней, давя в груди мучительный стон возбуждения. — Сними, — Сергей дернул вверх край водолазки, но одной рукой у него ничего не вышло, — сними, — как ребёнок, недовольный обновкой, он снова попытался сорвать кофту, но Женя коротко остановила его и прильнула к открытой шее, на которой уже проступали жилы. — Не надо, давай так, — чтобы подтвердить серьёзность своих намерений, Трофимова потянулась к ширинке на приталенных брюках парня.       Внизу живота всё так же приятно разливалось тянущее желание, но, когда пальцы Сергея скользнули в сантиметре от марлевой повязки на плече, в голове вспыхнула красная лампочка: «Он не должен знать. Он не должен знать. СОС». — Нет, сними, — уже настойчивее произнёс Разумовский. Он отпустил талию и двумя руками потянул за края, но Женя снова успела помешать. — Давай сейчас так, а дома уже нормально, — она слегка отстранилась, подтягивая оголившую живот водолазку, но, встретившись с забегавшими в смущение глазами, посчитала так же нужным объясниться. — Сюда в любую секунду может зайти какой-нибудь сотрудник. — Какая разница, будешь ли ты в этот момент с верхом или без? — Теперь в его манере читался вызов. Он перехватил её запястья и впился в губы, подминая их под себя, не больно, но давая понять, что сегодня доминировать будет он. В который раз дотронулся до кофты. — Я сказала: «Нет!»       Трофимова согнулась пополам, чтобы вырваться, но Сергей и так сразу отступил. Выкрик получился чересчур громким. Поправляя одежду, Женя сто раз назвала себя истеричкой. Теперь точно кто-нибудь сюда явится. Причём скорее всего с охраной. Дай Бог, Андрей, он хотя бы вопросов задавать не станет потом. — Женя, всё в порядке? — Со сбитым дыханием его голос звучал ниже, но всё также нежно и осторожно. Парень на всякий случай сделал шаг назад, придерживая спадающие штаны. — Если ты не хочешь сейчас, то… — Хочу, — быстро перебила его Женя и потянула к себе. — Но немного по-другому. В этот раз лопатками в холодный кафель упёрся именно он. Штаны упали на пол, за ними Женя сдёрнула и трусы, но сама вовсе не спешила раздеваться. Вместо этого она зачесала волосы за уши и медленно опустилась на колени. — Жень, ты чего?! — Сергей схватил её за плечи, чтобы тут же поднять, но девушка только отмахнулась. — Серёж, расслабься и получай удовольствие, — член перед её лицом наливался кровью, и она с удовольствием отметила, что как бы Разумовский не сопротивлялся, его дружок твердел прямо на глазах. — А если кто-нибудь войдё… — Последнее слова он смазал, подавив стон в закушенной губе. — Я его уволю, — пожала плечами Трофимова повторно проводя рукой по всей длине.       Лаская Сергея руками она ругала себя из прошлого, не прихватившую резинку, и жалела себя из будущего, по той же причине. Просторное помещение общественного туалета наполнилось гортанными стонами Разумовского. Он как прилежный мальчик старался помалкивать, кусая губы, закрывая рот ладонью, но все старания пошли насмарку, когда Женя взяла его член в рот. Сначала кончиком языка лизнула головку, потом чмокнула её, наблюдая за реакцией из-за полуопущенных ресниц. Убедившись, что всё идёт по плану: парень, слабо контролируя себя, опустил руку на её затылок, направляя и увеличивая скорость, — Женя набрала в лёгкие по больше воздуха, расслабляя при этом глотку. Она не в первый раз делала минет, причём далеко не одному Разумовскому. Ей прекрасно было известно, что именно оральный секс создаёт дивную иллюзию власти со стороны мужчины, тогда как всё в данный момент зависело только от неё. Она могла доставить настоящее блаженство, чтобы ощутить его ещё раз, мужчины готовы пойти на многое.       Сергей в этом плане забавил её. Он ни разу не просил, не намекал на это. А получив однажды, никогда не вспоминал. Каждый раз, когда Трофимова опускалась перед ним на колени, он неловко отговаривал её, старался поднять. Но ощущение порхающих губ на члене буквально отключало стесняшку-очаровашку. Женя пропустила вздох, но зная, что теперь крепкая хватка на затылке не даст остановиться, приложила все усилия, чтобы не подавиться и не закашляться. Разумовский вовсе перестал себя сдерживать, прикрыв от наслаждения глаза и рыча при каждом новом толчке.       Кончил он как всегда в сторону. Правда пара капель спермы успели попасть на раскрасневшееся лицо Трофимовой. Сергей то ли упал на ослабших ногах, то ли просто резко сел. В голубых глазах читалась ещё большая нежность. Женя не была уверенна, что после такого мощного оргазма его зрение успело сфокусироваться, но рыжик уже достал из кармана брюк платок и заботливо вытирал её щёки и припухшие губы. — Твои губы, — Сергей задумчиво разглядывал маленькие ранки в уголках рта, — это я сделал?       Девушка усмехнулась и поднялась. — Минет сносит тебе крышу, признай это уже, — она ополоснула лицо холодной водой. Через пару минут обеденный перерыв закончится и её надо присутствовать на важном совещание. А пока надо постараться смыть с лица это блядское настроение. — Ты самая лучшая, — Сергей положил голову на её плечо, обнимая со спины, — неземная.       Женя щёлкнула его по носу мокрыми пальцами. Дверь резко распахнулась, но шагов не последовало. Пара синхронно обернулась к выходу, так и не разрывая объятий. — Извините, Евгения Сергеевна, — молодая сотрудница замерла в дверях, не решаясь пройти дальше, — я не знала, что Вы тут… — Что я тут? — Трофимова выгнула бровь. На груди девушки виднелся бейджик с именем. — Алина, ты на меня пришла посмотреть или… — Или! — Перебила сотрудница и тут же испугалась своей несдержанности. — Так проходи, — Женя ещё раз взглянула на себя в зеркало, поправляя водолазку. Пиджак она больше не надевала, да и кулон убрала обратно в коробку со старыми полароидными фотографиями. В какой-то момент она порывалась отдать кулон Сергею, чтобы скрасить его ожидания. Но быстро отказалась от этой идеи. Это была последняя память о её Олеге. Последнее, что он вручил ей в руки. Слишком личное.

***

      Этим вечером они не встретились. Как Сергей не упрашивал, Женя сослалась на кучу работы, сама же намереваясь приготовить вечером пасту и посмотреть очередной фильм Тарантино. В одиночестве. Раньше так проходил почти каждый её вечер дома. Теперь ей хотелось готовить вместе с Сергеем, смотреть фильмы вместе с Сергеем, быть рядом с Сергеем. Сергея. Ей просто хотелось заполнить свою жизнь Сергея до последней капли.       Но надо выждать время. Скоро раны затянутся, водолазки снова займут законное место на третьей полке в шкафу, а сама она будет нежится под одним пледом с Разумовским. — Ни там, ни здесь, всё тихо. Я бы сказал, что это подозрительно, но из нас двоих параноик — это ты. — Из нас двоих ко мне в квартиру чёрт знает на каком этаже через окно залез Чумной доктор. И после всего этого я ещё и параноик, — измученно подытожила Женя, заезжая на подземную парковку. Андрей ненадолго замолчал. Из трубки слышалось Только грозное сопение. — Ты с ментом тем разговаривала… — С Громом что ли? — Ага, он ничего не говорил, кем этот Доктор может быть? Ты пойми меня правильно, нам же проще искать из конкретной группы лиц, а не из всего Питера.       Какой-то невнимательный водитель сдал назад, и Трофимова, чуть не влетела ему в бампер, выискивая своё место. — Козлина! — Она от души надавила на гудок. — Я тебе по фактам вообще-то говорю, — в голосе Андрея зазвучала обида. — Да я не про тебя, — Женя смахнула со лба, упавшие на него при резком торможении волосы. — Копы не в курсе, кем он может быть. Как и всегда, собственно. А Грома вообще от дела отстранили. — Не без твоей помощи?       Она усмехнулась, отключая громкую связь и выходя из машины. — После того, как эта морда кирпичом облаву на нас посреди ночи устроила — разумеется. — Разумеется, — протянул Андрей, отхлебнул что-то из банки, потом смял её и запустил в ведро. — Разумеется, разум… Разумовский! — Что Разумовский? — Девушка отметила, что вместе с ней к лифту подошёл мужик, из-за которого чуть не возник незапланированный ремонт на полмиллиона. — Ну этот твой рыжий-конопатый, он вообще чем вертит? — Он программист, ты его соцсеть используешь и даже не в курсе? — Оказалось, что сосед жил на этаж выше её, значит дорога будет долгой. Женя даже была благодарна Андрею за его длинный язык, поскольку она не ручалась за то, каких гадостей могла бы в тишине наговорить соседу. — Я вот автоматом своим пользуюсь и знаешь ли, в душе не ебу, кто его создал. Он в курсе, какой у тебя бизнес?       Больше не в силах выдерживать уничижительный взгляд мужчины напротив, Женя облокотилась на стенку лифта и заговорила чуть вальяжное. — Ты сейчас про поставки наркоты через границу или работорговлю говоришь?       Эффект произведён нужный. Теперь мужчине крайне неловко ехать рядом. — Всё в месте, — привыкший к подобным перлам, отозвался Андрей. — Нет. Мы мало говорим о работе. Обычно ссориться сразу начинаем. Так чего ты про него заговорил? — Да так, мыслишка одна есть, — на заднем плане послышался щелчок от новой открытой банки — Женя раздражённо поморщилась. — Как только у тебя с ним роман завертелся, сразу менты нагрянули, Чумной к тебе в квартиру залез. — Ну и к чему ты клонишь? — Потирая маленькие трещинки в уголках губ, осведомилась Женя. — Он глава преступного синдиката или может он сам Чумной Доктор? — При звуке имени маньяка сосед развернулся, но встретившись с ледяным взглядом женских глаз, поспешил уткнуться в панель со сменяющимися цифрами. — Да хер его знает. — Андрюш, я тебе вот атвечаю, «рыжий-конопатый», как ты его называешь, в последнюю очередь может оказаться Чумным. Он же альтруист до мозга костей, — она практически услышала, как мужчина пожал плечами и развернулся на своём крутящемся стуле к мусорному ведру, отправляя туда вторую банку. — Ну тебе виднее. — Быстро же ты сдался, даже не похоже на тебя, — ухмыльнулась Трофимова, выходя из лифта. Она еле удержалась, чтобы не показать соседу на прощание средний палец. Её внимание отвлекла фигура, сидящая рядом с её дверью на полу. — Ладно, будет что-то новое, наберёшь. — Подожди!       Женя отвела палец от кнопки сброса. Крадучись подходя к человеку в чёрной толстовке, она на всякий случай полезла в сумку за пистолетом. — Сразу хотел сказать, но что-то из башки вылетело…       Человек мерно дышал, можно было предположить, что даже спал, уткнувшись в колени лицом. — …ребятки тут знакомые инфу подогнали. Помнишь того красавчика из Москвы?       Женя хотела переспросить, но, дабы не нарушать тишину, только сильнее закусила губу, крепче сжимая в руках ствол и придерживая плечом телефон. — Ну тот, с которым вы изначально вроде даже вместе дела вели, а потом он сдал всех?       Бесшумной походке её научили в армии, но только солдаты не носят шуршащие куртки. Человек под дверью приподнял слегка голову, прислушиваясь. — Да ты поняла короче. Красавчик тот, который урод. Он неплохо так поднялся…       Женя махнула головой, откидывая мешающие волосы. Из-под капюшона мелькнули такие же чёрные воронёные пряди. — … так ребятки сказали, что у него дела в Питере появились, приедет короче скоро. Подумал, что тебе стоило бы об этом знать. Блять!       Аккуратно, будто зная, что он на прицеле, человек снял с себя капюшон, открывая Жениному взору тёмные заплывшие глаза, знакомый аккуратный носик, чёрные, но засаленные волосы. И мерзкая улыбка, растягивающаяся от уха до уха. — Тиши, тише, сестрёнка! Братоубийство — это большой грех. Дабл блять!