Любовь моя, they say I'm a terrorist

      Вселенная впервые смилостивилась над русской журналистикой, жестоко подавляемой цензурой, но продолжающей прогрызать себе путь к своему зрителю зубами. Иначе Пчёлкина не знала, как объяснить такое по меньшей мере волшебное стечение обстоятельств. Алиса поставила плейлист «заряжена на успех», в чашечку лифчика отправилось маленькое записывающее устройство, бигуди соскользнули с ярко-красных волос. Юля покачивала бёдрами в такт песни, намазывая на чёрный хлеб кабачковую икру. Совершенно не выспавшаяся физиономия, как призрак, скользнула в дверном проёме. Игорь не знал причину веселья девушки и уже собирался пожаловаться на безбожно громкую музыку в семь утра субботы, но ослепительная улыбка, направленная в его адрес, поумерила его решимость. Недоеденный бутерброд Гром с удовольствием умял и потянулся за вторым куском, украдкой наблюдая, как Юля пританцовывающей походкой обходила их небольшую квартирку в разных нарядах. Ей шли абсолютно все платья, но выбежала из дома она, как всегда, в брючном костюме. — Политзаключённых что ли выпустили? — Пробормотал себе под нос Игорь, лишь за девушкой захлопнулась дверь, и полез в оставленный ноутбук читать новости.       Столик в кофейне Пчёлкина выбрала угловой, подальше от лишних ушей. Сама она их не боялась, но ей казалось, что её собеседница оценит этот маленький шажок к приватности. Ожидание томило, Юля пила уже вторую чашку кофе, то и дело вскакивала со стула, когда слышался дверной колокольчик. Когда в проходе появилась чёрная макушка, журналистка, уже конкретно уставшая от постоянных приседаний, скучающе подпёрла кулаком щёку. — Юлия.       Пчёлкина вскинула голову, но не успела ничего ответить — девушка, не снимая чёрное кожаное пальто, отодвинула ногой стул и бесцеремонно плюхнулась на него. Тяжёлая ткань сложилась грубыми складками в районе груди и живота. — Рада Вас видеть, Евгения, — Юля протянула вперёд руку, но быстро поняла, что ответного жеста не будет. — Спасибо, что согласились встретиться. — Надеюсь, наш разговор будет коротким и по делу.       Из нагрудного кармашка Пчёлкина поспешно извлекла ручку. Слева от блюдца лежал блокнот, хотя на самом деле ни в нём, ни в ручке большой надобности не было: все записывающие устройства уже были включены. — Стоит просить, чтобы запись нашего разговора не велась? — Трофимова размяла шею, не ожидая услышать положительного ответа. — Не могу пообещать. — Хорошо, тогда к сути вопроса. — «РАО Systems», — Юля выдержала паузу, наблюдая за реакцией Жени.       В личном мейле с приглашением на встречу было сказано только о наличии компрометирующих фактов, но не о их содержании. На удивление имя компании не произвело на девушку никакого впечатления. — И? — Вздохнула она наконец. — Вы владеете «РАО Systems»?       В глазах Трофимовой не отразилось ни одной человеческой эмоции, корпус тела слегка подался назад. — Это так? — С нажимом продолжила Юля. — Надо чтобы я это на диктофон сказала? — Мне надо, чтобы Вы признали этот очевидный факт. — Очевидный для кого? — Для нас двоих. — Зачем? — Потому что Вы без пяти минут главный обвиняемый по делу о Чумном Докторе, — спокойно сообщила Пчёлкина, не без удовольствия замечая, что на лице собеседницы мелькнуло искреннее удивление. — Как это вообще связано? — Я всё расскажу, по порядку. Потом скажу, почему я лично не верю в эту версию. И в конце мы вместе решим, какой шаг для Вас будет наиболее выгодным. — В десять минут уложимся? — Вы спешите? — Не особо, но, без обид, не хочу тратить своё время на какую-то бульварщину.       Юля с шумом опустила ручку на блокнот и перевела выжидающий взгляд из-под красной чёлки на Трофимову. Та была практически полностью расслабленной, однако глубоко заложенная между бровей морщинка выдавала не самую беспечную натуру. Пчёлкина уже давно рала под внезапно поднявшуюся бизнесвумэн. В князи из грязи — не самая частая концепция в женском мире, если только переменным звеном не выступает богатый любовник. — Евгения, у меня есть неопровержимые доказательства Вашей причастности к делам этой оружейной компании. — Хотелось бы на них взглянуть, — пожала плечами Женя. — Но Вы мне их конечно не покажете. — Нет. — И информатора не сдадите? — Ни в коем случае, — Юля улыбнулась в кружку, отпивая остывшее кофе. — Хорошо, продолжайте. — Вы ведёте двойную игру, на публику продаёте аграрную технику, но настоящие деньги делаете с военной техникой, так? — Вам виднее, — Трофимова закинула ногу на ногу, безразлично поводя бровями. — Примем это за факт. Как я сказала, у меня уже есть хороший материал на одну разоблачительную статью, после которой вся полиция города нагрянет к Вам. — Были, вроде, уже. Вашими же стараниями, Юлия. — Да, но теперь я направлю их не в ваш погорелый офисный центр, а куда-то далеко от центра Петербурга. Координаты мы опять-таки обе знаем.       Вот оно. Ноздри дёрнулись, выражая натуральную неприязнь. Юля вцепилась в это микродвижение. — Ну разумеется, кто будет хранить танки в центре, что за абсурд? Все бы СМИ уже давно трубили о колонне военной технике, шествующей по Невскому. В первый раз я об этом не подумала, признаю сглупила.       Лёгкий кивок головой, соглашающийся со словами журналистки. — Мне уже известны некоторый Ваши клиенты, и никто не скрывает, что работает с Вами, закупаясь в «РАО Systems».       Женин телефон издал лёгкую вибрацию. Она кинула на дисплей короткий взгляд. — Не Август Хольт беспокоит? — Как бы невзначай поинтересовалась Юля, черкая что-то в блокноте. — Отнюдь. Вы знакомы? — Мы — нет, а вот вы — да. Это и не удивительно, вы же в одном котле варитесь. — Это он так сказал? — Выбирайте в следующий раз места для переговоров тщательнее. Крыша не самое безопасное, если что, — не удержалась Пчёлкина, хотя собиралась держать лицо до конца. — Игорь? — Что... — Игорь, — Трофимова усмехнулась, пока девушка напротив ругала свою неосторожность и Женину проницательность. — Не ругай себя, глаза слишком многое выдают. — Твои — нет, — Юля даже была рада, что они сократили дистанцию. — Им нечего. — Зачем ты убила Сорокина, Гречкина, Ефремова и остальных? — Вдруг вдавила педаль в пол журналистка.       Почва была ещё не совсем готова, но попытаться всё же стоило. — Знаешь, я ведь почитала тогда новости, когда вы с майором тормознули меня на улице, — задумчиво произнесла Женя, — бар Ефремова жалко, конечно, но он сам отделался лёгким испугом. Мы пересекались даже на днях. Он подумывает открыть новый клуб на Конюшенной. — Остальным повезло меньше, да? — Царствие им небесное, — без капли сочувствия бросила Трофимова. — О них поподробнее рассказать не хочешь? — А что мне рассказывать? Я ни с одним не была знакома. — Зачем тогда убила?       Юля вздрогнула, когда чужой хриплый смех внезапно вырвался наружу. — Хорошо, если тебе надо под запись, то я не убивала их, — Женя нагнулась ближе к девушке, выравнивая голос. — Доказательства? — Юля, кому как не тебе знать, что такое презумпция невиновности?       Выдержав очередную долгую паузу, журналистка улыбнулась, снова берясь за ручку. — Хорошо, давай не для протокола: почему бы тебе не быть Чумным Доктором? — Потому что для меня нет никакого резона убивать людей? — Хотя у тебя есть все средства для этого: оружие, связи в преступном мире, своя карманная ЧВК. — Смелые заявления, Юлия. Ответишь за свои слова в суде? — Ты это к чему? — Я это к тому, что мне ничего не стоит завести дело о клевете.       Телефон снова завибрировал. Женя раздражённо сбросила входящий вызов. — Несмотря на то, что действительно очень много фактов указывают на тебя, — спокойно продолжала Юля. Эти навязчивые звонки давали ей плюс к самообладанию. — Я не считаю, что за маской Чумного Доктора скрыто твоё лицо. — Спасибо за доверие, а теперь давай ближе к делу. Мне начинает это надоедать. — Я считаю, что ты не Чумной Доктор, но ты знаешь маньяка, — Пчёлкина была чрезвычайно довольна своей версией. — Может пособничаешь ему, может конкурируешь, но ты точно с ним знакома. — Я знакома с половиной города, если вы начнёте отрабатывать все мои связи, то когда закончите, другую половину уже сожгут. — Если ты не поможешь расследованию.       Женя со вздохом опустила голову и тоскливо покачала ею. — Давай расставим все точки над i: если бы я знала убийцу и была его пособницей, я бы ни за что не сдала его — это раз. Если бы я знала убийцу, но не была на его стороне, то либо сама пришла в ментовку, либо расправилась с маньяком своими силами. Как факт убийства бы прекратились — это два. И наконец последний вариант развития событий: я не знаю, кто Чумной Доктор, и я не лезу в это дело. — Мне кажется, что всё перечисленное имеет место быть. Убийств, кстати, давно не было, твоих рук дело? — А хочешь, Пчёлка, ещё инсайтов? — Вдруг спросила Трофимова, складывая руки в замок на животе. — Верить им или нет — решай сама, но похоже у тебя не слишком много материала, чтобы фильтровать его. В моём офисе произошёл поджог, сдетонировали три вызрывчатых вещества. Почерк Чумного Доктора? Вполне. Тогда подумай, зачем мне стрелять себе в колено. А ещё вот, можешь полюбоваться, — Женя развязала пальто и приспустила ворот серого лонгслива. — Шрам? — Ко мне приходил Чумной Доктор, предупредил, что я его цель на ближайшее будущее. Фотографировать нельзя, — осадила Женя, когда Юля уже потянулась к своему телефону. — Но откуда мне знать, что это делал Чумной Доктор? — Ниоткуда. Хочешь верь, хочешь нет. Доказательств не будет, потому что у меня их просто нет.       Слова Трофимовой и в правду имели мало веса, но почему-то в данный момент Юле казалось, что девушка не врёт. А если и да, то делает она это очень искусно. — Отводишь от себя подозрения? Почему раньше не сообщила полиции про нападение? — Скептически хмыкнула она. — И сейчас туда не пойду. Толку ноль, только время потрачу, а у меня его, к слову, очень мало, — с этими словами Женя поднялась из-за стола. — Стой! — Юля подскочила следом. — Ты же понимаешь, что я не дам тебе так просто уйти. — Да? Ну удиви меня.       К ним подошла официантка со счётом, и Пчёлкиной пришлось не на долго отвлечься. Женя всё это время стояла, уперевшись на стул и быстро просчитывая дальнейший ход беседы. — Я не могу просто поверить в твои слова, очевидно же. Слишком многое указывает на твою связь с… — Если ты так думаешь только по тому, что кто-то тебе напел про мой, — Трофимова показала в воздухе кавычки, — «теневой бизнес», то внеси в список подозреваемых ещё Новикова, Фрадкова. Пригожина в конце концов. У всех этих людей есть доступ к оружию. — Но никто из них это не скрывает, в отличие от тебя! — Мне нечего скрывать. — Ладно, — Юля перевела холодный взгляд на картину на стене, — тогда ты не сильно расстроишься, когда в сеть выйдет ролик с твоим разоблачением.       Телефон снова завибрировал: Андрей не собирался так просто сдаваться. — Но если ты хоть как-нибудь посодействуешь следствию, то никто не узнает о твоей связи с «РАО Systems», — журналистка поспешно выложила своё главное условие, пока Женя ещё стояла на месте. — Раскрой, кто стоит за всеми убийствами, и клянусь, я больше не сунусь в твои дела. — Звучит заманчиво, но я повторюсь, — потуже завязывая пояс, пояснила Трофимова, — я не знаю. — Даже если так, то подключи там свои связи, разузнай кому это может быть выгодно, а может знакомый знакомого в курсе, кто поставляет Чумному взрывчатку. — Хочешь на меня работу своего парня переложить? — Я хочу опубликовать разрывное видео, и мне форменно всё равно, будешь там фигурировать ты или Чумной Доктор. — О, ну конечно же нет. Всемирную славу ты получишь навряд ли за липовое разоблачение какой-то русской барыги. — Сначала с барыгой разберусь, потом с маньяком, — Юля с досадой принялась собирать свои принадлежности в рюкзак. — Я даю тебе срок подумать неделю. Решай: сдаёшь ты своего подельника, или включаешь режим ищейки. — Мне хватит и дня, — Женя двинулась к выходу, попутно набирая номер Андрея, — а вот тебе бы я посоветовала обзавестись хорошим адвокатом.

***

— Третьи сутки в пути. Ветер, камни, дожди. Всё вперёд и вперёд рота прёт наша, прёт. Гитара в руках у Андрея и выглядела и звучала куда лучше, чем у Жени. В центре ангара по кругу, кто на табуретках, а кто на своих двоих, сидели с десяток бойцов. Военная амуниция лежала на полу подле них. На открывшуюся дверь среагировали все, но не слишком ярко. Трофимова шла медленно: руки в карманах камуфляжных штанов, волчий клык покачивается в такт шагам на серой кофте. Смотрит исподлобья, угрюмо, а, подойдя ближе, молча уселась на свободный стул. — Третьи сутки в пути. Слышь, браток, не грусти, ведь приказ есть приказ, знает каждый из нас, — Андрей сам в военной форме продолжил петь, не обращая внимание на командира.       Он всегда умел чувствовать своих бойцов. Сейчас можно было бы ещё раз прогнать стратегический план, обсудить нюансы, но в этом не было надобности. Людям хотелось по-человечески настроиться на нелёгкую операцию. — И на рассвете вперёд уходит рота солдат, — припев подхватили все вместе, — Уходит, чтоб победить, и чтобы не умирать. Ты дай им там прикурить, товарищ старший сержант.       Женя тоже отбивала одной ногой ритм, тихонько повторяя слова. Переведя взгляд с пола, она встретилась глазами с начальником своей охраны. В них не было и капли сомнения, и толики разочарования. Женя с Андреем провели несколько бессонных ночей, выстраивая тактику, прикидывая все «за» и «против». В «РАО Systems» они были сначала товарищами, а уже потом коллегами. Старший и более опытный — советовал, направлял, но никогда не настаивал на своём. Молодая, но тоже умудрённая опытом жизни — всегда прислушивалась к чужим словам, охлаждающим её пыл. — Я верю в душу твою, солдат, — чуть громче пропела Женя в унисон с другими голосами. Солдат — повторило эхо. Солдат — повторил каждый у себя в голове.

flashback

— Солдат! — Повторил Волков, как сбоку раздался взрыв, поднимающий в воздух комья земли.       Женя втянула голову в плечи, крепче цепляясь за свой автомат. Вокруг повило облако пыли, она принялась всматриваться в него в том направлении, куда указал майор. Вдоль дома, где по их наводке должны были находиться пленные поляки, шла глубокая траншея совсем со свежей землёй. — Где ты, сукин сын, есть, — пробормотала под нос Трофимова, по-пластунски пробираясь ближе к соседнему валуну, чтобы лучше видеть местность.       Из-за баррикады из тюфяков мелькнула каска. Женя примерно прикинула, куда двигался боец и перевела дуло автомата в ту точку. Через секунду над траншеей снова поднялась голова, как раз в том месте, куда и целилась девушка. Один точный выстрел. Солдат больше не показывался. Потом, перед зачисткой территории, выяснилось, что новобранец: совсем молодое лицо, на груди нашивка «U.S. Army».       В Штатах нет призыва, значит этот школяр пришёл сюда за деньгами. Как все кругом. Теперь остаётся надеяться, что его форму и армейский жетон передадут родным. Наверное, родные будут очень рады тем кровавым деньгам, что им выплатят в местном отделении банка. — Меткая, — заметил Волков, вразвалочку выходя их штаба.       Женя обернулась. В руках тлела тонкая сигарета, и на фоне тёмного неба с бескрайней Афганской пустыней не было ничего видно, кроме её фитилька. — Повезло, — Трофимова вернулась к своему излюбленному занятию: ковырянию носком ботинка маленьких ровных ямок. В одну из них она потом закопает бычок.       Олег остановился возле неё, плечом к плечу. Попросил закурить. — Интересно выходит, да? Мы, прихвастни тиранической власти, спасаем несчастных демократов из лап других демократов, — выпуская краешком губ дым, усмехнулся мужчина. — Как они там? — Ничего. Завтра отвезут на блокпост, там их передадут послу. Отделались лёгким испугом.       Поспорить с майором было сложно, Женя собственноручно выводила из погреба трясущуюся от страха женщину в грязном и порванном деловом костюме. Она всю дорогу просила Женю снять балаклаву, она никак не могла отделаться от мысли, что её ведут на расстрел. Трофимовой было это сделать не сложно, тем более что голова уже вся чесалась от пота и грязи, но не положено. — Что они вообще забыли в зоне военных действий? — Девушка обвела тоскливыми глазами порядком поднадоевший пейзаж. — Они волонтёры, приехали помогать афганским детям. — М-м, помогли? — Какая ты язва, — Олег задрал голову в небо, затянутое тучами. — Разговаривать нормально умеешь? — Так точно, товарищ майор, — Женя бросила бычок под ноги и пошла в здание, так и не закопав его. — Стой.       Её резко остановили за локоть. Олег выпрямился, подтягивая сержанта ближе и заглядывая ей в глаза. Они не выдавали не волнения, ни страха, ни страсти — ничего. Пустота, помноженная на апатию. Поставь сейчас её на колени и пусти пулю в лоб, она не дернется, может лишь сплюнет на сапог своему обидчику. — Я тебе нравлюсь? — Хмурится Волков, притягивая Женю ещё ближе. Может с этого расстояния он увидит в ней нечто глубокое, спрятанное под напускным безразличия. — К чему такие вопросы, товарищ майор? — Трофимова не сопротивляется, подходит ближе, но держит между ними какую-никакую дистанцию, с прямым корпусом и откинутой назад головой. — Ты видишь, что я в тебе заинтересовался, но не делаешь ни одного шага на встречу. — Зачем? — Мне не долго потерять интерес. — Это вряд ли. Кого Вам лучше меня найти? Зачем же мне ещё стараться?       В их «отряд самоубийц» входило всего четыре женщины: все сильные бойцы, отобранные отнюдь не за красивые глазки. На фоне этих мускулистых высоких машин, Женя в первую очередь выглядела подкидышем. В ней сомневались все до единого, но только до первой совместной вылазки. Когда Трофимова не хуже остальных преодолела горячий участок, да ещё и собственноручно взяла одного заложника, остальные наёмники приняли новичка в свою семью без разговоров. Волков смотрел на это со стороны и ухмылялся, нельзя было сказать, что его переполняет гордость, за девушку, скорее он был доволен, что его ставка сыграла.       Сейчас он положил ей на затылок свою шершавую ладонь, распуская короткостриженый волосы, собранные в маленький забавно торчащий хвостик. — Знаешь себе цену, Трофимова… Ну так нравлюсь я тебе или нет? — Не знаю, — честно отозвалась Женя.       Она не чувствовала приятной дрожжи, от ласки майора, внизу живота ничего не скручивало, сердце не учащалось. Всё симптомы первой любви прошли мимо неё. — Но я не буду сопротивляться, — на всякий случай заметила девушка, хотя и понимала: если Волков захочет её взять, её разрешение будет последним, что ему потребуется. — Очень, очень хорошо, — это было последним, что прохрипел Олег, прежде чем жадно вонзиться в женские губы.       Его руки сжимали стройную талию излишне грубо, но горячие, сухие губы с привкусом микроскопических песчинок и какой-то соли послушно открылись, давая свободу действия своим молчаливым покорством и полной отдачей. Плечи у Олега были напряжены, Женя чувствовала это даже через плотную ткань куртки, когда держалась за них, позволяя прижать себя ещё ближе к мужскому телу.       Ей было не плохо и не хорошо этой ночью. Из плюсов: кровать помягче чем собственная, да и в отдельной комнате, где не слышно чужого храпа или бормотания. Секс тоже помог сбросить накопившееся напряжение, в конце концов Женя плохо помнила, кто и когда в последний раз за эти годы относился к ней с такой нежностью и трепетом, как это делал Олег. Даже когда он слез с неё, ложась рядом с сигаретой в зубах, а девушка уже собралась было удалиться в общий барак, её перехватили поперёк живота, призывая остаться в постели. — Ты хочешь ещё? — Уточнила Трофимова, прислушиваясь к ровному дыханию в затылок. — Нет, но ты оставайся.        Женя забегала глазами по полу. С одной стороны, сплетни за спиной её совсем не пугали, с другой, отдаёт ли себе отчёт Волков, о разговорах конкретно о нём. — Плевать, что подумают, — вовремя отозвался мужчина.       Было слышно, как он потушил окурок о пепельницу, скрипнула кровать, он прижался к Жениной спине. — Спи давай, сержант. — Спокойной ночи, товарищ майор, — девушка закрыла глаза, стараясь скорее провалиться в забытие.       Из минусов их совместной ночи: страх, что зайдут слишком далеко, что привяжутся. Так быть не должно, не здесь, не на войне.

flashback ends

      В заброшенном поселении, которое ещё приметил Сергей в новогоднюю поездку, была пара полуразрушенных зданий, раньше служивших универмагом и, вероятно, местной администрацией. В осколках выбитых стёкол отражались пробегающие мимо бродячие собаки. Группа боевиков бесшумно пробиралась с торца ближе к самой высокой трёхэтажной заброшке. — Беркут, в окнах пусто, подходите ближе, — ровным тоном проговорила Женя в рацию, внимательно вглядываясь в экран ноутбука, куда в прямом эфире транслировалась картинка с камер бойцов.       Она, снайпер, пулемётчик и гранатомётчик составляли малую группу управления и огневой поддержки. Было принято вести штурм со скрытным проникновением, поэтому активно подавлять противника пока не было необходимости. Трофимова перевела взгляд с экрана на фасад здания, потом на снайпера — мужчина утвердительно кивнул ей. — База, подошли вплотную к окнам первого этажа, заходим?       Место и правда дышало покоем и одиночеством. Мнимое чувство. Их здесь ждали. — Воха, можете заходить, но осторожно. Они должны быть внутри, — отрапортовала Женя, отпуская кнопку связи и проговаривая в пустоту, — с Богом, Андрей.       Наёмники рядом тоже напряглись, ближе прижимая к себе оружие.       Восемь человек штурмовой группы разделились на четвёрки, занимая свои позиции у двух окон. Первый номер аккуратно заглянул в окно, разрезая видимый ему сектор носом автомата, в это время второй в приседе пробрался до другой стороны рамы и проделал те же махинации. — Давай кошку, — одними губами произнёс коренастый армянин, зная, что третий боец и так готовил её.       Этот крючок сам по себе очень напоминал кошачью лапку с выпущенными коготками. Боец пробрался под карнизом и закинул её внутрь комнаты. Потянул за шнур. Сапёрная кошка вернулась обратно в руки невредимой. — Заходим, — Андрей, как первый номер, ещё раз осмотрел сектор и полез вовнутрь. — Есть, — Женя отложила свой пулемёт и снова отвлеклась на ноутбук.       Комната походила на какое-то голое складское помещение, дверей не было, но увидеть коридор бойцы не давали возможности. — Дизель, вы внутри? — Прошипел голос Андрея через рацию, когда раздался взрыв. — Их засекли! — Крикнул снайпер, припадая к оптическому прицелу. — Ёб твою мать, — Трофимова снова забралась на баррикаду, — огонь по верхним этажам.       По фасаду здания очередь за очередью полились выстрелы. Сейчас у них была одна задача — подавить противника и дать возможность второй группе проникнуть в здание. Женя не могла видеть всей картины, но по слаженным движениям фигур в отдалении понимала, сейчас один закрывает комнату плотным огнём, второй кидает гранату, все заходят внутрь. — Дизель, ответь мне, есть потери? — Не спуская один палец с курка, прокричала в рацию Трофимова.       Наёмники были лучшими, но их было мало. Каждая голова была на счету. — Нет.       Лёгкая волна облегчения, очень заблаговременная и совсем не обоснованная, но вселяющая надежду. Бойцы продвигались внутрь пока в полном составе, таща на спинах рюкзаки, доверху забитые боекомплектами.       Хольт захотел помериться силами — славно. Жаль не то время, не то место и не те люди. Андрей даже не стал заглядываться на три уложенных друг на друга трупа. Как будто по объявлению понабирали: один за другим в хаотичном порядке выбежали в коридор, давно контролируемый Белым и им, Вахой. Положили выстрел за выстрелом. Вторая стратегическая четвёрка двигалась параллельно, однако на этот раз без шума, видимо покрывали их снаружи хорошо. — Сука, назад!       Андрей качнулся всем корпусом назад, оттесняя своих ребят в только что зачищенную комнату. На том месте, где они только что были, раздался грохот. Когда пыль рассеялась, проход оказался наполовину заваленным.       Женя в очередной раз поразилась молниеносной реакции мужчины. Даже в безопасном месте, через пиксельный экранчик она не успела среагировать на мелькнувшую на потолке дыру — специально подготовленную бойницу, через которую на первый этаж отправили гранату. Прикинув, в какую комнату могло вести отверстие, Трофимова приблизилась к гранатометчику и указала на цель. Через несколько секунд из окон повалил чёрный дым, не оставляя и сомнения: если кто-то был в тот момент в этих четырёх стенах, пора бы заказывать молитву за упокой.       Выждав время, Белый принял позицию первого номера и аккуратно на почтительном расстоянии от стены приблизился к углу смежной комнаты. Пружинящими движениями он начал потихоньку высовываться из-за угла, простреливая все объекты, попадаемые в поле зрения: перевёрнутый стол, загнивающий шкаф, стул без одной ножки. Андрей держал автомат поверх товарища, внимательно наблюдая за полуоткрытой дверью. Не зря. — Ваха, что там у вас…       Голос Жени потонул в череде выстрелов. Враг за дверью слёг, на его окровавленную руку падала тусклая полоса света. — Совсем ебанат? — Не выдержал Андрей, когда Белый с опустевшим магазином по стенке протиснулся назад, занимая место четвёртого бойца. — Я тебе, блять, раз сто по шлему постучал, куда ты нахуй встаёшь? Хочешь, чтобы я тебе бошку прострелил?       Перед его лицом, номер три помахал гранатой и снизу вверх закинул в комнату. Белый достал из рюкзака заправленный магазин, заменил его, пробормотал под нос никому не всравшиеся извинения. Группа двинулась дальше. — Ваха, приём, — терпеливо повторила Женя — без ответа. — Дизель, у тебя что? — ПКМ на подходе к лестнице, — сразу отозвался наёмник.       Трофимова переключила камеры на обзор со стороны мужчины: пройти мимо пулемёта Калашникова они не решились, поэтому оперативно устанавливали инженерное сооружение на соседнюю стену. Будут ломать. — Ваха, в восточной части здания сейчас будет взрыв, наши, — на всякий случай предупредила девушка другую восьмёрку и отключилась.       В общих чертах всё шло по плану, но с каждым новым продвижением бойцов Трофимова всё больше сомневалась, что на третьем этаже их будет ждать сам Август ван дер Хольт. А он был их главной целью. Потирая переносицу, Женя достала бинокль и ещё раз осмотрела крышу администрации. Там уже лежало три трупа, снятых её снайпером, неужели их предводитель покорно ждёт своей судьбы за широкой трубой. Попивает там свой Эрл Грей и мечтает о пули?       Трофимова перевела окуляры на следующее здание с упавшими буквами «У» и «Р», и вдруг её пронзило током, не буквально, но вполне сравнимым ощущением. На небольшой террасе второго этажа мелькнуло знакомое пальто. — Ой блять, ой блять!       Пальто словно заметила пару любопытных глаз, следящих за ним, попятилось назад, выходя на открытую площадку. Пальто помахало рукой. Пальто улыбнулось, снимая перчатку и посылая в здание администрации электрический импульс. — Ёбаное блядство, — заключила Женя, опуская бинокль. — Что за хуйня? — Проорал в ответ снайпер, не понимая в какое направление целиться. — Ты куда? Им там сука дохуя ещё идти.       Женя уже затянула покрепче бронежилет и сейчас искала в оставленной экипировке очки и наушники. — Хольт в соседнем здании, я туда. — Одна? Нахуй нет! — А с кем, блять? — Девушка перекинула ремень с автоматом через плечо. — Прикрывайте наших дальше. — Я минус, — заявил пулемётчик, откладывая оружие, — одну тебя не пущу. — Я командир, поэтому сейчас ты берёшь руки пушку и продолжаешь шмалять, — Женя звучала жёстко, не давая и шанса на возражение. — Я вызову из штаба пару человек координаторов к вам и пятёрку ко мне.       Добраться до соседнего здания было задачей не простой: ноги вязли в мокром снеге под весом снаряжения, низкорослые кустарники цеплялись голыми ветками за штаны, а свист от летающих в паре метров пуль заставлял покрепче вжимать голову в плечи. Универмаг стоял угрюмой точкой в самом конце поселения, ни души кругом, однако, Женя рисковать не стала и тоже предпочла зайти в здание с торца. В боковой стене рядом с углом красовалась дыра, не большая, но достаточная, чтобы девушка пролезла в неё. Двигаться одной было очень неудобно, ещё в армии её учили, что минимальная боевая единица — это двойка: один держит проход, другой прикрывает сверху.       Особенно страшно было подниматься по лестнице, физически Женя никак не могла удерживать и вертикаль, и горизонталь, да ещё передвигаться. Замерев на первых ступенях рядом со стеной, она начала выпрямляться и приседать, старясь уводить как можно больше второго пролёта. — База-база, ответь Вахе, — приглушённо зашипела рация.       Женя ещё раз выпрямилась, убедилась, что впереди никого нет, и короткой перебежкой поднялась до первой площадки. Спина уже начинала ныть, а целиться с левого плеча было особой пыткой для Трофимовой, но ничего с этим сделать было нельзя. — База, враг забаррикадировался на третьем этаже, будем подрывать.       Впереди никого не было, девушка снова собралась с силами и преодолела ещё один пролёт, падая на попу за дверью. — База, инженеры всё установили и… — голос оборвался взрывом, его было слышно лучше с улицы, чем из рации. — Сука, — рыкнула Трофимова и всё же отцепила приёмник от плеча. — Ваха, чего там у вас? Живы?       В Разбитом окно было видно, как последний этаж администрации охватывало пламя. Ещё пара пожаров и у Жени начнутся панические атаки при виде огня. — Андрей, — дрожащим то ли от страха, то ли от злости голосом повторила она. — Потери есть? — База, осколок в ногу прилетел, — отозвался мужчина, под потрескивающий звук на фоне, — Белого убило. Остальные в строю. Я тоже. — Принято.       Второй этаж оказалось так же легко зачистить — никого. Зато выход на крышу был открыт, так и заманивая своей доступностью. Рисковать было нельзя, поэтому прежде, чем идти самой, Трофимова закинула туда гранату и уже под прикрытием из дыма, бетонной крошки и общим оглушающим эффектом, аккуратно вылезла на крышу. Уже наверху она поспешно перекатилась к первому же порядочному укреплению. — Хорошо сработано, Женя, bravo!       Девушка прикинула откуда шёл звук, в одно движение повернулась на колене и вслепую обстреляла предполагаемый сектор. Может не попала, но слушать злодейские разговоры она точно не собиралась. — Грубо, — Хольт звучал теперь совсем с другой стороны, — ты серьёзно настроена.       Трофимова сжала зубы и снова высунулась из-за трубы, открывая автоматную очередь. Она была уверенна, что видела мужской силуэт перед собой, но какого-то чёрта голос немца возник буквально за спиной. — Скучала?       Уже больше от испуга Женя метнулась свободной рукой в карман на бронежилете, вытащила компактный пистолет и разрядила весь магазин в ту точку, откуда доносился ехидный голос. — Мне это даже нравиться.       Руку с автоматом пронзила тупая боль от удара ногой. Оружие повисло на поясе, в пистолете закончились патроны, Женя выпустила и его одним ловким движением извлекая нож. Один взмах, похожий на грозовой разряд, и на асфальт наконец пролилась красная кровь.       Хольт отшатнулся, держась за порез, пришедшийся чуть выше запястья. Клинок глубоко зашёл в мясо, ладонь очень быстро побелела, придавая чёрным шрамам ещё больше жути. Мужчина не успел ничего проговорить, как Женя прыгнула на него, нанося ещё один болезненный удар по предплечью. Черная ткань пальто в мгновение намокла. Ещё один скачок вперёд. — Enough! — Август перехватил женское запястье, выворачивая.       Бордовый нож упал под ноги, но Трофимова вновь потянулась к жилету в надежде достать какой-нибудь огнестрел. Хольт успел среагировать, здоровой рукой, перехватывая уже два запястья. Больная рука направилась девушке в грудь. Женя проследила за этим движением и внезапно всё её тело пронзила нечеловеская боль, пульсирующими волнами расходившаяся из солнечного сплетения по нервным окончаниям. Сдержать вопль не получилось, всё лицо исказилось в ужасной гримасе. Август не дал ей и секунды, чтобы прийти в себя, — со всей силы приложил девушку о стену. Если бы не шлем, пришлось бы попрощаться с головой, которая и после некоторого смягчения гудела, словно её засунули в стиральную машинку и поставили режим отжима. — Тебе уже давно не место в строю, darling, — Август ещё раз поднимает девушку и ударяет её о бетонную трубу, так что к горлу подступает тошнота, а из носа начинает бежать кровь. — А я остерегал, предупреждал, моя старушка. Как жаль, что попрощаемся так не по-людски.       После электрического удара под 220 вольт конечности практически не слушались, поэтому удар коленом в пах вышел слабоватым, но заставил Хольта отступить, скорее от неожиданности, нежели от боли. Выиграв крупицы времени, Женя опустилась на колени, подхватила болтающийся на корпусе автомат, направила на мужчину, нажала на курок. Магазин закончился. — Упс, — Август расплылся в гаденькой улыбке.       В следующую секунду он перехватил у оглушённой девушки оружие и замахнулся прикладом. Из рассечённой скулы струйка крови потекла по шее вниз за ворот, но когда Женино тело повалилось за землю, то рядом с её побледневшим лицом начала собираться липкая красная лужица, смешиваясь с грязной водой от растаявшего снега. — You are not an oil painting yourself, you know? — Хольт обходил тело девушки, придирчиво рассматривая свои собственные порезы. — У тебя не найдётся аптечки в рюкзаке, darling? Молчишь?       Он подцепил Трофимову носком ботинка и перевернул на спину: её глаза были закрыты, а одна половина лица выглядела так, словно ею возили по грубой наждачке. Август сокрушённо покачал головой. — Мне так нравилось твоё лицо, жаль, что пришлось его подправить. — Может твоё тоже стоит подправить?       Искусственно искажённый голос заставил обернуться: на краю крыши стоял Чумной Доктор, по-птичьи наклоняя голову в бок. Застывшая маска не выдавала ни одной эмоции, но от того, как фигура двинулась навстречу, Август невольно шатнулся назад. — А ты кто такой, чьёрт побьери? — Ангел смерти. Сегодня я принёс её тебе.