У буду пользоваться тобой в угоду своего удовольствия, как захочу, Дейви).

Лоренс смотрел на парня своими безумными голубыми глазами даже не моргая, но потом будто очнувшись продолжил диалог. - Ах да... Как же я мог забыть... Твоя последняя воля, Дейв. Я.. Я исполню её. Да, исполню! Исполню. - Сказал он переместив своё внимание в сторону искрившейся на столе и забытой всеми пет-ассистентку мироходца. Он не спеша приблизился к ней. - Ты уж прости, за мою выходку. Пойми меня! Твоё тело прекрасно! Дейв, я уже просто не был в силах сдерживаться! - Проговорил он, на его лице растянулась садистская улыбка. Дыхание сильно участилось, а пухлые щёки покрылись красноватым румянцем. Он что... возбудился? Он был готов в любую секунду расплакаться от удовольствия, что приносило ему просто хотя-бы нахождение в одной комнате с подвешенным оголённым парнем. Внезапно для себя культст ощутил тесноту в штанах. Кажется его дружок тоже захотел посмотреть на обнажённое тело Ло. Своими слегка дрожащими руками Лоренс взял Райю, ну как Райю... Скорее то, что от неё осталось. Острые железки впивались своими уголками в мазолистые руки, но священник не чувствовал неприятного покалывания, в этот момент он чувствовал лишь возбуждение и похоть. Подойдя к мученику он вновь продолжил диалог. - Не волнуйся, Дейв. Твоя последняя воля будет исполнена... - С такими словами он потянулся свободной рукой к голове комиссара. Его толстые пальцы словно гремучие змеи впились в коричневые локоны паренька и потянули их вместе с головой ближе к священнику. Когда их глаза оказались на одинаковом уровне культист вновь решил осмотреть личико Дейва. В его чёрных глазах была пустота, в них виднелась жгучая горечь утраты и невероятно сильное желание убраться отсюда любыми возможными способами. На лице напротив физиономи мученика наоборот до сих пор висела та самая садистская улыбка и безумный, возбуждённый, неистово голодный взгляд. Он мог смотреть ему прямо в душу целую вечность, но вместо этого вцепился в губы Лололошки. Парень ожидал от сумасшедшего всё что угодно, но только не этого, поэтому сам того не замечая впустил в свой рот незваного гостя. Язык Лоренса исследовал рот подвешенного вдоль и поперёк. Продлилось его исследование недолго. Сразу же после осознания ситуации мироходец начал в панике и отвращении махать головой. Из-за этого культисту пришлось от него отстраниться. Но это его не сильно огорчило, ведь для него это было только началом. Не давая Ло передышки мужчина крепче сжал в руке железные обломки. Второй рукой он приоткрыл рот парня и пользуясь моментом, когда комиссар ещё не осознал, что сейчас сделает Лоренс, он засунул острые останки пет-ассистентки в приоткрытое отверстие. Твёрдые железки полностью заполнили рот мироходца, больно впивались и царапали его тёплую плоть как изнутри, так и снаружи. Множество мелких осколков не поместились в столь маленьком пространстве, и впивались в нежную кожу дейва на лице, в области слегка окрававленного рта и нежных розоватых губ. Но на этом священник не остановился. Он просунул свою руку ещё глубже, тем самым протолкнув осколки к самому горлу. При этом многие из них досихпор остались в самом начале пути и неприятно резали дёсны парня и руку безумца. Но второй на боль как то не обращал внимания. Интересно, чувствовал ли он её вообще? Когда острые железки оказались в горле, Дейв начал давиться обломками и собственной кровью. Лицо парня вновь неестественно искривилось в гримассе боли и ужаса. На краю глаз появилась новая партия солёных слезинок. В такой ситуации организм мироходца не смог предпринять ничего лучше, чем запустить рвотный рефлекс. Перед его активацией Лололошка несколько раз издал неприятные звуки, что походили на звуки, когда кошки пытаются выдавить из себя комок шерсти. Вот только вместо мокрого кмочка шерсти изо рта комиссара вышло кое что другое. Зеленоватая, а местами даже коричневатая мутная субстанция содержащая в себе непереваренные различных размеров остатки еды вылезла наружу. Она вытулкнула наружу как остатки Райи, так и руку священника. Дейв, пол под ним и священник были запачканы остатками обеда паренька. Зеленоватая рвота противно отблёскивала в тусклом свете восковой свечи. Она неприятно растекалась по голому телу мироходца, ведь он к тому же был раздет, а когда субстанция остыла она не только мотивировала организм парня на ещё один такой выброс, но и неприятно холодила обнажённое тело. Такими темпами и заболеть можно. Священнику после столь мерзкой выходки комиссара всё равно было по барабану. На оборот, его красноватый румянец больше разросся по лицу. Культист провёл своим слегка дрожащим указательным пальцем по губам Лололошки и собрал на себя оставшуюся на лице парня рвоту. Поднёс к своему красному от похоти лицу и с таким же удовольствием, как пару минут назад сосал из разреза кровь, слизал мерзкую зеленоватую субстанцию с плавующими в ней остатками неперевареной пищи. Он поглотил не всю блевотину сразу, Лоренс постепенно погружал палец в рот, наслаждался вкусом, распробывал его, смаковал. И даже когда рвоты на нём больше не осталось он не спешил его вытаскивать. Вытащил культист его только тогда, когда прилип к телу Дейва окончательно и слизывал зеленоватую жидкость уже оттуда. Холодный, склизкий и такой противный язык священника, скользящий по плоти, ещё больше размазывающий и смешивающий рвоту со слюной стал ещё одим поводом для того, чтобы хорошенько проблеваться второй раз. Но на этот раз парень сдержал рвотные позывы, ведь знал, что если рвоты будет ещё больше, то и терпеть мерзкие движения языка Лоренса по его обнажённому телу придётся больше. Прошло пару минут с того момента, как культист начал свою на этот раз рвотную трапезу. Всё пространство от ключиц до живота вместо мутноватой зеленистой блевоты были покрыты прозрачными слюнками. Священник уже перешёл к тому, что находилось чуть ниже живота. Рвота к тому времени, хоть и в маленьких количествах, но даже туда смогла утечь. За то, всё время пока сумасшедший вылизывал его, как кошка вылизывает своего котёнка комиссар Дейв молчал, покрайней мере пытался молчать. Лишь изредка он издавал еле слышные вздохи и стоны, либо из-за боли в ранах, которые священник вновь благополучно разодрал своим языком, либо из-за того, что он притрагивался к особо чувствительным частям тела. Но когда Лоренс резко взял головку члена себе в рот Лололошка невольно простонал, причём довольно громко простонал. В этот момент его член начал довольно быстро твердеть. Да, самому мироходцу было до ужаса мерзко и противно осознавать, что сейчас ему делает минет жирный сумасшедший священник, который с таким же удовольствием пару минут назад поглощал его кровь, рвоту и водил своим склизким языком внутри его окрававленной раны на животе, да и не только. Но организм всё таки не обманешь, ствол Дейва уже твёрдо стоял и время нельзя было повернуть вспять. Как оказалось зелёная субстанция добралась и до этой части тела. Но только до самого начала основания и её там было ну уж очень мало. Взять достоинство Ло себе в рот было уже желанием самого культиста. Постепенно, с каждым разом ускоряясь он начинал двигаться. С каждым новым движеним он заглатывал комиссарский член всё глубже и глубже. В момент когда тот достиг основания, достоинство мироходца уже не помещалось во рту и начинало неприятно упираться в горло. При этом сумасшедший пытался водить во стволу языком, это хорошо получалось делать, когда во рту находилась только головка, но с уменьшением пространства во рту священника это действие усложнялось. Лололошке, как бы это странно не звучало было одновременно, и мерзко, и приятно. Его неприлично громкие стоны заполнили маленькую комнатушку, иногда выходя за её пределы. Ему хоть и было немного стыдно перед нижним, но что уж тут терять. Если это последние часы его жизни, то надо провести их с удовольствием. И вот мироходец с продолжительным громким стоном дошёл до оргазма. Белая жидкость заполнила рот культиста. Тот в свою очередь начал её глотать с такой жадностью, будто он только что вынырнул из воды и широко открывая рот набирал бесценный кислород в лёгкие. Хоть с минетом Лоренс уже закончил, он всё равно продолжал держать свою ротовую полость рядом с только что кончившим членом. Горячая отдышка, выходившая из лёгких бещумца попадала на орган Лололошки, заставляя его покрываться потом вдвойне больше. Так мальчики сидели ещё несколько минут и пытались как следует отдышаться. Первым закончил это дело культист. Окончательно привидя своё дыхание в норму он окинул взглядом всё что находилось сейчас на холодном полу. А находилось там много чего интересного. Остатки комисарской рвоты, растекавшееся по полу мутной зелёной омёбой, вперемешку с тёмно-красной кровью и белыми капельками спермы, которые не поместились в рот священника, в итоге были вынуждены упасть на итак засранный пол. Во всей этой смеси находились железные обломки, кусочки проводов, те самые фигурки, которые неуклюжий Лоренс уронил в попытке передвинуть столик, некоторые из них разбились и почти с головой погрузилась в похучую субстанцию. Безумцу хоть и понравилась проделанная им несколько минут назад вместе с Дейвом процедура, но его последнюю волю всё так же нужно было исполнить. Так как "воссоеденить" мироходца с Райей через верхнее отверстие не получилось нужно было срочно искать другие альтернативные пути. Идеи лучше, чем напихать острые железяки в досих пор никем не тронотую дырочку Лололошки в голову культиста не пришло. Собрав заляпанные в липкой и ужасно вонючей зеленовато-коричневой субстанции останки Райи он ненадолго отодвинул их в сторону, при этом специально обмазав пальцы рук в пахучей жидкости. Лоренс поднёс руку к отверстию и осторожно просунул первый пальчик. Дейв и на этот раз не стал сдерживаться. После первого же пальца, вошедшего в него из ротовой полости парня вышел небольшой стон, радующий уши безумца. Священник проталкивал свой не слишком длинный палец так глубоко, насколько это было возмодно, а так же делал им круговые движения, плавно водя по стенкам анального отверстия. За первым пальцем последовал второй. Культист развигал их в разные стороны, будто изображая ими ножницы. Не долго пришлось ждать и третий палец. Двигаясь внутри мироходца, они достовояли невероятный кайф парню. Вот только это были его последние приятные ощущения на сегодня. Он и не мог подумать, что после такой нежной, даже слишком нежной растяжки в его анал будет разом засунута куча острых железок разных размеров с маленькими разноцветными проводками. Лололошка закричал от боли, чуть ли не срывая связки. В этот раз его рот был свободен, но боль осталось всё той же, хоть и была уже совсем в другом месте. Осколки всё так же царапали и застревали в тёплой плоти, расцарапывали всё что было внутри дырочки в мясо. В то время как комиссар проливал всё больше и больше крокодильих слёз священнику тоже приходилось не сладко. Остатки пет-ассистентки сами себя глубже не продвинут. Он проталкивал их жертвуя пальцами. Острые и довольно твёрдые уголки железяк впивались в пальцы, раздирали и трескали неухоженные ногти Лоренса. В этот раз он всё же почувствовал боль, причём довольно сильную, но при этом сумел сохранить молчание. Через несколько минут таких вот пыток окрававленные пальчик культиста уже были не в силах протолкнуть остатки Райи дальше. Что же на этот раз предпринять? Священник долго не стал задаваться этим вопросом и зачем то начал отвязывать измученного Дейва от стены. В этот момент голову парня заполонили мысли о побеге. Но вряд-ли его будет возможно осуществить. Лоренс крепко держит его, даже если Лололошке и удастся убежать безумец сможет его догнать, да и бежать здесь если честно некуда. Чертоги только вначале кажутся большими и величественными, а по факту маленькая недо-деревушка и небольшое пространство, где Шангрин проводит свои кровавые службы. А тем временем культист уже положил мироходца на живот, вновь связав ему руки. У него конечно серьёзные раны по всему телу, он истекает кровью, он сильно морально разбит и хочет чтоб это всё по скорее закончилось, но отменять исход событий, где он всё таки попытается убежать всё же не стоит. При малейшем движении Дейв испытывал невероятную боль внутри себя. Всё резалось, кололось и иногда даже ещё больше раздиралось. Пока он лежал и скулил от боли на холодном, заляпанном рвотой и кровью полу, Лоренс уже успел сбросить с себя одеяния культиста. Он обнажил свой толстый живот и то, что находилось чуть ниже него. Его дружок 15-сантиметровый дружок был довольно толстым и требовал ласки. В отличии от комиссара у священника в шрамах и царапинах были только руки, немного лоб, так же были в кровь расцарапанны мазолистые пальчики. Его руки уже не были пригодны для процедуры, что он хотел проделать с Ло, поэтому придётся использовать то, что находится у него между ног. Да, будет больно. Очень больно. Но половой орган безумца здесь идеально подходит. Он ещё не разорван в мясо и довольно длинный, что нельзя сказать о расцарапанных в кровь толстеньких пальчиках. Мироходец лежал на животе, повернутым головой в противоположную сторону от Лоренса, поэтому не видел, что он там так долго делает. Он не знал, да и не хотел знать, что сейчас этот сумасшедший с ним сделает. Единственное знание, которое он усвоил, после того как ему в отверстие напихали жестянок это то, что будет больно. Руки парня были крепко связанны верёвками за спиной, а на ноги сам он вряд-ли согласился бы опираться, поэтому священнику пришлось самому придерживать их руками. На бёдрах Лололошки оставались кровавые следы из-за увечий на пальцах культиста. Спустя мгновение безумец под сопровождение звуков разрывания внутренних стенок ануса, и головки своего же члена вошёл в парня. Нижний сильно выгнулся в спине, его протяжный крик боли заполнил комнату. В этот раз со стороны культиста тоже послышались звуки. Но вместо криков, визгов или хотя бы еле слышного сеуления из ротового отверстия мужчины вышел неприлично громкий стон. Когда он дошёл и до уш комиссара тот усомнился на счёт того, садист Лоренс, или всё же мазохист. А возможно и всё сразу, кто его знает. Кто бы мог подумать, что у главного священника Альт-сити есть такие фетиши. Он завис на первом же толчке, и его пока что слегка изрезанный хуй ещё несколько минут без признаков жизни находился внутри Лололошки. Хоть с каждым новым вколотым в достоинство металлическим кусочком боль и перебивающее её возбуждение становились всё больше, всё таки железяки мешали члену культиста свободно двигаться в дырочке парня. Когда безумец возобновил толчки, зайти он смог только на половину, ведь насколько твёрдым бы не было его достоинство, оно с большим трудом проталкивало железную приграду. Спустя ещё несколько толчков верхний конечно смог углубиться в комиссара чуточку сильнее, но войти на всю длинну ему оставалось только мечтать. Ещё пара таких движений и Лоренс кончает в Дейва. Священник устал и вместо того, чтобы наконец выйти он всем своим телом падает на и так измученного мироходца. Лололошка вскрикнул от новой порции боли уже не изнутри а снаружи. Он ощутил избыточный вес безумца каждой клеточкой своего тела. Но также он чувствовал застрявшее внутри него семя. С одной стороны проход был перекрыт острыми остатками Райи-Прайм, а с другой толстым только что излившимся дружком культиста, через который маленькие белые капельки спермы всё же сумели пройти. Тем временем культист всё также продолжал лежать на изрезанном в кровь теле Ло и обдавать его спину своим горячим дыханием. Он не изменит положения своего тела пока достаточно не отдохнёт, всё таки, если учитывать его избыточный вес и железки, находящиеся внутри Дейва данная процедура далась ему с большим трудом.