II
5 ноября 2022 г., 22:06
Утром Йоцуцуджи проснулся от холодного ветра. Он нехотя открыл глаза. Просыпаться не хотелось, но спать здесь дальше было слишком холодно.
Он поднялся с кровати и потянулся. Маленький Сабуро сидел на тумбочке и смотрел на кровать. Йоцуцуджи улыбнулся.
— Кажется, тебя-то во сне и украли, — сказал он кукле. Кукла загадочно промолчала. Йоцуцуджи рассмеялся.
Он потянулся и взял малыша на руки. Ну и сон, конечно, приснился. Надо будет рассказать Джакураю-сану.
Йоцуцуджи спустился на кухню.
— Джаку…
Он осёкся.
Атмосфера на кухне была ужасной.
Рамуда листал кучу бумажек. Он нервно топал ногой, найти нужное у него явно не получалось. Джакурай-сан сидел вместе с ним, выпивая кофе. По его взгляду Йоцуцуджи понял, что это была не первая чашка кофе.
Он огляделся в поисках кого-либо ещё. В окне он увидел, как Аохицуги-сан стоит на веранде и нервно курит.
Джиро одёрнул его за руку и наклонился к уху, прошептав:
— Новый пропавший.
Йоцуцуджи понимающе кивнул. Это многое объясняло.
Он оглядел бумаги на столе: список проживавших на территории городка, детские школьные справки, карта города, фотографии, какие-то записки...
— А что, если… — Рамуда тыкнул на карту. Джакурай покачал головой. Рамуда прикусил губу и принялся снова что-то искать в горе бумаг.
Йоцуцуджи несмело сел за стол.
— Я могу помочь? – спросил мальчишка.
Йоцуцуджи положил куклу маленького Сабуро на стол и достал блокнот. Джакурай-сан слабо улыбнулся.
— Всё хорошо, Йоцуцуджи-кун… здесь нет ничего интересного. Просто…
— А здесь? – Рамуда тыкнул на карту.
Джакурай пристально посмотрел на неё.
— Довольно удобный выход к морю, хм… и дверь куда выходит?
— На север. Соседи не видят, когда кто-либо заходит или выходит из здания.
— К тому же, есть место, где хранить лодку…
Йоцуцуджи прикусил губу и невольно сжался. Джакурай-сан и Амемура-сан были заняты и, похоже, ему лучше не трогать их. Он полистал блокнот. Теперь Йоцуцуджи вспомнил, что сделал несколько заметок после их разговора с госпожой Акиямой.
— Джакурай-сан, посмотрите, — Йоцуцуджи протянул блокнот. Джакурай нахмурился и взял тот в руки – Йоцуцуджи заметил, как руки мужчины немного дрожали. Чтобы у Джакурая-сана дрожали руки?.. он видел такое лишь пару раз в жизни. И оба раза от переизбытка кофе.
Йоцуцуджи невзначай убрал чашку с кофе и отнёс её к мойке.
— Йоцуцуджи-кун, — Джакурай потянулся за чашкой.
— Нельзя! – нахмурился Йоцуцуджи.
— Йоцуцуджи-кун, пожалуйста…
— Джакурай-сан, у вас дрожат руки и нервно дёргается глаз. Вам нельзя так много кофе. Лучше сходите поспать.
— Со мной всё в порядке! Правда. Ничего не случится от одной чашки…
Амемура твёрдо положил руку на плечо Джакурая.
— Нельзя, — сказал он, и Джакурай разочарованно вздохнул.
Йоцуцуджи отвернулся и закатил глаза.
Конечно же. Амемуру он всегда будет слушать.
Он вылил кофе и вымыл чашку. Через пару минут Джакурай наконец-то снова подал голос.
— Йоцуцуджи-кун, по поводу твоих записок…
— Беда! – запыхавшийся Ямада Ичиро ворвался на кухню. – Там, на причале! Срочно!
Джакурай и Рамуда тут же выбежали из кухни. Йоцуцуджи закрыл кран и побежал за ними.
На причале? Ещё одно похищение? Или следы похитившего? В любом случае, это явно что-то важное!
Йоцуцуджи выбежал на крыльцо следом.
— Куда ты собрался, малец?
Аохицуги Саматоки положил руку на его макушку. Йоцуцуджи казалось, что лишнее движение – и его череп раздавят. Он неловко улыбнулся, медленно оборачиваясь к Саматоки.
— Я просто хотел, э-э-э… — он не знал, что придумать. – Джакурай-сан забыл свою… э-э-э… ну-у-у… микрофон! Свой микрофон, да!
— По-моему тут кое-кто забыл свою совесть, — хмыкнул Саматоки. – Помнишь уговор? Вы – не мешаетесь, мы – работаем.
Йоцуцуджи опустил голову.
— Д-да, Аохицуги-сан…
— То-то же, — Саматоки струсил пепел от сигареты и похлопал Йоцуцуджи по плечу. – А сейчас – в дом. И чтобы никаких попыток сбежать в мою смену, малец.
— Конечно…
Йоцуцуджи выдохнул.
Он вернулся на кухню и тыкнул маленького Сабуро в живот. Похоже, сама судьба хотела, чтобы он провёл очередной скучнейший бесполезный день здесь.
Завтрак был холодным и невкусным.
***
Йоцуцуджи проверил странную большую дверь – однако никакого прохода в «другой мир» к другому Рамуде и другому Джакураю не было. Как он и предполагал. Всего лишь сон. Мальчишка улыбнулся – чего только не привидится в подобном месте. Бытие с Аохицуги-саном оказалось не из весёлых. Нет, Йоцуцуджи совершенно не жаловался. Хотя, если честно, факт того, что они решили оставить в качестве няньки Саматоки несколько напрягал. Йоцуцуджи не мог понять, какие чувства он испытывает к Аохицуги-сану. Тот, очевидно, обладал жуткой аурой и мог заставить тебя замереть на месте одним грозным взглядом, но при этом… разве он не слишком их опекает? Хотя, возможно, это стоило назвать не опекой, а командованием: кому куда идти, куда не соваться и что делать. Так, например, Йоцуцуджи было поручено сначала рассортировать все принесённые документы в алфавитном порядке, а затем почистить картошку. Нет, Йоцуцуджи был не против разобраться с бумажной работой. Он даже по-своему любил это дело: мальчишку успокаивало смотреть на идеальный порядок. Но… Он посмотрел на Саматоки. Тот стоял рядом с ним, высунувшись из окна, вальяжно покуривая сигарету. Он предпочитал разгребать бумаги вместе с ободряющим и всегда улыбающимся Джакураем-саном, а не проводить всё своё свободное время наедине с дымоходом-Саматоки. — Чё пялишься, мелкий? – огрызнулся Аохицуги, когда взгляд Йоцуцуджи на нём стал слишком раздражать. Мальчишка вернулся к бумагам. Саматоки хмыкнул. — Мне тоже не доставляет удовольствия следить за вами, между прочим. — Тогда зачем Аохицуги-сан делает это? – спросил Йоцуцуджи, стараясь, чтобы его тон звучал максимально вежливо. — У тебя, паря, явно никогда не было младших, о которых нужно заботиться. Йоцуцуджи подумал, что у него был Амемура-сан, о котором тоже нужно заботиться, но затем вспомнил, что, в основном, это была ответственность Джакурая-сана. Затем вспомнил про хомячка из зооуголка класса, за которым он ухаживал пару недель, но потом снова вспомнил, что, когда хомячок заболел, ухаживал за ним тоже Джакурай-сан. В конце концов, Йоцуцуджи вспомнил о своей попытке завести кактус и, наверное, это действительно была единственная вещь в доме, за которой он ухаживал полностью самостоятельно. Он подумал о словах Саматоки и о том, как бы он отреагировал, если бы кто-то забрал его кактусы. Затем вспомнил, как Амемура с интересом поглядывал на них и пытался потрогать. Джакурай-сан ещё долго доставал пинцетом иголки, потому что Рамуда возмущённо брыкался и не давал себя осмотреть. Йоцуцуджи вздохнул. — Я закончил, Аохицуги-сан, — сказал он, поправив аккуратную стопку. — Отлично, — Саматоки потрепал Йоцуцуджи по волосам. Тот недовольно зажмурился – ему не нравилась подобная грубая манера Аохицуги. – Ну, что, за отличную работу причитается награда, верно? Саматоки затушил сигарету об подоконник и кинул бычок в мусорку. — Что? – Йоцуцуджи удивлённо поднял брови. — Давай найдём хозяина этому плюшевому уродцу, — Саматоки взял ручку и тыкнул на маленькую копию Сабуро. Йоцуцуджи смущённо улыбнулся. Конечно, он хотел пойти вместе с Джакураем-саном, но… Небольшая прогулка не повредит, верно?***
Йоцуцуджи всегда был довольно самостоятельным мальчишкой. Он сам приходил со школы, ответственно подходил к учёбе, делал своё домашнее задание, а в свободное время помогал Джакураю-сану с больницей. Йоцуцуджи никогда не доставлял хлопот. Йоцуцуджи отлично умел ориентироваться в городах и незнакомых местностях. В общем, всё это к тому, что Йоцуцуджи действительно можно со спокойной совестью отпустить куда-либо и быть уверенным, что он вернётся домой. И к тому, что Йоцуцуджи вполне себе сам бы мог сходить в городок и поискать владельца куклы. Сам. Один. Самостоятельно. Без кого-либо ещё. Ну, или хотя бы без того дурацкого способа, который им навязал Саматоки. Навязал – слишком буквально. Он нашёл на чердаке старую верёвку и привязал их руки друг к другу. Смотрелось это… явно не очень. Йоцуцуджи пожалел, что ему довелось стоять между постоянно ссорящимися Ямадами. — Саматоки-сан, это обязательно? — Что-то не так? — Ну, просто, — Йоцуцуджи смущённо почесал щёку. – Не думаю, что это стоит… — Когда я водил в школу Нему, она не жаловалась. — Д-да, но… Йоцуцуджи не знал, как объяснить Аохицуги-сану, что подобный способ передвижения несколько смущает. — Молчать, сопляки. Хотите на прогулку – будете действовать по моим правилам. Йоцуцуджи подумал, что теперь они чем-то похожи на собачек на поводке. — Я, вообще-то, не просился, — возразил Сабуро. — Ага. Лучше тут сдохнуть, чем вот так вот идти, — поддержал Джиро. Саматоки одарил их двоих суровым взглядом. Братья Ямады ответили таким же упрямством. Йоцуцуджи видел, как мелькнула искра. Он готов был поклясться – секунда, и завяжется драка. — Эм-м-м, мы ведь так будем совсем недолго, да ладно вам! – он попытался разрядить обстановку. – Джиро-сан, Сабуро-сан… Братья хмыкнули и демонстративно отвернулись от Саматоки. Верёвка, ведущая от Джиро к Аохицуги натянулась, и последний дёрнулся, наклоняясь к ним. С таким «прицепом» далеко уйти не удастся. — В общем, э-э-эм, давайте хорошо проведём время? Хе-хе?.. Разрядить обстановку у Йоцуцуджи не получилось. Всё-таки Сабуро и Джиро – такие же упрямые, как их старший брат. И точно также вечно ввязываются в споры с Саматоки. Что-то подсказывало Йоцуцуджи, что это будет долгий день.***
Ходить «на поводке» – не лучший опыт. Но он становится вдвойне хуже, если вы одновременно привязаны к двум людям. А оказались вы в этой ситуации только потому, что Саматоки решил, что так безопаснее. В таком положении они, правда, скорее, покалечатся ещё больше, но объяснять это Аохицуги-сану – гиблое дело, поэтому Йоцуцуджи не стал этого делать. Если подумать, Йоцуцуджи слегка напрягало… нет, не то, что у Аохицуги-сана весьма извращённая забота. Когда ты помогаешь в больнице насмотришься разного и про альтернативную медицину, и про альтернативную безопасность. Его напрягало, что вместо Ямады-сана с ними остался Аохицуги-сан. Он никогда не отрицал восхитительные способности Ямады-сана в реп-баттлах, но всё же не стоит отрицать, что из всей четвёрки именно Аохицуги-сан обладал наибольшими навыками в грубой силе и болезненнее, чем все остальные, отреагировал на новость о пропаже детей. В общем, Йоцуцуджи казалось, что оставить вместе с Саматоки их должны были только тогда, когда ситуация начала бы накаляться. Возможно, она уже накалилась, но из-за отсутствия куска информации Йоцуцуджи этого не понял. Но учитывая, как плохо выглядели Джакурай-сан и Амемура-сан сегодня утром – подобный расклад событий был бы неудивительным. А возможно, он просто придумал себе в голове закономерность, и теперь пытается подстроить под неё все события вокруг. Всё-таки, это вполне естественно, что с двадцатью пятью процентами вероятности с ними в один из дней мог остаться Аохицуги-сан. Пока Йоцуцуджи углубился в свои мысли, они подошли к небольшой кукольной лавке. Саматоки сказал, что именно здесь работает местный кукольник, который, возможно, мог бы знать, чья эта игрушка. Они не без проблем (Сабуро и Джиро чуть ли не подрались) вошли внутрь. С полок магазина (по размеру не сильно больше маленькой раменной) на него смотрели кукольные глаза. Для самодельной мастерской куклы здесь показались Йоцуцуджи слишком красивы. Все причёсаны, наряжены в аккуратные платья, куклы мило улыбались и смотрели на гостей. За прилавком сидел мальчишка. По крайней мере, Йоцуцуджи думал, что парню не больше двадцати, хоть он и выглядел бледно и устало. Йоцуцуджи прочитал вывеску над прилавком: «В случае болезни кукол обращаться к Акире». Звучало странно, но, пожалуй, вполне естественно для небольшого магазинчика с игрушками. — Джиро, убери от меня свои руки. — Я тебя даже не трогал. — Заткнитесь оба, — Саматоки отвесил Джиро подзатыльник. — А почему я?! — Эм, простите, — Йоцуцуджи осмелился обратиться к продавцу. Тот словно не замечал их всё это время – он сосредоточенно шил новую куклу. – Можете нам помочь? Продавец (возможно, его и зовут Акира?..) кивнул. Йоцуцуджи вздохнул. Он не очень любил иметь дело с такими людьми, но что только не приходится. Мальчишка пытался игнорировать назревающую ссору между Джиро и Саматоки по правую руку от него. — Возможно, вы знаете, чья эта кукла? – он положил маленького Сабуро на прилавок. Продавец без особого интереса взглянул на неё. Затем скривился, словно Йоцуцуджи положил ему на прилавок какую-то личинку, а не детскую игрушку. — Ничья, — быстро ответил он. Йоцуцуджи еле заметно напрягся. Возможно, этот парень не совсем понял его… — Эм-м-м, мы нашли её у дома госпожи Акиямы… мы хотели спросить у неё утром, играются ли рядом с её домом дети, но её не было на месте… возможно, вы знаете ребёнка, которому она могла бы принадлежать? Или есть ли тут склад потерянных вещей? Думаю, хозяин этой игрушки будет скучать без неё… Йоцуцуджи замер, ожидая ответа. Продавец без интереса смотрел на куклу, та смотрела на него в ответ и хмурилась. — Она ничья, — снова медленно произнёс он, и уточнил: — У неё нет владельца. — Эм-м-м, но… такого ведь не может быть, разве нет? – Йоцуцуджи неловко засмеялся. Если есть кукла, значит у неё есть владелец. Будь то ребенок, взрослый или магазин. Не может быть такого, чтобы кукла просто существовала и никому не принадлежала. Левая рука Йоцуцуджи дёрнулась, когда Сабуро почесал нос и попробовал отойти чуть подальше от них. Он посмотрел на младшего Ямаду. Ему показалось, тому некомфортно в этом магазине. Сабуро поймал на себе взгляд Йоцуцуджи. — Они будто смотрят, — почти одними губами прошептал он. Йоцуцуджи огляделся. Все куклы в магазине и правда будто бы смотрели на них. Продавец ткнул куклу иголкой и сильнее скривился. — У этой куклы нет души, — сказал он. — Простите? – не понял Йоцуцуджи. — Нет души. А значит, и нет хозяина. У каждой игрушки есть душа. Если кто-то её сделал, значит, он уже вложил частичку себя. Маленькую или большую. У неё души нет. Значит, и нет владельца. Йоцуцуджи удивлённо вскинул брови. Он совершенно не понимал, о чём это говорил продавец. Душа? У куклы? С каких пор продавцы игрушек такие странные? Мальчишка за прилавком кинул куклу Йоцуцуджи. — Уйдите. Оно пугает остальных. — Что? — Оно пугает других кукол, — почти прошипел продавец. – Уйдите.***
Йоцуцуджи поднял ручки маленького Сабуро вверх. Затем вниз. И снова вверх. Он устало улыбнулся – боже, здешний кукольный мастер такой странный. В Токио ты редко встретишь таких чудаков. Впрочем, возможно, Джакурай-сан счёл бы подобного человека интересным. Йоцуцуджи всё ещё не до конца разбирался во вкусах Джакурая-сана, но, учитывая, что он выбрал встречаться с Амемурой, кажется, ему нравились… чудаки? Возможно. Йоцуцуджи не был уверен. Отношения Амемуры и Джакурая-сана иногда казались Йоцуцуджи удивительными. За все те годы, что он прожил вместе с мужчиной, он никогда не видел, чтобы тот проявлял симпатию к кому-либо. Хотя, возможно, Йоцуцуджи был слишком мал, чтобы понять, что Джакураю-сану кто-либо симпатичен. Тем не менее, факт: вероятно, Джакурай-сан не состоял в отношениях с кем-либо достаточно долгое время. И то, как легко он принял Амемуру-сана, казалось Йоцуцуджи удивительным. Особенно учитывая то, что миска рамена с ананасом из маленького семейного ресторанчика в Икебукуро интересовала Джингуджи-сенсея намного больше отношений – Йоцуцуджи был в этом уверен. Кто-то врезался в него. Йоцуцуджи полетел на землю и выронил куклу. Джиро и Сабуро упали следом за ним. — Чёрт, какого ты падаешь?.. – Джиро потёр ягодицы. — Эй, ты, смотри куда прёшься, — рыкнул единственный оставшийся на ногах Саматоки. Йоцуцуджи посмотрел на виновного в происшествии – это был неопрятного вида мужчина. Его лицо казалось опухшим, глаза красные, а неаккуратно-подстриженная борода явно завершала образ «неблагонадёжного человека». — Про… м-м-м… моя вина, — пробормотал мужчина. Казалось, говорить ему было трудно. Сабуро и Джиро медленно поднялись. — И куда ты так несёшься? – спросил Саматоки, наступая на чёрную куртку виновного. – Чё, глаза открыть слабо? — Я… я… — Аохицуги-сан, — прошептал Йоцуцуджи, подумав, что это уже, наверное, слишком. Мужчина явно не в адекватном состоянии. Будет лучше отвести его куда-то в сторонку, чтобы он не помешал другим людям, а также не навредил им. И себе. Мужчина что-то несвязно бормотал. Его взгляд остановился на кукле. Йоцуцуджи видел, как его рука дёрнулась в сторону малыша Сабуро, но мальчишка успел поднять его раньше. Мужчина внимательно следил за игрушкой. Его руки дрожали. Он облизнулся. Йоцуцуджи нахмурился и прижал куклу к себе. — Вы… знаете, кому она принадлежит? – спросил он. – Вам кажется она знакомой? Мужчина посмотрел на куклу. Затем его взгляд упал на Сабуро. Тот снова облизнулся и усмехнулся. — Не пялься на меня, старик, — теперь уже Сабуро пнул ногу мужчины. Йоцуцуджи не знал, был ли у мальчишки всегда такой темперамент, или вредное влияние Аохицуги-сана распространяется так быстро. — Тебе задали вопрос. Отвечай, — снова сказал мальчишка. Мужчина начал нервно смеяться. — Кх, — Саматоки дёрнул рукой. – Пошли отсюда… Он быстрыми шагами ушёл прочь. Джиро, Йоцуцуджи и Сабуро последовали за ним. Йоцуцуджи показалось, что он слышал, как Саматоки произнёс тихое «педофилов нам ещё не хватало». — Тебя… она выбрала тебя… Йоцуцуджи обернулся. Странный мужчина так и продолжал сидеть на земле и тихо смеяться.***
— Эй, разве это не Ниичан? — Ичини! Мы здесь! — Ого, не ожидал вас здесь увидеть! – Ичиро подбежал к ним. – Эм-м-м… Он обвёл взглядом верёвки и неловко почесал затылок. — Это… какая-то игра?.. — Выгуливаю, — Саматоки натянул свою часть верёвки. — Как собак?.. Ямада-сан казался Йоцуцуджи ещё более уставшим, чем утром. Интересно, как у них обстояли дела в расследовании дела? И что Ямада-сан делает здесь? Они были в местном парке. Хотя парком это можно было назвать с натяжкой: так, сплошные деревья, несколько лавочек и пара качелей для детей. После провала с кукольной лавкой Саматоки-сан предложил попытать счастья в парке и поспрашивать детей, но даже эта попытка не увенчалась успехом – никто не знал, кому принадлежала эта кукла. Более того – некоторые дети пугались игрушки и убегали, даже не заговорив с ними. В такие моменты мальчишка замечал, как настоящий Сабуро обиженно хмыкал себе под нос. Йоцуцуджи подумал, что стоило бы по дороге назад заглянуть к госпоже Акияме и спросить, знает ли она что-то об этой кукле. Если и она не знает, то, что же… возможно, маленький Сабуро придётся по вкусу детям из больницы. Ведь не будет ничего страшного, если игрушка поедет с ним обратно в Шинджюку? — Как успехи? – спросил Саматоки. Ямада-сан рассмеялся. — Всё… весьма трудно. Если ты понимаешь, о чём я, — Ичиро неловко улыбнулся. — Мы уже не маленькие, — сказал Сабуро. – Вы можете говорить прямо. Ичиро улыбнулся. — Не здесь. Это не для посторонних ушей. — С Джакураем-саном всё в порядке? – спросил Йоцуцуджи. — Да! В полном! – Ямада-сан поднял большой палец вверх. – А, я передал Джакураю и Рамуде ту информацию, что мы получили от Акиямы-сан. Она здорово помогла в наших поисках. Так что мы с вами молодцы. Йоцуцуджи постарался выдавить из себя улыбку. Ну, вот, в его записях теперь нет смысла. Ничего не поделать. Он потряс головой. Нет, наоборот, хорошо, что Ямада-сан донёс информацию. Йоцуцуджи не нужно расстраиваться из-за этого. Просто… — Кажется, тут как-то слишком туманно, — вдруг сказал Джиро. Йоцуцуджи огляделся по сторонам. И правда. Слишком – это мягко сказано. Туман неспешно обволакивал округу, поднимаясь всё выше и выше… — Все, в кучу! – скомандовал Саматоки. Они встали в круг, прижавшись спинами друг к другу. Это не был обычный туман. Это было что-то иное. Что-то густое, зловещее, оно обволакивало их, заставляя потерять возможность видеть что-либо вокруг себя. Веки становились тяжелее. Йоцуцуджи слышал голос. «Отпусти… отпусти… отпусти…» Голос был таким мягким и ласковым. «Отпусти… отпусти…» В тумане к нему подходил мужчина. Йоцуцуджи чувствовал, что засыпает. — Не время, придурок! «Отпусти…» Из тумана показался Джакурай-сан. Он, как и всегда, мягко улыбался ему. «Отпусти, Йоцуцуджи-кун». — Д-да, конечно… Йоцуцуджи принялся развязывать верёвку. — ПРИДИ В СЕБЯ! Пощёчина. Звук активации микрофонов. Свист. — А ну-ка, ребятки, закройте уши. Йоцуцуджи упал на землю и закрыл уши. Он зажмурился. Голос в голове продолжал звать его. Нет, это ловушка. Это не Джакурай-сан. Он не пойдёт. Он справится. Он сможет… В ушах звучала музыка. Чьи-то шаги. Кто-то рядом? Йоцуцуджи открыл глаза. Ничего. Сконцентрируйся, Йоцуцуджи, сконцентрируйся. Крик. Прямо рядом с ним. Йоцуцуджи инстинктивно потянул руку в сторону звука, вцепившись во что-то. В груди ледяной холод. Снова музыка. Кажется, это голоса Ичиро и Саматоки. В какой-то момент нечто из руки прекратило вырываться, и Йоцуцуджи лёг вместе с ним на землю, не разжимая пальцев. Когда он открыл глаза, туман исчез. Он лежал вместе с Сабуро на земле. Запыхавшиеся Ичиро и Саматоки стояли рядом. Сзади них – Джиро. — Чёрт, — выругался Ичиро. — Это что за хрень? — прошипел Саматоки. — Оно… оно тащило меня! Сначала звало-звало, а когда поняло… — быстро шептал Сабуро. – Что-то вцепилось в мою руку… что-то… меня тащило в туман и… Йоцуцуджи видел, как бледнеет Ямада-сан. Теперь Йоцуцуджи заметил, что «предметом», в который он вцепился, была рука Сабуро. Похоже, крик тоже принадлежал ему. — Эй, кстати, — Джиро поднял руку с верёвкой, что соединяла их с Йоцуцуджи. – А она-то развязана. Саматоки с Ичиро переглянулись. Оба выглядели мрачнее тучи. Все согласились вновь повязать на руки верёвки. Домой они возвращались в абсолютной тишине. Ичиро возвращался вместе с ними. Йоцуцуджи не знал, как прокомментировать всё произошедшее. Однако, похоже, это и был тот самый друг «призрак». И он пытался похитить Сабуро.***
На ужин у них была замороженная пицца, разогретая в микроволновке. Никто не решался начать разговор первым. Каждый был в своих мыслях. — Думаю, возможно, нам стоит прислушаться к мысли Саматоки-сана, — начал было Ичиро. — Нет! – вскрикнул Сабуро. – Нет, — он затих, — мы никуда не уйдём. Без вас никуда… — Сабуро… — Думаю, Ниичан прав… — Джиро! — А что ты мне предлагаешь? Думаешь, я хочу рисковать тобой?! — Со мной всё в порядке! — Не ты ли пытался уйти тогда? — Я… я… Сабуро осёкся. Теперь Йоцуцуджи вспомнил – тот странный хлопок, словно пощёчина. Получается, это был Джиро?.. — Второй раз я на это не попадусь, — сказал Сабуро. Джиро зарычал. Они снова начали спорить. Йоцуцуджи ковырял вилкой неопознанный кусок овоща на своей пицце и вспоминал произошедшее. Ему тоже было нечем гордиться… ведь из них всех он легче всего подвергся влиянию гипнотического микрофона – верёвку, несомненно, развязал он. И правда – слабак. — Так, тишина! – крикнул Ичиро. Братья Ямада замолчали. Саматоки достал сигарету. — Нам нужно подумать, — сказал Ямада-сан. За столом воцарилось молчание. Йоцуцуджи хотел было попросить Саматоки не курить на кухне, но так и не решился. Не ему тут о чём-либо просить. Спустя несколько минут тишины Ичиро начал: — Саматоки… ты же понимаешь, что сейчас мы не можем разделиться, верно? — Как-то догадался, — Саматоки усмехнулся. — Но и отпускать их на поезд одних не вариант. — Если похитят по дороге – хлопот не оберёмся. — А если мы хоть ненадолго отъедем – собьёмся со следа. Снова тяжёлое молчание. Было видно, с каким трудом Ямада-сан и Аохицуги-сан пытаются принять решение. — Ну, — Саматоки затушил сигарету об стол. – Как говорил сенсей? Это и наша вина, да? Прости. Я тоже недооценил ситуацию. Мало чем отличаюсь от… этого. — Хорошо, что всё обошлось. Снова тишина. — Значит, пока что придерживаемся того же плана, — Ичиро выдохнул. – Вероятнее всего, они узнали, что мы идём по их следу, и поэтому попытались напасть. Не понимаю, зачем… возможно, поймём, когда разберёмся с этим делом. — Они раньше не нападали, когда мелкотня была с кем-либо… и тем более в людных местах… — Саматоки достал ещё одну сигарету. — Или поменяли тактику, или целенаправленно нападают на нас. — Тц… — Но, по крайней мере, мы узнали, что гипнотические микрофоны на них действуют. — Нужно было осмотреть местность и найти их… — Это могло быть опасно. К тому же, в парке было достаточно людей, Саматоки-сан. Мы бы всё равно не смогли бы узнать точно, кто именно атаковал. К тому же, сейчас опасно разделяться. Саматоки выругался. Он встал из-за стола. — Ужин закончен. Всем мыться и в кровать. — Но… — Джиро попытался возразить, но затем пересёкся взглядами с Саматоки. От взгляда Аохицуги-сана холодело в груди. — Слышали, что сказал? Сабуро и Джиро кивнули. Йоцуцуджи с запозданием кивнул следом. Он инстинктивно взял куклу Сабуро с собой и вышел, оставив остатки недоеденной пиццы на тарелке.***
Почему-то принимать душ было немного страшно. Йоцуцуджи понимал, что у него начиналась паранойя. Казалось, что вот-вот – и туман поднимется снова. И снова тот голос… Он попытался собрать в голове обрывки информации. Судя по словам Саматоки, обычно неизвестные нападали на детей, когда те находились одни или в группке из таких же детей. Возможно, они узнали это, опросив людей в деревне. Возможно, ещё как-либо. Не столь важно. Это совпадало со странными словами Акиямы-сан. Счастливые дети не пропадают. Пропадают одинокие. Те, о которых забыли. Но в этот раз для них было сделано исключение и напали в людном месте. К тому же, попытались забрать Сабуро. Скорее всего потому, что он самый младший из них. Посчитали лёгкой добычей. Возможно, они также решатся напасть на дом. В таком случае, оставаться тут неразумно. С другой стороны, искать другое убежище тоже нет особого смысла. Йоцуцуджи чувствовал, словно голова становилась всё тяжелее и тяжелее под гнётом мыслей. Он закрыл кран и оделся. Вероятнее всего, кого-то из TDD оставят на ночное дежурство. По крайней мере, такое возможно. Йоцуцуджи столкнулся с кем-то в коридоре. — Прости, — он потёр затылок. Это был Сабуро. — Нет, ничего, — мальчишка покачал головой. Затем открыл рот, словно хотел что-то сказать, но сразу же закрыл. Повторил это несколько раз. Йоцуцуджи попытался пройти к своей комнате. — Подожди, — Сабуро схватил его за рукав. Йоцуцуджи остановился. Мальчишка смущённо опустил голову. — С… спасибо, — пробормотал он, после чего неловко дотронулся до руки – той самой, которой они были связаны. В тусклом свете Йоцуцуджи, хоть и с трудом, мог разглядеть что-то, похожее на синяк. – Ты… если бы не ты, меня… в общем, спасибо. Сабуро поклонился. Йоцуцуджи смутился. Почему-то от такой неловкой благодарности потеплело в груди. — Не за что… я ведь ничего не сделал, — Йоцуцуджи неловко улыбнулся. Скорее даже наоборот – помог преступникам, отвязав себя от Джиро. — Рука сильно болит? – спросил он. – Прости, я не понимал, что делаю… просто схватил. Наверное, было очень… — Нет-нет, всё в порядке, — Сабуро покачал головой. – Ещё раз спасибо… и спокойной ночи. Сабуро ещё раз поклонился и побежал к себе в комнату. Кажется, они с братьями спали вместе. Йоцуцуджи улыбнулся ему вслед. — Спокойной ночи… В его кровати было холодно. Ветер за окном завывал. А в голове всё ещё крутились воспоминания о сегодняшних событиях. Он прижал к себе куклу Сабуро. Йоцуцуджи уже взрослый. Он не верит в разных монстров и призраков. Но он знает, что люди – намного хуже привидений. И ему не хотелось думать, что могло произойти, если бы он тогда отпустил младшего Ямаду. Джакурай-сан всё ещё не вернулся. С ним всё в порядке, Йоцуцуджи был уверен. В конце концов, Джакурай-сан… всегда был человеком, который сможет найти выход из любого происшествия. Но Йоцуцуджи было бы спокойней, если бы он сейчас был где-то рядом. Раздался стук. Йоцуцуджи почувствовал, как быстрее забилось сердце. Кто-то вломился в дом? Или просто ветер? Он вышел в коридор и включил фонарик на телефоне. Однако никого не было – всего лишь маленькая крыса попала в мышеловку. Интересно, кто её сюда поставил? Йоцуцуджи выдохнул и вернулся в комнату. Засыпая, он надеялся, что, если кто-нибудь вздумает напасть на них во сне, возьмут только его. Старая деревянная дверь возле лестницы осторожно покачиваясь на ветру, открывая проход в загадочный мир по ту сторону.***
Йоцуцуджи снился туман. Белый, непрекращающийся туман. Голос звал его, и он шёл, вперёд и вперёд… А в груди – леденящее чувство. Дул холодный ветер. Йоцуцуджи пытался натянуть кофту, которой не было. И шёл дальше… дальше, дальше, всё глубже и глубже в туман… Сабуро на больничной койке. Кофта Джиро. Ичиро на операционном столе. Саматоки ведёт поезд. Йоцуцуджи пытался докричаться до Джакурая и сказать, что Ямаде-сану нужна срочная помощь, но тот не приходил. Никто не приходил. «Всё хорошо…» Над ухом раздался мягкий шёпот. Йоцуцуджи видел, как чужие пальцы коснулись Ямады-сана. Дыра в груди затянулась. Ямада-сан открыл глаза-пуговицы. Йоцуцуджи обернулся. «Всё хорошо…» Другой Рамуда улыбался ему. Туман развеялся. Он находился в зелёном саду посреди цветов. Пели птицы. Он слышал смех Сабуро и Джиро. За другим Рамудой стоял другой Джакурай и улыбался ему. «Всё хорошо… пока Йоцуцуджи-кун с нами, всё будет хорошо… видишь?» Другой Джакурай и другой Рамуда взяли его за руки. Светило солнце. Было тепло. Йоцуцуджи показалось, словно кто-то коснулся его лба и подоткнул одеяло. Другой Рамуда рассмеялся и поцеловал его в макушку. Йоцуцуджи проснулся. Было утро. За окном – туман. Маленький Сабуро валялся на кровати. Йоцуцуджи подумал, что, возможно, другой мир из его сна был не таким уж и плохим.***
— Так, сопляки, — Саматоки вручил каждому подзатыльник. Йоцуцуджи мысленно закатил глаза. Ему очень хотелось покритиковать воспитательные методы Аохицуги-сана, но, к счастью, чувство самосохранения ещё оставалось при нём. Они были в небольшом саду при домике. Вернее, в месте, похожем на сад. Здесь не росло никаких растений или цветов, лишь парочка кустов и куча клумб с землёй. Но Аохицуги-сан сказал, что это отличное открытое пространство для практики, и что они с Ичиро (до того, как тот ушёл на подмогу Джакураю и Рамуде) проверили здесь каждый уголок, поэтому пока никто не выходит за пределы забора – тут безопасно. Йоцуцуджи заметил, как сильно Саматоки волновал вопрос их безопасности. Видно, вчерашнее давало о себе знать. Йоцуцуджи думал, что, возможно, Саматоки хотелось бы сейчас запереть всех дома и не выпускать, но по какой-то причине их всё-таки вывели на улицу. К обеду туман развеялся, так что видимость была прекрасной. Интересно, надолго ли? Сегодня Йоцуцуджи не видел ни Джакурая-сана, ни Амемуру-сана. Честно говоря, он даже не был уверен, ночевали ли они дома. Но ничего страшного. В любом случае, Ямада-сан держит с ними связь, так что всё в порядке. Йоцуцуджи не стоит пытаться писать и беспокоить Джакурая-сана по пустякам. Правда, не стоит. — Держите. Саматоки раздал им микрофоны. Йоцуцуджи удивлённо покрутил свой в руках. — Откуда это?.. – спросил он. — Один ублюдок из нашей компании вечно таскает с собой запасные. Хрен знает, откуда они у него. Впрочем, это неважно. Йоцуцуджи подумал, что, наверное, Аохицуги-сану стоило бы уже перестать злиться на Амемуру. Затем подумал, зачем Амемуре-сану столько микрофонов. Амемура-сан в принципе не был похож на человека, который делает запас чего-либо, кроме конфет, а тут – «оружие», которое достаточно трудно достать. — Мы будем их использовать? – спросил Джиро. — Мы поболтали с Ичиро, и решили, что будет лучше, если вы сможете постоять за себя. Лучшая защита – это нападение, — Саматоки прошёл на середину сада. – Поэтому покажите мне, на что способны! Сможете сдвинуть меня с места – считайте, что победили. Но не думайте, что я буду поддаваться, слабаки. Сабуро крепче сжал свой микрофон. — Джиро, сделаем это. Джиро кивнул. — Покажем ему. Йоцуцуджи посмотрел на свой микрофон. Он никогда не был силён во владении гипмиком. Но… Раз ему дали подобное, значит, он должен обязательно постараться. Ведь, если он сможет с помощью этого микрофона защитить других… — Ну что стоите, остолопы? Нападайте! Йоцуцуджи обязательно сделает всё, что в его силах. В конце концов, не зря ведь Амемура-сан так долго пытался его обучить?***
Провал. Провал. Провал. Провал. И снова провал. Сколько бы он не пытался, как бы не менял стихи, какие слова бы не произносил… Если бы он смог сдвинуть Саматоки хоть на миллиметр – это уже было бы чудо. Абсолютное поражение. Поздравляю, Каннаби Йоцуцуджи, ты – ничтожество. Йоцуцуджи знал, что он плохо владеет гипнотическим микрофоном. Это была не новость. Но на фоне Джиро и Сабуро… он ещё никогда не чувствовал себя так плохо. В глубине души Йоцуцуджи надеялся, что братья Ямада тоже будут так же плохи, как и он. Но нет. Они хороши. Действительно невероятны. Казалось, они впервые взяли в руки микрофон, но уже с лёгкостью смогли нанести ощутимый урон Аохицуги-сану. По сравнению с ними, Йоцуцуджи действительно ни на что не годен. — В нашей с вами ситуации, — говорил Саматоки, — основа – опережение. Чем быстрее среагируете, тем большая вероятность победить. А главное уцелеть. Не стройте из себя героев, в случае чего – бегите. — Да с этой штукой мы запросто с кем угодно управимся! – сказал Джиро. Саматоки рассмеялся. — Да? Давай проверим, сопляк. Саматоки активировал свой микрофон. Появились колонки. Гигантский скелет вылез из гроба, по размеру занимающего где-то половину дома. По коже Йоцуцуджи пробежали мурашки. — Устроим несколько баттлов. Сможете втроём победить меня, что же, так уж и быть, может заплачу за ужин. Нет – пеняйте на себя. — Мы ни за что тебе не проиграем! – крикнул Сабуро. — Верно! – поддержал его Джиро. Йоцуцуджи опустил голову. Втроём… ага. Йоцуцуджи первого же и снесут. Он попытался улыбнуться. Он снова вспомнил, как Джакурай-сан и Амемура-сан учили его репу. Джакурай-сан всегда был к нему очень добр и поддерживал его, даже если ничего не получалось. Йоцуцуджи правда хотел научиться, ради Джакурая-сана, но сейчас… Сможет ли он хотя бы выстоять на месте после атаки Саматоки?.. Он покачал головой. Не время ломаться. Если он хочет доказать, чего стоит – значит, сможет. Обязательно сможет. Йоцуцуджи активировал микрофон.***
— Аохицуги-сан, вы ещё долго? — Да-да, сейчас… тц, чёрт. Кыш. Йоцуцуджи неловко улыбнулся. Спуститься в подвал этого дома – действительно задача не из лёгких. Старые ступеньки, казалось, буквально разваливались под ногами, повсюду бегали крысы, а деревянные перекладины так и норовили ударить тебя по голове. А если спускаться вдвоём – сразу же столкнёшься с проблемой отсутствия какого-либо места для двух человек. — Саматоки-сан, вам не обязательно следовать за мной… — Что ты сказал? — Нет, ничего… Йоцуцуджи отвёл взгляд. Он дотронулся до спрятанного за поясом гипнотического микрофона. Проиграть в баттле Саматоки-сану было не стыдно. В конце концов, он – один из членов TDD. Не удивительно, что он с лёгкостью отправит тебя в нокаут первой строчкой. В момент сражения Йоцуцуджи подумал, насколько же щадящими Амемура-сан и Джакурай-сан были по отношению к нему. Отправиться в полёт с первой же строчки не страшно. Но смотреть, как Сабуро и Джиро устояли на ногах, а затем вполне себе смогли составить Саматоки неплохую конкуренцию… подобное заставляло Йоцуцуджи всем сердцем желать провалиться под землю. Он был… таким беспомощным. А его жалкие попытки сказать в микрофон хоть слово, наоборот, только мешали братьям Ямада в битве. Кто знает, может, если бы на месте Йоцуцуджи был кто-то другой, они бы с лёгкостью одержали победу. Но это было не всё. Казалось, мало для Йоцуцуджи унижений: он уже проиграл в баттле и испачкал свою кофту. Но Саматоки-сан, видно, считал иначе. Йоцуцуджи не мог понять, зачем он поставил их в пары и заставил сражаться друг против друга. Впрочем, он не мог жаловаться: его мучения кончились быстро. Что средний, что младший Ямада, оба сумели с лёгкостью заставить его отлететь в опавшие кусты. Жалкие попытки Йоцуцуджи сказать хоть строчку против них были бесполезны. Это было унизительно. Вот так вот показать всем, насколько он слаб. Амемура-сан был прав, говоря раз за разом, какой он неумеха. Финальный баттл Джиро и Сабуро прервал наступивший дождь. Йоцуцуджи было стыдно за свои мысли, но он хотел, чтобы этот дождь начался раньше. До того, как он опозорился перед всеми. — Эти двое смогут постоять за себя. Ты – сомневаюсь, — как назло сказал Саматоки, заставляя Йоцуцуджи снова почувствовать свою ущербность. — Ясно, — пробормотал он, доставая небольшую связку ключей. Один из них должен открыть подвал. Он нервно усмехнулся. После сражений Йоцуцуджи был весь в грязи и сильно потрёпан. Это вполне нормально: гипнотический микрофон не наносил физический урон, но после того, как ты попадаешь на все вертикальные и горизонтальные поверхности от его использования, не удивительно, что кости будут болеть, а одежда сильно потреплется. Но главной проблемой стал порванный рукав кофты. Честно признаться, Йоцуцуджи любил эту кофту. Он, в принципе, как и Джакурай-сан, питал любовь к строгому стилю. Плакать из-за порванной кофты, он, конечно, не стал бы: в Шинджюку он с лёгкостью купит другую. Но сейчас лишаться в мороз лишнего клочка одежды было настоящим приговором. А порванный до локтя рукав явно не позволял носить эту кофту как раньше. Было решено попытаться зашить её до лучших времён. Но ниток в доме нигде не было, а Аохицуги-сан забыл свои в машине Джакурая (Йоцуцуджи не стал спрашивать, зачем он носит с собой нитки). Было решено попытаться найти что-нибудь среди гор мусора в подвале. По крайней мере, Саматоки и Йоцуцуджи думали, что там валялся всякий хлам. Всё равно вариантов было не так уж и много – после вчерашнего Саматоки явно не хотел выпускать их за пределы дома. Йоцуцуджи был уверен, если бы не чересчур узкий проход в подвал по ступенькам за домом – Саматоки бы заставил их всех вчетвером спускаться вниз. Но Сабуро и Джиро взбунтовались, и Йоцуцуджи чудом удалось убедить Аохицуги-сана пойти с ним и оставить братьев в покое, иначе вскоре начался бы новый баттл. Йоцуцуджи подумал, что всё семейство Ямад удивительным образом сочетает в себе уважение к Саматоки и желание набить ему морду. Возможно, это действительно что-то генетическое. Йоцуцуджи открыл дверь. Они вошли в подвал. Саматоки включил фонарь. Внутри это чем-то напоминало маленькую комнату: ковёр, диван, старые стулья… на кофейном столике даже стоял пыльный граммофон. Единственное отличие – полки, которыми были уставлены все стены. Консервация, старые инструменты, книги… — Возможно, где-то тут мы и найдём нитки, — сказал Йоцуцуджи, осматривая их. Осматривать полки было интересно: большинство книг здесь на иностранных языках. Йоцуцуджи нашёл старые английские сказки, сборник (возможно) французских стихов и какой-то роман на китайском. Будет здорово потом, когда всё закончится, попытаться прочесть что-то из этих книг. — Нашёл, — неожиданно подал голос Саматоки. Это была деревянная шкатулка, внутри которой находился маленький набор для шитья: несколько иголок, нитки, клочки тканей и пуговицы. Как раз то, что они искали. — Саматоки-сан, а это? – Йоцуцуджи указал на странную железную балку рядом. Саматоки посветил фонариком. Это оказалась лестница. — Похоже, она ведёт в дом, — сказал Аохицуги. — Но я не видел в доме спуск в подвал… — Возможно, он под ковром или ещё где-либо. Кто его знает… Из подвала в приоткрытую дверь выбежала мышь. Саматоки недовольно цокнул. — Не нравится мне этот дом… — Дом? – спросил Йоцуцуджи, беря в руки шкатулку. — Ага… ощущение, что всё в нём следит за тобой.***
Вероятно, Йоцуцуджи не стоило надеяться на будущее в качестве хирурга. Он взял неаккуратно зашитый рукав кофты и попробовал нежно потянуть его – нить тут же порвалась. Йоцуцуджи сделал глубокий вдох и выдох. Это было уже в третий раз. Йоцуцуджи посмотрел на игрушечного Сабуро. — Тебе лучше быть осторожным и нигде не рваться, — улыбнулся он и указал взглядом на иголку. Йоцуцуджи попробовал ещё раз. Он вдел нитку и принялся снова зашивать рукав. Выходило, естественно, плохо. Жизнь с Джакураем-саном слишком разбаловала его: Йоцуцуджи не помнил, чтобы ему когда-либо вообще приходилось зашивать свои вещи. Мальчишка был аккуратен в обращении с одеждой, а если что и случалось, всегда находился кто-то другой, кто умел бы шить лучше него. Конечно, Джакурай-сан научил его основам, но… у Йоцуцуджи никогда не получалось делать это аккуратно. Не хватало опыта. — Знаешь… — снова он обратился к кукле. – Я… на самом деле столько всего ещё не умею. Я хочу быть полезным… мне бы хотелось помогать Джакураю-сану… я очень хочу этого, но… Он укололся иголкой. — Ай!.. Мальчишка инстинктивно засунул палец в рот. — В общем, — продолжил он, улыбнувшись. – Мне ещё многому надо учиться… думаю, я неплохо готовлю, но в репе я не очень… да и шить совсем не умею… и в медицине мне нужно столько всего узнать. Джакурай-сан всегда говорил мне, чтобы я не брал на себя слишком многого, но… Йоцуцуджи посмотрел на неаккуратно зашитый рукав. Ему пришлось проходиться ниткой несколько раз, дабы та держалась, от чего шов вышел совсем неаккуратным. — Я… просто хочу, чтобы он гордился мной. Но, наверное, тут нечем особо гордиться, верно?.. Йоцуцуджи упал на кровать. Хотелось плакать. Кукла Сабуро внимательно смотрела на него своими маленькими глазами-пуговицами.***
Йоцуцуджи проснулся. За окном светила луна. Кто-то снова укрыл его, пока спал. Он… заснул, верно? По крайней мере, похоже на то. Йоцуцуджи совершенно не помнил, когда. Хотелось есть. Интересно, разозлится ли Аохицуги-сан, если он без его ведома выйдет на кухню? Кажется, после его проигрыша в баттле, он решил ходить за мальчишкой следом, «оберегая» от потенциального нападения. Йоцуцуджи усмехнулся. Эти мысли его не особо радовали. Мальчишка вспрыгнул с кровати. Он открыл дверь. Напротив его комнаты стояла мышь. Она внимательно разглядывала его своими маленькими глазами-бусинками. Йоцуцуджи покачал головой. Нет, мышь не могла разглядывать его. Ему кажется. — Кыш, — он тихо стукнул ногой по полу. Мышь побежала вниз. Чёрт, и куда же подевались мышеловки, когда они так нужны? Йоцуцуджи спустился вниз по ступенькам. Три мыши собрались внизу лестницы. Это начинало напрягать. — Кыш, — строго прошептал мальчишка. Мыши убежали за большую дверь рядом. Та слегка приоткрылась, словно от ветра. По стене пробежало свечение. Стоп, свечение?.. Йоцуцуджи встал напротив двери. Он замер. Сердце бешено колотилось в груди. Это не может быть правдой. Это ведь всё сон, верно? За дверью ничего нет. Только кирпичная стена. Но… Он медленно приоткрыл дверь. Тоннель из его снов переливался разноцветными огоньками. Йоцуцуджи не мог пошевелиться. Этого не может быть. Этого правда не может быть. Он на секунду взглянул на лестницу. Где-то там, на втором этаже, сейчас спит Саматоки-сан. И, возможно, остальные члены TDD. Йоцуцуджи не был уверен. Он почувствовал, как бурчит живот. Жутко хотелось есть. Кажется, он ничего не ел целый день, кроме хлопьев с холодным молоком и парочки яблок. Во рту заиграл вкус торта. Йоцуцуджи… устал. Устал от этого расследования. Устал пытаться как-либо помочь. Устал от того, что у него ничего не выходит. Где-то там, за этой дверью, нет преступников. Нет убийств. Лишь маленький домик, тёплая вкусная еда и другой Джакурай с другим Рамудой. Йоцуцуджи словно тянуло в этот тоннель. Так хотелось снова почувствовать то тепло… Йоцуцуджи шагнул вперёд. В конце концов, это ведь всего лишь сон?***
— Йоцуцуджи-кун, — другой Рамуда мило улыбнулся ему, кланяясь. Его глазки-пуговицы блестели. – Мы ждали тебя! Наконец-то ты пришёл к нам! Я та-а-а-ак скучал! Другой Рамуда обнял мальчишку. Йоцуцуджи неловко засмеялся. Другой Джакурай сидел на кресле в гостиной возле зажжённого камина и читал книгу. Йоцуцуджи невольно вспомнил о том, как хотел зажечь этот камин, когда только увидел его. — С возвращением, Йоцуцуджи-кун, — улыбнулся ему другой Джакурай. Йоцуцуджи подбежал к нему и наклонился, заглядывая в книжку. — Что читаете, другой Джакурай-сан? – спросил он. — Стивен Кинг, — ответил другой Джакурай. — Это мой любимый писатель! Не думал, что вам нравится такая литература… ой. Вернее, не думаю, что Джакураю-сану нравится такая литература. Вам, наверное, нравится, верно? Другой Джакурай улыбнулся чуть шире. — Как мне может не понравиться то, что нравится тебе, Йоцуцуджи-кун? Йоцуцуджи улыбнулся ему в ответ. Другой Джакурай закрыл книгу и положил её на кофейный столик. — Хотя, возможно, Стивен Кинг не тот писатель, которого стоит читать на ночь. А ты как думаешь, Йоцуцуджи-кун? Йоцуцуджи задумался. — Хм… вероятно. На ночь лучше почитать что-то более лёгкое… возможно, к тому же, ужасы не лучший жанр. — И какой же жанр тебе нравится, Йоцуцуджи-кун? – с искреннем интересом спросил другой Джакурай. — Возможно, детектив? Хотя детективные истории тоже не лучшие рассказы на ночь. Пару раз мне было так интересно, что я забывал про сон. — Очень понимаю тебя, — другой Джакурай сел на диван и похлопал рядом с собой, приглашая Йоцуцуджи сесть рядом. Мальчишка расслабленно улыбнулся. Он с удовольствием занял своё место рядом. — Вы часто читаете на ночь книги, другой Джакурай-сан? — Когда никого нет. Но мне больше нравится проводить время с семьёй, Йоцуцуджи-кун. — С семьёй? — С тобой с другим Рамудой, — объяснил Джакурай. Йоцуцуджи почему-то покраснел и неловко отвёл взгляд. — Я… не уверен, что мы семья… — Почему? – другой Джакурай выглядел расстроенным. — Эм-м-м… разве у вас нет другого Йоцуцуджи или что-то вроде этого? — У нас есть ты, — в комнату вернулся другой Рамуда. Он подошёл к дивану и наклонился через него, чтобы обнять Йоцуцуджи. — Верно, — согласился другой Джакурай. — Кроме тебя нам никто не нужен, хе-хе, — другой Рамуда медленно отпустил его, погладив по голове. — В-вот как… — Итак! – другой Рамуда хлопнул в ладоши. – Пора ужинать! Сегодня нас ждёт особый ужин! — Особый ужин? – Йоцуцуджи встал с дивана. Другой Рамуда загадочно улыбнулся.***
— Добро пожаловать, господа и господа! – наряжённый в красный фартук другой Ичиро стоял за плитой. — Сегодня мы зададим жару! – крикнул другой Саматоки и сильнее затянул пояс синего фартука. — Другой Аохицуги-сан умеет готовить? – шёпотом спросил Йоцуцуджи у другого Рамуды. Тот хихикнул. Они сидели на кухне. С прошлого визита Йоцуцуджи та стала в несколько раз больше. Это не удивляло мальчишку. В конце концов, во снах всегда происходят странные вещи. — Сегодня мы будем готовить фирменное блюдо Ямады-сана! — Ты хотел сказать Саматоки-сама! — Ямада! — Саматоки! — Ямада! – другой Ичиро взмахнул лопаткой. — Саматоки! – другой Саматоки взмахнул половником. Йоцуцуджи рассмеялся. — Они не подерутся? – спросил он у другого Джакурая. — Возможно, — улыбнулся другой Джакурай. — Твоё блюдо на вкус отвратно! — Тогда твоё ещё отвратнее! — Тебе в пору готовить яды! — А твоё даже за отраву не годится! — Что же, давай, докажи мне это! — Смотри, я не проиграю! Казалось, вся кухня загорелась огнями, превратившись в огромную сцену. Сковородки загорелись, овощи и фрукты полетели в воздух, после чего были умело разрезаны ножами-клинками мастеров. — Нет ничего лучше томатов! – говорил другой Ичиро, улыбаясь. — Острый перец придаст вкус! – парировал другой Саматоки. Раздался звяк ножей. Два повара скрестили клинки. Маленькая мышка пробежала вдоль кухни. Она забралась по тумбочке наверх и открыла холодильник. Посыпалась еда… — Саматоки-сан, время спасти эту еду! — Ни слова больше, малец! Только свежие продукты! Йоцуцуджи заметил, как зёрна риса летят вверх, а затем опускаются в воду. Он ещё никогда не видел, чтобы его промывали подобным образом. Другой Ичиро жонглировал бутылками с соусами, по одному добавляя их на сковороду. Другой Саматоки устроил настоящую битву против курицы, которая явно не хотела полезать в духовку. — Проблемные продукты? – подколол его другой Ичиро. — Лучше следи за своими грибами, — усмехнулся другой Саматоки. Маленькие бумажные журавлики пролетели над кухней, держа в лапках большое полотенце. Они отпустили его прямо над сковородой другого Ичиро – тот не растерялся, умело одёрнув полотенце, шинкуя грибы прямо в воздухе. Аромат, цвет… кухня горела во всех смыслах. Йоцуцуджи не мог оторвать взгляд от этого представления. Каждую секунду что-то происходило. — А теперь – наш главный козырь! – крикнул другой Ичиро. — Время сока! – прокричал другой Саматоки. — Йоцуцуджи-кун, пригнись, — сказал другой Джакурай-сан. Йоцуцуджи послушался его. Из картины над столом посыпались фрукты. Йоцуцуджи, затаив дыхание, смотрел, как другой Ичиро и другой Саматоки стоят спина к спине, расправляясь с фруктовой напастью, превращая её во вкуснейший сок. Аж слюнки текли. Другой Саматоки распахнул дверцы шкафа и кинул тарелки – другой Джакурай-сан поймал их налету, аккуратно ставя на стол. Другой Ичиро точно так же поступил со столовыми приборами – те упали прямо возле тарелок. Буквально ещё пара секунд – и их стол был наполнен восхитительными блюдами, аромат которых мог сразить наповал любого. — Левая половина – Саматоки. — Правая половина – Ичиро. — Кого ты выберешь? – спросили оба у Йоцуцуджи. Йоцуцуджи посмотрел на другого Джакурая, затем на другого Рамуду. — Приятного аппетита, — сказал другой Рамуда, как бы приглашая его к еде. Йоцуцуджи приступил. Он не знал, что за блюдо сейчас было на тарелке. Он никогда не пробовал нечто подобное. Но стоило положить кусочек в рот, как, казалось, весь мир исчез из-под ног. Вкусно… Настолько вкусно, что не передать словами. Лёгкие нотки специй идеально подчёркивали нежное мясо, свежие овощи хрустели, дополняя вкус жаренных помидоров, а соус соединял все вкусы воедино. Такое блюдо заслуживает подаваться в ресторанах с Мишленовской звездой! — Йоцуцуджи-кун, следующее, — Джакурай-сан подвинул ему другую тарелку. Йоцуцуджи попробовал. Казалось, словно он плывёт в море. Нежный вкус рыбы совмещён с вкуснейшим рисом. Даже в лучших префектурах нет ТАКОГО риса. Этот насыщенный вкус, в дополнении с соевым соусом, раскрывает истинный дух Японии. Такое просто невозможно забыть! Йоцуцуджи пробовал блюдо за блюдом. Вкусно. Очень вкусно. Невероятно вкусно! Такие ароматные, душистые и горячие… после замороженной пиццы это – словно сказка наяву. Йоцуцуджи откинулся на стуле и запил всё соком. — Наелся, — тихонько простонал мальчишка, чувствуя, что ещё один кусочек – и его стошнит. — Ну, чьё блюдо лучше? – одновременно спросили другой Ичиро и другой Саматоки. — Вы вдвоём… слишком… хороши… — Ха-ха, видите! Йоцуцуджи сказал, что вы вдвоём победители! – рассмеялся другой Рамуда. — Ха? Я и этот? — Да ни за что! — Ха! – они одновременно отвернулись. Йоцуцуджи рассмеялся. Это было так похоже на настоящих Ичиро и Саматоки. — В следующий раз я тебе не проиграю, Саматоки! В крыше появилась дыра. Пол под другим Ичиро зашевелился, превращаясь в круглую платформу, на которой он поднимался наверх. — Я тебе не уступлю, Ичиро! Саматоки же, наоборот, неспешно провалился вниз. Пол вернулся на место. — Они такие смешные! – улыбнулся другой Рамуда. Он кинул мышке рядом немного сыра. – Ну что? Тебе понравилось представление? — Это было невероятно! – сказал Йоцуцуджи. – То есть… я даже не думал, что они могут готовить. Но ещё и так! Настоящее кулинарное шоу! Как какое-то аниме! — Ха-ха! У нас такое может быть хоть каждый день! ~ — другой Рамуда подпёр подбородок. — Чем хочешь заняться ещё, Йоцуцуджи-кун? – спросил другой Джакурай. — Ну, если честно…***
— И затем они жили долго и счастливо. Конец, — другой Джакурай закрыл книгу. Йоцуцуджи неловко хихикнул. Он не слышал, как Джакурай-сан читает сказки, уже много лет. — Хочу ещё одну, ещё! – другой Рамуда захныкал. Они все вместе лежали на кровати в спальне Йоцуцуджи. Мальчишка обнимал подушку, другой Рамуда лежал рядом с ним, и они вместе слушали сказки, которые читал другой Джакурай. Под потолком летали бумажные журавли. Йоцуцуджи зевнул. — Нельзя так, Рамуда, — другой Джакурай погладил другого Рамуду по голове. – Йоцуцуджи-кун хочет спать. — Ува-а-а… но я хотел ещё поиграть с Йоцуцуджи! – он крепко обнял мальчишку. Если честно, Йоцуцуджи был даже не против. — Мне… тоже хотелось бы подольше побыть с вами, — улыбнулся Йоцуцуджи. Он потёр глаза. Другой Джакурай и другой Рамуда переглянулись. — Эй-эй, Йоцуцуджи-кун, что это? – другой Рамуда схватил его за руку. — Ха? – Йоцуцуджи посмотрел на руку. Ничего необычного… — Ты планируешь спать в этом? — Эм… что-то не так? — Конечно же! Дай сюда! Другой Рамуда бесцеремонно стянул с мальчишки кофту. — Она же порвана! Он хлопнул в ладоши. Журавлики подняли кофту в воздух. И правда – рукав снова разошёлся. Йоцуцуджи вздохнул. — Я… не очень хорош в шитье. Простите… — Йоцуцуджи-кун, тебе не стоит расстраиваться из-за этого, — другой Джакурай осторожно погладил Йоцуцуджи по голове. – Ты замечательно справился. — Верно-верно! – сказал другой Рамуда. – Твой крестик был о-о-очень хорош! — Не издевайтесь… — пробормотал мальчишка. Маленькая мышка вбежала в комнату. Она принесла катушку с нитками и иголку. Другой Рамуда коснулся иголки пальцами, словно проверяя её на остроту. Он мило улыбнулся. — Просто талантливому портному мешают плохие нитки. Другой Рамуда вдел нитку в иголку, навесу зашивая ошибку Йоцуцуджи. Нитка, словно по волшебству, исчезла, оставляя только целый рукав. Йоцуцуджи не верил в это. — Как у тебя это получилось? — Секрет, — другой Рамуда прижал палец к губам. – Но мне бы всё ещё хотелось, чтобы наш Йоцуцуджи-кун спал в пижаме. — Я… возможно, как-нибудь потом, — Йоцуцуджи отвёл взгляд и натянул кофту. Другой Рамуда и другой Джакурай улыбались ему. — Другой Джакурай-сан, мы почитаем ещё книги? – спросил Йоцуцуджи. — Обязательно, — сказал другой Джакурай. — Мы будем делать всё, что ты захочешь, Йоцуцуджи-кун, — сказал другой Рамуда. – Ведь мы с твоим папой очень любим тебя. Йоцуцуджи опустил взгляд. Он не осмеливался называть «папой» даже настоящего Джакурая-сана… но почему-то другой Рамуда с такой лёгкостью говорил эти слова о другом Джакурае. — Почему ты грустишь, Йоцуцуджи-кун? – спросил другой Рамуда, грустно подняв брови. Только благодаря бровям и рту Йоцуцуджи мог считать его эмоции. — Просто… не уверен, что Джакурай-сан действительно хочет быть для меня… кем-то вроде отца. — Естественно, я хочу, — сказал другой Джакурай. — Нет-нет, я имел в виду другой Джакурай-сан… вернее, ты это другой Джакурай-сан… другой другой Джакурай-сан. Мой Джакурай-сан. Настоящий, — объяснил Йоцуцуджи. Ему показалось, что в глазах-пуговицах другого Рамуды мелькнул нехороший огонёк. Но когда он обернулся, тот лишь мило улыбался ему. — Вот как, — другой Джакурай-сан мягко улыбался. Он осторожно погладил Йоцуцуджи по голове. – Думаю, другой другой Джакурай-сан очень нехороший человек, если он готов отказаться от такого замечательного ребёнка, как ты. — Нет, он не отказывался, просто, — Йоцуцуджи отвёл взгляд. – Просто у него… не всегда есть время. Он очень занят другими важными делами. Джакурай-сан, правда, очень занят и… если честно, я не уверен, что заслуживаю такого человека, как он. — Но ты заслуживаешь самого лучшего, Йоцуцуджи-кун, — другой Джакурай продолжал гладить его по голове. — Верно-верно! Наш Йоцуцуджи са-а-а-амый лучший! – другой Рамуда крепко обнял его. Другой Джакурай последовал его примеру. Йоцуцуджи рассмеялся. Затем по щекам покатились слёзы. — Ну-ну, Йоцуцуджи, всё хорошо, — другой Рамуда подал ему платок и вытер слёзы. – Мы с тобой. — Мы всегда будем твоей семьёй, — сказал другой Джакурай-сан. Йоцуцуджи рассмеялся сквозь слёзы. — Спасибо, — сказал он. – Я… было бы здорово, будь это всё настоящим. Спасибо вам. — Это настоящее, Йоцуцуджи-кун, — улыбнулся другой Рамуда. — Верно, — другой Джакурай укрыл его одеялом. Он взял мальчишку за руку. – Пора спать. — Мы будем рядом, — сказал другой Рамуда. – Мы всегда рядом с тобой, Йоцуцуджи-кун. Где бы ты ни был… Йоцуцуджи улыбнулся. — Спокойной ночи… другой Джакурай-сан, другой Амемура-сан. Мальчишка закрыл глаза. Он почувствовал, как приятное тепло обволакивало его, заставляя засыпать. Он знал, что другой Джакурай и другой Рамуда легли в кровать рядом с ним. — Очень скоро мы будем вместе, всегда-всегда… мы всегда будем ждать тебя, Йоцуцуджи-кун. Всегда… Йоцуцуджи улыбнулся сквозь сон. Ему снились хорошие сны.***
Маленький Сабуро лежал у него в руке. Йоцуцуджи проснулся. За окном снова туман и ветер. Он потёр глаза. Снова этот сон. Похоже, в этом месте и правда снятся странные сны. Но… почему-то он чувствовал себя намного легче. Йоцуцуджи зевнул. И замер. — Ха? Он оглядел руку. Покрутил со всех сторон. Затем ещё раз… и ещё. Рукав был абсолютно цел. Как новенький! Никаких швов, ничего! Он вчера так пытался зашить его, это точно, но… Он вспомнил другого Рамуду. Неужели это был не сон? Нет, такого просто не может быть. Но стоит проверить. Йоцуцуджи побежал вниз и попытался открыть дверь возле лестницы. Бесполезно. Заперто. — Кто тут громит дом с самого утра? – зевнул Саматоки. — Аохицуги-сан? – удивился Йоцуцуджи. Он отпустил ручку. – Я… мне нужно заглянуть туда. Просто… — А, это я запер её утром, — сказал спускающийся со второго этажа Ичиро. – Кажется, мыши решили, что это отличное место, чтобы заняться размножением, и я закрыл её, чтобы у них не было соблазна. — А… вот как… Йоцуцуджи неловко отошёл от двери. Он ещё раз посмотрел на рукав кофты, затем вновь на дверь. Мальчишка оглядел коридор и заметил маленький ключик, весящий на гвозде возле входа на кухню – видно, Ямада-сан решил повесить его туда. Стоит ли поверить? Йоцуцуджи неспешно подошёл к другой двери. — А, кстати, сенсей сказал, что скоро подъедет, — неожиданно произнёс Ямада-сан. — Джакурай-сан? – Йоцуцуджи обернулся. — Точно, тебе мы ещё не сказали… дело раскрыто! – Ичиро гордо выпятил грудь. – Джакурай-сан сказал, что в честь этого привезёт праздничный обед. Ну, после того как закроет несколько формальностей с полицией. Меня отпустили побежать к вам и сообщить эту новость. — Дело раскрыто?.. Йоцуцуджи не верил своим ушам. — Агась, — Саматоки стоял в коридоре, закуривая сигарету. — Саматоки-сан, я уже говорил вам, прекращайте курить в доме! — Да ладно тебе, зануда… — Аохицуги-сан, расскажите, пожалуйста! – попросил Йоцуцуджи. Его глаза сияли. — Тц… да ничего особенного. Лучше пусть этот расскажет… Мне ведь кое-кто так и не дал поучаствовать в этом. — Да ладно тебе, прости-прости, — рассмеялся Ичиро. – Хотя без тебя, Саматоки-сан, расследование наконец-то пошло как надо! Было так спокойно... — Что ты сказал? – Саматоки притянул Ичиро к себе за кофту. — Эм… — Ичини, завтрак готов! – Сабуро вышел из кухни. Он оглядел коридор и вытащил микрофон. – Эй! Отойди от Ичини! — Сабуро, всё в порядке! – заверил его Ичиро. Саматоки недовольно отпустил старшего Ямаду. — Бесишь… Сабуро неохотно положил микрофон. — Думаю, лучше поговорить об этом за столом. Не на пустой желудок ведь… — Некоторые вещи стоит воспринимать только на пустой желудок. — Саматоки-сан! Я не собираюсь говорить об этой части! — Пф… Саматоки, Ичиро и Сабуро ушли на кухню. Взгляд Йоцуцуджи снова упал на ключ. Он колебался. Соблазн схватить ключ и проверить, остался ли ещё тайный тоннель по ту сторону двери, был велик. Это не давало ему покоя. Но… Скоро приедет Джакурай-сан. Настоящий Джакурай-сан. Его Джакурай-сан. Йоцуцуджи вздохнул. Он оставил ключ на месте и пошёл на кухню. Возможно, как-нибудь в другой раз. Маленькая мышка стояла у двери и с любопытством смотрела на ключ.
