III
5 ноября 2022 г., 22:06
Ямада-сан рассказал ему о деле.
Оказалось, что на территории действовала небольшая банда ребят, которая занималась похищением и дальнейшей продажей детей.
— Схема стара, как мир, — хмыкнул Саматоки, бесцеремонно ставя ноги на стол.
— Саматоки-сан, — сделал ему замечание Ичиро. Саматоки недовольно закатил глаза.
— В общем, была здесь парочка… до того, как пришли Чуоку, принадлежали одному мелкому клану из Киото. После прихода к власти Чуоку правила игры поменялись. Об этом не говорят в открытую, но эти бабы прям активно занялись теми, кто хранил у себя какое-либо оружие. Или играешь по их правилам, или тебя съедят. В общем-то, их и съели.
Сабуро поставил на стол несколько порций риса с курицей, и Саматоки зачерпнул ложку, положив её к себе в рот. Йоцуцуджи тоже присоединился к трапезе.
— И это говорит человек, который «не участвовал в деле», — хмыкнул Ичиро.
— Заткнись, — Саматоки погрозил ему ложкой.
— В общем, они были выходцами из соседней деревни, — продолжил Ичиро.
— Ниичан, твой сок.
— Спасибо, Джиро.
Джиро и Сабуро тоже сели за стол.
— Так вот. Как и говорила госпожа Акияма, в этом городке время от времени пропадали дети. От того и появились всякие легенды о призраках. Эта компания была выходцами из соседней деревушки, поэтому и хорошо знала местные легенды.
— Нихрена не умели, вот и вернулись домой, заниматься тем, что знают, — сказал Саматоки.
— Верно, — кивнул Ичиро. – Они сговорились с некоторыми из местных детишек… в общем, те и заманивали других детей из городков поблизости.
— Чаще всего берут сиротских, — сказал Саматоки. Ичиро, Джиро и Сабуро как-то странно дёрнулись. – За ними, обычно, меньше наблюдения. Никто не удивится, если парочка исчезнет. Скажут, мол, сбежали.
— Да, — задумчиво кивнул Ичиро. – Дети решали провериться на храбрость, а в итоге их заманивали и похищали. Из-за того, что похищали детей из разных районов, связать всё с этим местом было трудновато.
— К тому же, эти ублюдки-полицейские были в доле.
— Верно. Насколько мы с Рамудой поняли, микрофоны этой компании, на самом деле, – несколько изменённый полицейский гипмик.
Джиро выругался себе под нос.
Йоцуцуджи подумал, что, возможно, именно поэтому Амемура-сан получил обрывочную информацию. Полиции было не выгодно, чтобы информация о похищениях вышла «в свет», но что-то ответить жителям городка было надо. Поэтому, вместо призыва помочь похищенным детям, сместили всё внимание на некого призрака, дабы все решили, что это местные бредни. Однако…
— Почему тогда начали пропадать здешние дети? – спросил Йоцуцуджи. – Им же не выгодно привлекать к себе внимание.
Ичиро почесал затылок.
— Это только теория… вероятно, дети, с которыми сотрудничала эта шайка, начали бунтовать, и они решили от них избавиться. Мы нашли их переписку с местным аптекарем, у которого пропал ребёнок… Они, вроде как, требовали большую сумму денег за него и молчание. И, мол, если он сдаст их в полицию, все узнают, что мальчишка был сообщником, и ему тоже не поздоровится. Похоже, поэтому он и уехал после пропажи – встреча должна была состояться в другом городке.
— Вот оно что, — Йоцуцуджи опустил взгляд. – А детей… вы нашли?
Повисло тяжёлое молчание.
— Несколько оказались заперты в подвале старой гостиной, владелец которого исчез… но это явно не все. Мы передадим полиции всю информацию, что нашли, но…
Снова молчание. Йоцуцуджи кивнул.
— Зато больше не будет похищений. Верно ведь? – мальчишка попытался улыбнуться. Ичиро улыбнулся в ответ.
— Верно. Мы сделали хорошее дело. Теперь можно отдохнуть.
Саматоки хмыкнул. Он попробовал снова потянуться за сигаретой, но Ичиро выбил её из его рук. Оба обменялись тяжёлыми злыми взглядами. Йоцуцуджи неловко улыбнулся.
***
Он решил прогуляться. Теперь, когда банда поймана, Аохицуги-сану и Ямаде-сану не нужно постоянно следить за ними. Йоцуцуджи наконец-то почувствовал, как обретает свободу. Он решил пройтись по пляжу. Дул холодный ветер, волны бились о берег. Но здесь было красиво. Йоцуцуджи решил составить список, куда бы он хотел сходить вместе с Джакураем-саном. За время, проведённое здесь, у него не было возможности осмотреть городок, поэтому даже сейчас в выборе мест оставалось полагаться на местный старый путеводитель из интернета. Йоцуцуджи сел на лавочку под деревом и задумался. Он бы хотел сходить в местную библиотеку. Говорят, она небольшая, но в ней много зарубежных книг. Было бы интересно почитать что-нибудь вместе с Джакураем-саном. Возможно, ему бы тоже что-нибудь здесь приглянулось. Затем горячие источники. Они так и не дошли до них. Говорят, они хуже, чем на самом Хоккайдо, но всё равно было бы интересно посмотреть. Затем можно было бы устроить небольшой пикник. Возле колодца, который нашёл Амемура-сан, как раз было хорошее место. Йоцуцуджи задумался. Он вписал ещё один пункт. Снова попросить Амемуру-сана научить его репу. Вчерашняя рана всё никак не заживала, постоянно давая о себе знать. Почему-то он снова подумал о другом Джакурае и другом Рамуде. Взгляд упал на рукав. Никаких следов от нитки, словно он никогда и не рвал его. Это было странно. Что-то ударило его по голове. — Прости-и-и-и! – раздавался крик в ушах. Йоцуцуджи почесал затылок и посмотрел на виновника: это был черноволосый мальчишка, на вид лет тринадцати. Из-за причёски и зелёных глаз Йоцуцуджи сперва показалось, что перед ним стоит Сабуро, однако нет. Мальчишка взял мячик. — Прости, я не хотел. — Ничего страшного, — Йоцуцуджи неловко улыбнулся. — Ты не местный? – мальчишка наклонил голову. – Я никогда не видел тебя раньше. — Каннаби Йоцуцуджи, — Йоцуцуджи поклонился. — Ю, — мальчишка протянул руку. Йоцуцуджи несколько секунд смотрел на неё, затем несмело пожал. – Что ты делаешь у моря? — Отдыхаю. — У моря пропадают дети. Лучше отдыхай в другом месте. — Больше не будут пропадать, — Йоцуцуджи улыбнулся. – Но если у моря пропадают дети, тогда что ты здесь делаешь? — А я уже взрослый! – мальчишка вздёрнул нос. Йоцуцуджи улыбнулся. Ю казался ему смешным. Зашумела листва. Словно кто-то шёл по листьям в их сторону. Ю побледнел. Он схватил Йоцуцуджи за руку. — Бежим! – сказал мальчишка. Йоцуцуджи не понял, что произошло, но теперь они вместе с Ю бежали вдоль берега. Мальчишка нёсся со всех ног, и Йоцуцуджи было трудно поспевать за ним. Что случилось? Что так его напугало? — Ю, постой… — Тихо. Они спрятались за высокими камнями возле пирса. Ю выдохнул. Йоцуцуджи посмотрел на пляж. Вскоре со стороны деревьев вышел мужчина. Йоцуцуджи узнал в нём незнакомца, который сбил его, когда они были возле домика местного кукольного мастера. Йоцуцуджи посмотрел на Ю. — Ты боишься его? – прошептал он. Ю неопределённо пожал плечами. — Это Ренга, — прошептал в ответ мальчишка. – Сумасшедший… он постоянно пытается играть с детьми и очень плохой человек. Дедушка говорит держаться от него подальше. — Плохой человек? Мальчишка кивнул. — Говорят, — он понизил голос, — он ест детей. Йоцуцуджи неопределённо промычал. Да, этот незнакомец выглядит подозрительно, но не настолько же, чтобы есть детей. Видно, одна из тех самых сказок, чтобы испугать непослушных ребят. — Дедушка говорит, что он сошёл с ума после того, как пропала его сестра… и постоянно лезет к детям. Ранга сумасшедший! — Но, если он действительно ест детей, почему за него не взялась полиция? – спросил Йоцуцуджи. Мальчишка пожал плечами. Как Йоцуцуджи и предполагал – просто сказки. Впрочем, стоит признать… этот мужчина не вызывал доверия. — Всё хорошо. Пока я здесь, тебя никто не тронет, — Йоцуцуджи протянул мальчишке руку. – Пойдём? Я отведу тебя домой. Ю недоверчиво посмотрел на Йоцуцуджи. — Ты не знаешь, где мой дом. И дедушка сказал мне с незнакомцами не ходить. — Вот как, — Йоцуцуджи многозначительно кивнул. – Тогда подождём, пока Ренга-сан уйдёт, хорошо? А потом каждый пойдёт к себе. Ю задумался. — Так уж и быть, — он вздёрнул нос. – Разрешаю посидеть со мной. Я не дам тебя съесть. Йоцуцуджи неловко рассмеялся. Ренга… эта фамилия звучала знакомо. Но он никак не мог вспомнить, где же именно он её слышал.***
Они разошлись с Ю по своим домам. Наступил обед. Джакурай-сан никак не возвращался. Это расстраивало. — Наверное, задерживается, — сказа Ичиро. – Ну, ты же знаешь, как у нас бывает с полицией. Больше бумаг, чем дела. Йоцуцуджи неловко улыбнулся. — Да, верно. — Съешь что-нибудь? — Я не голоден. — Ты не ел ничего с самого утра. — Ничего страшного, — Йоцуцуджи улыбнулся. — Эй, Ичиро, — Саматоки вошёл в кухню. – Глянь… Он подсунул Ямаде-сану свой телефон. Тот побледнел. — Но мы ведь… — Сам видишь… — Этого не может… нет. Но… Ичиро сжал зубы. — Нужно скорее добраться туда. Он встал с кухни, побежав к двери. — Йоцуцуджи, передай Джиро и Сабуро, чтобы никуда не выходили из дома. Никуда не выходите. Держитесь рядом. — Ямада-сан, что случилось?.. — Потом объясню… Саматоки и Ичиро выбежали из кухни. Что это было? Сообщение от Джакурая-сана или Амемуры-сана? Почему они подорвались так быстро? Неужели… Неужели опять что-то, связанное с похищением детей?.. Йоцуцуджи прикусил губу. Он посмотрел в окно. Надвигались тучи. — Джакурай-сан, Амемура-сан… когда же вы вернётесь?..***
Йоцуцуджи сидел на ступеньках вместе с маленькой куклой Сабуро и смотрел на дверь. Та спокойно стояла, не подавая никаких признаков жизни. Как и полагалось нормальной двери. Никаких подёргиваний, свечения или завываний. Просто обычная дверь. Совершенно нормальная дверь, расположенная в странном месте и странном доме. Интересно, чем занимаются сейчас другой Джакурай и другой Рамуда? Быть может, они готовят там вкусный обед? Интересно, продолжает ли существовать их мир, когда Йоцуцуджи нет рядом? Он положил голову на ладони. Нет, он не должен думать об этом мире. Он должен дождаться Джакурая-сана. Но, если честно… Йоцуцуджи был немного обижен на него. Почему Джакурай-сан никак не приходит? Почему из всех людей, которых можно было оставить заполнять бумаги, оставили именно Джакурая-сана и Амемуру-сана? Почему Джакурай-сан не давал ему участвовать в расследовании? Даже не дал попытаться помочь. Это всё потому, что Йоцуцуджи слабый? Потому что Джакурай-сан не доверяет ему? Было обидно. Эта обида всё грызла и грызла его изнутри, не давая покоя. — Джиро, оставь это! — Да ладно тебе, не боись, всё будет в порядке. — Это опасно! — Что, струсил? — Нет! Йоцуцуджи вздохнул. От вечных ссор Джиро и Сабуро у него скоро начнёт болеть голова. Он посмотрел на вошедших в коридор братьев Ямад. В руках Джиро была взрывчатка. — Где ты нашёл это? – удивлённо спросил Йоцуцуджи. — Порылись на чердаке. Йоцуцуджи не хотел знать, кому принадлежал этот дом, раз на чердаке здесь была взрывчатка. — Джиро-сан… — Эй, просто Джиро. — Прости… Джиро, это действительно опасная вещь. — Да ладно вам… что вы вдвоём взъелись? Пока не подожжём – всё окей. — Джиро, Ичини будет расстроен! — Кстати, где он? — А, — Йоцуцуджи почесал затылок. – Им с Аохицуги-саном пришло странное сообщение, и они куда-то убежали. Сказали никуда не расходиться и держаться вместе. — А… Джиро и Сабуро опустили головы. Они помрачнели. Йоцуцуджи понимал их. Раз Ямада-сан и Саматоки-сан куда-то убежали, значит, дело ещё не закончено. — Но, по крайней мере, раз они оставили нас одних, можно сказать, что всё не так серьёзно? – Йоцуцуджи попытался улыбнуться. Хотя, если честно… в глубине душе Йоцуцуджи почему-то не верил, что это на самом деле является «лёгким делом». Джиро и Сабуро посмотрели друг на друга, а затем кивнули. — Верно! Наверняка какая-то бумажная ерунда. Типа, не знаю… дача свидетельства? Что-то вроде того. — Джиро… — пробурчал Сабуро. — Что? Я что-то не так сказал? — Думаю, нам стоит подготовиться к их приходу. Я видел в морозильнике кусок курицы, можно попробовать приготовить. — Ты знаешь, как готовить курицу? – удивился Джиро. — Пару простых рецептов могу припомнить… Эм… Каннаби-кун? – Сабуро, видно, тоже не знал, как ему следует обращаться к Йоцуцуджи. — Просто Йоцуцуджи, — подсказал он. – Я… Он задумался. Кое-что беспокоило его. Пропажа детей продолжается несмотря на то, что Джакурай-сан и остальные поймали преступников… но Йоцуцуджи волновало кое-что ещё. У той компании была чётко отработанная схема. Они утаскивали детей под прикрытием легенды. Но тогда зачем им понадобился Сабуро? Это противоречило всякой логике. Припугнуть их? Заставить уйти отсюда? Или что-то ещё? Что, если… — Я нехорошо себя чувствую. Думаю, мне стоит полежать наверху. Джиро и Сабуро пожали плечами. — Как знаешь. Джиро небрежно кинул взрывчатку возле странной двери. — Идиот, — пробормотал Сабуро. — Эй, сам такой. Я уберу её потом. Йоцуцуджи улыбнулся им вслед. Он поднялся по ступенькам наверх. Маленькая кукла Сабуро так и осталась лежать на ступеньках и смотреть на дверь.***
Йоцуцуджи открыл окно и сел на подоконник. Он оценил обстановку: просто так бездумно прыгать не стоит, но и вязать из простыней верёвки мальчишке не хотелось. Он оценил расстояние до металлической крыши, которая укрывала вход в подвал со стороны улицы – пару метров. Если он допрыгнет… Йоцуцуджи покачал головой. Чего гадать – надо действовать. Мальчишка встал на подоконник и размял руки. Он мысленно сосчитал до трёх. Раз… два… три! Йоцуцуджи прыгнул вперёд. Раздался громкий стук. Птицы разлетелись от его прыжка. Мальчишка надеялся, что Джиро и Сабуро не услышали этого. Нужно действовать скорее. С крыши до небольшого кирпичного забора было не так высоко. Йоцуцуджи развернулся и, ухватившись за край, осторожно спрыгнул на забор, а затем – на землю. Побег удался. Осталось пересечь забор сада. Йоцуцуджи проверил телефон. На всякий случай, лучше временно отключить геолокацию. Джакурай-сан расстроится, если узнает про его побег. Сделав это, Йоцуцуджи побежал в сторону калитки, ведущей из сада на улицу. Он с лёгкостью перелез её и оказался снаружи. Цель – дом госпожи Акиямы. У него есть много вопросов… — Мы пришли так быстро, как смогли, — Ичиро запыхался. — Сенсей, что это значит? – Саматоки указал на текст сообщения. — Я рад, что вы здесь, — Джакурай выдохнул. Он прикрыл глаза. — Что значит – расследование не закончено? – спросил Саматоки. Рамуда неловко засмеялся. — Видите ли… — Мы и Амемура-кун побеседовали вместе с полицейскими из Токио. Если кратко… — Число пропавших не соответствует числу похищенных, — подытожил Амемура. — Ха?.. Раздалась вибрация. Рамуда взял в руки телефон. — Джакурай, координаты. — Расскажем подробнее по дороге, — Джакурай встал с места. – Нужно кое-что проверить. И ваша сила очень пригодится… Нужно покончить с этим делом. Йоцуцуджи сидел на татами. Колени немного дрожали. Он сделал глубокий вдох и выдох, стараясь успокоиться. Госпожа Акияма налила им чай. Мальчишка улыбнулся и поклонился. Сидящий напротив Акияма Кимуро хмыкнул. Госпожа Акияма вышла из комнаты. Запах благовоний кружил голову. — Ты пришёл ко мне один, — сказал господин Акияма, помешивая чай. – Я не люблю, когда дети ходят одни. — Не такой уж я и ребёнок, господин Акияма. Господин Акияма снова хмыкнул. — Все дети так говорят. Они замолчали. — Акияма-сан, — начал Йоцуцуджи. – Почему вы не любите, когда дети ходят одни? — Потому что именно одиноких и преданных забирают, это ясно всем. — Вы говорите, как ваша жена. — Возможно. Йоцуцуджи улыбнулся. — Акияма-сан, вы ведь знаете… о пропавших детях, да? Шёл сильный ливень. Саматоки громко выругался. Выбивать дверь с ноги всегда было самым эффективным способом проникновения на территорию чужой собственности, но и самым громким. — Саматоки-кун, следи, чтобы никто не сбежал, — попросил Джакурай. Саматоки кивнул. – А мы осмотрим дом. В случае чего, один из нас подаст сигнал. — Тогда я войду наверх, — Ичиро убежал по ступенькам. — Я осмотрю первый этаж, — Рамуда крепче сжал микрофон. — Хорошо. На мне подвал. — Не больше, чем мы все, мой мальчик, не больше, чем мы все. — Расскажите мне, пожалуйста. Господин Акияма отпил чай. — Это старые бредни старика. Уверен? — Да. Господин Акияма постучал пальцами по столу. — Когда-то давно здесь по соседству жила семья. Девочка Эри и её брат Субару… они были совершенно нормальной семьёй. Такой, как и все. Они любили и не любили друг друга, как и все нормальные семьи. Родители много работали, и Эри хотелось много внимания. Тогда и появилась она. — Она?.. — Та, кто подарил ей любовь. Она любила её. Дарила подарки. И Эри с удовольствием показывала их всем своим друзьям. Даже брат завидовал Эри. Она с ней игралась. Она за ней ухаживала. Она её утешала. А потом Эри ушла с ней. И не вернулась. — Кто это – она? Старик улыбнулся. — Я не знаю, мой мальчик. Я не знаю. Никто не знает. Эри никогда не называла её имени. Она звала её несколько иначе… обычно дети так не обращаются к малознакомым людям. — Как же? — Мама. — Кажется, за шкафом что-то есть! – крикнул Рамуда. – Скорее! Помогите отодвинуть! Он упёрся в стену, пытаясь спиной заставить шкаф сдвинуться с места. Джакурай и Ичиро прибежали к нему. — Амемура-кун, отойди немного… — Мама любила её. Мама баловала её. Мама заботилась о ней. Мама любила играть. Мама забрала её к себе. Господин Акияма постучал пальцами по столу. — И сейчас кто-то другой хочет стать мамой. Только он не понимает самого главного. Его попытки обречены на провал. — Почему вы думаете, что кто-то… — Йоцуцуджи поджал губы. – Что кто-то пытается подражать тому преступнику, который называл себя мамой? Господин Акияма усмехнулся. Джакурай упал на колени. Рамуда вцепился бледными пальцами в дверной проём. Ичиро не мог пошевелиться. На полу лежал мёртвый Йоцуцуджи. Нет… нет… не Йоцуцуджи… Мертвый Сабуро. — Это ведь не он, да? – еле слышно пробормотал Рамуда. Нет, не Сабуро. Не Йоцуцуджи. Мальчишка, подозрительно похожий ни то на Сабуро, ни то на Йоцуцуджи. Обычный мальчишка. Простой черноволосый мальчишка. Без глаз. Вместо них - аккуратные зелёные пуговицы. — Это всего лишь мысли старика, мой мальчик. Не воспринимай их серьёзно. Старческий маразм. Йоцуцуджи выпил чай. На улице были слышны раскаты грома.***
Возвращаться домой во время ливня было не лучшей идеей. Возможно, ему стоило переждать, пока тот пройдёт. Но Джакурай-сан, наверное, будет волноваться, если его не будет дома. Хотя Йоцуцуджи не был уверен. Он просто промок до нитки и хотел тёплый душ. Йоцуцуджи решил, что нет смысла забираться обратно через окно, поэтому просто воспользовался главным входом. Он был готов понести наказание за побег. Впрочем… если Джакурай-сан, конечно, хотя бы заметил, что его нет. Он вошёл на кухню. Холодные дрожащие пальцы впились в плечи мальчишки. Йоцуцуджи замер на месте и невольно зашипел. Было больно. — Джа… Джакурай-сан? – удивился он. — Йоцуцуджи-кун… где ты был? – голос Джакурая дрожал. — Джакурай-сан, отпустите! Мне больно! Джакурай медленно разжал пальцы. — Прости… — он неловко опустил голову. — Какого хера ты там был? – спросил Саматоки. – Разве не сказано – сидеть на жопе смирно? С жизнью хочешь распрощаться? — Саматоки, — Рамуда неловко взял того за рукав. Тот выдернул руку. — Это неважно, — покачал головой Ичиро. – Мы его нашли – это главное. — Йоцуцуджи-кун, переодевайся и возвращайся сюда, — сказал Джакурай-сан. — Д-да, конечно, но… Йоцуцуджи не понимал, что происходит. Он огляделся по сторонам. Мрачный Амемура. Сабуро и Джиро, сидящие с сумками. Саматоки снова курил свою сигарету. На Ичиро не было лица. На столе лежали билеты на поезд. — Что происходит, Джакурай-сан? – Йоцуцуджи схватил мужчину за рукав. — Вы с Ичиро-куном возвращаетесь в Токио. — …что? — Это всё… оказалось несколько серьёзнее, чем я думал, — Джакурай-сан не улыбался. – Прости. Я не хочу рисковать тобой. — Что? Йоцуцуджи пытался понять, что происходит. Они наконец-то за долгое время пересеклись, и Джакурай-сан говорит, что он возвращается в Токио? — Но я не хочу никуда ехать! Все его планы, которые он составил, все его попытки быть полезным… — Йоцуцуджи-кун, пожалуйста… — Нет! Я могу помочь! — Хочешь остаться без глаз? – Саматоки усмехнулся. Ичиро с силой ударил его локтем в бок. Тот согнулся. — Без глаз?.. — Ребёнок… — тихо заговорил Рамуда. – Мёртвый. Без глаз. — Йоцуцуджи-кун, пожалуйста, — молил Джакурай. — Тогда… тогда… Глаза Йоцуцуджи бегали по кухне. — Тогда я могу стать приманкой! — Йоцуцуджи-кун! Даже не думай! — Я отлично справлюсь! Вам ведь надо поймать преступника, да? На нас всё равно уже нападали… — Нападали? – Джакурай посмотрел на Саматоки и Ичиро. Те виновато опустили взгляд. — Раз нет Сабуро, значит наверняка утащат меня и тогда… — КАННАБИ ЙОЦУЦУДЖИ, ПРЕКРАТИ. Йоцуцуджи замер. Джакурай-сан никогда раньше не повышал на него голос. — Джакурай-сан… Йоцуцуджи не знал, что и сказать. — Пожалуйста, Йоцуцуджи-кун… Йоцуцуджи опустил голову. Он стоял на месте. По волосам стекала вода и капала на пол. Он правда старался. Правда хотел помочь. Он делал всё ради этого. Он правда хотел быть полезным. Но… — Тогда… Джакурай-сан тоже поедет? – прошептал он. Джакурай грустно улыбнулся. — Йоцуцуджи-кун, прости… — Джакурай-сан поедет с нами, верно? — Я довезу вас до станции. — Почему… Йоцуцуджи плакал. — Почему вы всегда рискуете собой ради других, Джакурай-сан? Он поднял голову и сжал руки. — Почему, стоит кому-то попросить о помощи, вы сразу же бежите к нему? Почему вы говорите, что не хотите рисковать мной, но рискуете собой? — Йоцуцуджи-кун… — Почему Амемуре-сану можно, а мне нельзя? Почему Аохицуги-сану можно? Почему Ямаде-сану… — Йоцуцуджи… Джакурай положил руку на плечо мальчишки. Тот тут же смахнул её. — Джакурай-сан ужасен! Я не хочу вас видеть! Мальчишка в слезах рванул в коридор. — Йоцуцуджи-кун, постой! Он захлопнул дверь и закрыл на замок снаружи. Джакурай-сан обманщик. Он обещал, что они проведут вместе время. Он обещал, что всё будет хорошо. Джакурай-сан всегда клялся ему, что защитит его. Говорил, что они смогут стать семьёй… Почему Джакурай-сан постоянно рискует собой? Почему Джакурай-сан всегда слушает кого угодно, но не его? Обидно… больно… больно… Словно все накопившиеся за эти дни чувства вырвались наружу. — Йоцуцуджи-кун, открой! Послушай нас! Он не собирается уходить отсюда. Он обязательно докажет Джакураю-сану… обязательно… у него уже есть все зацепки. Он сможет раскрыть это дело. Если его не поймают… Если… — Обойдём через другую комнату. Глаза Йоцуцуджи беспорядочно бегали по коридору. Выбежать в сад? На второй этаж? Он зацепился взглядом за свисающую со ступенек куклу Сабуро. Та смотрела куда-то на кухонную дверь. Прямо возле него блестел маленький чёрный ключик. — Йоцуцуджи-кун, пожалуйста, послушай, — Джакурай. — Йоцуцуджи-кун, открой! – Рамуда. Йоцуцуджи схватил ключ и побежал к двери. Ключ никак не хотел вставляться. Руки дрожали. Он осторожно повернул ключ и распахнул дверь. На лице мальчишки появилась улыбка. Он знал! Это всё было реальностью! — Йоцуцуджи-кун… Йоцуцуджи побежал вперёд. Лишь по звуку он предположил, что дверь сзади него захлопнулась. Но это было неважно. Он бежал, не оглядываясь назад. Его не поймают. Его не заставят уезжать. Джакурай-сан обманщик. Йоцуцуджи не хочет его видеть. Больно… больно… почему Джакурай-сан не может хоть раз послушать его? Почему кто угодно, но не он? Йоцуцуджи добежал до конца, в последний момент спотыкаясь у двери. Кто-то подхватил его. Тёплые руки аккуратно коснулись макушки, обнимая его. Йоцуцуджи утыкался в чужое плечо. Другой Рамуда осторожно гладил его по голове. Йоцуцуджи плакал. — Всё хорошо, Йоцуцуджи-кун, — шептал другой Рамуда. – Всё хорошо. Ты можешь поплакать. — Он… он… Йоцуцуджи всхлипнул. — Он… он совсем меня не слушает… что бы я не говорил… что бы я не просил… Чужие тонкие пальцы с нежностью перебирали его волосы. — Он всегда… он никогда не думает о себе. И даже сейчас… Почему… Почему… — Всё хорошо. Другой Джакурай тихо закрыл за ним дверь и обнял со спины. — Всё хорошо, Йоцуцуджи-кун, — шептал другой Рамуда. – Теперь всё хорошо. Ты дома. Мы тебя ждали. Теперь ты с нами. Другой Рамуда отстранился и вытер ладошками слёзы с глаз Йоцуцуджи. — Я хочу, чтобы глазки нашего Йоцуцуджи-куна сияли как пуговички, а не плакали. Хе-хе. ~ Йоцуцуджи громко шмыгнул носом. — Всё хорошо. Мы с тобой. Теперь мы всегда будем рядом. Всегда.***
Йоцуцуджи вышел из ванны. Он был весь мокрый, и другой Джакурай настоял на том, чтобы Йоцуцуджи принял ванну. Стоит признать, даже та была здесь… другая. Ни о каком грибке не могло быть и речи. Абсолютная чистота, куча душистых колбочек, а стоило открыть кран, как разноцветные пузыри заполняли ванну вместе с водой, а маленькие летающие журавлики пели песни. Возможно, количество пузырьков было чересчур, но, если честно… Йоцуцуджи понравилось. Другой Рамуда оставил ему одежду и записку с просьбой прийти в сад. Новая одежда была очень похожа на обычный стиль Йоцуцуджи: белая рубашка и классическая чёрная кофта. Почему-то Йоцуцуджи словил себя на мысли, что настоящий Амемура, наверное, никогда бы не сделал что-то подобное. Он слишком любил яркие цвета и разные необычные решения. Йоцуцуджи замотал головой. Кажется, в последние несколько дней он думал о настоящем Амемуре слишком часто. Должно быть, это не так уж удивительно. В конце концов, если подумать… они действительно проводили вместе чертовски много времени. Йоцуцуджи вздохнул. Он надел новую одежду и спустился по ступенькам. Йоцуцуджи вышел в сад. Мальчишка затаил дыхание. То, что он увидел перед собой, нельзя было назвать просто садом. Это было… волшебно. Стоило ему ступить на тропинку, как перед ним расцветали сотни волшебных цветов. Те двигались, словно в такт странному танцу, и переливались всеми цветами. Вместо листьев деревья были усыпаны цветами. Стоило Йоцуцуджи сделать шаг, как те, казалось, поворачивались к нему, словно желая показать всю свою красоту. В небе пархали бабочки. Маленькая птичка подлетела поближе и попыталась пощекотать мальчишку. Тот рассмеялся. — Всё-всё, хватит… Но это была лишь маленькая часть сада. Ведь его главное украшение – это восхитительный гигантский фонтан, что светился то розовым, то фиолетовым, то зелёным… Йоцуцуджи затаил дыхание. Струи ритмично взлетали вверх, затем напор становился меньше, и те опускались вниз, после чего фонтан начинал играться брызгами, словно мальчишка, пинающий мяч. «Добро пожаловать, Йоцуцуджи», — нарисовал фонтан струями воды. Йоцуцуджи улыбнулся. Другой Джакурай и другой Рамуда ждали его на скамейке. — С возвращением, Йоцуцуджи-кун, — сказал другой Джакурай, продолжая всё так же мирно улыбаться, как и всегда. — Тебе та-а-а-ак идёт эта кофта! Я та-а-ак рад, что ты её надел! – другой Рамуда захлопал в ладоши. Йоцуцуджи смутился. — Спасибо вам, другой Амемура-сан… — Ну-ну, зови меня Рамуда! – другой Рамуда надулся. – Хотя… ладно! Йоцуцуджи-кун может называть меня как угодно! Только не Амемура-сан, договорились? — Э-э-э, мне будет немного трудно, но… я постараюсь. Впрочем, Йоцуцуджи подумал, что, должно быть, называть другого Рамуду иначе было не сложно. Ведь он не Амемура-сан, а кто-то другой. Значит, это нормально называть его иначе. — Как на счёт папа? Или мама? Ува-а-а, я не знаю, кем я буду. — П-папа? – Йоцуцуджи покраснел. — Да! Разве, когда мы с Джакураем поженимся, я не стану для тебя папой? Я всегда-всегда мечтал о таком замечательном сыне, как Йоцуцуджи! Хе-хе! А вот Йоцуцуджи явно не мечтал себе о таком отце, как Рамуда. Даже если это другой Рамуда. Более того – он до сих пор не может назвать своим «отцом» настоящего Джакурая-сана, что уж говорить о другом Джакурае и другом Рамуде… Другой Джакурай положил руку на плечо другого Рамуды. — Рамуда-кун, я думаю, не стоит пугать Йоцуцуджи-куна и торопить события. — Ха-а-а-а? – другой Рамуда приподнял бровки. Он выглядел расстроенно. – Но мне так хочется, чтобы мы все стали одной большой-большой семьёй! — Мы уже семья. Верно, Йоцуцуджи-кун? Йоцуцуджи-кун как-то сковано улыбнулся. Интересно, может ли он назвать настоящего Амемуру-сана своей семьёй? Да, он весьма привык к нему, но… семья? Он попробовал представить свою реакцию на то, если Джакурай-сан однажды сделает Рамуде предложение. Йоцуцуджи поджал губы. Это… Возможно, это не та новость, которую он бы хотел услышать в ближайший год. С другой стороны, наверное, Джакурай-сан был бы счастлив чему-то подобному. А раз Джакурай-сан счастлив… Другой Рамуда взял его за руку. — Йоцуцуджи-кун, идём, — он повёл его вперёд. Казалось, словно другой Рамуда узнал, что Йоцуцуджи задумался о настоящем Амемуре-сане и Джакурае-сане, но Йоцуцуджи постарался отогнать эту мысль. Скорее всего он просто выглядел грустным, и его решили утешить. Ведь, в отличие от настоящего мира, здесь другой Джакурай-сан и другой Рамуда правда беспокоятся о нём. Это было немного грустно. Они дошли до места назначения. Посреди сада, на траве, образовалась идеальная арена. Похоже, предстоит сражение. Из-за кустов появились Джиро и Сабуро. Точнее… Другой Джиро и другой Сабуро. Их цветные пуговички блестели в свете светильников для сада. — Джиро, Сабуро, — Йоцуцуджи помахал им рукой. – Привет! Те молча помахали ему в ответ. — Вы… не хотите со мной разговаривать, да? – Йоцуцуджи неловко почесал затылок. — Ох, нет-нет, — другой Рамуда хлопнул ладошки. – Я просто решил их чуть-чуть подправить. — Подправить? — Разве тебе нравилось, что они постоянно спорили? Йоцуцуджи не стал это отрицать. — Да, возможно… только если временно. Потом ведь они обязательно заговорят, верно? — Всё, что ты захочешь, Йоцуцуджи-кун. Всё, что ты захочешь, — прошептал другой Джакурай-сан. — Йоцуцуджи-кун, давай проведём баттл! — Что? — Хе-хе. ~ Другой Рамуда мило улыбнулся. — Предлагаю турнир! Сражение в репе! Давай-давай! Покажи им! — Но… я совсем не умею читать… да и они не смогут. Они ведь… — Не волнуйся! Они смогут общаться репом. — Но я… Йоцуцуджи замолчал. Опозориться даже перед другим Джакураем и Рамудой? Этого его не хотелось. Другой Джакурай положил руку на его плечо. — Йоцуцуджи-кун, ты невероятно талантлив. Мы знаем это. — Нет, это не так… — Для нас – так, — улыбнулся другой Рамуда. – Я верю в тебя. Ты мой са-а-аамый лучший ученик! Ты сможешь всё! Йоцуцуджи неловко улыбнулся. Под таким давлением отказаться было трудно. — Только не надейтесь на меня слишком сильно, хорошо? – Йоцуцуджи рассмеялся. Другой Джакурай и другой Рамуда продолжали всё дальше мирно улыбаться, смотря на него своими глазами-пуговицами. Йоцуцуджи вышел на арену. Он достал микрофон, с которым не расставался со времён тренировок Саматоки, и приготовился. Другой Джиро и другой Сабуро активировали свои микрофоны и встали в боевую стойку. Два против одного? Это было нечестно! Йоцуцуджи ещё раз взглянул на другого Рамуду и другого Джакурая, словно убеждаясь, что так и должно быть. На плече другого Рамуды сидела маленькая белая мышь. Казалось, она что-то шептала ему на ухо. Другой Рамуда улыбался, слушая слова мышки. Он кивнул. Затем обернулся к Йоцуцуджи и поднял два пальца вверх. Йоцуцуджи выдохнул. Что же… два на одного так два на одного. Так даже лучше. Быстрее всё закончится. — Начинайте, — сказал Йоцуцуджи. Другой Джиро и другой Сабуро начали. Йоцуцуджи зажмурился. Их реп… был похож и одновременно не был похож на стиль настоящих Джиро и Сабуро. Йоцуцуджи сразу же подумал о нейронных сетях и искусственном интеллекте, которые пытаются подражать реальному человеку. «Пришло время двух братьев. Давай, покажем, на что мы способны» «Мы – новое открытие в мире репа, изменим его, подобно двоичной системе» «Кому-то пора бежать плакаться папочке» «Мы победим и оставим тебя здесь навсегда» Голоса другого Джиро и другого Сабуро смешались воедино. Йоцуцуджи скрестил руки перед собой. Но… Он не отлетел. Он устоял! Мальчишка не верил в происходящее. Он устоял! Впервые он смог устоять! Неужели?.. Неужели у него есть шанс? Йоцуцуджи крепче сжал микрофон. Теперь его очередь. Он попытался вспомнить, чему его учил Рамуда. Представиться, помнить про ритм и рифму, не забывать про смысл текста… но, в конце концов, Йоцуцуджи позволил себе забыть про эти правила и просто дать словам, что приходят в голову, свободу. Он словно чувствовал, что именно должен говорить. Йоцуцуджи окончил свою партию. Другой Джиро и другой Сабуро отлетели на пару метров. …стоп. Отлетели на пару метров? Раньше он не мог даже успеть сделать свой ход, а теперь!.. Маленькая победа заставила сердце бешено колотиться. Ему казалось, он может победить. Он точно может победить! Он справится! Баттл продолжился. С каждым раундом текст другого Джиро и другого Сабуро становился всё более жёстким. Братья явно не были намерены сдаваться или как-либо поддаваться Йоцуцуджи. А он не собирался поддаваться им. Ведь впервые в жизни он… чувствовал. Он чувствовал этот ритм. Он мог поймать рифму. Он знал, какие слова должен сказать! Знал! И это действовало! Йоцуцуджи был окрылён. Ещё раз. И ещё раз. И ещё… Другой Джиро и другой Сабуро упали на землю. Один… два… три… Те не встали. Йоцуцуджи тяжело дышал. Он… победил? — Я победил! Он радостно обернулся, смотря на другого Рамуду и другого Джакурая. Те уже шли к нему с большим кубком. — Что и ожидалось от нашего мальчика! – кричал другой Рамуда. — Йоцуцуджи-кун молодец, — улыбался другой Джакурай. — Я… победил… победил… Другой Джиро и другой Сабуро сели на траву и показали ему большой палец. С неба посыпались шарики и конфетти. Заиграла торжественная музыка. Другой Саматоки и другой Ичиро вынесли из дома гигантский торт. На нём был изображён Йоцуцуджи с пуговицами вместо глаз, а шоколадом внизу было написано «Победитель». Йоцуцуджи ликовал. Другой Амемура вручил ему кубок. Другой Ичиро надел на него бумажную корону. Цветы вокруг аплодировали, птицы кружились в танце, а фонтан радостно салютовал струями воды в воздух. Другой Джакурай поднял его в вверх. — Поздравляем! Поздравляем! Поздравляем! – скандировали все. Раздались взрывы – в воздух полетели фейерверки. «Йоцуцуджи – наш чемпион», — гласила яркая надпись в небе. — Поздравляем! Поздравляем! Его подкинули вверх и тут же поймали. — Йоцуцуджи лучший! Поздравляем! Поздравляем! Поздравляем! Йоцуцуджи радостно смеялся. Он поднял вверх руку с гипнотическим микрофоном. — Поздравляем! Это был лучший день в его жизни.***
— А потом! А потом, я подумал, что это конец, и мне не выстоять, но другой Джиро промахнулся, и затем я решил… — Йоцуцуджи не уставал рассказывать о своей победе. Он чувствовал себя окрылённым. Они вернулись в гостиную. Другой Джакурай ласково погладил его по голове. — Мы не сомневались в тебе, Йоцуцуджи-кун. — Верно! – рассмеялся другой Рамуда. – Ты просто не мог проиграть! Ведь мы верили в тебя! — Спасибо вам, — Йоцуцуджи смутился. Хоть где-то Джакурай-сан правда верил в него. Они сели на диван у камина. Другой Рамуда отошёл к стеклянному шкафу рядом. — Мы почитаем сегодня что-нибудь на ночь? — Конечно, — улыбался другой Джакурай-сан. – Что бы ты хотел? — Думаю, какой-нибудь детектив. А вы, другой Джакурай-сан? — Детектив было бы хорошо. — Но сначала наш с папой небольшой подарок для победителя. ~ Другой Рамуда поставил на кофейный столик перед Йоцуцуджи маленькую коробочку. Он сел рядом. — Откроешь? Йоцуцуджи кивнул. Он взял коробочку в руки и медленно открыл её. На бархатной ткани лежали две чёрных пуговицы. Йоцуцуджи замер с коробочкой в руках. — Это… очень мило, — он сглотнул. – Но, думаю, на моей кофте уже есть пуговицы. — Глупенький, ~ — рассмеялся другой Рамуда. – Это не для кофты. Он коснулся пальцами своих «глаз». — Это сюда. Аккуратные чёрные глаза-пуговки блеснули в свете лампы. — Ты ведь хочешь остаться вместе с нами, верно? – другой Джакурай положил руку на колено мальчишки. — Верно-верно! Так ты сможешь остаться с нами навсегда! И мы будем одной большой семьёй! — Это не больно, — убеждал его другой Джакурай. — Совсем-совсем не больно, — подтвердил другой Рамуда. – О, но тебе не обязательно выбирать чёрные. Хочешь, зелёные, как твои глаза? Пуговицы другого Рамуды на секунду поменяли цвет на зелёный. — Или голубые, как глаза плохого Джакурая. Пуговицы Джакурая-сана мелькнули голубым. — Чёрные – это классика, но, может, ты хочешь розовые? Пуговицы в коробке сменили свой цвет на розовый. — Будет та-а-а-ак здорово! Мы сможем делать вместе сто-о-олько вещей! – другой Рамуда крепко обнял Йоцуцуджи за шею. – Ну же, ну же! Какой цвет тебе нравится больше? — Мне… По лбу Йоцуцуджи покатилась капелька пота. — Думаю, я очень устал, — он положил коробку на кофейный столик, снял с головы бумажную корону и встал с дивана. Затем демонстративно зевнул. – День был таким трудным!.. кажется, мне пора спать. Другой Джакурай и другой Рамуда переглянулись. — Конечно, дорогой, — сказал другой Джакурай. – Пойдём, почитаем на ночь. — Нет! Йоцуцуджи замер. Он постарался смягчиться: — То есть, не-е-ет, не стоит… Я думаю… я усну слишком быстро. Совсем ничего не запомню. Лучше потом. Он улыбнулся. — Тогда я уложу тебя… — Нет-нет, всё в порядке… Йоцуцуджи медленно отступал назад. — Я правда… очень хочу спать. — Йоцуцуджи-кун. Он врезался спиной в другого Рамуду. Тот улыбался. — Мы понимаем, для тебя всё это неожиданно… не волнуйся. Тебе не нужно принимать решение сейчас. Не торопись. Другой Джакурай подошёл к ним и обнял другого Рамуду за плечо. — Мы все знаем, что мы – одна семья. И что Йоцуцуджи-кун сделает правильный выбор. — И мы будем вместе. Всегда-всегда. — Да, — Йоцуцуджи нервно улыбнулся. – Всегда. Ну… я пойду. Он осторожно поднялся вверх по ступенькам. — Сладких снов! Другой Джакурай и другой Рамуда провожали его взглядом. Йоцуцуджи дошёл до второго этажа и побежал в комнату. Бумажные журавли кружили под потолком. Маленькие мышки весело играли в мяч. Йоцуцуджи запер дверь и пододвинул стул. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Насколько же глупым он был! — Йоцуцуджи-кун, что такое? – шептали журавли. — Йоцуцуджи-кун, давай поиграем, — говорил стоящий на подоконнике цветок. Йоцуцуджи потянул шкаф, пытаясь забаррикадировать дверь. — Йоцуцуджи-кун… — Йоцуцуджи-кун… — Йоцуцуджи-кун… — Йоцуцуджи-кун… — А-А-А, ЗАМОЛЧИТЕ! Йоцуцуджи открыл окно. Он скинул цветок вниз и поймал несколько мышей за хвост. Те впились зубами в его руку. Чёрт, больно!.. Йоцуцуджи выкинул их в окно. — Почему ты такой жестокий, Йоцуцуджи-кун?! — Убирайтесь! Он вооружился подушкой и попытался выгнать всех журавлей за окно. Затем закрыл его на замок и поставил несколько коробок, забаррикадировав и его. Почему он не замечал всего этого раньше? Почему он не смог сложить в голове нечто настолько очевидное? Он лёг на кровать и спрятался под одеяло. Йоцуцуджи прижал ладони к глазам. Засыпай, Йоцуцуджи, засыпай… засни и вернись в свой мир. В настоящий мир. Засыпай… Он был слишком глуп. Пропадающие на протяжении многих лет дети. Некая мама, которая заботилась о маленькой девочке Эри, а потом забрала её к себе. Похищенный ребёнок без глаз. Йоцуцуджи был глупым. Он купился на сказку. Слишком хотел верить, а теперь… — Джакурай-сан… Амемура-сан… помогите… Ему нужно было послушать Джакурая-сана. Ему нужно было поехать вместе с братьями Ямада обратно в Токио. Ему нужно было перестать так глупо завидовать Амемуре из-за получаемого им внимания. Ему нужно было вести себя, как взрослый, а он… Йоцуцуджи крепко обнял подушку. Засыпай, Йоцуцуджи, засыпай. Пожалуйста. Лишь бы только это всё было сном.***
Солнечные лучи пробивались сквозь окно. Йоцуцуджи почесал глаза и зевнул – на месте. Он улыбнулся. — Джакурай-сан, Амемура-сан, я… Он огляделся по сторонам. — …нет. Забаррикадированная дверь. Коробки на окнах. Яркие цвета другой комнаты. Он всё ещё в другом мире. — Нет, нет-нет-нет… Йоцуцуджи встал с кровати. Он должен был вернуться. Он ведь всегда возвращался назад. Он… Он возвращался назад, только когда ему позволяли. Йоцуцуджи снова передвинул шкаф, открыл дверь и вышел из комнаты. В другом доме было невероятно тихо. Казалось, будто жизнь в нём замерла. Он больше не пестрил яркими красками, живыми игрушками и громкой музыкой. Йоцуцуджи спустился вниз. Он попробовал дёрнуть странную дверь в коридоре – та не открывалась. Йоцуцуджи сделал это ещё несколько раз – бесполезно. — Рамуда закрыл её вчера. Гостьи принесли ключ. Йоцуцуджи резко обернулся и прижался к двери. Сзади него стоял другой Джакурай-сан. Только… он выглядел иначе. Он ещё меньше походил на настоящего Джакурая-сана. Другой Джакурай-сан больше не улыбался. Его лицо казалось Йоцуцуджи более вытянутым, а нос стал ещё длиннее. У него больше не было той мягкости и доброй улыбки, что была у настоящего Джакурая-сана. Другой Джакурай-сан был похож на куклу. — Прости, мне не стоило этого говорить, — другой Джакурай опустил голову. — Я хочу домой! — Ты уже дома. — Я хочу к себе домой! В настоящий дом! К настоящему Джакураю-сану! К настоящему Амемуре-сану! — Боюсь, это невозможно… Рамуда уже почти закрыл все выходы. — Закрыл все выходы? — Да. Хотя это мне тоже не стоило говорить. Но он сейчас занимается последними дырами. — Дырами? — Прости. Он очень разозлится, если узнает, что я сказал тебе про это. Пожалуйста, не говори ему. Йоцуцуджи сжал ладони. — Верно! – весёлый голос другого Рамуды. Внутри Йоцуцуджи всё похолодело. Другой Рамуда весело подпрыгивал, направляясь в их сторону. Следом за ним дом снова оживал. Яркие краски возвращались на места, вновь залетали маленькие журавли, мышки весело играли в мяч. Другой Рамуда подпрыгнул и повис на шее другого Джакурая. Он кокетливо намотал прядь чужих волос на палец. Йоцуцуджи показалось, что другой Джакурай стал бледнее от этого. — Мой Тулулу сегодня слишком много говорит. ~ Кажется, ему пора отдохнуть, верно? ~ — Да, дорогой… — Отлично. Другой Рамуда чмокнул другого Джакурая в губы. Йоцуцуджи скривился. Он ненавидел быть случайным свидетелем таких моментов даже в настоящем мире, и здесь он тем более не хотел этого видеть. Другой Рамуда спрыгнул на землю. — Пока-пока, моя куколка. ~ Другой Джакурай поднялся наверх. Теперь они с другим Рамудой остались наедине. Тот мило улыбался. — Пойдём завтракать, Йоцуцуджи-кун? — Нет. Другой Рамуда удивлённо поднял брови. Йоцуцуджи собрал всю свою храбрость в кулак. — Почему? Йоцуцуджи-кун не голоден? Тогда, может, хочешь поиграть? — Нет. Я хочу домой. — Но здесь и есть твой дом. — Я хочу в настоящий дом. К настоящему Джакураю. И настоящему Рамуде. Ты – ненастоящий. Другой Рамуда нахмурил брови. Его рот превратился в тонкую полосу. — Йоцуцуджи-кун, — голос стал немного ниже. – Нельзя такое говорить своей семье. — Вы – не моя семья! — Йоцуцуджи-кун, извинись! – другой Рамуда демонстративно надул губки. Йоцуцуджи заметил, что теперь подобные повадки Амемуры-сана перестали выглядеть естественно. Похоже, другому Рамуде они начали даваться сложнее. — Нет! Пусти меня домой! Я ни за что не останусь здесь! Вы мне не семья! — Извинись. — Не буду. — Йоцуцуджи-кун очень-очень-о-о-очень плохой мальчик… Другой Рамуда опустил голову. Его губы дрожали. — Йоцуцуджи-кун вот-вот заставит меня плакать!.. Черты другого Рамуда стали грубее. Мягкие щёчки исчезли, вместо них Йоцуцуджи отчётливо видел скулы. Лицо слегка вытянулось. Шея тоже. Даже сам другой Рамуда стал, казалось, немного выше. — А плохих мальчиков надо наказывать. Другой Рамуда схватил его за руку и потянул за собой. Йоцуцуджи пытался вырваться. — Йоцуцуджи-кун плохой… он заставил меня плакать… я очень-очень-о-о-очень обижен! Йоцуцуджи-кун должен искупить свою вину… семья не должна обижать друг друга… — Отпусти меня! Отпусти! Они поднялись на чердак. Посреди комнаты стояло старое зеркало. Йоцуцуджи толкнули вперёд. Он провалился внутрь. Мальчишка упал на землю. Лицо другого Рамуды виднелось из зеркала. Он был зол. Беззубый рот скривился. — Я буду ждать извинений! Йоцуцуджи-кун должен извиниться передо мной и подумать над своим поведением! Другой Рамуда исчез. Йоцуцуджи обнял свои колени. Хотелось плакать. Глупый Йоцуцуджи. Нельзя было давать волю эмоциям. Надо было вести себя хитрее. Надо было придумать, как выбраться иначе. Но он… Неужели… неужели он застрял в этом мире навсегда? Мальчишка ударил себя по щекам. Нет, не время расслабляться. Он не беспомощная овечка. Джакурай-сан всегда учил его постоять за себя. Нужно всего лишь что-то придумать. Он сможет! Он обязательно сможет! В конце концов, у него не было выбора. Для начала он подошёл к зеркалу и надавил на него, пытаясь выйти. Ничего. Как он и думал, он никуда не денется без другого Рамуды. Затем Йоцуцуджи решил осмотреться. Место за зеркалом больше походило на комнату. Вернее, на мастерскую. Швейные машинки, нитка и ткань… Йоцуцуджи открыл один из ящиков. В нём находилось множество красиво разложенных пар пуговиц. Мальчишка тут же закрыл ящик. Затем он посмотрел на стол. Куча разных выкроек и кусков ткани. Йоцуцуджи нашёл маленькое платье. На груди катаканой было написано «Эри». Он нервно улыбнулся. В голове всплыла история господина Акиямы. Значит, «Эри-чан» действительно похитило это существо. Но зачем такое маленькое платьице? Йоцуцуджи замер. Пальцы задрожали. Кажется, он понял. Маленький Сабуро. Странная кукла с пуговицами вместо глаз. Он вспомнил магазин кукольного мастера. Маленький Сабуро был единственной куклой с явно выраженными пуговицами вместо глаз. Ни у одной из кукол таких глаз не было. «Она выбрала тебя», — в голове раздались странные слова незнакомца. Йоцуцуджи сел на стул и прикусил палец. Значит, изначальной жертвой должен был стать Сабуро. Но, в итоге, на яркий другой мир купился именно Йоцуцуджи. Именно Йоцуцуджи посчитали слабым звеном, которое можно было заманить в ловушку. А он этого и не понял. Мальчишка взглянул в зеркало. Только теперь вместо отражения в нём были… — Джакурай-сан? Йоцуцуджи подбежал к зеркалу. Это был Джакурай-сан. Он сидел в гостиной розового особняка - Йоцуцуджи достаточно хорошо запомнил эти узоры на диване. Джакурай-сан, настоящий Джакурай-сан, читал книгу. Сзади к нему подошёл Амемура-сан и обнял за шею. — Как хорошо, что Йоцуцуджи-кун теперь не с нами. ~ — сказал он, довольно улыбаясь. Джакурай-сан приобнял Амемуру и поцеловал его в щёку. — Да. Теперь мы наконец-то можем провести время вместе. — Верно. Теперь никто не помешает нашему отдыху. Йоцуцуджи знал, что это фальшивка. Что настоящий Джакурай-сан никогда бы не сказал подобное. Что этот мир делает всё, чтобы он остался. Но в груди почему-то всё равно было больно. Больно смотреть на то, как Джакурай-сан и Амемура-сан веселятся без него… может, потому что это было не так далеко от правды? Йоцуцуджи закатил глаза. Он попытался взять себя в руки. — Меня этим не проведёшь! – крикнул он в пустоту. – Даже если бы это был настоящий Джакурай-сан, то какая разница? Между прочим, я уже не маленький. Естественно, Джакурай-сан имеет право на личную жизнь. Знаешь, в современном мире наличие детей, находящихся под твоей опекой, не должно препятствовать отношениям. Джакурай-сан такой же человек, как и я, и в такой же мере имеет право любить кого-либо, помимо меня. Представляешь? Джакурай-сан и Амемура-сан из зеркала обиженно посмотрели на него. Затем испарились. Йоцуцуджи облегчённо вздохнул. Без этого «телевиденья» сидеть тут было действительно спокойнее.***
В комнату вошёл другой Рамуда. Он мило улыбался. Его черты лица опять стали «мягче», глаза-пуговки сияли блеском. — Итак, Йоцуцуджи-кун, какое решение ты принял? – он наклонил голову. Йоцуцуджи ждал его прихода. — Прошу прощения, Рамуда, — он поклонился. Улыбка другого Рамуды стала шире. – Или… папа? Если тебя можно так назвать… Другой Рамуда засиял. Он хлопнул в ладоши и мило рассмеялся. — Конечно же, Йоцуцуджи-кун, что за вопросы! Мы ведь одна семья! Йоцуцуджи выдавил из себя улыбку. — Прошу прощения… я вспылил. Я понял, что мне действительно будет лучше здесь. — Я рад. В улыбке другого Рамуды прослеживалось нечто хищное. Он протянул Йоцуцуджи руку. — Тогда идём. Ужин уже готов. Твой папа ждёт нас. Йоцуцуджи несмело дал другому Рамуде взять себя за руку. Тот потянул его на себя. Они вышли из зеркала. — Эм… перед ужином… если честно, мне было так скучно сидеть за зеркалом, — начал Йоцуцуджи. – Возможно… мы бы могли сыграть во что-то? Другой Рамуда заинтересованно поднял тонкие брови. — Хочу! Конечно же, хочу! Во что Йоцуцуджи-кун хочет сыграть? Маджонг? Шахматы? О, может, карута? Твой папа та-а-ак хорошо умеет читать стихи! — Прятки, — Йоцуцуджи улыбнулся. – Я хочу изучить этот дом. Всё-таки, мне предстоит жить здесь… Поэтому я прячусь, а ты будешь меня искать. Хорошо? Другой Рамуда улыбался. — Конечно! — Только не жульничать! — Ува-а-а, Йоцуцуджи-кун раскусил меня! – он демонстративно захныкал. – Но ла-а-адно. Другой Рамуда отвернулся. — Пять минут будет достаточно? – спросил он, наклонив голову. Йоцуцуджи кивнул. Другой Рамуда начал отсчёт. Мальчишка выбежал с чердака. Ступеньки одна за другой исчезали из-под ног. Ему нужно найти ключ. Нет сомнений, другой Рамуда украл ключ и спрятал его в доме. Конечно, есть вероятность, что он носит его с собой… но по очертанию карманов Йоцуцуджи не заметил ничего, похожего на ключ. Если же тот на самом деле хранился у него с собой… У Йоцуцуджи был план Б, чтобы выманить тот. Он вбежал на кухню и открыл ящик, в котором хранились ключи. Как он и думал – ничего. — Йоцуцуджи-кун? Другой Джакурай положил руку на плечо Йоцуцуджи. Мальчишка почувствовал, как душа ушла в пятки. — Что ты делаешь? — Мы… — Йоцуцуджи сглотнул. – Играем с другим Рамудой в прятки! — Ох… боюсь, этот ящик слишком маленький, чтобы вместить тебя. — Д-да, — Йоцуцуджи нервно засмеялся. Он совершенно забыл о другом Джакурае! Все его мысли были заняты тем, чтобы отвлечь другого Рамуду, но то, что другой Джакурай может вмешаться в его план побега? Глупый Йоцуцуджи. Нужно срочно что-то придумать… – Джакурай-сан, — он нервно сглотнул, — сыграете с нами? Йоцуцуджи постарался выдавить из себя улыбку. Веди себя максимально естественно, веди себя максимально естественно, не показывай свой страх… Другой Джакурай-сан улыбнулся. — Думаю, это будет весело. — Тогда спрячьтесь где-то… И вас тоже будут искать, да! Другой Джакурай улыбнулся ещё шире. — Хорошо. Так и поступлю. Он ушёл в коридор. Йоцуцуджи выдохнул. Каким-то чудом план сработал. Итак… Если бы он был другим Рамудой, то постарался бы спрятать ключ там, где Йоцуцуджи не смог бы его найти. В зазеркальном мире Йоцуцуджи перерыл всё, но так ничего и не нашёл. Значит, осталось два места… спальня другого Рамуды и… Йоцуцуджи побежал в гостиную. Он открыл коробку с пуговицами. Те загадочно блистали в лунном свете. Место, куда Йоцуцуджи больше всего боялся бы заглянуть. Пуговицы. Он вытряхнул содержимое шкатулки на диван. Бинго! За красной тканью лежал ключ с пуговицей на конце. Йоцуцуджи взял его в руки. Он обернулся. Из окна на него смотрела мышь. Чёрт! Маленький шпион! — Йоцуцуджи-кун, не честно пытаться выходить за пределы дома. ~ Йоцуцуджи не обращал внимание на голос. Он рванул в коридор. Мыши затрубили тревогу. Они копошились у его ног, залезали на него, пытались остановить… Йоцуцуджи пинал их, что есть сил. Ключ повернулся. Он скинул с себя последнюю и запер дверь изнутри. Тёмный коридор смотрел на него. Он чувствовал на себе этот взгляд неизвестного, опасного существа. Но это было неважно. — Плохой-плохой мальчик! ~ Йоцуцуджи бежал по коридору со всех сил. Ноги заплетались. Руки дрожали. Он всё ещё слышал голос другого Рамуды. — Возвращайся! Я знаю, где ты! Дыхание сбилось. Лишь бы успеть… Лишь бы добежать до конца. — Йоцуцуджи-кун. ~ Он боялся. Было чертовски страшно. Но он не хотел оставаться в том мире. Ни за что! Наконец-то вдалеке показалась дверь. Он ускорился, и на последних шагах прыгнул вперёд, падая на землю. Йоцуцуджи лежал на полу серого невзрачного дома. Того самого невзрачного дома. Реального дома. Он здесь. Он смог. Он сбежал! Йоцуцуджи поднялся. Глаза бегали по комнате. Нужно избавиться от этой двери! Нужно срочно избавиться от неё! Взгляд упал на взрывчатку, оставленную Джиро. Отлично! Джиро гений! Йоцуцуджи побежал на кухню, доставая несколько спичек. Он вернулся назад, поджигая фитиль, и кинул взрывчатку в тоннель. Мальчишка тут же закрыл дверь на замок и забрал ключ. Он упал на пол и закрыл уши. Лишь бы сработало… лишь бы сработало… лишь бы сработало… лишь бы этот чёртов мир исчез! Разлетелся на куски! Взрыв. Кусочки потолка посыпались на голову мальчишки. Дверь уцелела. Йоцуцуджи поднялся на ноги. Он внимательно смотрел на дверь, не решаясь открыть её. Было страшно. Тоннель ведь засыпало, верно? Он избавился от этого мира, так? Йоцуцуджи улыбнулся. Он дома. Он дома. Теперь он точно дома. Его никто не достанет. Всё хорошо. Он вернулся. Мальчишка побежал в гостиную. — Джакурай-сан! Амемура-сан! Я здесь! Однако в комнате никого не было. Возможно, они уехали провожать братьев Ямад на поезд? Точно. Йоцуцуджи дурак. Конечно же, здесь ведь всё ещё опасно. Но теперь он знал, как закрыть то дело! У него даже был подозреваемый! Они быстро расправятся с этим и будут вместе отдыхать. Верно ведь? Йоцуцуджи посмотрел в окно. Всё ещё лил дождь. Вдруг засветились машинные фары. Это был автомобиль Джингуджи. — Джакурай-сан! Мальчишка выбежал на улицу. — Простите, Джакурай-сан! Я был дураком, простите! Джакурай-сан! – он подбежал к машине. Та остановилась. С водительского сиденья вышел Саматоки. Йоцуцуджи замер. Улыбка исчезла с его лица. — Вы… вы не Джакурай-сан… Ударила молния. Саматоки недовольно цокнул. — Естественно, я не он. А ты чё тут забыл, ублюдок? Тебя все обыскались. — Я… я… где Джакурай-сан?.. Саматоки дал Йоцуцуджи сильный подзатыльник. Затем схватил за шиворот кофты и понёс в дом. — Аохицуги-сан, отпустите! Пожалуйста! Я сам могу идти! — Ага. И бежать. Поняли уже. Хрен я тебя теперь отпущу. Будешь сидеть со мной, пока твой «папаша» с его любовничком не вернутся. Тц… вот же ж… сделал ты нам день. Чтоб ещё хоть раз… Саматоки тихо выругался. Йоцуцуджи опустил голову. Пожалуй, он действительно заслужил все эти ругательства.***
Но Джакурай-сан не возвращался. — Вы точно отправили ему сообщение? – нервно спросил Йоцуцуджи. Саматоки закатил глаза. — И ему, и Рамуде. — Что показывает геолокация? — Ничего, их не видно. — Ясно… Йоцуцуджи опустил голову. Саматоки встал со стула и поставил чайник. Ливень за окном становился всё сильнее. Это всё из-за него. Кто же знал, что Джакурай-сан и Амемура-сан пойдут его искать… Если бы он тогда здраво оценил ситуацию… если бы он не пытался строить из себя героя, который согласен стать наживкой… Говорил Джакураю-сану не рисковать собой, а сам ничем не лучше. Саматоки долил кипяток в холодный чай Йоцуцуджи. — С-спасибо, — мальчишка положил руки на чашку. Саматоки недовольно цокнул языком. Он сел напротив него. — Не дури так больше. — Ха? – он поднял голову. — Не дури. Сенсей… я знаю, он, вроде как, очень сдержанный и не особо показывает свои чувства, но тогда… Саматоки прикусил губу. Он нервно барабанил пальцами по столу. Глаза бегали из стороны в сторону. Он словно решался сказать что-то, но не знал, стоит ли. Саматоки вздохнул. — Мы нашли мальчишку. Мёртвого. С чёрными волосами и пуговицами на месте глаз. — Пуговицами? – Йоцуцуджи широко открыл глаза. Он побледнел. Саматоки, казалось, не заметил этого. — Полагаю, он увидел в нём тебя. Представь, что он пережил… Когда тебя не нашли в доме, на сенсея было страшно смотреть. — Вот как… Йоцуцуджи опустил голову. — Не пытайся строить из себя героя, жертвуя чувствами семьи. Потом, когда они плачут… Саматоки опустил взгляд. Он так и не закончил. Казалось, он окончательно погрузился в собственные мысли. Йоцуцуджи вспомнил, что у Аохицуги-сана была младшая сестра. Возможно, когда-то Аохицуги-сан тоже пытался быть для неё героем. Йоцуцуджи отпил чай. — Спасибо вам, Аохицуги-сан. Он поклонился.***
Йоцуцуджи осторожно открыл дверь. Он предполагал, что Джакурай-сан и Амемура-сан делили одну комнату, и не ошибся: здесь были вещи двоих. Йоцуцуджи подумал, что, по крайней мере, они точно не сбежали без него. Эта грустная мысль немного веселила. Он заглянул в шкаф. Несколько чёрных футболок, явно принадлежащих Джакураю-сану, и пара белых одинаковых кофт, точно вещи Амемуры-сана. Йоцуцуджи всегда удивлялся, почему Амемура, будучи дизайнером, ходит постоянно в одном и том же. Даже в потенциальный отпуск берёт одинаковые кофты. Но, видимо, у всех свои странности. Йоцуцуджи решил открыть ящики у кровати. Нижний был полностью занят конфетами – Амемура-сан никогда не изменял сам себе. В среднем были средства для ухода за волосами Джакурая-сана. В верхнем… Йоцуцуджи быстро закрыл верхний ящик. Он прокашлялся. Что же… пожалуй, назначение некоторых вещей ему точно рано знать. Он упал на кровать и зарылся под одеяло. Затем нашёл на подушке длинный волос. Это заставило Йоцуцуджи рассмеяться – Джакурай-сан такой Джакурай-сан… а затем заплакать. Лишь бы с ними всё было хорошо. Аохицуги-сан сказал, что поспит сегодня в гостиной. Должно быть, заметил, как Йоцуцуджи постоянно нервно поглядывал на дверь в коридоре. Саматоки, естественно, узнал про взрывчатку и дал Йоцуцуджи подзатыльник, после чего пошутил про радикальные меры разрушения дома, но не стал задавать каких-либо вопросов. Видно, посчитал, что у перепуганного мальчишки были на то причины. Йоцуцуджи попытался уснуть. Ему снился грустный Джакурай-сан. Он не мог говорить. Его рот был зашит. Рядом с ним стоял Амемура-сан. Он смотрел на Йоцуцуджи пустым взглядом. «Помоги», — нарисовал Амемура-сан в воздухе. Рука Джакурая-сана упала на пол. Затем нога. Голова оторвалась от тела. Амемура-сан плакал. Йоцуцуджи пытался оправдаться. Сказать, что он не хотел. Что он не виноват. Йоцуцуджи пытался, пытался… Амемура-сан поднял голову. По щекам текли слёзы. Вместо глаз – аккуратные синие пуговицы. «Йоцуцуджи-кун…» Йоцуцуджи проснулся в холодном поту. Он протёр глаза. Нет, нет, этого не может быть… они не могли оказаться в том мире… он бы заметил, если бы они были там… он бы нашёл их… Их не могли украсть… не могли… Йоцуцуджи опустил голову. Он закричал. Саматоки ворвался в спальню. Гипнотический микрофон был активирован. — Что случилось? Йоцуцуджи прижался к стенке у двери. Он дрожал, а по щекам катились слёзы. — Там… там… оно… оно забрало… оно всё ещё… оно следит… всё ещё… другой… — Так, тише, успокойся, — Саматоки похлопал мальчишку по плечу. Йоцуцуджи указал на кровать. Саматоки скинул одеяло на пол. На кровати лежала кукла. Игрушечный Йоцуцуджи-кун с глазами-пуговками был наряжен в коричневый свитер. Белыми нитками на нём была вышита надпись. «Мы ждём тебя». Йоцуцуджи обнял колени и заплакал. Саматоки тихо выругался.
