Голодный

Как же нравятся тебе, человек, непроизвольные сокращения; до дрожи в пальцах. Альтруист в постели по природе, он наслаждается видом отзывающегося чужого тела. Молодец. Ему нравится положить руку на низ живота, почувствовать, как змейки мышц перетекают под кожей, против воли заглатывая разряды один за другим в заданном не ими темпе. Неболезненные, нет. Это небольно, Ясон не врал, все так. Это скорее… хм. Скорее похоже на вибрацию. Ветала задумалась, рефлексируя ощущения. Как будто что-то гибкое и юркое извивается под поверхностью кожи. Как какие-то… плотоядные насекомые. Только без боли. Интересно. Он не трогал живого насекомого давно, но теперь можно представить, что это они трогают его. Изнутри. Как едят. Только без боли - и вместе с тем, тугая и плотная волна прокатывается внутри мышц. Тоже небольно. Но как будто тело пытается вытолкнуть из себя кишки. Нет, нет, он понимал, в чем смысл - оргазмические сокращения нижних мышц живота; да, ради этого все затевалось. Ветала все понимала. У живого человека они ведь такие же - непроизвольные. Как тяжелый шар, быстро прокатывающийся по животу, словно бы выжимая сперму из тюбика. В любом случае, умеренно неприятно. Не потому что больно - оно без боли; и само сокращение, в целом, тоже приятное. Неприятно, что непроизвольно. Как будто тянет торчащую нитку из марионетки, засучивая ткань в складки. Ненормально это, не должно оно так само двигаться. Он совсем не привык. Но что делать - молодому господину нравится. Ветала снова посмотрела на его лицо: лицо подростка, который после часов мучений сумел, наконец, выковырять из-под камня ужа. Заставить мышцы пленника спазматически сокращаться, как он всегда и мечтал. “Ну да, красиво. Мое тело”. Но зато не соврал - электричество пришло без боли. Да. Ветала почти прикрывает глаза от почти доверия. Человек слишком увлекся, чтобы ломануться за чем-то новым - пусть его, пусть развлекается. Ну, когда-то же он должен закончить. У него там, говорит, семейный вечер. Он же явно имел в виду туда пойти. Вторая пара электродов тянет за нити чувствительнее. И приятнее, на самом деле. Но “чувствительно” значит не только хорошо. Эти тянут из тела нитки прямо под мошонкой. Наматывают их и вытягивают, а с тем втягиваются и сжимаются яички, сокращаются мышцы в основании члена - и он дергается вверх, замирает. Волна проходит через секунду - и волокна благодарно обмякают, пока искуственный спазм медленно разжимает кольца. Неживое не привыкло к спазмам; это приятно по своим ощущениям и раздражает по своей сути. Но, в конце концов, не больно. Совсем не больно. - Ну нормально же, а? Да конечно. - Я обещал, что тебе должно понравиться. Будет больно - я выключу. Есть ли смысл начать орать? Иногда Ясон синхронизировал импульсы, и живот сокращался с тазовым дном в такт. Это было неплохо, достаточно приятно. Иногда он, наоборот, рассинхронизировал потоки. И тогда это становилось странно; промежность и живот сводило поочередно. Иногда он задерживал волну, тогда напряжение усиливалось, стягивая мышцы в ссыхающийся клубок. Потом он мог расслабить живот, самозабвенно изучая поверхностью пальцев стянутые искуственной предоргазменной судорогой яйца. Но небольно, аккуратно. - Ну хорошо же, скажи. - Ясон ослабляет оба канала подачи, пропускает несколько частых и слабых волн. Ветала поднимает голову в ответ на эту реплику почти заинтересованно. Чуть склоняет набок, как будто собиралась что-то спросить. Она считает литры крови и килограммы живого мяса. Перебирает лица жертв, как номера в каталоге. Взвешивает деликатно и осторожно. Много. Литров и килограммов было много. Есть ли смысл начать орать? Но ветала насчитала уже слишком большое количество в памяти. Пусть его. - Дааа, зашло. Вижу, что зашло. Кайф, а? - Кажется, он принял взгляд за поощрение. - А если вот… вот… вот так выкрутить. Во, вот так; не волнами, а сплошным потоком. То как будто за несколько секунд до оргазма. Чувствуешь? А если я еще чуть проверну… Я несильно. Я чуть добавлю. Воооо. То как будто прям на пике задерживаешься. Давай секунд десять тебя так подержим. М? Человек кладет руку на твердый, сухой, вытянутый в струнку ригидной эрекцией, член. Сдавливает деликатно, двигает вверх и вниз крайнюю плоть, как будто больше ради тактильного ощущения, нежели стимуляции. Сухим пальцем с усилием протирает головку. - Советую дать смазки, неприятно будет. Да нет, на самом деле. Скорее всего, просто достанет гель, если не дать. Всегда так делает. Но сначала все равно будет пробовать насухую. Поэтому проще дать. - Слушай, охуенно. У нас такого еще никогда не было. - Он говорит медленно, растирая естественную каплю смазки по головке, растягивает пленку до открытого венчика головки. - Прям как сам течешь. Можно представить, что уже до сухого оргазма дошел. А, ой, бля; забыл. Извини. Спешно он сдвигает второй рукой ползунки, завершая затянувшиеся десять секунд. - Хм. - Останавливается с выражением почти зловещего осознания. - Прикол. Я просто подумал на секунду, что у тебя может случиться спазм. Но он ведь не случится. В смысле, у тебя же мускулатура не так работает, а? Если перенапрячь, не будет же ничего, не? То есть, в теории же, можно тебя и дольше держать. Что скажешь? Сука, я б дорого отдал, чтобы самому можно было держаться на пике без спазмов. Так что скажешь? Хочешь, чтобы тебя так дольше держали? Или тебе больше нравится, когда волнами по три секунды? Вот так, как было. М? По три секунды. Как, так приятнее? - Приятные насекомые под кожей снова подают признаки жизни, снова тянут за нитки, сжимая органы. - Дай, дай мне больше смазки. И ветала дает ее почти по команде. Прямо под центр накрывающей головку ладони. Ясон ведет ладонью по кругу медленно, подстраиваясь под трехсекундные волны мышечного напряжения, замирая, когда оно отпускает. - Добавляй, если будет снова суховато, мы с тобой надолго. Лучшая новость за сегодня. - Блядь, знаешь, это охуенно; я виню себя, что раньше не попробовали. Член просто толкается в руку, это очень приятно, знаешь. Интересно, как тебе больше понравится, гладить головку когда ток идет - или в перерывах, м? Обычно людям нравится, чтобы было синхронно. О, замечательно, да, давай больше смазки. Сука, какая же ты глубоко внутри хорошая сука… Чем больше смазки, тем будет приятнее. Кстати, о суках внутри. - Человек чуть склоняется. Недостаточно низко, чтобы дыхание ощущалось кожей, но вполне достаточно, чтобы напрячь внимание. - А ему? Ему там, внутри нравится? Он чувствует? Интересно, как ему. Ты же не превратил это в свой новый фетиш, Ясон? - Хорошо так, да? А кончить ты ему не даешь… Зато можно сдаивать смазку, я смотрю, хоть литрами таким темпом. “Будто я когда сопротивлялся”. - А может, это он там, изнутри делает? Сложно сказать, издевался ли Ясон, не поверив в идею, но новое развлечение молодой господин для себя нашел однозначно. “Что же я наделал.” - Вообще, мне нравится идея. Давай сделаем ему хорошо, м? Ты говорил, он там хорошим был, хочешь, чтоб отпустили его. Давай пока подарим ему что-то приятное. Как он хочет, чтобы это было? У тебя хорошо получается фантазировать самостятельно. - Блядь, знаешь, когда отца нет, можно тихонько друзей приглашать; я знаю, ты меня не сдашь. Не сдашь ведь? Хочешь по кругу, м? Говорят, если настрой правильный, это очень клево. Особенно если еще параллельно током стимулировать. Это будет охуенно, шесть рук лучше, чем две. И надо тебе с сосками что-то придумать. Вообще, перцем классно растирать, но для тебя это не опция. Но в компании, знаешь… придумаем. И будешь так же сухо кончать, только круче. Знаешь, ты ведь идеальная выносливая блядь… С тобой сессию можно продолжать, пока у самого рука не отсохнет. Такие шоу можно было бы устраивать, такие игры… Будь то мои правила, я б тебя вообще сдавал в ренту за копейки с обещанием награды, если кто сможет выдавить из тебя сперму. Вау. - Самая лучшая в мире лотерея, в которую невозможно выиграть. И заработать, и тебя обкатать. Жаль, мне такого с тобой никогда в жизни не разрешат… Но с друзьями провести можно. М? Что скажешь? Возбуждают идеи? Ветала чуть сворачивает голову вбок, удовлетворенно отмечая, что солнечный свет начинает заметно теплеть, прибавляя к золоту немного перезрелого апельсина.