Слюнки есть? А если найду?

Леви было тридцать пять лет. По мнению некоторых, ещё самый расцвет мужских сил и время творить херню. На взгляд самого Аккермана, достаточно много для того, чтобы наоборот завязать со всей хернёй. Тот самый возраст, когда пора избавляться от романтики, духа авантюризма и перестать лезть к любимым женщинам в окно. И серенады под этими самыми окнами петь тоже не стоит, а то прохожие сочтут тебя умалишенным и сдадут в ближайшую психушку. Однако сейчас, вопреки всем законам жанра и собственным убеждениям, Леви стоял под окнами элитной многоэтажки, в одной из квартир которой жил чёртов мальчишка. Обладатель отменной задницы, красивых глаз и гадливого характера. Иначе как ещё объяснить тотальный игнор со стороны Йегера? Ну, сходили на свидание, потрещали немного, пососались. Нормально же всё шло, с чего вдруг мелкий говнюк решил, что настало время динамить Аккермана? Да и Леви не сбежал тогда из его машины — это было стратегическое отступление. Обоснованное и взвешенное, здравое и взрослое решение — подождать, а не долбиться сразу во все щели. Паршивец не звонил и не писал ему неделю. Ровно семь грёбаных дней тишины и молчания, которые превратились для Леви в настоящую пытку, потому что он как-то быстро привык к тому, что Йегер в принципе редко затыкается. Выяснить адрес не составило особого труда. Для таких, как Леви, понятия конфиденциальности и тайны личных данных в принципе не существовало. Под монотонное тихое гудение лифта он поднялся на двадцатый этаж, очутился на просторной лестничной площадке и замер напротив нужной двери. Если паршивца не окажется дома, Леви просто развернётся, уйдёт и никогда больше не вспомнит об обладателе бесконечных ног. Про второй вариант развития событий думать пока не хотелось, потому что идей было слишком много. Щебетание дверного звонка разбило повисшую тишину, а спустя короткое время раздались шаги. Кто-то шаркал в прихожей и тихо бубнил себе под нос, проклиная позднего гостя. Леви почти усмехнулся.       — Вы задрали со своей пиццей! Я не заказ… — возмущённый гундёж закончился стремительно и так резко, словно говорившему в рот напихали детородных органов. Хорошая, кстати, идея — представить эти идеальные пухлые губы вокруг члена. — Ха! — воскликнул Эрен, удивлённо хлопая глазами и таращась на своего незваного визитёра. — А я знал! Я, блядь, знал, что ты первым не выдержишь.       — Ты меня на прочность проверял, сопляк? — Леви лениво выгнул бровь, зная, как это обычно воздействует на остальных, но Эрен был непрошибаемым. Он так широко лыбился, что у Аккермана заслезились глаза. Однако стоило Йегеру открыть дверь шире, позволяя свету лестничной площадки очертить контуры высокого поджарого тела, как Леви натурально подавился тирадой, которую уже собрался выплеснуть. Эрен стоял перед ним абсолютно голый, не считая жалкого куска ткани в виде чёрного махрового полотенца. Тряпка была обмотана так низко, что не оставляла никаких шансов для возможного отступления Леви. Внимание льдистых глаз сосредоточилось на капельках воды, стекающих по загорелой коже рельефной груди. Они бежали вниз, очерчивая выступающие контуры мышц, скользили по кубикам пресса и нагло пролезали под полотенце. Леви им позавидовал.       — Ты издеваешься, — хрипло сказал он, задействовав все свои моральные силы, чтобы поднять взгляд чуть повыше, хотя бы на уровень плеч этого сопляка, являющегося живым воплощением мечты для людей любой ориентации.       — Прости, что хожу по своей квартире в том виде, в котором считаю нужным. Стоило предупредить о визите, — Эрен хмыкнул. — Я бы свой фрак времён выпускного откопал.       — Избавь меня от ролевых игр, — Леви сделал шаг вперёд и достаточно грубо пихнул Эрена в грудь, моментально обжигаясь о горячую влажность чужой кожи. Но зато Йегер перестал торчать на пороге, рискуя обморозить свою распаренную жопу, и неловко отступил внутрь, позволяя Леви зайти следом.       — Предупреждаю, у меня очень бдительные соседи. Я буду громко кричать, если попытаешься меня изнасиловать, — засранец открыто наслаждался перекошенным выражением лица экс-капитана, который захлопнул дверь и теперь тяжело дышал, продолжая буравить парня цепким взглядом своих ртутных глаз. — Предложил бы тебе выпить, но из чая у меня только какая-то китайская трава в пакетиках десятилетней давности. Не факт, что ты не отравишься. Эрен пиздел. Господь всемогущий, как же много он пиздел. О чае, на который Леви впервые в жизни было глубоко начихать. О своих банных процедурах и новом геле для душа «с запахом персиков, тебе нравится?» О магнитных волнах и ретроградном Меркурии, из-за влияния которого Леви якобы оказался в его квартире, а не дрых сейчас в своей. Очень. Много. Пиздежа, извергаемого этими невозможными губами.       — Второе свидание считается веским поводом? — Аккерман прервал бессмысленной трёп и двинулся в сторону Йегера. Тот, жопой почуяв неладное, начал отступать дальше, как какая-то грёбаная ундина заманивая Леви вглубь своей пещеры.       — Имей совесть, ты притащился без цветов и коробки конфет. Я себя не на помойке нашёл, чтобы вот так сразу броситься тебе на шею, — Эрен продолжал издеваться, даже особо не шифруясь. Светил этой своей улыбкой и едва ли прядь волос на палец не накручивал. — Мы не будем с тобой трахаться, Леви.       — Уверен?       — На все сто процентов. В процессе своего дезертирства Эрен очутился в просторной гостиной, которая одновременно являлась и столовой. Леви мимолётным взглядом окинул окружающую обстановку, подмечая, что квартира сопляка, следуя всем новомодным тенденциям, оформлена в стиле лофт. О голые кирпичные стены, конечно, особо не потрёшься, но огромный кожаный диван в центре комнаты компенсировал все нюансы. Как раз в его спинку Эрен и врезался поясницей, когда неосторожно сделал шаг в сторону. Он — почти двухметровый раскачанный пацан — отступал под прессингом этого злобного гнома, который смотрел на него так, словно одновременно хотел сожрать и прибить. Мысли давно уже потекли в одном направлении, прямо из головы стекая в головку пониже и заставляя её заинтересованно приподняться.       — На сто процентов? — повторил Леви, оказываясь к Эрену практически вплотную. Если сделать глубокий вдох, можно грудью коснуться горячей загорелой кожи, что продолжает поблёскивать на свету из-за алмазных капель воды.       — Угу, — уверенно протянул Эрен и тут же вздрогнул, когда прохладная ладонь мужчины вдруг легла ему на талию. Пальцы, вопреки ожиданиям, не вцепились в кожу грубо, а погладили невесомо, рассылая по телу крошечные заряды тока. Леви хотелось до разноцветных кругов перед глазами ещё с самой первой встречи, когда этот нелюдимый мужик буравил его своими льдистыми глазами на дне рождения Армина. Но если Эрен и любил в жизни что-то больше секса, так это бесить людей, выплясывая на их нервной системе. Было в этом какое-то особое извращенное удовольствие — смотреть, как ледышка напротив тебя постепенно тает, а непроницаемая маска на его лице трескается.       — Я могу сделать так, что ты будешь умолять, — хриплый шёпот разбился где-то в районе ключиц Эрена, тут же заглушённый поцелуем. Губы Леви скользнули по коже так восхитительно идеально, словно только этим всю жизнь и занимались.       — Неубедительно, капитан, — Эрен улыбнулся и с намёком склонил голову на бок, демонстрируя беззащитную сейчас шею. Сладкую и манящую, источающую запах персикового геля для душа, которым Йегер так хвастался. Он вздрогнул, когда Леви рывком притянул его к себе, окончательно стирая жалкие остатки расстояния между ними. Просунув бедро между разведённых ног Эрена, Леви почувствовал уже налившийся кровью твёрдый член, стоящий по стойке смирно. Но паршивец продолжал упираться, строя из себя недотрогу.       — Девяносто процентов, — доверительно сообщил он на ухо Леви, сообщая о прогрессе в их нехитром деле. Леви мысленно закатил глаза и сделал то, о чём грезил неделю — поцеловал этого малохольного придурка, сминая его тёплые мягкие губы. Язык моментально скользнул внутрь призывно распахнутого рта, слизывая с зубов и внутренней стороны щёк остаточный привкус мятной пасты. Эрен был грёбаным парадоксом — снаружи такой сладкий и податливый, а внутри леденящая свежесть.       — Восемьдесят, — слово утонуло в протяжном стоне, когда Леви обхватил его член сквозь полотенце. Достаточно крупный, под стать этому ходячему идеалу, который мог свести с ума кого угодно. Что уж говорить о бывшем спецназовце, у которого в голове и так шарики за ролики давно заехали. — Если продолжите меня так лапать, капитан, мы, возможно, к утру приблизимся к нулевому сопротивлению.       — Я знаю способ попроще, как моментально сбросить твой сучий счётчик.       — И как же? — Эрен с любопытством уставился на него, хлопая пушистыми ресницами. Леви тяжко вздохнул, пораскинул жиденькими остатками мозгов, прикидывая, как будет лучше, и всё-таки принял решение.       — Предлагаю рокировку. Трахни меня. Можно бесконечно смотреть на три вещи: как бесится Ханджи, когда не влезает в очередное платье, потому что располнела; как она же в приступах ярости бегает за Эрвином, крича о том, что он её обрюхатил, и теперь она толстая; и как медленно ползёт вниз челюсть Йегера, пока его глаза грозятся разрастись до размеров большого ведра с крылышками из КФС.       — У меня слуховые галлюцинации? — Эрен недоверчиво прищурился и как-то по-новому глянул на Леви. — Мне? Трахнуть тебя? Прям вот по-настоящему? Прям в задницу?       — В отличие от женщин, умник, у нас не такой обширный выбор, так что да — в задницу, — Леви вновь тяжело вздохнул, уже даже жалея о своём решении. Захотелось ему тряхнуть стариной и вспомнить эксперименты молодости, блядь. — Ну, ебаться будем или в гляделки поиграем?       — Охренеть подарочек, ещё же даже не Рождество, — Эрен позыркал немного, а потом внезапно сорвался с места. Но, к сожалению Леви, не в его сторону, а в одну из комнат. Порылся там, издавая копошащиеся звуки, и пулей рванул обратно, одной рукой придерживая полотенце, чтобы не упало раньше времени, а второй сжимая бутылёк смазки и пачку презервативов. Запасливый говнюк. — Кому ж рассказать, не поверят.       — Попробуй и останешься без зубов, — попытался пригрозить Леви, но был буквально сметён ураганом, который набросился на него похлеще Катрины на Новый Орлеан. Эрен кинул на диван предметы первой необходимости при внезапном трахе, легко подхватил Леви широкими ладонями за жопу и отправил следом, сам же наваливаясь сверху. Из лёгких разом весь воздух выбило, когда Йегер всем своим немалым весом вдавил Леви в мягкую кожу дивана. Но это была сладкая пытка. Та, от которой хочется мучиться добровольно, в очередной раз доказывая звание мазохиста. Эрен двигался быстро и хаотично, стягивая с Леви ненужные сейчас дорогие шмотки. Мягкий джемпер полетел на журнальный столик, а наспех стянутые джинсы едва не сшибли высокую китайскую вазу в углу комнаты. Эрену было откровенно поебать. Сейчас он мечтал скорее дорваться до желанного тела, которое облизывал взглядом ещё в прошлый раз сквозь дырявые прорези в кофте Леви. Он жадно осмотрел подтянутое бледное тело под собой и наклонился, не в силах больше сдерживаться. Заскользил губами по шее, собирая чуть горьковатый аромат парфюма, смешанный с едва уловимой пряной ноткой самого Аккермана. Это было упоительно — целовать его, зарываться пальцами в короткие пряди угольно-чёрных волос и накрывать собой это довольно миниатюрное тело, которое, тем не менее, содержало в себе столько силы, что могло в любой момент уебать и отправить на тот свет. Но Леви сам предложил. Сам подпустил его вот так близко, хотя Эрен был уверен, что ему придётся целую вечность скакать с бубном вокруг этого айсберга.       — Сдохнуть с тобой можно, — прошептал Эрен, горячим языком вылизывая на груди Леви непонятные влажные узоры. Уделил внимание соскам, пососал и обслюнявил их, как следует, чуть прикусил, наслаждаясь дрожью чужого тела, что так охотно льнуло к нему. Эрену, честно говоря, всегда было без разницы, в какой роли и позе заниматься сексом. Он чувствовал себя прекрасно в любом случае, привыкший получать максимум удовольствия. Но сейчас до скрежета зубов хотелось оказаться сверху, всё так же вдавливать Леви в диван и дохнуть от осознания того факта, что вряд ли он многих подпускал к себе вот так. Эрен не знал его достаточно хорошо, но чувствовал на интуитивном уровне.       — Пиздец, ну какой пиздец, — прохрипел он, стягивая с Леви трусы. Возбуждённый колом стоящий член шлёпнулся о живот, размазывая по коже капли естественной смазки. — Я хочу тебя сожрать, — искренне признался Эрен, обращаясь то ли к члену, то ли к его владельцу. Леви непроизвольно выгнулся дугой, когда горячие губы обхватили налитую сочащуюся головку. Поласкали немного, выцеловывая бархатистую нежную кожу, и распахнулись шире, впуская в восхитительный жар и влажность рта. Эрен отсасывал умело, спрятав зубы и с максимальным усердием отдаваясь делу. Насадился практически до конца, срывая с губ Леви предательский стон, когда член оказался зажат стенками горла.       — Если не прекратишь, дальше мы не продвинемся, — голос, на удивление, прозвучал твёрдо, когда Леви схватил Эрена за волосы и потянул наверх, заставляя посмотреть на себя. По подбородку Йегера стекала слюна, а взгляд был таким затуманенным и счастливым, словно парень разом сорвал десять джекпотов. — Шевелись, ну. Эрен преданным щенком поглазел на него ещё немного своими зелёными глазищами и кивнул, приступая к делу. Нащупав где-то на диване смазку, он щедро плеснул себе на пальцы, погрел немного и без предупреждения полез к сжавшейся заднице Леви.       — Грейпфрутовая, между прочим, — с гордостью заявил Эрен, поглаживая упругое кольцо мышц и проникая в него самыми кончиками пальцев.       — Я максимально, блядь, счастлив, — прохрипел Леви, прикидывая, как скоро они соберут целый фруктовый салат с пристрастиями этого засранца.       — Расслабь булки, капитан, я не кусаюсь. Йегера захотелось ударить так, чтобы ещё неделю говорить не смог. Но Леви только беспомощно дёрнулся, когда, вопреки своим словам, Эрен вдруг укусил его за бедро и одновременно толкнулся пальцами глубже, маскируя одну боль другой.       — Ты ещё и трепло, — выдохнул Леви, но пацана послушался. Расслабился и попытался договориться с жопой, которая к таким экспериментам была не готова, но под воздействием Йегера постепенно сдавала свои бастионы. Эрен оказался терпеливым. Аккуратно двигал пальцами, замирая, давая время привыкнуть, всячески отвлекал поцелуями и покусываниями. Щедро плеснул ещё смазки, часть которой стекла на обивку дивана. Скольжение на таком масляном траходроме обещало стать грандиозным.       — Готов? — с придыханием спросил Эрен, когда в многостральную задницу Леви уже легко входило три пальца.       — Я сейчас усну.       — Сволочь, — Эрен очаровательно улыбнулся и одной рукой развязал полотенце, которое до сих пор держалось лишь молитвами. Наклонившись, Эрен со всем комфортом разлёгся на Леви полностью, теперь уже без преграды в виде ткани чувствуя жар голого тела под собой. Леви обхватил его ногами за поясницу и прижал теснее, потираясь членом о живот Эрена.       — Я так сильно хотел тебя с того вечера, — Йегер продолжал улыбаться, пока целовал его. Член, обёрнутый тонким латексом, на пробу толкнулся в сжатые мышцы, которые под давлением раскрылись, впуская его внутрь. — Бля-я-ядь, Леви! Собственное имя, прозвучавшее вперемешку с протяжным стоном, заставило Леви дёрнуться. Дискомфорта почти не было, Эрен постарался на славу, но первые секунды всё равно заставили тело напрячься. За прошедшие годы он успел отвыкнуть от ощущения толстого горячего члена, распирающего изнутри. И это было охуительно-прекрасно — чувствовать себя заполненным и практически распятым под огромным телом, сочетающим в себе юношескую резкость и непривычную нежность.       — Двигайся. Эрен послушался. Первый толчок, словно по голове чем-то тяжёлым зарядили. И не осталось в черепной коробке ни одной адекватной мысли, только ничем не прикрытое желание и похоть, лавой текущая по венам. Она сжигала и сжирала, требуя большего, толкая вперёд под рельсы несущегося на полном ходу поезда. Эрен и был таким — прущим на таран, энергичными и по-настоящему живым. Такого один раз встретишь и никогда уже не забудешь, потому что не вытравить ничем из памяти зелень раскосых глаз и широкую улыбку. Леви натурально подох и пропал в нём в тот момент, как этот невыносимый засранец припёрся на день рождения друга с пуделем под мышкой. Не симпатия и, упаси дьявол, влюблённость с первого взгляда — в такую херню Леви ещё с младшей школы перестал верить. Но острое ощущение принадлежности не попадало ни в одну из категорий. Необходимая нужда раствориться в человеке. Эрен трахал его, рвано дыша и нависая сверху. Наклонялся, чтобы поцеловать, и снова отстранялся, смотрел широко распахнутыми глазами, словно не мог наглядеться. Закинул ногу Леви себе на сгиб локтя, меняя угол проникновения и прицельно долбя по простате. Правильно он сказал — пиздец какой-то лютый. Леви перестал сдерживаться и стонал в голос, отдаваясь каждому толчку, чувствуя, как головка члена задевает внутри точку, от которой острые заряды удовольствия проносятся по всему телу. Продержаться долго было сложно. Да и незачем оттягивать удовольствие, когда ты можешь повторить его ещё столько раз, сколько пожелаешь. Эрен толкнулся особенно глубоко и замер, не в состоянии больше двинуться, когда тело затряслось в приступе дрожи. Его разломало пополам, на одно бесконечное мгновение выкинуло куда-то за пределы, а затем с болезненным рывком затянуло обратно, когда вокруг члена начали восхитительно сжиматься растянутые мышцы. Эрен прохрипел что-то неразборчивое и уткнулся Леви в шею. Не удержался, зубами ощутимо прихватил солоноватую на вкус кожу, чувствуя, как Леви изливается ему в руку. Тело под ним дёрнулось в последний раз и затихло.       — Надеюсь, у тебя нет бешенства, — спустя пару минут блаженной тишины сказал Леви, понимая, что Йегер не собирается просто так отпускать его. — Обещание выбить тебе зубы всё ещё в силе. Эрен хмыкнул, но бледную кожу изо рта всё-таки выпустил. На ней уже расцветал розоватый бутон, который на утро наверняка превратится в приличный засос, окаймлённый следами зубов по краям. Красота. Напоследок лизнув сей шедевр, Эрен нехотя приподнялся.       — Ты даже после оргазма продолжаешь сыпать угрозами. Йегер кое-как встал. Ноги всё ещё чуть потряхивало, но Эрен не собирался валиться на диван обратно. Тем более, что Леви зыркнул на него таким взглядом, что вновь прошибло с головы до пят. Так обычно смотрят сытые довольные коты, которые хотят, чтобы их оставили в покое и дали переварить сожранную мышь. Кстати, об этом.       — Не знаю, как ты, но я хочу есть, — заявил Эрен. Подхватив валяющееся полотенце, он наспех кое-как вытерся и, прямо как был, с голым задом потопал на кухню. — Чай будешь?       — Сначала душ.       — По коридору, вторая дверь справа, — крикнул Эрен, уже во всю гремя посудой. Леви поднялся с дивана, кожа которого издавала противные хлюпающие звуки. Аккерман поразмыслил чуток, стоит ли брать с собой одежду, но справедливо решил, что в ванной Эрена найдётся полотенце и для него. Он почти добрался до нужной двери, но остановился в коридоре, зацепившись взглядом за висящие на кирпичной стене фотографии. Их было много, охватывающие разные периоды жизни Эрена, судя по тому, как у него менялась причёска на снимках. На одной из фотографий Эрен был изображён с тем самым блондинистым мальчишкой, чей день рождения и стал отправной точкой. Другое фото пестрило синими шапочками выпускников и счастливыми лыбами экс-школьников. Семейный снимок тоже имелся. Эрен с родителями, такими же темноволосыми и улыбающимся. Зеленые глаза, так вообще копия материнских. Мелкий Эрен на фоне родителей казался… милым. Слово, напрочь отсутствующее в лексиконе Леви, сейчас всплыло как нельзя кстати. Он тряхнул головой, уже собираясь пройти дальше, но внимание привлекло фото, которое висело чуть в стороне от остальных.       — Блядь, — шёпотом сказал Леви, мысленно спрашивая у всевышнего, с каких пор он успел обзавестись таким хреновым чувством юмора. На снимке Эрен стоял, одетый в тёплую куртку и обмотанный бордовым шарфом. Хлопья снега белой крапинкой оседали на его ещё коротких волосах. Но вся эта зимняя эстетика заглушалась одним важным фактом: Эрен наклонился, чтобы поцеловать миниатюрную темноволосую девушку, которую Леви очень хорошо знал.       — Блядь, — повторил он чуть громче, разглядывая Микасу Аккерман.