Орел или решка?

      Чимин ошибся. Лучше назавтра не стало. На шее ярким синюшным следом отпечатались пальцы Су Хёка, глотать было больно, Тэхён и Чонгук отсутствовали, Юнги делал вид, что ничего не произошло и даже не смотрел в мою сторону, Хосок подловил меня между парами и стремительно сжал мои пальцы, сочувствующе улыбаясь. Тут и там слышались обрывки разговоров про «этих двух голубых».       На обеде я оказалась недалеко от столиков Юнги и Су Хёка, натянув на глаза капюшон толстовки и ковыряясь в еде, точно зная, что ни один гребаный кусок в горло не полезет. Мысли вертелись вокруг Тэ и Гука. Со стороны Су Хёка то и дело доносился смех, угадать направленность их шуточек было несложно, можно было даже не прислушиваться. — А потом он ручонки протянул к своему парню, как ебаная девка. Губы дрожали, и он разревелся бы, если бы я не двинул ему по печени. Да Чоль на видео снимал ведь, да? Покажи, посмотрим на этих жалких гомосеков еще раз.       Гогот за их столом был вполне объясним. Они мрази. Но мой слух резанул девичий едкий смешок, раздавшийся совсем рядом, плавя мой рассудок. Перед глазами поплыло марево чистой, ничем не замутненной ярости. Я вскочила и вскинула взгляд в направлении звука. Юнги говорил по телефону и даже, наверно, не слышал. А его девушка сидела и прикрывала рот ладошкой, сдерживая смех и бросая быстрые взгляды в сторону компании Су Хёка. Недалеко от нее, с краю соседнего стола сидел нескладный парень, который вчера держал телефон. Он смеялся и тянулся за чем-то в рюкзак. А рядом с ним сидел мучитель Чонгука, утирающий слезы от смеха. План нарисовался быстро, не просто безрассудный, а откровенно безумный, но кулаки уже рефлекторно сжались, жажда отмщения билась в мозгу красной лампочкой.       Действуя на чистых инстинктах, которые подгонял гнев, я шагнула вперед, вставая перед столом, за которым сидел Юнги, стремительно хватая девку за хвостик и с размаху прикладывая ее мордой об стол. С удовольствием давая себе секунду, чтобы насладиться ее воем и кровищей, хлынувшей из разбитого носа, охуевшим взглядом Мина и его шоком, уже через мгновение я схватила ее поднос и с грохотом опустила его на смеющееся ебло вчерашнего ублюдка. Он оторопел и неуклюже скатился со стула прямо мне в ноги. Я прыгнула на него сверху и с воплем заехала кулаком ему в ухо. Продолжая осыпать ненавистную рожу быстрыми яростными ударами, я выиграла пару мгновений, пока он не пришел в себя. Бок взорвался болью, а я с хрипом отлетела, тут же вставая на четвереньки и в отчаянии снова кидаясь на противника. В его взгляде горела ненависть, когда он из-за своей неповоротливости не успел вовремя отреагировать и пропустил момент, когда я снова прыгнула не него и расквасила кулаком нос. Ответный удар пришелся на мою скулу, и перед глазами поплыли цветные круги, а в голове поселился противный звон, под который я кулем повалилась на пол. Вся потасовка заняла считанные секунды, но для меня все происходило будто в замедленной съемке, слайды лениво сменяли друг друга: вот его кулак неотвратимо приближается к моему лицу, а боковым зрением я вижу, как Юнги уронил свой телефон и рванулся мне навстречу. Я шарила по полу руками, в надежде найти что-нибудь, чем можно ударить еще раз. Юн уже был рядом, рывком притягивая меня к себе, оттаскивая от ублюдка, который готов уже был навалиться на меня и убить, несмотря на потрясенных невольных свидетелей, напрочь позабывших о еде. В последний момент я зацепила взглядом валяющийся на полу телефон и быстро подтянула его кончиками пальцев, когда все поле зрения загородили чьи-то ноги. Подняв глаза, я увидела Су Хёка. — Привет, любимый. — Я сплюнула кровавую слюну на его дорогущие ботинки и улыбнулась, незаметно пряча телефон в карман толстовки. — Ты и правда чокнутая, Лиён. Какого черта ты устроила? — В его голосе не было ненависти, только пренебрежение и едкая насмешка. Он был так уверен в своей безнаказанности, что хотелось выцарапать ему глаза. — Мы уходим. — Холодно проговорил Юнги и встал между мной и наглым главарем, готовый отбиваться. — Я так не думаю. Твоя рассерженная кошка избила моего друга. Я не могу это так оставить. — В подтверждение его слов помятый дружок гневно засопел, держа руку у сломанного носа, но не решился лезть вперед Су Хёка. — Хочешь поговорить о том, кто кого избил? Уверен, что выдержишь этот разговор? — Улыбка Юнги не предвещала ничего хорошего, и я устало дернула его за рукав, не желая впутывать в этот конфликт пусть и бывшего, но друга. Уж по крайней мере точно не здесь. Мне терять было нечего, а у Шуги жизнь здесь налажена, незачем ему рисковать своей задницей. — Что здесь происходит?! — В кафетерий ворвался преподаватель, в ужасе хватаясь за голову. Улыбка Су Хёка померкла. — Она напала на моего друга. — От его лживой вежливости хотелось блевать, но я лишь бросила на него презрительный взгляд, следом одаривая кровавой улыбкой и скинула с себя руку Юнги, который до сих пор крепко сжимал мою ладонь. — Вы?! — Преподаватель, казалось, готов был хлопнуться в обморок. — К ректору! Сейчас же!       Я выпрямилась и уверенно пошла за ним, прижимая руку к взрывавшемуся острой болью боку и стараясь не прихрамывать на ногу, по которой меня пнул этой ничтожный жалкий шкаф. Большой и сильный, а огреб пиздюлей от мелкой меня. Гордость неуместным огоньком сияла в глазах. В душе разливалось волнение и робкая надежда.       Кабинет ректора был ожидаемо роскошным. Стол из красного дерева, кожаный диван, мягкий светлый ковер, который я боялась испачкать капающей с подбородка кровью. Левый глаз уже почти заплыл, лишая зрения. Со стороны я наверняка выгляжу просто бесподобно. Неконтролируемый смешок вырвался сквозь сжатые зубы, и я тут же о нем пожалела, встречаясь со строгим взглядом седеющего полного мужчины. На рыхлом лице глаза особенно выделялись благодаря блеску, который выдавал острый ум и пытливость. — Госпожа Чо, я уже успел ознакомиться с вашим делом. Вы были отчислены из прошлого колледжа за драку. Очевидно, ваши методы решения вопросов сохранились и после перевода к нам. Можете объяснить причину учиненного вами в стенах университета беспредела?       Я достала чужой телефон из кармана и молилась всем богам, чтобы он был не запаролен. Повезло. Проведя пальцем по экрану, я посмотрела на видео, поставленное на паузу в самом начале. Ракурс отличный. Су Хёка видно прекрасно. Как и остальных. Я протянула телефон ректору. — Вчера на меня и моих друзей напала банда Су Хёка. Я ввязалась в драку, чтобы получить доказательства и добиться справедливости для моих друзей, которые пострадали физически и морально. Один из них до сих пор в больнице. Это произошло на территории университета. Если этого не сделаете вы, я пойду прямиком в полицию.       Ректор смотрел видео, все больше сдвигая брови, пока они не превратились в единую линию, разъединенную большой морщиной. Он протянул мне телефон, возвращая, и надавил пальцами на глаза, пытаясь принять решение, которое устроило бы всех. Когда тишина начала нервировать меня настолько, что я собиралась спросить, не спит ли он, ректор тяжело вздохнул и поднял на меня глаза. — Я попрошу вас пока оставить видео у себя и никому его больше не показывать. Я разберусь с этим. — Ректор будто постарел за пару минут лет на десять. Отец Су Хёка был весьма известен в узких кругах. Как и родители некоторых других участников видео. Но риск огласки был более серьезной угрозой. Набегут инвесторы и взволнованные родители, которые ему итак уже оскомину набили. Нет уж. Парочка обнаглевших сопляков определенно точно не стоят таких хлопот.       Я же молча кивнула и собиралась уже покинуть кабинет, считая, что каким-то чудом легко отделалась, но он уверенно добавил. — Если вы окажетесь замешаны еще хоть в одном открытом конфликте с проявлением агрессии, мы будем вынуждены попрощаться и с вами. — Я поняла, спасибо, господин ректор.       Закрыв за собой дверь, я прислонилась к ней лбом, чувствуя, как адреналин выветривается, а вместо него наваливается усталость и боль. Все тело ломило, а лицо хотелось сунуть в снег. Сбитые костяшки на правой руке саднило и стягивало. Я как раз перекинула видео себе и удалила с чужого телефона, когда передо мной встал Юнги. — Ты как? Выглядишь так, будто тебя все-таки убили. — Шикарно. — Я оттолкнулась и медленно поплелась в сторону выхода. Хватит с меня на сегодня учебы. Она определенно плохо влияет на мое здоровье.       Юнги шел рядом. Молчал, но шел, время от времени тяжело вздыхая. — Говори, Шуп. Не пыхти. — Ты пизданула моей девушке. — Я не сдержала смешок и болезненно поморщилась. — Ну извинись перед ней от моего имени. — Зачем ты это сделала? — Ну че тебе вот, блять, надо опять? — Я встала и уперлась в него злым взглядом. — Скажи своей курице, что подло ржать над людьми, с которыми ты жрешь за одним столом. — Че? — Он забавно захлопал своими глазенками в непонимании. — Этот хер распалялся о том, как весело было бить двух педиков, а твоя ненаглядная посчитала это невероятно забавным. — Запал вдруг улетучился, и я продолжила уже более спокойно. — Хоть это и не оправдывает меня. Я просто не удержалась. Извини, что ударила твою девушку, это больше не повторится. — Это точно. Нет у меня больше девушки. — Он хмыкнул, и уголок его губ дрогнул, приподнимаясь. — Я… Ох, и это тоже моя вина… — Я уставилась на свои пальцы. Пыталась найти в своей душе раскаяние, но не могла. — А на отморозка этого какого хрена кинулась? Он больше тебя в два раза. Размазал бы сначала тебя, а потом и меня. А его папаша бандюган прикопал бы нас на своем заднем дворе. — Это он бил Чонгука. Унижал. — В горле застрял горький комок, стоило вчерашним событиям пронестись перед мысленным взором. — Он наслаждался его болью. И он плюнул. Плюнул прямо ему в лицо, Шуп. — Я не удержалась и вздрогнула, крепко жмурясь, чтобы ни одна блядская слезинка не сорвалась с ресниц. Я протянула побледневшему Мину ненужный теперь гаджет. — У него был телефон с видеозаписью. Я показала ее ректору. Надеюсь, он их отчислит. Но видео на всякий случай сохранила себе, а отсюда удалила, чтобы по сети не разлетелось. — Ты это сделала для Тэхёна и Чонгука? — Нет, просто мне нравится, когда меня бьют по лицу. — Я закатила глаза и собиралась уже пойти дальше. — Это произошло с ними из-за меня… — Лиён, по поводу того, что ты сказала вчера… — Он хотел продолжить, но я не дала, небрежно отмахиваясь. — Это уже не важно. Я пойду. Мне надо лед приложить. Еще увидимся. — Оставив растерянного парня одного в коридоре, я спешила спрятаться у себя, пока глупые чувства опять не толкнули меня на какую-нибудь хрень. — Эй, подружка-ебанушка! — Я обернулась, уже стоя одной ногой на лестнице. — Классно ты его отмудохала. Прям горжусь тобой. — У меня был хороший учитель. — Мою улыбку увидела только лестница. Но его тихий хрипловатый смех продолжал прокатываться мурашками по загривку всю дорогу до дома. Боль больше не ощущалась, а в душе поднималось что-то мягкое и теплое, как проснувшийся кот, урча растекаясь по венам.       К вечеру я чувствовала себя так, будто меня сунули в мясорубку. Глаз заплыл, бок был весь синий и ужасно болел, а на голени вскочила шишка, к которой невозможно было прикоснуться. Но я с каким-то отчаянным удовлетворением подумала, что заслужила эту боль. Так мне было хоть чуточку легче думать о Чонгуке, который так и не ответил на мое сообщение. Они меня должно быть ненавидят…       Позвонив Госпоже Ахи и предупредив, что я приболела и не смогу пару дней появляться на работе, я свалилась на кровать, понимая, что долги по учебе копятся. Телефон настырно пищал уведомлениями о сообщениях, но сил взять его в руки не было, я находилась между сном и явью, наслаждаясь пустотой в голове.       Тихий стук в дверь заставил вздрогнуть и следом застонать от проснувшейся боли. Кое-как встав, я открыла дверь, а в следующий момент все исчезло в темных кудрях, которые заслонили собой белый свет. Крепкие объятия были очень болезненными, но мне было плевать, я с готовностью ответила, вкладывая в этот жест все сожаление, вину и любовь. Когда дышать стало совершенно невозможно, Тэхён все-таки выпустил меня и шагнул в сторону, разглядывая разукрашенное лицо. — Ты и правда совсем с катушек слетела, ненормальная. Юнги все рассказал. — Теперь Тэ смотрел на меня с виной во взгляде. — Прости, что так повел себя вчера. Слишком нервничал. Слишком боялся за Чонгуки. Но это ведь не повод нападать на одного из отморозков Су Хёка. — Он заслужил. — Спасибо, мелкая. Теперь я знаю, что с тобой лучше не связываться. — Тэхён помолчал, по-хозяйски заваливаясь на кровать, придавая себе наигранно беззаботный вид. — Видео у тебя? — Да… — Я не знала, куда деть руки, куда деть глаза и воспоминания. Унижение, которое мы вчера пережили, не так-то просто было вытравить из сознания. — Скинешь мне? — Тэхён… — Ничего. Все в порядке, правда… А ты как, тебе ведь тоже досталось... - Потрепана, но относительно цела. - Произошедшее связало нас незримой нитью. - Юнги сказал еще кое-что, но я не поверил. Ты ведь не настолько отбитая? Или настолько… — Парень уже откровенно веселился, мне оставалось лишь закатить глаза. — Так это правда? Ты ебанула его подружку лицом об стол? — Его заразительный хохот наполнил комнату, отскакивая от стен. — Да иди ты. — Я обернулась на дверь, в которую снова стучали. — День открытых дверей какой-то.       Хосок просочился в комнату и не решался меня обнять, зная, что я как побитая собака. Сочувствие, плещущееся во взгляде, заставило взять его за руку и тихонько сжать. — Все нормально, Хоби. — За его спиной нервно переминалась с ноги на ногу Ёкко. — Привет, подружка. — Я открыто улыбнулась, запуская ее в комнату, пока Хосок с Тэхёном обменивались приветствиями. — Так че вы приперлись-то на ночь глядя? — У тебя сочинение не написано. И остальная вчерашняя и сегодняшняя домашка. Мы пришли помочь.       Я обреченно застонала, пока Тэхён поспешно соскочил с кровати и собрался уходить, чтобы и его не втянули в учебный процесс. — Сходишь завтра к Чону? Он привет передавал. — Эм… Ты уверен, что он не будет против? Я ему писала, но он не ответил. — Я неуверенно посмотрела на высокого парня, стоящего на выходе. — Ему телефон вчера разбили. И не тупи. Ты ни в чем не виновата. Они давно в нашу сторону огрызались. Ты просто стала предлогом. — Тэхён еще раз улыбнулся своей неповторимой квадратной улыбкой и закрыл за собой дверь. От его слов глыба льда в душе начала таять.       Я с жалким стоном попыталась включиться в учебу наравне с энергичной парочкой, бросающей друг на друга смущающие взгляды.       Оглядывая с утра в зеркало свою маскировку, мне оставалось лишь обреченно пыхтеть и злиться на саму себя. Ни белая кепка, сдвинутая на самые глаза, ни черная маска не скрывали полностью тот пиздец, в который превратилось мое лицо. Натянув в дополнение капюшон толстовки и закинув сумку на плечо, я надеялась, что тактичные преподаватели не предъявят по поводу головного убора и одежды не по форме в их распрекрасном учебном заведении. Титанических усилий стоило отмести идею прогулять учебу, ведь в добавок к раскрашенной физиономии, ручку разбитой рукой держать было крайне неудобно и больно, а писать получалось медленно и коряво. Но я должна была пойти. Сердце трепетало и билось, как сумасшедшее, в надежде увидеть заветный стол в кафетерии пустым.       Дорога до универа заняла в два раза больше времени, чем обычно, потому что я чувствовала себя калекой. Или ошметком грязи, прилипшим к ботинку, на который продолжают наступать при каждом шаге, сдавливая его все сильнее. — Лиён? Это ты? — Удивленный тон вставшего передо мной парня заставил меня хмыкнуть. — От кого прячешься? — От тебя, конечно, Чимини. — Все так плохо? Покажешь? — Он уже потянулся пальцами к маске, но я легонько хлопнула его по руке. — Тогда мне придется убить тебя. — Только после ночи любви. Как у Клеопатры. — Ничто не могло поменять настрой этого тихо смеющегося нахала. — Стоило мне всего на день уехать к родителям, и тебя уже чуть не убили. Как ты умудряешься ввязываться в подобное? Подралась с Хёковским верзилой? Ты же девочка, в конце концов. — Ой, ну хватит, может выключишь мамулю? Лучше обольстителя обратно давай, твое квохтанье я не перенесу. — Их отчислили. — Со спины подошел Юнги и, демонстративно игнорируя Чимина, будто и не звонил ему с просьбой присмотреть за мной, вдруг ошалело уставился на мое лицо. Он поднял было руку к моему лицу, но, опомнившись, быстро опустил ее обратно. — Нихуя… — Всех? — С замиранием сердца спросила я, ни на что больше не обращая внимания. — Пятерых, которые принимали непосредственное участие и засветились на видео.       Я шумно выдохнула. Облегчение нежной волной омыло каждую болящую частичку тела и души, успокаивая и впуская в сознание робкую надежду, что теперь все будет хорошо. Хотелось прыгнуть ему на шею и расцеловать, хотелось заорать и на весь коридор и начать прыгать, как умалишенная, но следующая мысль отрезвила. — Я к Чону. — Не дури. После пар вместе сходим. — Он прав, Лиён, сегодня аж два зачета. Не факт, что тебе дадут их потом пересдать. — Спасибо, без твоей помощи справлюсь. — Процедил Юнги и ушел, слегка задев Чимина локтем. — Вы как дети, честное слово. — Вздохнула я и поплелась в кабинет. Юнги был прав. Жизнь налаживается, а значит, учебой пренебрегать нельзя. Но отсидеть пары было мучительно сложно, меня прямо подкидывало в желании ворваться в палату к Гуку и рассказать, что эти обмудки свое получили. И Юнги сказал, что мы пойдем вместе. Хотя меня это, конечно, совсем не волнует. Ни капли.       Созерцание сиротливо пустующего стола, за которым обычно обедал Су Хёк с его шайкой, доставляло мне практически физическое удовольствие. Оставшаяся группка его приспешников развалилась, не решаясь садиться туда и связывать себя с отчисленными друзьями. Взгляд возвращался к пустому столу раз за разом, так что я не сразу заметила Наён, которая сидела на своем привычном месте справа от Юнги. Что, блять? Я осознала, что слишком долго пялюсь на нее, только когда Юн поднял брови в немом вопросе. Презрительно скривив губы, я отвернулась. Радость паутинкой осыпалась на дно души.       После пар он уже ждал меня во дворе. Вместе с ней. Я нехотя подошла. — Че встала, идем? — Видно было, что Юнги неловко, он немного напрягся, готовый в случае необходимости разнимать новую потасовку. — У меня планы изменились, мне еще в библиотеку нужно. Схожу к нему позже. — Быстро выкрутилась я, уже разворачиваясь. — Лиён. Я не смеялась над их шутками, ты ошиблась. — Холодный гнусавый голос его девушки скребанул когтями по позвоночнику. Нос у нее опух, а толстый слой тоналки скрывал синяки под глазами. Лицемерная сучка. — Ага. Тогда извини за нос. — Если Юнги настолько наивен, чтобы верить этой брехне, то я не ослеплена ее жопой.       Стоило мне, прихрамывая, вернуться в здание, как в телефоне пиликнуло уведомление.       «Я не знал, что она с нами попросится. И по поводу вчерашнего мы все обсудили. Наён уверяет, что смеялась над сообщением в телефоне, а не над шутками Су Хёка.»       Да пошел ты, Мин Юнги. Нехуй оправдываться передо мной. Твоя сучка, твое дело, пусть хоть котят топит по ночам. Подумала я, но ничего не написала, оставив сообщение без ответа, устало опускаясь на лавочку в фойе. Ни в какую библиотеку мне не надо, голова итак гудит. Но и в больницу теперь пойти не получится. Не пока они там. — Цветочек, ты почему все еще здесь? — Чимин, как хренов ниндзя, опять появился из ниоткуда. Талантище. — Юнги пошел в больницу с Наён. — С девушкой своей, значит? Ну ты тоже тогда с парнем можешь пойти. Пошли давай, голубка ты моя подбитая.       Я взглянула на него, обдумывая предложение. А почему бы, собственно, и нет? Чимин так добр ко мне, поддерживает, веселит. В последние дни он мне совсем с другой стороны открылся. — Это не нарушит твои планы? — Никакие планы не стоят того, чтобы проводить хромоножку в больницу к таким же хромоногим друзьям. Это же предел мечтаний, разве нет? — Он легко улыбнулся и потянул меня на улицу.       Быстро доехав на такси, мы оказались у палаты даже раньше Юнги с Наён, потому что Чонгук был один. Вся моя смелость куда-то разом испарилась. Как и хорошее настроение. Я, заламывая руки, смотрела на парня через приоткрытую дверь, и сердце щемило. Лицо в синяках, ничем не уступающих моим собственным, а глаза такие печальные, что тут же захотелось плакать. Чимин, будто прочитав мои мысли, легонько толкнул меня, выдавая наше присутствие. — Чимин! Лиён! — Вся грусть из темных глаз мигом испарилась, сменяясь радостью и привычными задорными огоньками. — Чон… — Я нерешительно протянула к нему руки, не зная, можно ли мне его обнять, но он развеял мои сомнения, порывисто притягивая и прижимая к себе. — Я так рад тебя видеть! Как ты? — Спросил он и коснулся края ссадины, выглядывающей из-под маски, сразу погрустнев. — Не стоило тебе этого делать. — Все хорошо. Мы к тебе вообще-то с хорошими новостями. — Я подняла голову и встретилась взглядом с Чиминовыми смеющимися глазами. — Су Хёка отчислили. И всю шваль, что принимала участие в этом… в том, что произошло.       Чонгук неверяще посмотрел сначала на меня, потом на Чимина. — Ты это щас серьезно? Как отчислили? У него же папка из блатных. — Выпнули, как собак. Даже приказ вывесили на стенд с успеваемостью. — Чимин хихикнул и поднял ладонь, чтоб младший отбил ему пятюню. — Так это правда? Я думал, Тэхён шутит… Ты достала видео? — Чонгук захохотал, не дожидаясь ответа. — Поверить не могу. Универ, наконец, вздохнет свободно, без опаски. Это надо отметить! — Компотом, которым тебя тут поят? — Я скептически обвела палату взглядом, радуясь настроению пациента так, будто выиграла в лотерею. — Эй, меня вообще-то завтра выписывают! — Чон пихнул меня локтем и застонал, когда сломанные ребра отреагировали болью на неосторожное движение. — Ты бы не рыпался так, пока кости не срастутся. — Чимин окатил младшего встревоженным взглядом. — Рановато тебе пить, ковбой. — Я услышала в коридоре знакомые голоса и поспешно встала с койки. — Ну, нам уже наверно пора.       Чонгук сразу как-то поник, но тут же снова заулыбался, когда увидел на пороге Тэхёна, Юнги и его девушку. Мы попрощались с больным, и я тепло поздоровалась с Тэ, не обращая внимания на прожигающий взгляд Юнги, направленный на Чимина. — Вижу, ты быстро с библиотекой разобралась. — Бросил он холодно. — Ага, мне помогли. — Я посмотрела на своего спутника и спросила, улыбаясь. — Идем, Чимини?       Я знала, что веду себя, как ребенок, но Юнги ведет себя ничем не лучше. И его злющий взгляд был мне, как бальзам на душу.       Возвращались пешком, погруженные каждый в свои мысли, пока Чимин вдруг не прервал молчание. — Не хочешь на набережной посидеть? — Если честно, я хочу только упасть на кровать и никогда больше не вставать. — Ох, извини, я не подумал. Все болит, да? — Ерунда. Это всего лишь тело. — Чимин как-то странно посмотрел на меня, от чего я смутилась. Он сделал шаг вперед и остановился напротив меня, посмотрев в глаза. — Можно? — Протянул руку к маске, не касаясь. Я почему-то покраснела, но медленно кивнула.       Парень чуть приподнял козырек моей кепки, открывая глаза и лоб, и невесомо коснулся уха, снимая маску сначала с одной стороны, потом с другой. С его подачи это ощущалось так интимно, будто он стягивал с меня сейчас не медицинскую маску, а кружевные трусики. Щеки обдало внутренним жаром, а следом прохладой осеннего ветра. Дыхание участилось, а сердце пустилось вскачь, потому что он смотрел на мои губы. Долго. Неотрывно. Казалось бы, что там такого интересного? Искусанные, разбитые, припухшие губы. Но Чимин смотрел жадно, будто то, что он видел, было действительно красивым. — Что ты… — Ты такая поразительно другая… — Еле слышно прошептал брюнет. — Так отчаянно и ярко отличаешься от всех, кого я когда-либо знал. И это не дает мне спать ночами, цветочек…       Он мягко прикоснулся своими красивыми губами к моим, будто боясь причинить боль. Прохладные пальцы пробежали по шее, легко притягивая к себе за затылок, а я совершенно потерялась в своих эмоциях, в которых вспыхивала то робость, то любопытство, то страх, то желание, то неуверенность, то ощущение неправильности. Вцепилась в его куртку и боялась упасть. От всего этого кружилась голова, Но Чимин был рядом, поддерживая меня уверенной рукой, нежно исследуя мои губы и не напирая, укутывая чувством защищенности, которого мне, оказывается, так сильно не хватало.