Орел или решка?

— Цветочек! Готова к последнему рывку? — Хосок весь светился, найдя меня глазами в потоке спешащих на пары студентов. — Сама не знаю, мечтаю только о кровати и тишине. — Я пожала плечами. За промелькнувшую неделю синяки почти сошли, раскрашивая лицо в нежно-зеленый, бок лишь иногда напоминал о себе тупой болью. Я, наконец, смогла вернуться на работу. Так что на сон времени оставалось все меньше. — Ты ж моя бедная малышка. Слишком много всего, да? Ну ничего, целых четыре выходных, успеешь и поспать, и отдохнуть. — Просто устала. Не беспокойся так, Хоби, а то постареешь раньше времени. — Хосок в притворном ужасе начал ощупывать лоб на наличие морщин. Но тут же улыбнулся куда-то мне за спину. — О чем шепчетесь? — Чимин подошел, как ни странно, без своей фирменной улыбочки, даже немного неуверенно заглядывая мне в глаза.       Он изменился. Будто кто-то щелкнул тумблером в его голове, выключая показную уверенность в себе и самодовольство. Мы не обсуждали тот поцелуй. Вообще не говорили о том, что между нами происходит. Он просто был постоянно рядом. Выбивал из колеи своими улыбками и несмелыми касаниями. Помогал с тригонометрией, приходил в кафе в мои смены с учебниками, чтобы в перерывах я могла делать домашку вместе с ним. Он больше не предпринял ни одной попытки поцеловать меня, сальные шуточки тоже были забыты. Его поведение сбивало меня с толку, но что-то менять у меня не было ни времени, ни сил. Зачеты сыпались как из Рога Изобилия, а смены в кафе забирали остатки сил. — О приближающейся возможности отоспаться. — Ну, это придется отложить. Ты ведь идешь с нами. — Что? Куда? — Тебе что, никто не говорил? Поход. Мы каждый год на День Хангыля ходим в поход на гору Инвангсан. Палатки, костер, осенние краски. Тебе понравится. — Неееет, Чимин. Я не хочу ни в какой поход. Я хочу незабываемое свидание наедине со своей мягкой теплой кроваткой. — Я вцепилась в его рюкзак и готова была стонать и молить. — Это не обсуждается, красавица. — Чимин глянул на меня с сочувствующей улыбкой и на мгновение накрыл мою руку своей, тут же пряча ее в кармане брюк, будто обжегся. — У меня работа. — Я уже договорился с госпожой Ахи. — Я уставилась на него, будто он сморозил какую-то глупость. А чему я, собственно, удивляюсь? Управляющая была без ума от милого мальчика, помогающего своей подруге. Она часто смотрела на меня в упор и играла бровями, кивая на него, мол, не теряй времени, девочка. — Это нечестно! — Ужасно хотелось топнуть ногой, но я сдержалась, позволяя увести меня на следующую пару и продолжая тихо материться себе под нос.       Меряя вечером комнату нервными шагами, раздраженно цепляя взглядом разбросанные учебники и рабочую форму, которая просила стирки, я даже самой себе не могла объяснить причину такого смятения. Мысли о походе бились в голове, наталкиваясь друг на друга. На самом деле, отдохнуть где-то за пределами студгородка очень хотелось. Смена обстановки, друзья, природа. Но покоя не давал факт, что Юнги тоже наверняка пойдет. А у нас с ним так хорошо получалось избегать друг друга все это время. Он воссоединился со своей пассией, но в его взгляде я все чаще начала замечать отстраненность в те редкие моменты (примерно каждые пять минут), когда я бросала взгляд в сторону их стола. При виде его в сердце по-прежнему что-то неприятно кололо. Я почти уже выбросила из головы свои влюбленные детские мечты, но все еще было больно от того, как сильно мы отдалились. Стена из взаимных обид, разделившая нас, казалась нерушимой. Дружба оказалась погребена под руинами воздушных замков. С другой стороны, там ведь будет не только Юнги, но и Чонгук с Тэхёном, которые также, как и я, наверстывали пропущенное в обучении, засиживаясь в библиотеке допоздна. Хоть я и не была уверена до конца, из-за учебы ли это, или потому что между стеллажей было очень удобно и волнительно обжиматься. А еще Хосок с Ёкко, которые не отлипали друг от друга ни в универе, ни после учебы. Мы даже пару раз засиделись допоздна в комнате парней, готовя общий проект по английскому. Чимин и Хосок сначала ужасно отвлекали своими шуточками, но в итоге смирились и тоже засели за учебники. В конце концов, рядом будет Чимин, и я смогу, наконец, добиться какой-то конкретики и выяснить с ним отношения.       Телефон проснулся, разливаясь по комнате мелодией любимой песни. — Привет, Чимин. — Привет. Возьми теплые вещи, об остальном я позабочусь. — И нет ни одного шанса съехать? — Я снова застонала, но скорее для приличия, уже решив, что пойду. — Лиён. Ты не хочешь идти из-за меня или из-за Юнги? — Тон парня звучал печально. — Не драматизируй. Не хочу, потому что и правда очень устала за последнее время. — Я никому не дам тебя будить с утра, идет? — Обещаешь? — Обещаю, цветочек. Будь готова к девяти, я зайду за тобой. — Хорошо. — Сдалась я с тихим вздохом. — Лиён? — М? — Сладких снов. — До завтра, Чимин. — Как же мне разгадать тебя, Пак Чимин?       Глядя с утра на полупустой рюкзак так, будто он убил всю мою семью, я все-таки не удержалась и пнула его пару раз, чувствуя некое удовлетворение. Страдай тоже, сука. Какого, спрашивается, хера, я должна тратить столь долгожданный выходной, чтобы переться куда-то? Еще и пешком. Еще и в компании Наён, которую я была бы не прочь приложить башкой об стол еще разок. Или десять. Еще и жопу морозить. Кто придумал ходить в поход в октябре? Немного подумав, я все-таки с остервенением запихала в многострадальный рюкзак еще плед. Вдруг пригодится. Большой и теплый. В него и труп можно будет замотать в случае чего. Если, например, кто-нибудь вякнет о том, какая это замечательная идея — поход.       Чимин пришел ровно в 9 с огромным рюкзаком за плечами и большой спортивной сумкой, но сразу заметив мое настроение, он предпочел промолчать. Хороший мальчик, инстинкт самосохранения тебя не подвел. Мы молча двинулись на место сбора с остальными, однако через пару минут парень попросил подождать его немного и, бросив сумки, ускакал куда-то пружинистым шагом на своих длинных до безобразия ногах. Я еще не успела начать всерьез возмущаться, когда он вышел из-за угла, неся в руке большой стакан. — Держи. Лекарство. — Чуть изогнув губы в улыбке, Чимин протянул мне стакан, от которого уже шел дурманящий аромат свежего кофе. — Кофе? Мне? — Я уставилась на него, но пальцы неосознанно уже обхватили вожделенный стаканчик. — Иначе ты кого-нибудь убьешь, даже не дойдя до места. — Ох, это так заметно? — Мне вмиг стало неловко от того, что я совершенно не умею скрывать эмоции и настроение. — Лиён. Все нормально. Ты выглядишь мило, когда сердишься. — Он чуть запнулся и опустил глаза. — Просто не думаю, что все по достоинству оценят твой талант разить словом. — Вернувшаяся на лицо задорная улыбка придавала ему совершенно очаровательный вид, который прогонял из головы весь негатив. — Ты такой внимательный. — Ответить на эту заразительную улыбку было также просто, как дышать. — Спасибо.              Встреча прошла ожидаемо шумно, все наперебой здоровались и делились сарказмом и хлопками по плечам и спинам. Этим составом мы не собирались уже давно. Да в общем именно ЭТИМ составом мы еще вообще не собирались. Настроение после кофе и правда пошло в гору, только Тэхён оскорбился, что ему никто кофе не соизволил принести, и не важно, что он его не пьет, дело ведь во внимании. Чонгук уже почти полностью восстановился, подсвечивая побледневшими синяками. Мы с ним выглядели как две лягуши среди остальных, что совершенно не мешало нам пихаться и болтать всю дорогу. Он и Тэхён сильно изменились после произошедшего. Они перестали прятаться и больше не скрывали свои отношения, хоть и старались не вылизывать друг друга при посторонних, ограничиваясь взглядами, от которых у случайных свидетелей краснели уши, и нежными мимолетными прикосновениями. Хосок совершенно выпал из реальности, с абсолютно влюбленным завороженным взглядом вслушиваясь в каждое слово, сказанное идущей рядом Ёкко. Юнги тихо переговаривался о чем-то с Тэ, Наён шла, цепляясь за него одной наманикюренной рукой с ногтями-саблями, которыми можно заколоть человека, не отрывая внимания от очередного блогера в телефоне, облепленном стразами. Господи, она по-моему собрала в себе все возможные клише об образе популярной старшеклассницы. При взгляде на нее мои глаза закатывались автоматически, это даже немного бесило. Старшекурсники Намджун и Джин заметно оторвались от нас и маячили широкими спинами далеко впереди, слишком увлеченные очередными заумными дебатами друг с другом. Чимин выглядел задумчивым, уверенно шагая сбоку от меня, спокойно отвечая на обращенные к нему слова.       Мы пришли на нужное место меньше, чем за час, лишь слегка запыхавшись от небольшого подъема. Площадка была очень живописная, немного в стороне от туристических маршрутов, скрытая деревьями, открывая один бок пологому обрыву и виду на верхушки деревьев чуть внизу. Буйство красок било в глаза теплыми оттенками красного и желтого, вызывая в душе какой-то первобытный трепет перед природой. — Нравится? — Чимин скинул сумки и тихо подошел ко мне, сдувая со слегка взмокшего лба темные пряди, пока остальные уже начали раскладывать вещи, то и дело беззлобно переругиваясь. — Здесь очень красиво. — Не найдя более подходящих слов, я взглянула на парня, который не обращал на раскинувшийся внизу вид ни малейшего внимания. — Поможешь с палаткой? — Да, конечно. Только я не умею, придется тебе руководить процессом.       Разложить палатку оказалось даже легче, чем я представляла. Остальные тоже вполне успешно справились со своими, закидывая теперь внутрь одеяла и личные вещи. Я вдруг обратила внимание на то, что у всех были двухместные палатки. Хоби накинул на их с Ёкко палатку какое-то цветастое покрывало, сразу выделяя ее среди остальных. Так по-хосоковски, что это не могло не вызвать улыбку. Наён недалеко от нас уже спешила пофотаться, прижимаясь к своему парню на фоне желтой палатки, как две капли воды похожей на нашу. Я уставилась на нашу, ярко-зеленую, которую мы только что воздвигли с Чимином. Двухместная. Не знаю, чего я ждала. Что он потащит две палатки для меня и для него? Абсурдность подобных мыслей не отменяла того факта, что я совершенно об этом не подумала. Мне что, придется спать с… Чимином? Румянец залил щеки, а сердце заметалось в поисках отходных путей. Это точно не то, к чему я готова. Одно дело — проводить друг с другом время при свете дня, и совсем другое — спать в одной палатке. — Ты в порядке? Выглядишь напуганной. — А? Д-да… Да, все хорошо. — Я заломила руки, оглядывая наш импровизированный лагерь в поисках помощи. Что делать-то? Сказаться больной и свалить? Попроситься спать к Тэгукам? Засмеют. Спать с Чимином? Страшно. — Ну что? Расходимся по двое и собираем дрова? Чтоб потом по темноте не шарахаться. — Лидерские качества спокойного и рассудительного Намджуна вызывали невольное благоговение.       Я вдруг поняла, почему он пользуется такой популярностью у девушек и довольно часто всплывает в девичьих сплетнях — высокий, сильный, его взгляд и движения буквально источали уверенность и самодостаточность, его хотелось слушаться. Такой себе секси папочка. Я хихикнула и отвернулась, чувствуя себя крайне глупо, и тут же наткнулась взглядом на подошедшего Чимина. — Пойдем? — Чимин протянул мне руку, будто желая удержать за пальцы, но опустил, так и не прикоснувшись. — Ага, пошли. — Абсолютное смятение заставляло чувствовать себя какой-то идиоткой. Сама ведь хотела с ним время провести, чего сейчас-то отпираться и трусить?       Мы отошли в сторону ото всех и углубились в редкий подлесок, молча собирая ветки покрупнее и скидывая в кучу, чтобы потом все разом утащить в лагерь. Я усиленно пыталась собрать разбегающиеся мысли и унять бешено скачущее сердце. Не съест же он меня в конце концов. — Чимин? — Я выпрямилась и поискала его глазами. Парень задумчиво бродил в паре метров от меня. — Да? — Что между нами? — Я успела уже пожалеть и хотела сбежать, но мысленно одернула себя и заставила встретиться взглядом с темными глазами Чимина. Он выглядел растерянным. И так долго молчал, что я решила, он не ответит. — Ты мне нравишься, Лиён. — Он сделал шаг в мою сторону и нервно сглотнул, пряча руки в карманы. — Я вообще такого никогда не испытывал. Это сбивает с толку. Я боюсь все испортить и постоянно туплю. Ты не такая, как другие девушки, которые у меня были, и я не знаю, как к тебе подступиться. — Он судорожно выдохнул, выдавая свое волнение, рассеянно обвел поляну взглядом, будто надеялся найти в опавшей листве нужные слова. — Боже, я ощущаю себя таким идиотом сейчас. Но… Я хотел бы… Ну знаешь… Я пытаюсь сказать, что… — он беспомощно поднял на меня глаза, заливаясь едва заметным румянцем. — Поцелуй меня? — Я незаметно вытерла о штаны вмиг вспотевшие ладони и не дожидаясь ответа, неуверенно потянула его к себе, не скрывая больше свою робость. Парень мгновенно поддался, с глупой улыбкой припадая к моим губам, обвивая руками талию, останавливая время. Все звуки исчезли. Был только он, я и цветастая осень вокруг. И ядовитые мысли о Юнги, которые неизменно приносили боль и омрачали хорошие, сладкие моменты.       Мы еще какое-то время побродили среди деревьев, взявшись за руки, как какие-то малолетки, даря друг другу застенчивые улыбки и короткие неловкие взгляды. Волнение улеглось. Мне уже не было страшно спать с ним в одной палатке, потому что я понимала — Чимин не станет переступать черту. Вспомнив о причине вылазки, мы посмеялись и все-таки закончили начатое, перетаскав в лагерь собранные дрова.       Вечер подкрался тихо и незаметно, укрывая сумраком мир вокруг. Костер весело потрескивал, взметая вверх снопы искр. Жарящееся мясо распространяло манящие ароматы, а в стаканах плескался алкоголь, развязывая языки и смягчая взгляды, расширяя рамки привычного повседневного общения. Легкие разговоры, шуточки Джина, следующие за ними взрывы Хосоковского хохота. От всего этого в душе разливалось уютное тепло, хотелось запомнить этот момент, чтобы трепетно хранить воспоминание о сегодняшнем дне всю оставшуюся жизнь. С удовольствием привалившись к Чимину боком, я поняла, что вот такая студенческая жизнь нравится мне куда больше. Когда Чонгук начал терять интерес к происходящему, почти полностью залезая на Тэхена, преимущественно молчавший до этого Юнги подал голос, бросив на меня взгляд через костер. — Помнишь, мелкая, как убегали от соседского ротвейлера? — Озорство полыхнуло в его слегка захмелевшем взгляде вместе с новой порцией освободившихся из костра искорок. Я невольно улыбнулась в ответ. — Такое не забыть. — Я рассмеялась, привлекая всеобщее внимание. — Ты через всю улицу несся с наполовину оголенной булкой из-за разодранных штанов и орал как не в себя. А я думала, что задохнусь от смеха и страха. — Взрыв всеобщего хохота не дал продолжить. Только Чимин, казалось, чувствовал себя немного не в своей тарелке, даже чуть отстранился от меня, разорвав тактильный контакт. — Ну кто знал, что этот козел спустит Тайсона? — Юнги тоже смеялся, мгновенно погружая меня этим дивным звуком в то время, когда мы были друзьями. Лучшими друзьями. — А что ему оставалось, если мы у него чуть не весь сад обнесли за лето? — На глазах выступили слезы от смеха. — Матушка мне тогда весь мозг вынесла расспросами, пока зашивала твою штанину. Пришлось соврать, что ты на подработке зацепился, а домой идти стыдно. — Да, мама у тебя что надо. Всегда хорошо ко мне относилась, в каком бы виде я не заявился на вашем пороге. У нее лучшее антипохмельное зелье, что я пробовал. И самые вкусные запеканки. — Мне всегда казалось, что она тебя любит больше, чем меня. — Просто я был щуплым милашкой, а ты постоянно влипала в неприятности. Впрочем, со временем эта твоя черта ни капли не изменилась. — Юнги посмотрел на меня долгим взглядом, который выдернул из теплых воспоминаний прямо в осеннюю прохладу сегодняшнего вечера, разрушая момент единения.       Я снова незаметно придвинулась к Чимину и сжала его пальцы. Ответом мне был облегченный вздох и благодарный быстрый взгляд. Шуп, казалось, снова утратил интерес к разговору, закинув руку на плечо Наён, которая уже достаточно напилась и теперь была крайне довольна уделенному вниманию. — Ты должен был предупредить нас, Шуга, что Лиён настолько бесшабашная. Если бы я знал, то не позволил бы себе всех тех шуточек в ее адрес. — Скорбно проговорил Тэхён, отлипая от Чонгука, продолжая удерживать его за спину тонкими красивыми пальцами. — Хотя, кого я обманываю. — Громкий смех опять подогрел атмосферу, которая упала на пару градусов от замечания Юнги. — Ага, помнишь ее взгляд, когда она нас в коридоре спалила? — Чонгук заливисто рассмеялся. — Я даже подумал на момент, что нам ее откачивать придется. Так испугалась. — Вообще-то я думала, что вы меня в ковер закатаете и бросите в реку, за то что стала невольным свидетелем ваших телячьих нежностей. Тэхён на меня так зыркнул, что я забыла, как дышать. — Я тогда еще не знал, можешь ли ты стать проблемой для нас. Теперь я в этом уверен. — Тэ опять рассмеялся, хлопая Чонгука по бедру. — От тебя, кажется, одни проблемы, но это весело.       Я опустила глаза, вина снова захлестнула с новой силой. Но Тэ кинул в меня пробкой, поднимая вверх большие пальцы, показывая, что он это несерьезно, и я немного расслабилась. — Хоби, Ёкко, колитесь, вы теперь официально вместе? — Посмотрела я на парочку, жмущуюся друг к другу. — Ага. — Гордо сказал Хосок, прижимая девушку ближе, и тут же вскинул голову, поднимая бровь. — А вы? — Да. — Вот так тихо и уверенно. Чимин тайком крепче сжал мою руку под общий свист и улюлюкание. Только Юнги презрительно фыркнул, но этого, кажется, никто не заметил. Никто, кроме меня. — Надо же, наш ловелас Чимини решил остепениться? Напомни, сколько длились твои самые долгие отношения? — Шуга постучал себя по носу кончиком пальца, будто вспоминая. — Неделю? Кажется, дольше всех продержалась та грудастая красотка с четвертого курса? — Юнги. — Строго сказал Намджун, пресекая возможный конфликт. — Заткнулся бы ты. — Чимин напрягся, во взгляде сверкнула злость. — А что такое? Это ведь правда. Разве Лиён не имеет права знать? — Шуга насмехался и даже не скрывал этого. Во взгляде застыл холод тысячи ледников. — А Лиён не интересует его прошлое. Лиён интересно и важно то, как он относится ко мне сейчас. — Я вернула ему насмешливый взгляд и встала, не выпуская руки Чимина. — Чимин, я устала, давай пойдем спать? Извините, ребята. — Да, конечно, цветочек, пойдем. — Чимин улыбнулся и позволил увести себя в сторону одной из палаток, которые стояли полукругом на некотором отдалении от костра, огораживая нашу полянку.       Потратив еще пару минут на то, чтобы умыться и почистить зубы с помощью импровизированного умывальника, прикрепленного к дереву, шутя и брызгая друг на друга водой, мы залезли в палатку.       Внутри оказалось лучше, чем я ожидала. Небольшой фонарик, подвешенный наверху на специальном крючке, давал достаточно освещения, но не бил в глаза. Широкий спальный мешок и несколько одеял под ним, расстеленных на всю ширину палатки. Чимин предусмотрительно оставил в боковом кармашке бутылку воды, и в целом позаботился о том, чтобы здесь было уютно, пока я днем помогала Джину мариновать мясо и овощи. — Ого, ты неплохо постарался. — Спасибо. — Он приглашающим жестом кивнул на спальник.       Смущение вновь захлестнуло волной, когда я залезла в спальный мешок и прижалась к дальней стенке, чтобы дать Чимину достаточно места. Он ловко протиснулся внутрь и чиркнул молнией, застегивая до пояса, но вдруг остановился и посмотрел на меня. — Ты меня боишься? — Нет. — Я трусливо отвела глаза, и он все понял. — Я понимаю, что ты не готова к близости сейчас, все нормально, не нужно дрожать, будто я собрался тебя насиловать. — Ох, я знаю, Чимин. — Я замялась, кусая губы. — Точнее головой понимаю, но все равно не могу унять бешено скачущее сердце. — Иди ко мне. — Он приподнял руку и легко обхватил меня, позволяя прижаться к крепкой груди, и застегнул спальник до моего подбородка. — Извини за поведение Юнги. — Все нормально. Хоть я и чувствовал себя немного лишним. Я ведь так мало о тебе знаю, в то время как вы с ним будто родственники. — Что бы ты хотел узнать? — Почему ты решила перевестись? — Тихо спросил он, перебирая пальцами мои волосы. — Я подралась с одногруппницей. Мы чуть не разгромили кабинет. — Я пожала плечами, давая понять, что меня это больше не волнует. — Из-за чего? — У нас был преподаватель по литературе. Молодой и ужасно строгий. Но у меня с ним никогда проблем не было. Литературу я любила, задания выполняла с удовольствием и со временем заслужила его уважение. Стал ставить зачеты автоматом. Единственной из всей группы. Какая-то сука пустила слушок, что я с ним сплю за оценки. Преподавателя уволили. На меня свалилось общественное презрение. Я сосредоточилась на том, чтобы узнать, кто пустил этот слух. Ну и узнала. Меня переклинило, и я вцепилась ей в волосы прямо на паре. Ректор предложил исключение или добровольный перевод в другое учебное заведение. Но в личном деле пометочку все-таки поставил. — Ты ведь не всегда решала конфликты кулаками? — Нет. Раньше я вообще не могла за себя постоять, надо мной постоянно издевались. Потом я познакомилась с Юнги. От него научилась, что уязвленная гордость или попранная честь болят гораздо сильнее, чем сбитые костяшки или разбитый нос. В этом он был прав. — Хорошо, что он появился в твоей жизни. — Да. Наверное, мы стали друг для друга необходимым жизненным опытом. — Горечь на языке вновь напомнила о том, что мы сами и разрушили.       Поболтав еще немного, мы услышали, как ребята снаружи тоже разбредаются по палаткам. Кто-то невнятно матерился, споткнувшись. Думаю, это был Юнги. Его палатка была как раз рядом с нашей. Чуть дальше смех Джина, который невозможно ни с чем спутать. Хосок признается в любви Тэхёну и хохочет, желая ему сладких снов. Я вдруг поняла, что приподняла голову, прислушиваясь, и сейчас губы Чимина оказались в такой заманчивой близости от моих, что я просто не удержалась и нежно его поцеловала, срывая с пухлых губ удивленный вздох. Но он быстро включился, проводя кончиком языка по моим губам, посылая мурашки по позвоночнику. Несмело проведя рукой по линии шеи и остановившись на подбородке, я приоткрыла губы, пуская его внутрь, замирая от накатившего возбуждения, выдыхая сбито, сорвано. Он лишь прижимал меня теснее, и позволял целовать его все более жадно, более бесстыдно, пока я не прикусила легонько его губу и он не застонал. Ловко перекатившись и нависнув надо мной, Чимин углубил поцелуй, а затем сместился губами на шею, оставляя влажную дорожку на пылающей коже. Тихий стон слетел против моей воли, но я лишь притянула его еще ближе, задыхаясь. — Ты должна остановить меня, красавица, потому что сам я уже не могу. — Хрипло прошептал он и уткнулся носом мне в шею, сжимая руками так сильно, будто хотел, чтобы наши тела срослись.

      ***

      Юнги пошел отлить, пользуясь возможностью отлепить от себя назойливую Наён, когда услышал девичий стон, от которого волосы встали дыбом, а на лбу выступила холодная испарина. Чимин что-то шептал, но слова невозможно было разобрать. Парень сжал кулаки и зажмурился, пытаясь подавить порыв залезть в палатку и превратить морду друга в фарш. С трудом сглотнув горький ком и сделав шаг в сторону, Юнги впечатал кулак в кору дерева, сдирая кожу, но не ощущая боли.       Возвращаясь через несколько минут обратно той же дорогой, он не услышал из проклятой палатки ни звука. Картинки того, что там сейчас может происходить, услужливая фантазия подкидывала одну за другой, заставляя метаться и искать пути решения проблемы.       Ему вообще не должно быть до этого дела. Он здесь со своей девушкой, а Лиён может быть с кем угодно. Кивнув самому себе, Шуга поспешил в собственную палатку, где его ждала разомлевшая, готовая на все девица. Которая полезла ему в штаны сразу, как он улегся в спальник. У Наён обычно отлично получалось отвлекать его от эмоций, которые он не мог понять и принять. Поэтому он не возражал, когда она пришла к нему на следующий же день после их расставания и попросилась обратно, хоть он и считал ее поверхностной и немного докучливой. Хоть в его голове и крутились мысли о Лиён. И сегодня она откровенно не справилась со своей задачей. Рука на члене вызывала отвращение, ее хотелось оттолкнуть. Не та рука. Не та баба. Юнги рыкнул и вскочил, торопясь вдохнуть прохладный ночной воздух, чтобы хоть немного прочистить мозг, не обращая внимания на недовольный ропот пьяной Наён. В голове была такая каша из доводов и эмоций, что было даже страшно. Доводы не справлялись. Ни капли. Эмоции диким шквалом сметали внутри все, что он считал правильным. Свежий воздух не помог. Перед глазами плыло красное марево, кулаки сжались сами собой, и Юнги уверенным шагом двинулся к зеленой палатке, бесцеремонно расстегивая полог и заглядывая внутрь. — Юнги? — Голос Лиён звучал напряженно. — Я у вас посплю. Меня Наён выгнала. — Охренел? — Чимин поднял голову и сощурился, пытаясь разглядеть его в темноте. Шуга облегченно выдохнул. Не ебутся. — Че мне, блять, на улице спать? — Да мне похуй. Пиздуй к Тэ и Чону, третьим будешь. — Ладно тебе, Чимин, у меня есть с собой еще один плед. — Лиён села и потянулась к рюкзаку, через мгновение выуживая большой теплый плед и протягивая довольному парню, который тут же завернулся в него с головой, вытягиваясь рядом с парочкой. — Спасибо, подружка. — Ехидно бросил Юнги, радуясь тому, что его улыбку не видно. Плед неуловимо пах ей. Чем-то свежим, цветочным. На грани обоняния. Так, что кружилась голова. Хотелось впитать в себя этот аромат. Или пиздануть себе по роже. — Пошел ты, Шуп. — Странно, но злости в ее голосе не было. Только усталость.

***

      Я проснулась раньше всех и первым делом подняла голову. Не приснилось. Юнги лежал рядом с нами, укутанный в плед, из-под которого торчали только глаза и растрепанные светлые волосы. Хотелось убрать упавшие на глаза пряди, но я быстро подавила это желание, когда Чимин рядом зашевелился, утыкаясь мне в ключицу. Снова подняв взгляд на Юнги, я увидела, что он уже не спит и сверлит меня глазами. Я по-детски показала ему язык, скривившись, и легла обратно. Какое-то время спустя он завозился и полез на выход, бросая на меня еще один взгляд перед тем, как застегнуть за собой полог палатки. Псих. Я все-таки смогла снова уснуть, несмотря на роящиеся мысли о темных глазах и светлых волосах, просыпаясь через пару часов от легкого поцелуя в уголок губ. — Ммм… — Я вытянула руки, потягиваясь и услышала легкий смешок. — Доброе утро, красавица. — Ага, уверена, что с утра я именно ей и являюсь. — Хмыкнула я и открыла глаза, рассматривая Чимина в ответ. — Так и есть. Ты так мило причмокиваешь, когда спишь. — Он откровенно веселился, наблюдая за моим смущением. — Маньяк. — Легко пихнув его в плечо, я спрятала лицо у него на груди, глупая неуместная улыбка растянула губы. — Готова к новому дню?       Домой мы начали собираться только ближе к вечеру, вдоволь нагулявшись и пообедав едой, приготовленной на костре, которая всегда будет в разы вкуснее ресторанной. Я усиленно не обращала внимания на взгляды, которыми Шуп стрелял в меня весь день, совершенно не уделяя времени своей мучившейся от ужасного похмелья девушке. — Лиён. На пару слов. — В итоге он не выдержал и подошел, бесцеремонно схватив меня за локоть, потащил в сторону деревьев. Чимин помогал Тэ и Чону складывать палатку и не видел этой сцены. — Я могу идти сама, че вцепился? — Я уже устала пытаться понимать этого придурка. То улыбается, то приходит к нам спать, то опять режет ледяным взглядом. — Ты не будешь с ним встречаться. — Отойдя от лагеря на некоторое расстояние, он встал передо мной и скрестил руки на груди. — Мне, конечно, неинтересно, но все-таки почему? — Вздернутые в праведном гневе брови его ни капли не смутили. — Он тебе не пара. — Глаза Юнги метались по моему лицу. Он был зол. Очень. Только какого хуя? — Не тебе решать. Наён ты себе сам выбрал, если не ошибаюсь. — Все моральные силы были брошены на то, чтобы сохранить спокойный тон, хотя хотелось врезать ему по морде, чтоб пришел в себя. — Он разобьет тебе сердце, разве ты этого не понимаешь? — Для этого уже поздно, Шуп. — Он открыл и закрыл рот, переваривая сказанное. — Хочешь, чтобы о тебе слухи поползли? Только что встречалась с Су Хёком, но тут же променяла его на Чимина. — Ты опять завел старую пластинку? По-моему то, с кем я встречаюсь, беспокоит только тебя. Только я причину никак понять не могу. — Какая разница?! Ты просто не можешь! — Шуп психовал, повышая голос. — Да пошел ты нахрен! Разберусь сама! Какого черта ты опять лезешь в мою жизнь, а? — Я толкнула его в грудь, но он схватил меня за запястья, сверкая глазами. — Идиотка! — Психопат! Держись от меня подальше! — Я вырвала руки из его крепкой хватки и метнулась обратно в лагерь, пытаясь задавить рвущийся наружу гнев, но он резко дернул меня к себе и грубо впился в губы, пользуясь тем, что я абсолютно оцепенела от шока.       Пары секунд, которые понадобились мне, чтобы прийти в себя, ему хватило, чтобы слегка переместить губы и прихватить нижнюю, лишая меня воли, заставляя раствориться в этом моменте, таком остром, неправильном и желанном. Я уже готова была ответить на его поцелуй, зарыться руками в волосы, забыть все свои принципы, гордость, да просто послать все к черту и бросить мир к его ногам, когда он резко пришел в себя, отталкивая меня, отскакивая и смотря загнанно, даже испуганно. Я неверяще прикоснулась к губам, будто желая удостовериться, что мне не показалось. — Блять… — Расширившиеся зрачки в распахнутых глазах, тихий отчаянный шепот, что сорвался с его губ, еще хранивших вкус поцелуя.       Шуга вцепился себе в волосы и посмотрел на меня затравленно, будто ждал удара. Будто я что-то забрала у него. А потом вихрем унесся к палаткам, оставляя меня в недоумении среди тихо шепчущихся деревьев. Только они и были свидетелями этого секундного помутнения. Он не хотел меня целовать. Это было видно по испуганному взгляду. Просто выплеснул таким образом свою злость на меня.       Но губы все еще жгло.       Как и душу.