Орел или решка?

      Ёкко тянула меня за руку, весело улыбаясь. — Чимин совсем тебя нам не отдает, Лиён! Охраняет, как медведь свою добычу! А я хочу все знать! — Я ни капли не жалела о том, что сблизилась с этим крохотным комочком нежной непосредственности, наоборот была очень рада, что наше общество разбавлял хоть кто-то, чья душа не очернена цинизмом, сарказмом или чем-то подобным. — Да он здесь ни при чем, на самом деле. — Я позволила тонкой девичьей руке утянуть меня на скамейку в рекреации, которая была скрыта от посторонних глаз огромными горшками с какими-то неизвестными мне растениями, листья на которых были размером почти с мою голову. — Работа, учеба, сон. Не так я себе представляла студенческую жизнь. — Вымученный смешок слетел с губ. Рассказывать о том, как выматывали попытки усиленно игнорировать Юнги, который буквально сверлил меня черными глазами, где бы мы ни встретились, совсем не хотелось. — Ты! Какого хрена все еще не бросила его? — Горящий взгляд и крепкая хватка холодных пальцев на запястье. — Шуп, ты совсем с катушек слетел? С чего я должна его бросать? Чтоб тебе угодить? — Разъяренный взгляд в ответ и попытки вырвать руку из болезненной хватки. — Мы целовались. — Юнги как-то озадаченно посмотрел на меня, на миг растеряв весь свой гонор. — И? Поэтому я должна бросить Чимина? Это уже даже не смешно, честно. Оставь меня в покое. — Ну и катись тогда, блять, идиотка! Заебало возиться с тобой! Все заебало! — Развернулся на пятках и помчался прочь. — Юнги! — Ответом был фак, показанный из-за плеча. Как по-взрослому, господи… Я закрыла глаза, потерев кончиками пальцев переносицу. — Сам идиот! — Лиён? — Ёкко мягко вырвала меня из воспоминаний недельной давности. — Как там Юнги? — Вопрос сорвался с губ вопреки моему желанию. Ёкко часто проводила время у Хосока, пока Чимин пропадал у меня, так что наверняка многое видела и слышала. — Ну… — Девушка бросила на меня опасливый взгляд. — Что-то с ним происходит. Я хоть и знаю вас всех не так давно, но Хоби тоже переживает. — Что такое? — Волнение противной дрожью пробежало по загривку. Я так отчаянно избегала его, что буквально перестала замечать, что происходит вокруг. — Юнги много пьет. Пару раз мы с Хо нашли его спящим в коридоре, видимо, не дошел до комнаты. Иногда чем-то гремит у себя, ругается. Наён бросил, да так, что мы и через стену слышали каждое слово… Полил ее помоями, я запомнила слова «шлюшенция», «тупая, как пробка» и еще что-то про «все бабы — идиотки» — Ёкко нервно хихикнула. — Она убежала в слезах. — Ёкко накрыла мою руку своей маленькой ладошкой. — Извини. — Ничего… — Я решила сменить тему в стремлении прогнать чувство вины и навязчивые мысли из головы. — Меня это не касается. А как у вас с Хосоком? — У нас? — Выражение лица Ёкко тут же изменилось, привычный стыдливый румянец раскрасил щечки. — Ну… Я влюблена по уши, если честно. Надеюсь, он тоже. — По нему же видно. — На этот раз улыбка далась мне без усилий. — У него в твоем присутствии такой глупый вид и расфокусированный взгляд, что у меня совершенно нет сомнений по поводу его чувств к тебе. — Ох, надеюсь, ты права. — Девушка хихикнула. — А у вас с Чимином? Все серьезно? — Не знаю… Он так изменился. Стал буквально наседкой. Следит, чтоб я ела и достаточно спала, помогает с домашкой, держит за ручку и ни одной попытки зайти дальше поцелуев. — Тяжкий вздох в ответ на смешинки во взгляде собеседницы. — Просто какая-то Мать Тереза, а не первый трахарь на деревне.       На наш смех в рекреацию заглянул и сам виновник вспышки девичьего веселья. — Секретничаете, красавицы? — Когда-нибудь я привыкну к тому, как студентки стреляют глазами в моего парня. Но точно не сегодня. Кокетливое хихиканье двух проходящих мимо куриц хотелось заткнуть ударом одной глупой крашеной головы об другую. — А ты везде со своими фанатками, Чимина. — Не закатить в этой ситуации глаза было определенно выше моих сил. — Ревность тебе к лицу, цветочек. — Обаятельная улыбка и фирменный жест с зачесыванием волос пальцами. — Если вы закончили, то я хотел бы украсть тебя и утащить к себе в нору. — Или берлогу. — Ёкко скрыла смешок за показным приступом кашля. — Что? — Чимин в недоумении уставился на девушку своего соседа по комнате. — Пойду, говорю, мне уже пора. — Как мило все-таки она смущалась. — Напиши, как освободишься, Лиён.       Мне оставалось лишь кивнуть в спину засеменившей к аудитории девушки, в очередной раз подумав о том, как легко мне было впустить ее в свою жизнь. — Обо мне говорили, не так ли? — Теперь он хмурился, вглядываясь в мои глаза, будто надеялся что-то там прочитать. — Возможно. — Я улыбнулась и подхватила сумку, поднимаясь, чтобы позволить его рукам обхватить меня в нежном объятии. — Привет, я скучала. — Я сильнее. — Он склонился ко мне и, опуская наконец взгляд с глаз на губы, улыбнулся перед тем, как поцеловать.       Едва ощутимое касание губ, и покидать наше зеленое убежище совсем расхотелось. Стоять бы так до конца дня. До конца жизни. Возбуждение привычной уже волной прокатилось от пяток до кончиков волос, заставляя шумно выдохнуть в теплые губы, наслаждаясь ответной дрожью в обнимающих меня руках. С трудом отлепившись и безуспешно пытаясь сфокусировать взгляд на чем-то, кроме его глаз и губ, я в который раз послушно позволила взять меня за руку и увести на улицу. — Я тут подумал. — Чимин вдруг остановился на полпути до моего общежития. — У нас с тобой ни разу не было свидания. Настоящего, как у нормальных людей. — Я удивленно вскинула брови. — То я пытался прижаться к тебе как можно теснее на том аттракционе, о чем я, кстати, ни капли не жалею. То ты соблазняла меня на вечеринке, обламывая на самом интересном. То Юнги завалился к нам в палатку и все испортил. У нас с тобой с самого начала все набекрень. Так что я хотел бы… Ты пойдешь на свидание со мной, Лиён? — Не боишься разрушить свою репутацию сердцееда, Пак Чимин? — Я лукаво улыбаюсь и тереблю воротник его кожанки. — Ты одним своим присутствием давно ее разрушила, цветочек. — Ответная улыбка вышибла весь воздух из легких.       Может быть, после свидания мы наконец перейдем последнюю границу в наших отношениях, и мне удастся окончательно вытравить из памяти тот поцелуй в картохранилище и ощущение жестких волос в своих пальцах? Все мои неумелые попытки развести его на секс заканчивались также, как и в первый раз — Чиминовыми словами о том, что это должно быть по-особенному и нам некуда торопиться. А я и себе-то не могла толком объяснить, почему вдруг так стала с этим спешить. Будто боялась, что что-то пойдет не так, если я в ближайшее время не пересплю с ним. Хотелось какого-то официального подтверждения, что ли, что я полностью его. Будто это должно уберечь меня от чего-то. Не знаю. Эта ситуация знатно подрывала мою уверенность в себе, обеспечивая тараканий разгул в голове и добавляя тревожных мыслей к целому сонму тех, что о Юнги… — Хорошо, я пойду с тобой на свидание…       В назначенное время я поднялась на последний этаж их общаги, вертя головой в поисках лестницы на крышу. И кто устраивает свидание на крыше в конце ноября? Более вероятно, что мы склеим там ласты от холода, а не пропитаемся романтичной атмосферой. Продолжая тихо материться, наконец я увидела узкую неприметную лестницу, ведущую наверх, к прикрытой двери. Поправив челку и уложенные крупными волнами волосы, нервно оглядев свое отражение в экране телефона, я толкнула дверь, только чтобы задохнуться от удивления. Гирлянды. Десятки метров разноцветных огоньков, которые ведут к какому-то подобию теплицы. Прозрачные стены из толстого мутного стекла или поликарбоната (откуда это слово вообще всплыло у меня в голове?) позволяли разглядеть стол и диванчики внутри, все те же гирлянды и скудное освещение, которое отбрасывало тени на оставшееся открытым холодное пространство основной части крыши. Одинокий размытый силуэт вдруг зашевелился, распахивая узенькую дверцу в приглашающем жесте. — Это что? Откуда? — Вместо нежных женственных фраз, я могла лишь в удивлении хлопать глазами, оглядывая самодельный оазис, ярким пятном выделявшийся на фоне неприметной крыши. — А, это. — Чимин с довольной улыбкой хозяйским жестом махнул на небольшую постройку. — Скинулись и замутили с ребятами еще на первом курсе, когда Джун нас привел сюда, хвастаясь собственным дубликатом ключей от двери, которая всегда была закрыта для студентов. — Ого… Выглядит… Волшебно. — Я перевела взгляд на Чимина и заметила промелькнувшую в его глазах гордость. — Вы действительно молодцы. — Спасибо. Раньше мы часто здесь собирались. Ну знаешь, напиться, обсудить мальчуковые секретики. — Чимин был смущен. Опять. И очень красив. До слабости в коленях. Блестящие незаурядным интеллектом глаза, красиво очерченные брови, волевой нос с чуть заметной горбинкой и губы… Губы, на которые невозможно было спокойно смотреть. Губы, которые прямо сейчас изгибались в легкой полуулыбке для меня одной. Парень шагнул в сторону, пропуская меня внутрь.       На улице было уже ощутимо холодно, но здесь было очень уютно и лишь слегка прохладно. Небольшой столик заставлен фруктами, какими-то небольшими бутербродами и двумя бокалами для вина, которое тихо ждало нужного момента на полу рядом с одним из двух закругленных диванчиков. — А ты подготовился. — Я хотел удивить тебя. — У тебя получилось. Это однозначно выходит за рамки банального свидания с красавчиком из универа. — Я нервно рассмеялась, увидев, как он дует губы. Это амплуа совсем ему не нравилось, по крайне мере, когда об этом говорила я. — И как много красоток были удостоены чести лицезреть сие место силы? — Ты первая. — Чимин выглядел немного растерянным из-за моих нападок, так что я тут же пожелала откусить собственный язык. — Прости. Прости меня, Чимина. Когда нервничаю, несу всякую чушь. Здесь ведь и правда необыкновенно. И волнительно. — Я не удержалась и бросила оценивающий взгляд на диванчик. Может быть, здесь? Пришлось даже слегка тряхнуть головой, чтобы прогнать красочные воображаемые картинки двух страстно слившихся тел. — Лиён. Ты нравишься мне. Очень. Хватит приравнивать себя к тем, кто был до. Ты же сама говорила, что тебе это неважно. — И это правда. Просто мне кажется, что я не стою всех твоих волнений и забот. Это немного выбивает из колеи. Ты… слишком хорош для меня… — Чимин в один шаг преодолел разделявшее нас расстояние и обхватил мое лицо теплыми ладонями. — Давай ты выкинешь эти абсурдные мысли из головы, и мы просто хорошо проведем вечер? — Звучит как отличная идея. — Накрыв его ладони своими пальцами, я заглянула в ореховые глаза, но не решилась озвучить то, что вертелось у меня на языке. Хотелось рассказать о том, что мое сердце все еще не до конца свободно, что обосновавшийся там чертов Мин Юнги держится когтями и не дает вздохнуть, влюбиться без оглядки. Не покидало гадкое ощущение, что рано или поздно я причиню ему боль. А этого мне хотелось меньше всего на свете. Чимин был тем, кого хотелось оградить от всего, что может его ранить, даже от себя.       Первый бокал красного полусладкого ослабил натянутые нервы, улыбка прочно обосновалась на лице, а глаза блестели. От выпитого, от шуток Чимина или от атмосферы какой-то нереальности происходящего? Не знаю, но момент хотелось продлить. После второго волнения отступили на задний план, свинцово-тяжелые мысли о Юнги были намертво запечатаны в самом темном уголке души, а я наконец поняла, как сильно они меня тяготили все это время. Третий бокал вина, и непередаваемое ощущение свободы буквально наполнило грудь до отказа, хотелось смеяться и целовать Чиминовы губы. Как будто наконец закончилась долгая зима, и ты вдыхаешь легкий весенний воздух, напоенный мечтами и надеждами. Какая-то неуместная эйфория, но, боже, как же мне этого не хватало. Чимин направлял общение, с легкостью поддерживая любую тему, от политики до мультиков, в подходящие моменты демонстрируя отличное чувство юмора.       Завороженная моментом и тихим бархатным голосом, я даже как-то упустила тот миг, когда он пересел ближе ко мне, склоняясь ко мне со слегка пьяной улыбкой. — Лиён… — Язык скользнул, оставляя на шее влажную дорожку, рассыпаясь искрами вокруг. — М? — Я задержала дыхание, ожидая его действий, слов, подчиняясь его желаниям. Голова кружилась. — Я так хочу тебя… — Хриплый шепот пробежал по оголенным нервам, заставляя вцепится ногтями в его плечи. — Я то… — Грохот и звон разбитого стекла, вмиг воцарившаяся мгла, на мгновение лишили меня ориентира во времени и пространстве. Чимин с криком вскочил на ноги, прикрывая меня от сыплющихся осколков. Я пыталась понять, что произошло. Землетрясение? Террористы? Метеорит? Шуга.       Ебаный Шуга с ебаной битой. И здоровенная дыра в стеклянной стене (все-таки это было стекло), паутиной трещинок разбежавшаяся от пола до потолка. Оборванные гирлянды. И Чимин, с бешеным взглядом и отборным матом кидающийся на друга. — Ты совсем охуел? — Чимин уже замахнулся кулаком, когда в бок ему врезалась деревянная бита, так что он с хрипом упал прямо в ноги к Юнги.       Я наконец смогла сбросить с себя болезненное оцепенение и шагнула к Чимину, не сводя глаз с Мина. Пьян. Скалится, как животное, и, кажется, даже едва слышно рычит. Снова замахивается битой. На лучшего друга. Я заорала. А что мне еще оставалось делать? Перехватить его руку я бы не успела, добраться до Чимина тоже. Но эффект получился как надо. Юнги замер на секунду, которой мне хватило, чтобы вцепиться одеревеневшими пальцами в другой конец биты, который собирался уже врезаться в оглушенное тело Чимина. — Юнги… — Глаза, полные ужаса, грозили просто выпасть из орбит, когда до меня начало доходить, что он творит. — Отойди нахуй, пизда тупая! — Он лишь бросил мимолетный ледяной взгляд в мою сторону и грубо оттолкнул, вырывая биту и делая еще шаг в сторону Чимина. — Я тебя предупреждал, Чим. Я тебя, блять, просил отойти в сторону и оставить ее в покое. А ты притащил ее сюда, чтобы выебать на нашем месте? — Он сорвался на крик, совершенно себя не контролируя. — Где ты, сука, плакался мне о своих проблемах? Где я не раз и не два поддерживал тебя, утирая сопли?! Так должны поступать лучшие друзья, по-твоему?! — Нет, блять, лучшие друзья должны ломать ребра битой. — Чимин сплюнул на бетонный пол прямо перед белыми кроссовками Юнги и поднял на него разочарованный взгляд, пока я пыталась встать, не опираясь на руки, которыми зарылась в битое стекло, когда не удержала равновесия от толчка Юнги. — Руки об тебя я марать больше не хочу. — Каждое слово буквально сочилось ядом, пока Юнги стоял, чуть шатаясь, над Чимином и вновь заносил биту для удара. — А я хочу! — Кулак врезался в скулу Юнги, а я почувствовала, как некоторые осколки впились еще глубже под кожу. За первым ударом последовал второй, парень потрясенно отшатнулся, прижимая ладонь к ушибленному месту и упираясь взглядом в струйки крови, сочившиеся сквозь мои пальцы. — Во что ты нахуй превратился?! — Злость лесным пожаром выжгла все остальные эмоции, стирая боль в изрезанных ладонях, стирая все хорошее, что нас связывало когда-то, оставляя после себя лишь грязное пепелище. — Ты не тот Юнги, которого я знаю. Ты конченый долбоеб, у которого нет ничего общего с моим другом. — Показать тебе, каким конченым долбоебом я могу быть, Лиён? — Тихий шепот, взгляд его не выражал ничего, кроме пустоты дальнего космоса, когда он шагнул ко мне. И я испугалась. Испугалась Юнги. Человека, которому доверяла безоговорочно, за которым готова была прыгнуть в огонь. Но его не было сейчас. Того Юнги не было. Было нечто новое, непонятное и злое. — Отойди от нее. Даже касаться не смей. — Чимин встал, придерживая пострадавший бок.       Это было ошибкой. Вся пустота во взгляде Юнги взорвалась с яркостью Сверхновой, озаряя своей яростью утонувшую во тьме крышу с раскуроченной беседкой. Он крутанулся на пятках и, бросив биту, налетел на Чимина с кулаками, нанося быстрые удары по лицу, повалив того опять на пол. Чимин отбивался, но явно уступал напору взбешенного друга. Соображая скорее спинным мозгом, чем осознанно, я повисла на плечах Юнги, скуля от боли в ладонях, пытаясь оторвать его от своего парня. — Отвали! Юнги! Прекрати, блять! Пожалуйста! — Я неосознанно всхлипнула, еще крепче вжимаясь в напряженную спину, когда он случайно въехал локтем мне в нос. Хлынула кровь, заливая губы. Юнги вдруг обмяк, повернувшись к моему лицу, будто только сейчас осознавая, что я буквально вишу на нем, потянулся было пальцами туда, куда пришелся его удар, окатывая полным ужаса загнанным взглядом, и пропустил очередной удар от Чимина. Заваливаясь назад, он успел перегруппироваться и повалиться набок, чтобы не придавить меня своим весом.       На крыше наконец воцарилась тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием троих израненных людей, которые когда-то были друзьями. Юнги пришел в себя первым, поднимаясь и слегка пошатываясь покидая крышу, не оборачиваясь. Мы с Чимином одновременно потянулись друг к другу, прячась от боли в теплых объятиях. Какая-то маленькая больная часть меня все еще хотела кинуться за Шугой, прижать к себе, успокоить и вытянуть, что его так гложет… Он ушел с крыши и забрал с собой какую-то важную часть моей жизни. — Почему ты всегда подставляешься, Лиён? Почему твое тело постоянно получает какие-то повреждения? — Чимин наконец горестно вздохнул, утер рукавом кровь с разбитого носа и аккуратно развернул к себе мои ладошки. — Оно само… — Улыбка сквозь слезы всегда казалась мне в фильмах до одури глупой, но сейчас все как будто было уместным. Я даже не сразу смогла понять, что влага на щеках — слезы. Физическая боль не шла ни в какое сравнение с душевной. — Чимин… Может нам лучше расстаться? От меня одни неприятности. — Ком в горле мешал говорить спокойно и уверенно. — Ты этого хочешь? — Тихий голос Чимина буквально выбивал последние кирпичики моей психологической обороны, подводя к самому краю истерики. — Единственное, чего я сейчас хочу — это чтобы больше никому не было больно. У вас все было хорошо, пока я не приехала. — Предательские рыдания рвались наружу, но я все еще пыталась их сдержать. — Надо в больницу. — Чимин встал, увлекая меня за собой. — Не надо, это пустяки, я и сама справлюсь. — Даже шепот сейчас казался роскошью, когда голосовые связки буквально дрожали от предвкушения горьких громких стенаний. — Надо. Не спорь. И мне надо. Ребро он мне, похоже, все-таки сломал. — Я обреченно кивнула и поплелась следом за ним с крыши, бросая последний взгляд на оазис, который оказался лишь миражом, осколками рассыпанным по крыше.       Юнги ушел. Не появлялся в универе уже пятый день. Телефон был недоступен. Чимин, к счастью, отделался лишь трещиной вместо перелома, мне в паре мест наложили несколько швов после извлечения всех осколков. Остальным было решено ничего не рассказывать. Все равно это ничем не поможет.       Я предпринимала попытки отдалиться от Чимина, но он не позволял, буквально насильно оставаясь в моей жизни, пока я была погружена в себя. Часто я ловила себя на том, что опять плачу, даже не осознавая, пока соленая капля не падала на очередную тетрадь или подушку.       Проводя очередной вечер в обнимку с Чимином, зарывшись в его футболку носом, мечтая о том, чтобы сраный рой больно жалящих мыслей куда-нибудь съебался из замученной головы, я отвлеклась на телефон, зазвонивший на тумбочке. — Алло? — Госпожа Чо Лиён? — Мужской голос звучал слишком формально для пятничного вечера, так что я неосознанно напряглась. — Да. Кто это? — Инспектор Кан ДжиУн. Вам знакомо имя Мин Юнги?