Орел или решка?

      Я сижу и смотрю в одну точку, а в голове столько хороших аргументов, каждый из них нравится мне больше предыдущего. Во-первых, он может и сам забудет или забьет и не придет в этот клятый бар. Во-вторых, ну что нам выяснять? У него девушка, жизнь продолжается, все хорошо. В-третьих, тошнота и не думает отступать, несмотря на то, что на улице уже начало темнеть. В-четвертых, будет ведь так глупо разреветься в баре. А шансы, что я выдержу этот мозговой штурм, стремительно близятся к нулю — слезы уже ждут своего часа. Ну и в-пятых. Я чертова трусиха… Я боюсь увидеть разочарование в его взгляде. Будто мир рухнет, если Пак Чимин разочаруется во мне. Как будто он уже этого не сделал… Боюсь, что и он поставит точку, убив призрачную надежду, что все как-то само разрулится когда-нибудь. Откажется, вычеркнет из жизни. Я итак чувствую себя выброшенной дворняжкой в глубине души, хотя разумом понимаю, что у меня нет права на подобные чувства. Я все сделала сама. Сама приняла решение, ни с кем не посоветовавшись. Да, я считала это правильным. Думала, им будет лучше без меня. Да и я в общем в этом была права. Итог? Время 19:30, а я все так же сижу на кровати и не могу пошевелиться. Зачем, ну зачем он пошел вчера в тот бар? А я? С каких пор я решила, что алкоголь может решить какие-то проблемы? Все же нормально было. И вот опять затягивает в этот водоворот эмоций, которые я не могу отринуть или закрыть. Они жалят и кусают изнутри, внутренности в который раз окатывает болезненный спазм, а живот болит от волнения…       Время тянется мучительно долго, взгляд гипнотизирует злосчастные цифры на экране телефона. Хочется спать… 20:03 стук в дверь.       Блять.       Дура.       Естественно, чего ты ждала? Что он адрес не запомнит?       К двери шла, как на казнь. Да в общем так и было. — Ты серьезно? Решила просто продинамить меня? Дай, думаю, встречу. Встретил… — Он разъяренно раздувает ноздри, но взгляд чуть смягчается при виде моего болезненного состояния. — Н-нет, я просто еще не отошла от вчерашней попойки… Не хочу, чтоб вывернуло по пути… — Поднимаю взгляд и встречаюсь с его встревоженным. — Может в больницу? — Делает шаг в квартиру и оглядывает меня более внимательно. — Чимин… Не надо. Не будь со мной таким хорошим. От этого еще более тошно. Давай ты на меня накричишь, скажешь, какая я дрянь, и что ты этого не заслужил, хлопнешь дверью и закончим на этом? Пожалуйста… — Я надеялся на диалог, а не на выплеск эмоций… — Он успокоился. Но смотрит не так, как раньше. А ты чего ждала? — Что ты хочешь услышать? — Я тяжело опустилась на диван, сдаваясь. Он сел рядом, но сохранил безопасное расстояние. От него так вкусно пахло… Домом, уютом, шоколадом и цитрусами. Рот наполнился слюной, и я в очередной раз подорвалась в сторону ванной, прижимая ладонь к губам. Да что же это? — Лиён? — Чимин уже обеспокоенно топтался у двери в ванную, пока я старалась как можно тише подавить спазм, скрутивший огненным обручем внутренности. Выходить уже было нечему, так что желчь просто обжигала горло. Блять. — Все… — Прохрипела аки загибающаяся старушка. Прокашлялась. — Все в порядке. Я просто не умею пить.       Спустя пару минут, отдышавшись и почистив зубы, я вернулась к нему, а мне уже протягивали стакан с водой. — Ты уверена, что это просто алкогольное отравление? — Ох, не переживай, помирать я не собралась. Пока… Так что именно ты хотел услышать? — Вот так сразу? — Он растерянно посмотрел на свои руки, подыскивая самый важный, правильный вопрос. Но они все вывалились из дальнего ящика подсознания, подталкивая друг друга и создавая хаос в блондинистой голове. — Хочешь сначала погоду обсудить? — Невеселая усмешка, впрочем мы с ней уже сроднились. — Почему, Лиён? — Он беспомощно уставился в глаза, которые ему столько снились. Не верилось, что он получит ответы на вопросы, которые так долго терзали, не давали спать ночами. Но Чимин надеялся. Еще надеялся. — Почему ты сбежала? Вряд ли я был так плох… — Чимин… — Нестерпимое желание стереть эту боль из глаз, обнять, поддержать. Но я не имела на это права. Больше не имела. — Ты помнишь, что я тебе сказала в нашу последнюю встречу? Я все еще придерживаюсь своего мнения, ты — лучшее, что было со мной в Сеуле… — Тогда почему? Из-за Юнги? — При чем тут Юнги? — Против воли я вскинула голову, отвечая на его вопрос своим несдержанным порывом, не в силах вытолкнуть боль от знакомого имени из глаз. — Значит, это правда… Ты любишь его.       Облекать в слова то, что было между нами, казалось таким странным, неуместным. Но этот этап давно нужно было преодолеть и жить дальше, став сильнее. И у меня ведь неплохо получалось до сих пор. — Все не так. Это была детская одержимость. Я верила, что мы предназначены друг другу. С 14 лет верила. Обожглась. И мне было так больно… А потом появился ты и подарил надежду на здоровые отношения, взаимные чувства, но я все испортила и просто не могла смотреть тебе в глаза… — Как спрятать все то, что так и норовит выплеснуться из глаз прямо на него очередным откровением? — Почему ты не поговорила со мной? Почему не дала помочь? — Только горечь. Столько горечи и грусти во взгляде, что от нее становится физически плохо. — Помочь в чем? Как более аккуратно разбить твое сердце? — Что именно произошло? — Он увидел сомнение в моем взгляде, почувствовал, что я колеблюсь. — Хуже ведь уже не будет, не так ли, цветочек? — Думаю, ты итак все понял. Я переспала с ним… — Ну вот. То, от чего я так бежала, сломя голову, утратило малейший смысл. Он все равно узнал. Он все равно понял, что его предали. Можно было не бежать. Хоть от самой себя. Можно было не доламывать.       Он наверняка ждал чего-то подобного, но тем не менее выглядел так, будто его ударили под дых. Хлопал ресницами, не понимая, и сжимал руки в кулаки, отводя взгляд, стараясь вернуть контроль над эмоциями. А боль все та же. Будто это все произошло только вчера. Сколько бы не пытался он убедить себя в обратном, он надеялся услышать другой ответ. — Я так хочу извиниться за всю боль, что причинила тебе, но понимаю, что любые слова покажутся нелепыми и пустыми. Но это так, Чимин… Ты — тот, кому я больше всего боялась сделать больно… — Предательские слезы жгли глаза, но я не давала им вырваться наружу, в неосознанном жесте протягивая к нему руки. Потому что он пожалеет. Не обращая внимания на собственные переживания, будет спасать меня снова. Пора разорвать этот порочный круг. Только бы воздуха набрать в легкие, потому что дышать уже нечем. — Я рада, что ты смог перелистнуть эту страницу своей жизни и начал с кем-то встречаться… Она миленькая. Подходит тебе. В отличие от меня… — Почему ты постоянно решаешь за меня?! — Он злился. Нет, не так. Он был разъярен. — Какого хрена ты опять решаешь за меня?! Почему ты не сказала мне тогда, не дала даже чертовой возможности самому решить, что я чувствую в этой ситуации и как хочу поступить? Кто дал тебе право вершить чужие судьбы?! Это должно было быть общим решением, а не лично твоим! — Но ведь я… — Что? Что ты?! Ты посчитала, что самая умная и тебе виднее, как будет правильно? Ты нихрена не права, цветочек! Ты должна была сказать мне! — Ты прав… — Что? — Он явно не ожидал подобного смирения и застыл с открытым ртом. — Ты прав, я не имела права так поступать. Ни с тобой, ни с остальными… И будь у меня возможность отмотать время назад, я все сделала бы иначе… Но я не знаю, как все исправить. Не знаю, как сделать так, чтобы всем было хорошо… И я все еще думаю, что без меня вам всем лучше. — Это тоже не тебе решать. — Ну что? Что я должна сделать? Как по-твоему я должна поступить сейчас? — Может он и правда найдет решение, которое наконец прекратит мои кошмары и устроит их всех? — Для начала ты встретишься со всеми и попросишь прощения. Встретишься с Хоби, Чонгуком, Тэхёном… и Юнги… — Я уже виделась с Юнги… Мы все выяснили… — Опять ощущать его имя на языке было как вернуться к наркотику спустя долгое время воздержания. Убивает, но хочется еще. Снова и снова. — Когда? — В конце лета. — Так вот, почему он с катушек слетел? Видимо и с ним ты хуево все выяснила.       Язык обожгло нестерпимым желанием узнать, как он, что с ним случилось, но последняя встреча и его слова отрезвляющей пощечиной всплыли в памяти. — Нас с ним ничего не связывает. И судя по всему никогда не связывало. — Меня почему-то начало бесконтрольно трясти, так что руки пришлось спрятать под пятую точку. — Чимин? — М? — Он внимательно разглядывал меня, сидя чуть в стороне и скрестив руки на груди. — Расскажи про ребят? — Мне так сильно хотелось узнать, что у них все хорошо, что эта мысль не отпускала со вчерашней встречи, и я все ждала момента, чтобы задать этот вопрос. Тоска по ним буквально сочилась из каждого произнесенного звука. — Ну… Хоби сделал предложение Ёкко. Чонгук и Тэхён в очередной раз расстались — у них в последнее время проблемы в отношениях… — А ты? Как ты, Чимин?       И снова боль в его взгляде полоснула по оголенным нервам. И снова вина грозила накрыть с головой. — Я в порядке. Правда. Понадобилось некоторое время, чтобы взять себя в руки, но сейчас все в норме. — Мне жаль, что ты вчера наткнулся на меня. — Эти слова были как лейкопластырь на дыре от танкового снаряда. Но такими были бы сейчас любые слова, так что почему бы не эти? — А мне нет.       Я встретилась с его уверенным взглядом и совсем растерялась. Ход его мыслей — для меня тайна под семью замками. — Эта недосказанность, незавершенность постоянно давила на меня, отражаясь на моих взаимоотношениях с окружающими. — Он смотрел открыто, без ненависти, будто действительно хотел, чтобы я поняла, что именно он имеет ввиду. — Я рада, что теперь ты сможешь поставить точку в этой истории… — Кто сказал, что это будет точка? — Он снова мерил меня недовольным взглядом. — Но ведь ты сам… — Ты снова решаешь за меня, Лиён. Давай-ка бросай эту пагубную привычку. — Я не… — От необходимости продолжить фразу меня избавил очередной спазм. — Так, ну все. — Чимин ворчал за дверью ванной, пока я утирала выступившие слезы, склонившись над унитазом. — Я вызвал такси. Собирайся, мы едем в больницу. — Не надо, я в порядке. — Это не предложение.       Пока мы сидели в приемном покое и ждали вызова, я беспрестанно косилась на своего спутника. Зачем он меня сюда потащил? Как будто никогда людей с похмелья не видел, ей богу. Мысли возвращались к нашему разговору и его неоднозначной реакции. Он будто злился, но в то же время был доволен, успокоился. И все так же переживал за меня. Хоть я и была последним человеком, кто этого заслуживал. Меня согревало его тепло, его близость, даже его нечитаемые взгляды. Мы невесомо соприкасались коленями, отчего в душе что-то сладко замирало, совсем как раньше. — Чо Лиён? — Выглянула ассистентка, приглашающим жестом взмахивая рукой.       Чимин на короткое мгновение сжал мои пальцы. Господи, будто меня в Хоспис привезли. Но это приятно. Я уже забыла, каково это — когда о тебе кто-то заботится, волнуется. Ассистентка доктора заполняла стандартный формуляр, пока врач меня опрашивала. — Часто вас мучают приступы тошноты? — Обезличенный тон женщины, которая за долгую карьеру повидала тысячи таких вот Лиёнов и давно потеряла к ней интерес. — Эм… Нет. Дело в том, что я выпила лишнего вчера. — Мое заявление вполне ожидаемо обеспечило мне неодобрительный взгляд врача. Ее молодая помощница продолжала делать пометки в бумагах. — Часто выпиваете? — Крайне редко. Может, от того организм так и отреагировал. — Так, хорошо. Вы сейчас пройдете с медсестрой, сдадите некоторые анализы и мы продолжим беседу чуть позже, чтобы убедиться, что здесь действительно ничего серьезного.       В маленьком процедурном кабинете было ужасно душно и вокруг витал какой-то неприятный медикаментозный запах, от которого желудок опять свело. Молодая миловидная ассистентка взяла у меня кровь, затем образцы со слизистой, общупала меня всю и сказала ждать в коридоре. Я со вздохом облегчения вышла к Чимину и жадно вдохнула чистый свежий воздух. — Что сказали? — Чимин даже привстал на своем стуле. — Сказали ждать результатов анализов. Давай просто уедем, пожалуйста? Ну бред же. — Бред уезжать сейчас, не дождавшись ответа. Вдруг это какая-то инфекция или вирус. — Тогда просто держись от меня подальше. — С блеклой улыбкой пробубнила я и села на свой стул. Время тянулось мучительно долго, и в итоге я задремала у Чимина на плече. — Эй, Лиён. — Аккуратно потряс за плечо. — Тебя вызывают.       Я еще несколько раз дезориентировано хлопнула ресницами и повторно вошла в кабинет к врачу. — Присядьте, Лиён. — У нее даже тон изменился. Хреново. Неужели правда вирус? — Вы живете половой жизнью? — Я в недоумении нахмурилась. Что за вопросы такие? Мин, что, заразил меня чем-то или что? От отвращения передернуло. — Не то, чтобы очень. — Как давно у вас были месячные? — Да я и не помню уже. Я живу в постоянном стрессе. — Я все еще не понимала, к чему она задает эти вопросы. Цикл сбился почти год назад, и я подозревала, что он не выправится, пока я кашу в собственной голове не разгребу. — Видите ли, госпожа Чо… — Доктор впервые за весь прием проявила искренний интерес и ее тон звучал как-то смущенно, неуверенно. Пиздец. Я и правда умираю? — Необходимо провести дополнительные исследования у профильных врачей, но по данным анализа крови, могу сказать с почти 100% уверенностью, что вы беременны. — Что? — Хохот вспорол напряженную тишину. — Ну и шутки у вас. А говорят, у врачей чувства юмора нет. — Я посмотрела на ассистентку, глаза которой смотрели куда угодно, но не на меня, ожидала от нее ответной реакции, смешка или хоть улыбки. Но она лишь краснеет. — Я не могу быть беременна, вы что-то напутали в своих замерах. — Это возможно, но крайне маловероятно. Показатели ХГЧ в вашей крови говорят о том, что вы на 10-12 неделе беременности. Более точно можно будет сказать после дополнительных обследований.       Я продолжала в ступоре жечь ее взглядом. Беременна? Я? Да я в тетради и учебники зарылась с головой, какая беременность? Я с парнями даже не флиртую, не то чтоб трахаться. Стоп. 10-12 недель? Вдруг вспышкой озарения на меня упал августовский вечер. Я так упивалась собственной болью и разбитым в очередной раз сердцем, что даже мысли не допускала, что это возможно. Но ведь Юнги тогда действительно… — Н-нет… Я не могу… Это невозможно… — Я опустилась на стул и пыталась обработать полученную информацию. Не выходило. В голове выскакивала ошибка «ERROR 404. PAGE NOT FOUND». Грудь стянуло и я не могла вдохнуть, не увидела, как врач кивнула ассистенту и та вышла из кабинета. Не слышала, как задавал вопросы вошедший Чимин. Не знала, что его прямо сейчас поздравляют со скорым отцовством, вполне очевидно приняв нас за парочку. Ничего не видела. Не почувствовала, как его пальцы коснулись моего лица. Мир померк. Я отчетливо видела, как пол кабинета перекосила кривая линия, расширяясь, показывая уродливый разлом, в котором плескалось пламя. И меня тянуло туда, на самое дно, где отчаяние зазывно тянуло щупальца к растрепанным лоскуткам моей души. Я беременна? Я беременна… От Юнги. Который считает меня ничтожеством. Зато можно не переживать насчет должности. Неуместный смешок сорвался с губ. — Лиён? Лиён? Эй… — Чимин мягко встряхнул за плечи, заставляя сморгнуть и поймать фокус на происходящем вокруг. — Ты как? — Я в порядке. Мне уже пора домой. Пока, Чимин. — Я на автомате поднялась и сделала шаг к выходу, отметив про себя, что медперсонал покинул кабинет, тактично предоставив «будущим родителям» разделить такой счастливый волнительный момент на двоих. Уже не смешок, а полноценный смех разодрал глотку. Но весело почему-то не было. Я с каким-то опозданием поняла, что вроде шагаю, но к двери ближе не становлюсь. И только после этого перевела удивленный взгляд на руки Чимина, все еще удерживающие меня. — Иди сюда. — Он пытался притянуть меня к себе, но я начала вырываться, все еще не понимая, что происходит. — Пусти. Пусти! Я в порядке. Все хорошо. Правда, все хорошо… — И на последнем звуке рыдания все-таки нашли путь к голосовым связкам и сотрясли все тело.       Меня прижали к крепкой груди, рука в волосах медленно и успокаивающе перебирала растрепанные локоны, а тихий голос что-то шептал на ухо. Все еще на периферии сознания билось желание отстраниться, спрятаться, чтобы у моего срыва не было свидетелей. Чимину вообще не нужно было знать. Какой-то громкий надрывный звук действовал на нервы, хотелось найти его источник и заткнуть. Мне понадобилась не одна минута, чтобы понять, что это я издаю эти звуки. Это мой вой буквально отскакивает от стен, вгрызаясь в мозг, доламывая, стирая в труху ту личность, которой я так старательно пыталась стать.       Не знаю, сколько мы стояли вот так, но в какой-то момент слезы кончились, голова раскалывалась и очень хотелось спать. — Я сделаю аборт… Он не нужен мне. — Охрипший шепот стеклом скреб горло. Чимин вздрогнул. — Не торопись, цветочек. Ты в шоке, дай себе время понять и принять тот факт, что внутри тебя живет маленький человечек. — Я не хочу его! — Выкрикнула я, чувствуя, как новая волна истерики подкатывает. — Тебя никто не заставит, если ты и правда решишься на этот шаг. Но ты не можешь рубить с плеча в такой ситуации. Пора взрослеть, Лиён. Давай, я отвезу тебя домой, ты поспишь, а завтра мы все обсудим. — Он говорил тихо, так уверенно, так рассудительно. Будто моя жизнь только что не рухнула на его глазах. — Завтра пары начинаются, тебе надо ехать… — Брось. Я не потеряю тебя снова.       Спасибо. Спасибо. Спасибо.       Слова дрожали на губах, но так и не были озвучены, а я позволила себе расслабиться в чужих руках и снова заплакать, на этот раз тихо, горько, жалея себя и маленькую горошину, которой не посчастливилось зародиться именно в моем теле.