Ночью в море бури не боюсь

Катерине не удалось долго горевать по самому страшному Гришу на свете, так как именно к ней начали стекаться те, кто был по его сторону, те, кто бежал от королевских судов, кто хотел уберечь детей и себя, и в целом, вскоре поместье Елизаровых стало похоже на Малый дворец по масштабам и количеству Гришей в одном месте. Люди сами принимали решение сплотиться, так как от Фьерданцев, Шуханцев и других народов, желающих использовать силу Гришей в своих интересах становилось все больше, а защищать их было больше некому. И даже каньона больше не было, а опасности становилось все больше - парем, наемники, Гражданская война. Катерина не по своей воле, но стала для них чем-то вроде предводителя, который мог распределить всех по нужным местам, чтобы всем жилось комфортнее и безопаснее. Конечно, все это не могло пройти мимо внимания Ланцова, который вызывал к себе девушку уже несколько раз и никак не мог понять, почему она откладывает поездку. Все было просто — она была не готова ехать далеко, учитывая свое положение, которое вот-вот должно было разрешиться. Когда она рассматривала себя в зеркале - видела девушку с полосами седых волос в своих некогда каштановых, хотя это выглядело даже красиво, из под ее платья уже показывался большой живот, щечки стали более розовыми. Она была достаточно молода, чтобы ее внешность изменилась сильно, но внутренние ощущения поменялись точно. Сама девушка чувствовала такие приливы силы порой, что переставала совсем их контролировать — погода менялась также часто, как ее настроение, и если она сильно уставала или ребенок внутри начинал капризничать, Гришам приходилось прятаться от шквальных порывов ветра с дождями и грозами, удержать которые не в силах было даже нескольким сильным шквальным.

***

— Катерина, — Кириган возвышался перед девушкой, проводя ледяными пальцами по ее щеке. — Где ты? — Она сжала его пальцы своими, заглядывая в полупрозрачные голубые глаза. — Тебе бы здесь не понравилось, — С легкой усмешкой проговорил мужчина и потянулся вниз, слегка касаясь ее округлого живота, смотря с какой-то нежностью, — Как назовешь? — Илья, — Не задумываясь ни на секунду проговорила она, Александр быстро поднял на нее взгляд, мотнув головой. — Хорошее имя. — Ты правда здесь или это сон? — Это правда сон, Катерина. Помоги мне вернуться? — Как? — Скоро узнаешь, у меня нет больше времени, — Она тянула руку к нему, когда он растворился в воздухе, все также смотря ей в глаза.

***

Марика добралась до Катерины только к тому времени, когда мальчику было уже пару недель. Бывшая княжна не отходила от него ни на шаг, понимая, что ребенок Киригана не вызовет сильных одобрений со стороны. Это был всего лишь ребенок, но прикосновения его маленьких ладошек к коже приносили с собой покалывания, возбуждение силы, потому она не давала его на руки никому из Гришей. — Привет, — Она вошла вместе с Дмитрием, взрослым инферном, который оберегал Катерину, как свою собственную дочь, и редко подпускал к ней кого-то. — Все хорошо, я ей доверяю, можешь наш оставить, — Девушка улыбнулась мужчине, и тот ушел, а она приподнялась на подушках, продолжая кормить ребёнка, поглаживая его кончиками пальцев по голове, и рассматривая подругу, что так долго пропадала. Ребенок тихо сопел, прижимаясь губами к груди, а его мать продолжала разглядывать шкальную, пытаясь угадать в той изменения. Они чувствовали силу друг друга даже на расстоянии после того происшествия на поле, но после смерти мужа, Катя в основном чувствовала или боль от утраты, или новые свежие чувства, которые овладевали ей все больше с появлением мальчика. — Почему тебя не было так долго? Я думала, ты мертва, никто не видел тебя, никто не мог сказать мне, где ты и что с тобой, — Тихо начала девушка, опуская глаза на мальчика. — Мы сделали все, что могли, чтобы спаси его тело, чтобы можно было вернуть его. Я знаю, как он дорог тебе, — Марика сделала пару неуверенных шагов в сторону Катерины, присела на кровать у ее ног и коснулась рукой лодыжки. Обе девушки в этот момент почувствовали небольшое покалывание в месте соприкосновения. — Аккуратнее, я не совсем контролирую силу после появления на свет этого принца, — Предупредила подругу бывшая княжна. — Поняла, — убирая ладонь, проговорила Марика, затем глубоко вздохнула, — Ведьма, которую мы нашли, древняя, даже старше Багры, говорит, что твоя сила и ты можешь вернуть нашего генерала назад, тело у нее, он будто спит, но не может очнуться. Катерина слушала рассказ шквальной, качая малыша на руках, поднимаясь с постели и начиная ходить туда-сюда, раздумывая над словами девушки. Она лжет? В какую историю хотят втянуть ее снова? И если она поможет вернуть генерала, он будет тем же? Будет с ней? Или он вернется и станет еще хуже? Или вернется вообще не он? Множество вопросов крутилось в голове, пока Катя слушала все, что ей предстояло делать для Киригана. Его захваты дворца, кровопролития среди Гришей, среди обычных людей вообще не воодушевляли. Кажется, хоть она и скорбела по нему, так как сильно любила, но она стала даже чуть спокойнее, что все закончилось. — С чего ты взяла, что они не решат меня убить, чтобы он жил? Или его сына? — Прервав резким вопросом, молодая вдова перевела взгляд на говорящую, — Жизнь за жизнь, даже Морозов не мог бесследно воскресить человека, его порождением была скверна. Почему я? — Когда вы заключили брак, Кириган связал свою жизнь с твоей, ваши кольца тому подтверждение. Он на волоске до тех пор, пока ты жива, если погибнешь ты, его уже никто не сможет вернуть, так что твой интерес в воскрешении не меньше. Ведь, если об этой связи узнают, на вас с Ильей начнется охота. И кто защитит тебя, если не Дарклинг? Катерина посмотрела на руку, перебирая пальцами расколотое пополам кольцо. Она задумчиво перевела взгляд своих разноцветных глаз с руки на подругу и обратно. - Но пока никто не знает даже о том, что его тело не сгорело. - Да, но слухи быстро разлетаются, если это нужно. — Почему ты не предупредила меня о том, что он делает? А если бы я умерла с ним? Твоя сила тоже привязана ко мне. Ты хоть понимаешь, как вы рисковали, делая это? — Хмуря светлые брови, девушка вдруг начала крайне злиться, с непониманием смотря на шквальную, затем сжала пальцами переносицу, — Ничего не говори мне. Я не хочу ответов на эти вопросы. Как далеко нужно будет ехать? — Путь достаточно неблизкий. Постараемся сделать все, чтобы тебе было комфортно перемещаться вместе с малышом. — Не верю, что мне может быть комфортно с ним перемещаться. Со мной поедут другие Гриши и несколько отказников, затем я отправлюсь к Николаю вместе с Ильей, а вы скроетесь. И никто не должен будет знать, что он жив, если такое вообще окажется возможным сотворить.

***

Путь был отнюдь нелегкий, неудобный и вообще Катерину бесило безумно все происходящее, Илья тоже перенимал это ее настроение и постоянно капризничал, плакал. Успокаивался он только, когда Катерина ехала верхом и держала его в импровизированном гамаке у груди, покачивая. Но ездить самой ей было еще совсем некомфортно, так как организм не полностью восстановился после последних событий. Дорога вела их долго через леса, поля, пустынные места, каменистые ущелья вдоль реки и заводей. Они делали множество остановок и путь занял у них больше недели времени. — Мы добрались? — Измученная девушка вышла из кареты, волосы ее прилипали ко лбу, вились от влажности ночи. Вокруг возвышались горы, путь проходил у подножья, где было чуть прохладно, но все-таки недостаточно. чтобы чувствовать себя комфортно. Река тонким извилистым путем пролегала между двух возвышений и уходила к полю вниз. Катерина умылась, пробуя сладкую воду на вкус, затем убрала волосы назад и вернулась к своей группе. — Почти. Дальше придется идти пешком, — Марика кивнула в сторону узкого ущелья, из которого навстречу к ним вышли две женщины, она из них держала перед собой руку с фонарем с синеватым светом, что бился внутри стеклянной коробки. Возраст был их непонятен, кожа белая, почти прозрачная, глаза голубые, а волосы черные, как уголь. Они были похожи больше на каких-то сказочных нимф из леса, чем на людей. — Мне нужно время на себя и Илью, можешь пригласить их к нам, но я не двинусь дальше, пока не завершу все свои дела, — Катерина выбрала сруб большого дерева, как импровизированный стол, затем разложила на нем все необходимое для себя и ребенка. После недолгого отдыха и слабого ужина, путь их продолжился. Вся процессия разделилась: с Марикой и Катериной пошел инферн и двое отказников, остальные остались и разложили лагерь рядом с рекой. Движение проходило по прохладному ущелью, в котором было слышно ветер и капающую где-то вдали воду, было неприятное липкое ощущение какого-то страха, хотя по внешним факторам девушкам ничего не угрожало. Марика выглядела более, чем спокойной, следуя за нимфами. Путь был не очень дальним — через время они вышли свернули к странной дороге из камней внутри глубоко озера, пройдя по которой, оказались на небольшой странной опушке с голубыми цветами, на середине которой стоял одноэтажный деревянный дом. Дерево от времени и сырости почернело, но дом все равно выглядел прилично, из трубы шел едва заметный дым, все вокруг казалось каким-то нереальным и сказочным, будто бы мир вокруг был неестественным. Внутри оказалось совсем не тесно, всю дорогу они шли молча, и даже Илья не капризничал — свежий воздух ему нравился и он спокойно спал. В одной из комнат действительно спал мужчина, который в ее сознании уже давно был мертв, но, как оказалось, бессмертные так просто не уходят. Катерина отдала импровизированный гамак с малышом одному из отказников, она была уверена, что мужчины верны ей, так как они множество раз доказывали это, а Марика почувствовала бы усилитель, и не факт, что с ней ничего тут не произошло за время, которое она провела с этими странными женщинами. Катерина присела на кровать рядом с телом и коснулась его руки — прохладные, но не холодные, как у трупа пальцы, закрытые глаза, дыхания не слышно и не видно, кольцо на его руке было целым, в центре груди было небольшое углубление с засохшей кровью, но не зажившее. На глазах у девушки заблестели слезы, подбородок чуть дрогнул. Она думала, что готова была увидеть его, но все оказалось много сложнее в реальности. — Так он мертв или нет? — Он между мирами. Разве он не приходил к тебе во снах? — В комнату вошла женщина с длинными черными волнистыми волосами, одетая в странную мантию темно-серого цвета. Глаза ее были такими же, как у Катерины — один светло-карий, другой — голубой. Женщина была на вид лет тридцати, уже не молода, но и вовсе не стара, на пальцах ее были различные кольца, в руках она сжимала кружку с каким-то горячим напитком, от которого шел пар. — Я не запоминаю свои сны, — решила соврать Катерина и мотнула головой. — Выпей это, ты сможешь попасть к нему и поговорить. Благодаря твоей силе, мы сможем вернуть его. — Протягивая кружку, проговорила женщина. — Моей силе? — Забрав кружку, Катерина понюхала ее содержимое, — Что мне нужно сделать? — Дай ему выполнить то, что он должен, и все это закончится. — Снова какие-то загадки. Катерина поморщилась, после сделала глоток странного чая, решая отпустить ситуацию. В губы Киригана также влили напиток, и ей казалось, что она видела, как он сделал глоток. До тех пор, пока пространство вокруг них не начало растворяться и она вдруг не оказалась посреди желтого поля. Девушка оглянулась по сторонам и увидела его, сделала несколько быстрых шагов, обнимая сзади. — Александр! — Она улыбнулась и он заглянул ей в глаза, затем оба обратили внимание на ребенка, бегущего к ним с криками «Папа, мама!» Он подтянул мальчика на руки, улыбаясь, целуя его розовую щеку, затем обнял жену за талию, целуя. Они оказались внутри кошмарного сна, что терзал по ночам Дарклинга с момента, когда княжна Елизарова уснула на его коленях в карете. Они оба словно не осознавали и забыли, какой была реальность мгновения раньше. Словно они всегда существовали в этом моменте. — Идем домой, пора обедать, — Она отходила в сторону дома, мальчишка куда-то убежал, а Кириган двинулся за ней, услышав внутренний голос «Ты должен сделать это. Сейчас!». Александр взял с уличного деревянного стола нож, оглядывая спину жены, но не желая приносить ей вред, но вновь услышал «Ты же хочешь жить? Один из вас должен умереть, чтобы жил другой!» Он двинулся, когда Катерина повернулась резко и заглянула ему в глаза: — Что ты делаешь? — Ее испуганный голос и глаза, которыми она обвела нож, сама нащупала сзади себя какую-то железку, чтобы защищаться. Во снах он ни разу не видел сам момент ее убийства, только кровь и тело, но в этот раз все было по-другому. Ему было необходимо лично, своими руками взять и лишить жизни девушку, которая пробудила однажды в нем чувства, которая делала его мир ярче и интереснее, которая дала его роду продолжиться. И он двинулся на нее, начиная прижимать к стенке, в ответ получил сопротивление в виде поднятой кочерги. — Александр, что происходит? — Она косилась на нож, после снова на Гриша. — Я должен, Катерина, я. — Он и сам не понимал, зачем ему это. И почему он не призывает тени, чтобы убить ее, не касаясь? Девушка хотела призвать свои силы, но будто не чувствовала их присутствия. Здесь, в этом месте все было не так, как в жизни, память о том, как они вообще сюда попали стерта, есть только этот момент и ничего больше. Дарклинг шел медленно, но она не бежала от него, решая не провоцировать хищника и не быть случайно убитой в погоне, она смотрела ему точно в глаза, когда он прижал ее к стене деревянного дома, опуская руку на ее шею и чуть сжимая. — Хорошо, пусть так. Но ты же себе этого не простишь, — Она оглядывала его глаза, заполнявшиеся скверной, становившимися черными и чужими, пыталась достучаться до его сердца, и он уже заносил руку, когда, будто бы через глухую стену, они оба услышали крик младенца. — Илья! — Девушка повернулась, ища звук глазами, затем начала вспоминать, как попала в это место, что было до, она зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела перед собой Александра, того, кто лежал недвижим, с лезвием ножа в руке, прижимающего ее к настоящей стене дома, и желавшего убивать. Гриши и отказники, которые пришли с девушкой, стояли недвижимые, скованные чем-то вроде корней деревьев, рты их были закрыты, но слышно было тихое мычание. Ребенок, чей плач вырвал ее из этого дурмана, продолжал надрывно кричать в руках у женщины, которая дала отвар в руки Катерины, будто знал, что происходит с его родителями в данную минуту. Катя призвала молнии и небольшим ударом оттолкнула мужа или то, что от него осталось. — Александр, это не сон! Очнись! Убьешь меня — умрешь сам, они просто пытаются избавиться от нас двоих сразу, — Бывшая княжна обхватила его лицо руками, заставляя смотреть ей в глаза, затем сотворила на кончиках пальцев энергию, направляя ее в виски любимого человека, но так, чтобы не поджарить. Он отошел назад, сгорбился, сжимая виски, затем открыл глаза — все еще такие же черные, но взгляд его стал осознанным, живым, кожа стала чуть розоватой, и тогда он взглянул на женщину, что продолжала держать ребенка. — Отдай сына Катерине, и я убью тебя быстро.