neurotoxin

Привычка замазывать синяки у Лизы постепенно пропала. Ей стало абсолютно плевать. Шея, руки, ноги, живот. Кровоподтёки на грудной клетке, следы от пощёчин на щеках, следы от слёз. Лиза устала их прятать, но и показать не могла. Только Вилке. Только той, с кем последние два дня не общалась, хоть та и пыталась до неё дозвониться. Лиза прятала телефон от Крис, чтобы та не увидела, чьи звонки младшая пропускает, и убегала из квартиры, в которой жила с Захаровой, пропадая на улицах города целыми днями. Лиза не заходила в кафе, не сидела в торговых центрах, не грелась на осеннем солнце где-то в парке. Лиза ходила на заброшку, о которой забыли даже самые заядлые гопники этого района. Там она чувствовала себя так же, как у Виолетты дома. Её тело болело от недавних действий, что над ним совершили, голова гудела, словно паравоз, а лёгким было трудно дышать. Лиза забывала это состояние, запрыгивая на второй, потом третий, а затем и четвёртый этаж. Сегодня она возвращаться домой не планировала до вечера. Кристина на очередной временной работе. Кристины не будет. Она пьёт со своими «коллегами» в каком-то гараже. Андрющенко это знает. Она даже не звонит Захаровой. Та не ответит. Девушка садится в то место, где, предполагаемо планировкой дома, должен был быть балкон, и выход на него. Свесив ноги вниз, она прикрывает глаза, и тяжело дышит, чувствуя, как запах сырости проникает в каждую клетку её изуродованного тела. — Эй! Голос девушку пугает, заставляя вздрогнуть и открыть глаза. — Это моё место, вообще-то, — это не звучит грубо, как считает Андрющенко, скорее, как констатация факта. — Прости, я раньше никого здесь не видела, — Лиза в таком случае обычно жмёт плечами, но сейчас это делать крайне больно. — Да не страшно, — усмехается. — Ты хоть повернись, что-ли… И Лизе, чтобы это сделать, приходится встать. Встать медленно, еле собирая себя по кусочкам. Перед ней стоит девушка с белыми, короткими волосами, что сбриты на висках и убраны в хвост, пирсингом в губе, в драных джинсах, поношеных кроссовках и в футболке с надписью «привет уроды». Лиза усмехается, прикрывая ладонью разбитую губу. — Я тебя тоже раньше тут не видела, — она подходит ближе. — Кира, — и протягивает руку. — Лиза, — но девушка не реагирует на этот жест. — Ты в порядке? После вопроса, Андрющенко замечает в глазах напротив беспокойство. Девушка, что назвалась Кирой, смотрит на её руки. Вот чёрт. — Да, в порядке, — Лиза врёт. Лиза всегда и всем врёт. О своём состоянии, о своём настроении, о своём здоровье. О жизни. О всей своей чёртовой жизни. — Эти синяки… — Кира тянет руку вперёд, но вовремя понимает, что это лишнее. — Мне кажется… — Прости, мне нужно идти. Лиза быстро сбегает. Слишком быстро, чтобы Кира что-то поняла окончательно. Она оставляет новую знакомую в глубоких раздумьях о том, что сейчас вообще произошло, а сама бежит к автобусной остановке.

***

Дома, сидя перед зеркалом в их с Крис комнате, она смотрит на свои запястья. На них отчётливо видны тёмные следы, словно девушку сдерживали наручники. Она скрывала это под толстовкой. Сегодня рукава у данного вида одежды были короче, чем она носила обычно. Из телефона доносились старые песни русских исполнителей, которых Лиза не любила от слова «совсем», а за окном бушевал ветер. Девушка успела вернуться домой до того, как на улицу обрушился дождь и чуть ли не ураган. Листва кружила в воздухе, и Лизе этот пейзаж не нравился. Андрющенко закрывает шторы, и падает на кровать. Кристина задержалась на два часа, хотя обещала прийти пораньше. Она никогда не выполняла свои чёртовы обещания, и даже к этому Лиза привыкла. Когда девушке только-только удаётся задремать, входная дверь открывается, а из коридора слышен какой-то явный «бум». Лиза подскакивает с кровати и несётся к двери. Кристина стоит, оперевшись спиной о закрытую дверь, и прислонив к виску бутылку воды, стаскивает ботинки. — Крис… Ты же обещала, что вернёшься раньше… — Лиза помогает девушке с обувью. — Блять, как получилось, — Захарова поднимает взгляд, и Лиза понимает, разговаривать с ней сейчас бесполезно. — И вообще, отъебись от меня, а. Старшая толкает Лизу, и закрывается в ванной комнате. Андрющенко ничего не остаётся, кроме как вернуться в комнату, и лечь на кровать, уже с головой закутавшись в одеяло. Крис приходит спустя полчаса, и забравшись под то же одеяло, обнимает младшую за талию, прижимая к себе, и целует в шею, запуская по телу Лизы табун мурашек. Сегодня ей впервые за всё время такая поза неудобна.

***

Лиза не отвечала Виолетте уже почти две недели. Девушка писала подруге каждый день, и звонила, надеясь хотя бы на один ответ, но Андрющенко игнорировала младшую, удаляя переписку, чтобы не увидела Кристина. Сегодня Захарова снова пьёт. Лиза даже не знает, в чьей компании и где. Она ничего про неё не знает. Она готовит завтрак только себе, на улицу уходит в одиночестве, и даже в магазине без Крис одиноко, несмотря на огромное количество людей на кассе и вокруг в принципе. — Ты ебанутая! Когда Лизу сгребают в объятия, она даже не сразу понимает, кто это делает. Но чувствуя знакомый запах сигарет с лавандой, из какой-то коллекции японской, она понимает, что это её Виолетта. — Ещё раз так сделаешь, я тебя убью нахуй, — девушка прижимает старшую к себе, кладя ладонь на затылок. — Дура. — Вил… — Лиза обнимает её, прижимаясь к тёплому телу ещё больше. — Прости… — Ты из-за неё, да? — она отстраняется, чтобы взять лицо девушки в свои ладони и заставить посмотреть себе в глаза. — Опять эта мразь тебе в голову что-то вбила, да? — Нет… Нет, Вил, просто… — Просто что? — в глазах подруги та видит океан из боли и переживаний. — Просто она манипулятор ебучий. Ты идёшь со мной, — и перехватывает её руки. — Нет! Подожди, Вил! — Андрющенко тормозит её, и обращает на себя внимание половины покупателей. — Чё вылупились?! — раздражается Малышенко, огрызаясь на зевак. — Идём, — уже спокойнее, в обращении к Лизе. И та больше не сопротивляется. Она только на улице вспомнит, что не оплатила маленькое мороженое, которым планировала залечить свои душевные раны в этот одинокий, как ей думалось, вечер. До квартиры Виолетты они добираются на автобусе, трясясь в нём примерно десять минут. Лиза за это время обдумывает, как будет объяснять подруге новые побои, и как будет уговаривать отпустить её обратно. К ней. В однушке холодно. Вилка любила оставлять окна нараспашку, хоть и жила не так высоко — всего-лишь на третьем этаже. В её квартире всегда было достаточно холодно. Зима, лето, осень или весна — в любое время года окна открыты. Лиза к этому привыкла, и даже несмотря на свою ненависть к холоду, окна закрывать не просила. Вилка же, зная, что её подруга мёрзнет даже летом, всегда окна закрывала. — Две ебаные недели. Через десять минут тишины, когда девушки уже сидят на кухне, и ждут, пока скипит чайник, Виолетта садится напротив Андрющенко, и с беспокойством в глазах, начинает этот разговор. — Вилу… Давай не будем об этом, пожалуйста? — Мы будем об этом. В очередной раз. Лиза тяжело вздыхает и отворачивает голову в сторону. Ну вот в чём ей помогать? Лизу всё устраивало. Раздавшееся на всю квартиру, звонкое «дин-дон» вытаскивает девушек из своих мыслей, а Виолетта вообще подскакивает с места. — Ты кого-то ждёшь? — почти испуганно спрашивает Андрющенко. — Блять, да, — хлопая себя ладонью по лбу, девушка летит в сторону входной двери. — Девчуля должна была прийти сегодня, татуху делать, а я забыла. Лизе становится интересно, поэтому она следует за девушкой в прихожую. Та открывает дверь, и обнимает кого-то чисто по-братски. — Привет, Кирюх, проходи, — Виолетта отходит, пропуская девушку внутрь, и когда та оказывается в квартире, Лиза испуганно отшатывается назад. Девушка одета в чёрные джинсы, спортивную куртку, и кроссовки. На её лице по-прежнему сияет пирсинг в губе, а волосы всё так же собраны в хвост. Она переводит взгляд на ещё одного в квартире человека и еле заметно улыбается. — О, привет, — и Лиза залипает на то, как уже знакомая ей девушка смотрит на неё, заводя диалог. — Вы знакомы? — удивляется Малышенко. — Нет, — быстро вертит головой Андрющенко, — то есть, да, но… — Виделись один раз, на заброшке, там и познакомились, — Кира, насколько помнит Лиза, так зовут девушку, улыбается слишком дружелюбно и приятно, чтобы отвести взгляд в сторону. — Ты, кажется, Лиза? — Лиза, — кивает. — Я вам ворковать не мешаю? — усмехается Виолетта, отходя от Киры. — Ну, я вот не знала, что у тебя девушка есть, уж извиняйте, — блондинка пожимает плечами, и снимает кроссовки, следом вешая куртку на крючок. — Кт… — Мы не встречаемся, — тут же перебивает её Малышенко. — Дружим со школы. У меня ближе Лизки никого нет. — Ясно… — усмехнувшись, девушка переводит взгляд на Вилку. — Ты в комнату иди, а я сейчас, ага. Кивает, хватая подругу за руку, и когда Кира скрывается в указанной комнате, тянет Лизу обратно на кухню, где прижимает своим телом к краю стола, и смотрит в глаза, загадочно улыбаясь. — Ты ок? — через пару секунд спрашивает Лиза, руками оперевшись о деревянный стол. — Я ок, а ты ок? — Андрющенко находит этот диалог достаточно странным. — Откуда ты её знаешь? М? — Она же тебе сказала… — Выглядели вы так, словно познакомились несколько иначе, — глаза Вилки сияют, и Лиза просто отводит взгляд. — Иди уже, а, тебя Кира ждёт. — Вот! А ведь я не называла её Кирой! — Девушка победно улыбается, отпрыгивая от подруги. — Блять, Вил, она представилась мне тогда, — фырчит старшая. — Всё, вали уже. И Вилка, улыбнувшись полупобедно, всё-таки идёт в комнату, по пути бросая «не вздумай уходить, татуха маленькая, после сеанса я её ещё погулять уломаю, жди». И Лиза, блять, ждёт. Крис активизируется через час после того, как Вилка уходит в комнату, и написывает Андрющенко кучу пьяных сообщений. В них та находит и признания в любви, и извинения, и фотографии, которые Лиза перекинет на телефоне в отдельную папку, что названа «Крис ♡». Последним её сообщением оказывается то, что заставляет Лизу слегка задрожать.

Крис ♡: Не ебу, почему тебя нет дома, но если ты у Малышенко, я тебя убью блять.

Этого становится достаточно для того, чтобы у девушки невольно покатились слёзы. — Эй, ты чего? Из-за слёз она не видит, что происходит, но слышит голос, не принадлежащий Малышенко. В ушах звенит, а руки дрожат. Лиза бы назвала это паничкой, но бывало и хуже, поэтому, остаётся только ждать, когда это кончится. Но кончится ли — тот ещё вопрос. — Эй, кисуль, ты чего, — голос Киры продолжает эхом звучать в её голове, когда она чувствует сначала холод по спине, а потом чужие руки на своих плечах. — Ну… Всё хорошо, эй, посмотри на меня. Её лицо двумя пальцами поворачивают в ту сторону, где, вероятнее всего, было лицо девушки, и взгляд проясняется, потому что слёз не остаётся. — Г-где Вил? — заикаясь, она задаёт вопросы очень тихо. — В магазин ушла пару минут назад, — Лиза вдруг чувствует, как её ладонь сжимает чужая. — Ты как? — Н-нормально… — отводит взгляд, отворачивая следом и голову. — Кто тебе такое пишет? — Кира, невесть откуда взявшая стакан с водой, протягивает его девушке. Та выпивает почти залпом. — Тебе какая разница? — немного отойдя от случившейся истерики, она вытаскивает свою ладонь из чужой, и отсаживается. — Мне показалось, это звучит грубо… — Когда кажется, креститься надо, — Лиза не хочет грубить, но Лизе приходится. — Ты была чуть добрее, когда мы встретились в первый раз, — Кира усмехается. — Мы разговаривали три минуты, — Андрющенко встаёт, желая покинуть квартиру. Вот только сил на это, как оказывается, не остаётся, и она тут же падает. Её футболка задирается, и Кира почти сразу переводит взгляд на её живот. Выглядывающая из-под штанов татуировка, а вокруг… Куча мелких синяков и кровоподтёков с царапинами. Картина ужасает. Кира тут же подскакивает с места, помогая девушке подняться на ноги. Андрющенко прижимается к стене спиной, и откинув голову назад, закрывает глаза. — Кто делает это с тобой? — в полголоса спрашивает Кира. — Отъебись, — коротко отвечает Лиза, и оттолкнувшись от стены, добирается до прихожей. Кира идёт за ней. — Твой парень? — она спокойно смотрит на то, как Андрющенко обувается, и накидывает куртку. — У меня нет парня, — Лиза поднимает взгляд на девушку, и вздохнув, продолжает: — Скажи Вил, что мне срочно понадобилось уйти. — Оставь свой номер, — проигнорировав просьбу, она протягивает свой телефон. Лиза тяжело вздыхает, но свой номер записывает.

***

— Скажешь ещё хоть слово — убью нахер, — Крис швыряет её в сторону закрытой двери, словно наслаждаясь звуками, которые издаёт девушка. Лиза спешила домой, потому что хотела обнять Крис, потому что она не видела девушку почти два дня, и соскучилась, но та встретила её ударом, кажется, в живот. — Блять, — усмехается девушка, садясь перед Лизой на колени. — Ты хоть понимаешь вообще, как сильно расстраиваешь меня, а? — старшая берёт её подбородок, зажимая между большим и указательным пальцем. — Крис… — она шепчет, но и этого хватает, чтобы старшую разозлить. — Заткнись, — словно плевок в лицо, и вот губы Захаровой уже целуют её. Лиза отвечает, и хнычет в поцелуй, когда её хватают и тянут за волосы, чтобы открыть шею. — Будешь бегать к ней, я буду бить сильнее, — шипит в губы, заставляя чужие глаза закрыться. Остальные действия Лиза просто терпит. Как и всегда. У Лизы никогда нет выбора. Никогда. ⠀⠀