neurotoxin

— Чего?! Виолетта подскакивает с места, и та печенька, что была в её руке, тут же оказывается на полу. Она широко раскрытыми глазами смотрит на подругу. Лиза отодвигает кружку с чаем, и закрывает лицо руками, что-то бубня себе под нос. Удивлённой Вилке это не нравится, и она хватает Андрющенко за запястья, убирая ладони от лица. — Повтори, — больше требует, чем просто просит. — Нет, — твёрдо стоит на своём девушка. — Лиза, — младшая смотрит в глаза. — Виолетта, — на мотив Малышенко повторяет та, и Вилка тяжело вздыхает, отстраняясь. — Ладно, что ты хочешь услышать ещё раз? Что мы поцеловались? — Да! — Вилка резко подскакивает с места и пару раз радостно прыгает. — Именно это, Лиз! — Почему ты так радуешься, я, блять, не понимаю?! — Потому что ты делаешь первые шаги от Кристины, — Виолетта садится на место. — И это хорошо. — Я люблю Крис, — хмурится Андрющенко, исподлобья смотря на подругу. — А то, что произошло сегодня, являлось фактически изменой. — О, ты хочешь поговорить об этом? — усмехается Малышенко. — Я не хочу слышать ни единого слова, блять, про то, что Кристина просто не умеет по-другому, а ты прощаешь из-за большой любви. — Но я люблю её… — уже тише отзывается девушка. — Именно поэтому сосёшься с Кирой, — закатывает младшая глаза. — Продолжай обманывать себя, ага, — кивает. — Твоё заебавшееся сердце уже давно пытается до тебя достучаться. Просто больной, — Виолетта тыкает в её лоб пальцем, — мозг не даёт ему этого сделать. Ты подсознательно давно хочешь сбежать от Кристины, просто отношения с ней, в некоторой степени, адреналин. Тебе его в жизни не хватает. — Ты заебала со своим дипломом, — выдержав минутную паузу, Лиза решается сказать эту фразу, чем совершенно Малышенко не удивляет. — Это просто факты, — девушка пожимает плечами. — Кира не такая, как Крис. И если у вас это всё взаимно, с ней ты будешь в безопасности, — Виолетта наливает себе воды. — Это было ошибкой, — протестует Андрющенко, запивая свои слова уже давно остывшим чаем. — Ты заебала, — выдыхает Вилка. — Послушай меня хотя бы один раз, а? Где сейчас твоя Крис? Лиза с ответом не спешит. А что ей отвечать? Что Крис уехала непонятно куда, непонятно с кем, и насколько, оставила девушку одну, и даже ни одного сообщения не написала, чтобы Лиза не переживала за неё? Это? — Вот именно, — заключает Виолетта, когда Лиза молчит уже пять минут. — Она не ценит ваши отношения так же, как ценишь их ты. Всё, что осталось у тебя к ней давно не назовёшь любовью. Она была в начале, да, и я видела, как горели твои глаза. Но сейчас я вижу, как горишь ты. Лизе приходится обдумывать слова Виолетты весь оставшийся день. В метро, когда она возвращается домой. Дома, когда она смотрит скучный фильм по ТНТ. На балконе, когда она смотрит на людей внизу, а потом взгляд падает на пачку Кристининых сигарет. Даже вечером, на кухне, запивая свои мысли тёплым какао. Насколько права Виолетта? Лизе казалось, что процентов так на ноль. Андрющенко любила Крис. Любила, конечно же. Она любила, когда Крис обнимала её по ночам, прижимая к себе. Любила целовать её. Любила ходить с ней в кино, гулять вместе. — Почему, блять, в прошедшем времени, — вслух рассуждает Лиза, обхватывая голову руками. Мысли съедали её изнутри, заставляя загоняться ещё больше. Что она сделала вчера? Она изменила Кристине. Изменила той, кого любила. Да почему ж опять в прошедшем времени то? — Сука, — хнычет Лиза в ладони, и резко трёт ими своё лицо, чтобы хоть немного прийти в себя. Телефон издаёт звук только что поступившего сообщения, а дверь с грохотом открывается. Лиза пугается и того, и того, но внимание обращает лишь на дверь. Ведь это сто процентов Кристина вернулась. Наконец-то. Девушка, забыв о телефоне, что оставила на кровати, спешит в прихожую, улыбаясь, но это настроение быстро сменяется на настороженность, когда она видит Кристину, из чьей брови идёт кровь, чья губа разбита, и футболка порвана. Младшая кидается к Захаровой, чтобы обнять, но та лишь отталкивает её в сторону. — Что произошло? Где ты была? — Лиза продолжает осматривать свою девушку на повреждения, пока та снимает верхнюю одежду. — Один долбоёб решил, что очень мне понравился, — выплёвывает эти слова, и разувшись, всё-таки слегка приобнимает Лизу, оставляя невесомый поцелуй на лбу девушки. — Увязался за мной, пришлось объяснить, что он думает не в том направлении, и показать правильное. Лиза тает от этого жеста, и больше ни о чём старшую не спрашивает. Она помогает ей с тем, чтобы раны больше не кровоточили, заклеивает их аккуратно пластырем, и перебинтовывает руку. Крис сказала, что случайно осколком от бутылки порезалась. Лиза верит. Ещё через полчаса, когда всё заканчивается, Лиза целует старшую и уходит в душ. Ей хочется смыть с себя остаток того времени, которое она провела с Кирой. Девушка была ей приятна. С ней было интересно, весело, классно. Но Лиза не могла простить в первую очередь себе, что позволила Кире поцеловать её. Это было неправильно. Это было бы неправильно, даже если бы у Лизы не было Кристины. Даже если бы девушка была одна, это всё равно было бы неправильно. Они плохо знали друг друга. Слишком плохо, чтобы позволять себе такое. А в ситуации, где присутствует ещё и третий, это тем более было ужасно. Нет, поцелуй ужасным не был. Лиза бы даже могла сказать, что ей понравилось, но… Если бы время можно было перемотать назад, она бы отстранилась и перевела всё в шутку. В глупую шутку, после которой они бы не держались за руки, и не гуляли всю ночь. Это очевидно. После душа, она сразу надевает майку и спортивные штаны, и протерев волосы от ненужной воды полотенцем, выходит. В квартире, по её мнению, подозрительно тихо, и это пугает, потому что когда Крис была дома, тишина не наступала. Сейчас же, у неё был один вариант в голове, но он оказывается неправильным, когда девушка возвращается в их комнату. Крис сидит на кровати, и вертит её телефон в руках, а когда дверь открывается, то её внимание переключается на младшую. Андрющенко растерянно смотрит на Крис, в глазах которой видит что-то, что видела лишь тогда, когда Захарова была пьяна. — Знаешь, я… — Крис встаёт с кровати, и это действие заставляет Лизу шагнуть назад, в коридор. — Я в жизни не поверю, что человек, записанный в твоём телефоне как «Владос», будет называть тебя «Кисуль», — Крис наступает медленно, и Лиза окончательно выходит в коридор, спиной прижимаясь к двери, что вела в ванную комнату. — Крис, это… — «Это» что? — Захарова улыбается как-то наиграно, и подходит совсем близко. — Ты чё думала, я совсем тупая? — Нет, Крис, я так никогда не думала, я… — договорить девушке не позволяет чужая ладонь, что сжимает её шею. — Я бы послушала твои ебучие оправдания, — девушка резко отстраняется, и швыряет младшую на пол, к кровати, — но не горю желанием. Страшно. Лизе страшно, потому что Крис никогда не была такой, если не выпьет хотя бы чуть-чуть. Она никогда не трогала её, если не пила. И сейчас, получая первый удар ногой в живот, она сдерживает слёзы, пытаясь закрыться. По этой причине следующий удар приходится по руке. Кажется, она слышит, как ломаются её кости. Крис садится перед ней на корточки, и схватив за ту руку, по которой только что ударила, тянет на себя, заставляя Лизу подняться и сесть перед девушкой на колени, игнорируя боль в теле, и сжимая зубы, чтобы не заорать от боли в руках. — Если ты думаешь, что со мной можно так поступать, — тонкое запястье сжимается сильнее. — То я должна показать тебе, что это не так! — она бьёт другой рукой, уже по лицу. — Ну, ты же хотела что-то сказать? Нет? Кристина усмехается, и вновь отшвыривает Лизу от себя. Та падает на пол, и здоровой рукой закрывает лицо. Потому что ещё не знает, что следующий удар ногой будет почти победный — в солнечное сплетение. Становится тяжело дышать, а из-за слёз не видно даже силуэта старшей. Лиза пытается подняться, но Крис лишь толкает её обратно, снова бьёт по лицу, и выворачивает руку так, чтобы та не смогла закрыться. — Пожалуйста… — тихо просит, уже даже не в полный голос — хрипит. — А с ней ты так же разговаривала? — Кристина тянет её на себя, чтобы заглянуть в мутные глаза. — Так же просила её о чём-то, да? Конечно же, более приятном, — и снова усмехается. — Нет… Из-за затруднённого дыхания в ней не остаётся сил, и все последующие удары она не пытается прекратить. В момент, когда сознание начинает отходить от своей хозяйки, она одними лишь губами произносит, казалось бы, запретное имя: Кира.

***

— Мне тревожно. Кира появляется на пороге Вилкиной квартиры в десять часов вечера. В её глазах — волнение дикое, а пальцы крутят в руках железный кастет. Вилка, оценив её видок, пропускает старшую в квартиру, и, по привычке, идёт ставить чайник. — Тебе понадобились услуги, за которые я отдала четыре года своей жизни? — Малышенко усмехается, и поставив чайник, поворачивается к девушке, что уже стоит перед ней, на кухне. — Лиза не отвечает со вчерашнего вечера, — без единого намёка на улыбку, сообщает Кира, ухватив из вазочки конфетку в ярко-красной обёртке. — Может, это из-за, ну… — Виолетта думает о том, стоит ли это разглашать, а потом вспоминает, что Крис всё ещё существует, и решение приходит само по себе. — Из-за вашего поцелуя, например? — Чёрт, она рассказала, да? — прикусив губу вместе с пирсингом, она кладёт конфетку обратно. Виолетта садится напротив. — Тебе нравится Лиза, да? Кира застывает на месте, и даже руки прекращают искать что-то, что можно было бы в руках покрутить, исключая убранный в карман кастет. Она поднимает взгляд на Вилку, и та улыбается, кивая. — Можешь не отвечать, — и хихикнув в своей манере, идёт на зов скипевшего чайника. — Это так заметно, да? — опустив взгляд, спрашивает Медведева. — Очень, — сделав чай, она ставит его перед старшей. — Ромашковый. Выпей, успокоит. — И давно ты перешла с алкоголя на чай? — наконец, слегка расслабляется Кира. — Я для Лизы его храню. Ей ромашка не нравится, но нервы очень успокаивает, — девушка пожимает плечами. — Нервы? Что с ней происходит вообще? Она всегда такая… Разная. То пугается руки, то улыбается из-за мороженого, то шарахается от прикосновений… — Я… — Виолетта тяжело вздыхает, прежде чем сесть за стол, переводя обречённый взгляд на Киру. — Я, наверное, не имею права рассказывать тебе об этом… — Ты можешь рожать быстрее? — тревожно выдыхает Кира. — У Лизы есть девушка. Они познакомились два года назад, на каком-то фестивале, и почти сразу съехались. Адрес, который я тебе дала — адрес её девушки. Кристины. Она… Очень плохой человек, как по мне… — Виолетта откидывает голову, и смотрит в потолок ровно две секунды, прежде чем возвращает её в исходное положение и продолжает свой рассказ. — Ну не может хороший человек поднимать руку на того, кого любит, даже когда набухивается до пизды. — Блять, — старшая невольно сжимает кулаки. — Так мои догадки верны… — Медведева опускает голову, но тут же поднимает её, устремляя ахуевший взгляд на девушку. — Вилка… Лиза вчера вечером была дома? — Должна, — пожимает плечами. — У неё пока нет подработки. В кофейне ремонт, а умирать перестали. — Сука… Сука! — Кира бьёт кулаком по столу, заставляя Виолетту вздрогнуть. — Да что ты так орёшь то блять! Чуть душу к дьяволу не отправила… — Код от домофона знаешь? От её домофона, и номер квартиры? — Знаю… 3546, номер квартиры 35, — Кира тут же срывается к выходу. — Эй! Ты куда? А чай? — Вилка, я долбоёбка, — наспех натягивая кроссовки, она накидывает следом и куртку. — Чай потом как-нибудь допью, прости. И вылетает из квартиры так же быстро, как в неё залетела полчаса назад. В голове крутится лишь только одно: «ЛизаЛизаЛиза», а мозг заставляет Киру бежать. Десять минут в метро, пять в автобусе, и вот она снова стоит у дома девушки, разглядывая свет в окне, откуда старшая махала ей два дня назад. Свет еле пробирается сквозь шторы. Дома. Кто-то точно дома. Кира дрожащими руками набирает код, и забегает в подъезд, поднимаясь на нужный этаж. Света в подъезде не оказывается, но это не мешает ей найти дверь с нужным номером. Она стучит, но, на удивление, дверь под напором её кулаков, открывается сама, своим скрипом вызывая мурашки. Проходя в квартиру, она надеется, что той самой девушки, о которой говорила Виолетта, там не окажется. Было бы круто, если бы сейчас она нашла Лизу, которая будет удивлённо смотреть на неё, думая о том, почему дверь была открыта, и что Кира вообще здесь делает. Но ожидания рушатся, как карточный домик, когда девушка заходит в комнату, откуда светил еле заметный свет, кажется, от ночного светильника. Приоткрыв дверь, взгляд тут же принимается за поиск. И находит. Лиза лежит на полу боком, обняв себя руками, и дышит, кажется, еле-еле. Кира слышит даже всхлипы. Сердце девушки разбивается от такой картины. Пол под ней слегка скрипит, и это заставляет Лизу вздрогнуть, сжавшись ещё сильнее, и в этой звонкой тишине Медведева слышит тихое, хриплое «не надо». — Лиза… Младшая боится говорить громко, потому что в первую очередь думает о Лизе. О том, что сейчас испытывает её бедное сердце, тело и душа. — Лиза, — зовёт ещё раз, присаживаясь перед ней на колени. — Не надо… — снова шёпотом повторяет, даже не открывая глаза. В тусклом свете одного только ночника, она разглядывает на лице Андрющенко ссадины, кровоподтёки и синяки, которые продолжаются и ниже — уже на шее и оголённых ключицах. — Кисуль, тш… — девушка протягивает руку, в желании дотронуться, но тут же осекает себя за это, представляя, что может испытывать старшая. — Кира… — словно с надеждой звучит уже более уверенный голос, и девушка, наконец, открывает глаза. — Кира.! — тут же вскакивает, но падает на пол. Медведева подхватывает её, не позволяя удариться головой. Лиза находит в себе остатки сил и обхватывает талию девушки одной рукой, прижимаясь к ней, словно говоря о том, что ей это нужно. — Забери меня отсюда, пожалуйста… Пожалуйста, — она практически плачет, хватаясь за чужую одежду. — Заберу, кисуль, обязательно заберу, — она гладит девушку по волосам, пока второй рукой вызывает такси в приложении на телефоне. Лизе трудно подняться, поэтому Кира, притащив из коридора её куртку, помогает надеть вещь, и берёт девушку на руки. Удивлённому таксисту никто ничего объяснять не собирается, поэтому, когда они добираются до адреса, по которому жила Медведева, лишь просит поставить высокую оценку за отсутствие логичных вопросов. Кире остаётся лишь согласиться и выполнить обещание чуть позже. Оказавшись в квартире, она помогает Лизе, что хоть и в сознании, но не в силах даже говорить, снять одежду, и быстро закутывает её в тёплый плед, укладывая на свою кровать. — Твою мать, — Кира садится рядом, опустив голову. — Тебе скорую вызвать надо было, а не домой тащить… — Спасибо, — голос Лизы местами прерывается из-за хрипоты, но она всё-таки произносит это. — Нет, я всё-таки позвоню… — дрожащими руками девушка достаёт телефон, но тепло от чужой ладони на её запястье заставляет застыть. — Потом. Пожалуйста, потом… И Кира, на свой страх и риск, соглашается. Лиза не может даже встать, только еле садится на кровати, и Кира достаёт из шкафа свои вещи — футболку большую, какие сама любит носить, и шорты, больше похожие на мужские. ⠀⠀ ⠀⠀ — Кристина. Через полчаса, когда Лиза, переодетая в вещи Киры, лежит на её кровати, а хозяйка квартиры сидит возле неё на полу, и держит за руку, которая не болит, младшая решает выспросить хоть что-то. Но когда Кира произносит это имя, её ладонь сжимает чужая. — Ты боишься её? — Кира смотрит в глаза. — Нет, — отвечает слишком быстро, и взгляд отводит. — Врешь, — расстроенно сообщает девушка. — Ты боишься её. — Зачем ты спрашиваешь меня об этом? — говорить по-прежнему трудно, дышать тоже, но Лиза старается. — Она чуть не убила тебя. Андрющенко не отвечает. Голову отворачивает, и глаза закрывает. Не хочет, чтобы кто-то снова видел, как она плачет. — Кисуль, — Кира зовёт её, но это не работает. — Кисуль, как ты себя чувствуешь? — Нормально, — есть контакт. — Почему ты так называешь меня? — Лиза, наконец, снова смотрит на девушку. — Тебе подходит, — Кира пожимает плечами. — Я вызову скорую завтра утром, — встаёт, — возможно, они отвезут тебя в больницу. Тебе нужно поспать. — Кира, — зовёт старшая, и та кивает. — Спасибо. — Никогда больше туда не возвращайся. К ней больше не возвращайся. Это будет для меня лучшим «спасибо». И Кира уходит, решив, что переночует на кухне. Лиза закрывает глаза, и игнорируя тупую боль по всему телу, а особенно — в руке, всё-таки заставляет себя уснуть. Ей снится Кира. ⠀⠀