Zutopia/Зутопия

***

[УДАЛЕНО]: это Шикаку? [Shikaku_J]: кто это [УДАЛЕНО]: можно ли сказать, что Вам не нравится ваша работа? [Shikaku_J]: это рабочий чат, так что вы должны быть кем-то внутренним. Не попадаюсь на это, HR [УДАЛЕНО]: о нет, уверяю вас, что я не в комиссии [УДАЛЕНО]: Я бы сказал, что я против комиссии! [УДАЛЕНО]: недавно к вам на стол передали некую бумагу, я полагаю, для проверки на законность, подписанную президентом и журналистом [УДАЛЕНО]: и я знаю, что у вас не было возможности поместить его в систему, спрятать под мертвыми ссылками и назвать «общедоступным», поскольку по закону требуется, чтобы все контракты компании были такими, поэтому вам может быть интересно, как я знаю это, поскольку это было только через трех человек в Комиссии, один из которых был президентом, а другой был вами [Shikaku_J]: Я так понимаю, ты и есть третье лицо? [УДАЛЕНО]: о нет, ни в малейшей степени! [УДАЛЕНО]: Я не беспристрастный, конечно [Shikaku_J]: какая у тебя роль [УДАЛЕНО]: мой первоначальный вопрос, мой дорогой клерк! [УДАЛЕНО]: можно ли сказать, что вам не нравится ваша работа? [Shikaku_J]: да, но мои контракты почти закончились, и в любом случае это хорошо оплачивается [УДАЛЕНО]: если бы я предложил вам возможность, возможно, взбунтоваться и досрочно разорвать контракт, заслужив уважение, которого вы заслуживаете, вы бы заинтересовались? [Shikaku_J]: похоже на мошенничество [УДАЛЕНО]: Я понимаю, почему вы так думаете [УДАЛЕНО]: очень хорошо [УДАЛЕНО]: Я Нэдзу! [УДАЛЕНО]: Я уверен, что вы слышали обо мне :) [Shikaku_J]: Нанять врага номер один, да? [Shikaku_J]: так зачем приходить ко мне? [Shikaku_J]: я клерк низшего звена, на которого все сваливают свое дерьмо [УДАЛЕНО]: точно! [УДАЛЕНО]: сколько секретных документов, по вашему мнению, лежит на вашем столе, несмотря на то, что у вас нет допуска? [Shikaku_J]: чертовски много [УДАЛЕНО]: как восхитительно! [УДАЛЕНО]: как бы вы отнеслись к заключению сделки?

***

Ямаду Хизаши пригласил к себе Кейго, многомесячный их секретарь, который время от времени заходил на уроки героизма и определенно флиртовал с уборщиком, он сбился с пути, сейчас все это не имело значения. Он открыл дверь в кабинет Недзу и увидел миниатюрного директора, печатающего на своем компьютере. Зловещий! — Ах, Ямада, — он откинулся на спинку кресла, указывая на место и ухмыляясь, — хорошо, что ты присоединился ко мне! Как вы, возможно, уже знаете, Изуку и я работали над проектом, и мы находимся на этапе, когда было бы неплохо привлечь людей, так сказать, на борт, и проинформировать их о том, что должно произойти! Хизаши сглотнул, чувствуя пот на лбу. Если бы Изуку был замешан, это было бы не так уж плохо, верно? — А-и что это будет за проект? Ухмылка Недзу стала немного острее, и он усмехнулся. — Что же, мировое господство!

***

— Извините меня? Асума Кинтачи? Мужчина напрягся. — Это зависит от того, — пробормотал он, еще не совсем оборачиваясь, — кто спрашивает? Послышался смешок, и он заставил себя обернуться. Он чуть не выронил свои продукты от удивления. Там было два человека, один только на законных основаниях. Тот, кто пониже, легко мог узнать любого, кто хоть что-то знал, особенно в сфере деятельности Кинтачи. На высоте менее трех футов, в костюме и кроссовках, с бледно-белым мехом и шрамом над глазом, стоял Недзу. Он осмотрел другого человека, все еще невысокого по сравнению с нормальными взрослыми стандартами, но не слишком. Его руки были в карманах коричневой куртки, светлые волосы были заправлены под бейсболку, солнцезащитные очки закрывали нижнюю половину золотых глаз. — Эй, — поздоровался он, — сколько уже прошло, десять лет? Единственное красное перо высунулось из его куртки и взмахнуло. Кинтачи побледнел — Ке-Кейго? Ты, ты... Мужчина (мальчик, это был мальчик ) усмехнулся. — Да, у тебя никогда не было привычки называть меня Ястреб, не так ли? Думаю, именно поэтому они перевели тебя. Единственное имя, которое я действительно помню, единственное, которое я когда-либо хотел. Ты хорошо выглядишь, Асума! — Как, как ты…? Недзу хмыкнул. — Общий друг обнаружил его и удалил из его жилищного положения, но мы пришли поговорить с вами сегодня не поэтому! Кинтачи выпрямился. — У меня не было выбора, ты должен мне поверить… — Расслабься, — развел руками Кейго, — дело не в этом. Ну, вроде так, но в этом нет ничего плохого, поверь мне. Мы просто хотим посмотреть, сможем ли мы… помочь друг другу. — Что ты имеешь в виду? — Ну, — щебетал Недзу, — почему бы тебе не отнести эти продукты домой, и мы можем поговорить там? Он покачал головой. — Если ты хочешь, чтобы тебя подслушали, конечно. Я уверен, вы знаете, что все работники Комиссии, считающиеся опасными, никогда не бывают одиноки. — Не я! Я полагаю, что еще есть что добавить в список! Есть ли место, где мы можем встретиться? Я полагаю, что наше предложение будет весьма привлекательным для вас, учитывая то, что случилось здесь с Кейго, и то, что вы, без сомнения, видите в своей новой должности. Он напрягся. — Прошло десятилетие. Зачем сейчас? Зачем ждать все это время, чтобы сделать свой ход? Недзу улыбнулся, а Кейго усмехнулся. — Потому что, — сказал директор, — наконец-то у меня есть полный план! Итак, клерк финансового отдела, что вы скажете? Ты хочешь отомстить им? Кинтачи сжимал и разжимал челюсти. — …Да, думаю, да. Что я могу сделать? — Замечательно! — Недзу хлопнул в ладоши. — Тогда, для начала, вы знаете, сколько денег они воруют и откуда? Он невесело хмыкнул. — Я знаю? Я, вероятно, могу дать вам подробности только по памяти. Я могу договориться о встрече с вашим бюджетным отделом, просто пришлите мне счет, и, наверное, мне придется приехать самим, такой позор… Кейго усмехнулся. — О да, ты понравишься Цукам, Асума. До скорого!

***

— Ты хочешь захватить мир? Недзу глубокомысленно кивнул. — Конечно, все началось с шутки, но Изуку помог указать на недостатки в обществе, а затем предложил интересные решения. Я не мог не изучить мои предварительные планы с ним, и, ну, мы пытаемся воплотить их в жизнь. Я надеюсь, что ты не будешь противиться мне в этом, Айзава. Шота провел рукой по лицу. — Конечно, Проблемный Ребенок как-то связан с этим. Когда это начнется? — Самое раннее, сразу после того, как Изуку исполнится 14, самое позднее, то, что обычно будет его вторым семестром здесь. — Значит, вы говорите, что эта школа перестанет существовать? — Наоборот, — усмехнулся Недзу, — я намерен, чтобы это продолжалось довольно долго! Конечно, поскольку я помогаю Изуку управлять страной и, в конечном счете, миром, я не смогу быть директором, поэтому он окажется под новым руководством, кем-то, кому я доверяю и с кем работал годами, кем-то, кто заботится о следующее поколение… Шота застонал и закатил глаза, когда Недзу замолчал. — Пожалуйста, не надо. — Вы хотите сказать, что вас не интересует эта должность? Я полагал, что вы не хотите участвовать в правительстве, но если это не так… — Нет, я точно не хочу быть в вашем правительстве. Вы и Проблемный ребенок собираетесь стать диктаторами, мне не нужно быть связанным с этим, когда вас неизбежно убьют. Недзу усмехнулся. — Вы говорите это так, как будто это предрешено, но вы недооцениваете, насколько тщательны наши планы! — А как вы планируете избавиться от нынешней власти? Комиссия с трудом терпит вас таким, какой вы есть, и вы не совсем известная политическая фигура. Никого не устроит, если ты просто устроишь анархию, а потом провозгласишь себя Императором или что-то в этом роде. — А, но ведь это тоже входит в планы! Тем не менее, я хотел бы знать, что вы, по крайней мере, не будете выступать против меня, даже если в конечном итоге откажетесь от этой позиции. Шота вздохнул. — Я признаю, что обществу нужны перемены. Если вы можете добиться этого, не впадая в крайность и не становясь массовым убийцей, тогда конечно. Но, — он активировал свою причуду взглядом, — если ты перейдешь черту… — Конечно! — Недзу был весел как никогда. — Насколько я понимаю, у тебя есть определенный долг как у героя. Чай? Шота хмыкнул. — Нет.

***

— Привет. Хокигуса остановился вопреки здравому смыслу, услышав голос, донесшийся из переулка. Он расслабился. — Ах, Даби, как ты? Надеюсь, ты не делаешь ничего сомнительного в этом темном переулке… Подросток усмехнулся и вышел из тени. — Нет, просто хотел поговорить с вами, один дворник с другим. — Профсоюз доставляет тебе неприятности? Испуганный мальчик поднял руки. — Ничего подобного. Ничего общего с профсоюзом, но вы же знаете, что я им не нравлюсь, работая в UA. Хокигуса фыркнул. — Уборщик есть уборщик, только потому, что вы получаете неплохие льготы, не означает, что вам не нужен профсоюз. Кто знает, может быть, это единственное, что удерживает UA от снижения вашей зарплаты? — Хех, да. В любом случае, у меня есть несколько вопросов. — Курс! Нужны еще советы? — Нет, твои старые до сих пор отлично работают. — А, ты целуешься с мальчиком в шкафу? Он фыркнул, румянец проступил сквозь частично красную и испорченную кожу. — Нет! Это не так — стоп! Хокигуса усмехнулся. — Конечно, конечно, каждый делал это хотя бы раз. Что я могу сделать для вас? Даби вздохнул. — Знаешь, как ты всегда говоришь о том, как ненавидишь свою работу? — Нет-нет, это не моя работа, мне нравится быть уборщиком, я просто работаю там. — Правильно, ты ненавидишь то место, где работаешь. Агентство по оружию смерти, верно? Как это называлось, «Запрещённый приём»? Он фыркнул сквозь хмурый взгляд. — Глупое название для тупого места. Боже, если бы кто-нибудь послушал дворника, сколько грязи у меня на всем этом чертовом агентстве… Но нет! Кто бы мог подумать, что мальчик с метлой важнее героев! Никто! Даби вскинул голову. — Думаю, я знаю одного парня. Он остановился и моргнул. — …Ты знаешь? Подросток ухмыльнулся. — Да, и они будут рады услышать любую грязь, на любых героев. Заинтересован? Хокигуса подумал о молодом уборщике, которого он взял под свое крыло все эти месяцы назад. — Считайте меня заинтересованным!

***

Майджима вздохнул. — Значит, ты наконец-то сорвался. Недзу фыркнул, попивая чай. — Я не сорвался, просто у меня наконец-то было то, чего мне не хватало! — Маленький зеленый мальчишка. — Верно! Кто-то настолько человечный, но с моим уровнем интеллекта, был как раз тем, что мне было нужно, чтобы завершить мой план, последняя часть, чтобы все сработало! Ты понимаешь, наконец-то все шестеренки на месте! — А зачем ты мне рассказываешь? — Да, две вещи, конечно. Один из них не подлежит обсуждению, и это то, что вы не выступаете против нас. — И другие? — Вы готовы работать с нами? Вы знаете поддержку и ее законы, как никто другой, и я боюсь, что не обладаю такими знаниями в этом отношении, как вы. Мы бы, конечно, переписали закон, исправив все маленькие ошибки, которые привели общество на этот путь. Майджима нахмурился. — Какой путь? — Путь героев, злодеев и как они оба прошли. — Недзу вздохнул. — Как ужасно, что люди будут сражаться с другими людьми за черты, которые они не могут контролировать. Я полагаю, они всегда так делали, даже до причуд, но законы не защищают тех, кто в этом нуждается. Как сказал Изуку, мы должны изменить общество, поэтому причуды не так важны, как сила характера и его способности. — …Я готов работать с тобой при одном условии. — Я готов вас выслушать! — Я хочу контролировать законы о поддержке. Все они. Недзу усмехнулся. — Конечно! Хорошо, что ты на борту!

***

Итачи Тенге был коррумпирован. Он знал это, его друзья знали это, возможно, собака на улице знала это. Это не было хорошо охраняемым секретом в правительстве и Комиссии в частности, но публика, конечно же, не знала об этом, а он был очень обезоруживающим, когда хотел. Не в буквальном смысле, конечно, его причуда не забирала у людей оружие, но он был очаровательным и представительным, он знал, как разговаривать с людьми и добиваться их благосклонности ровно настолько, чтобы получить то, что он хотел, а затем уйти. А они сбиты с толку тем, что они только что сделали. Тоже не его причуда. Его причуда называлась «Доверчивая улыбка», и она посеяла в головах людей мысль, что они должны доверять ему. Конечно, все, что он сделает после этого, определит, действительно ли они это сделали, но это не имеет значения. Он был очень хорош в этой части, именно поэтому он в первую очередь стал политиком! Его… благотворители хорошо в него вложились, а он, в свою очередь, помог вложиться в него! Когда они хотели, чтобы законопроект был принят, он ускорял его, ускоряя его путешествие и набивая нужные карманы, чтобы убедиться, что голоса будут в его пользу. Он находится у власти много лет, провел много успешных кампаний и никогда не позволял никому увидеть свои темные стороны. Было легко убаюкать публику, чтобы она ему поверила. Просто улыбнитесь им, расскажите им несколько банальностей, расскажите о его долгом пребывании в должности и о том, как хорошо шли дела, и бум, голоса. Темные части его личности, конечно же, были там, где он веселился больше всего. Какой смысл было иметь все эти взятки, если он их ни на что не тратил? Он мог бы потратить их на большой дом, роскошную машину и всех проституток, которых только мог пожелать, но в конце концов люди стали бы спрашивать, откуда у него столько денег, так как его образ скромного местного народного политика испарился бы. Ему приходилось жить на скромные средства, пуская пыль в глаза, но он не мог просто так тратить свои кровно заработанные деньги, не ставя под угрозу себя. По крайней мере, он не мог публично тратить свои деньги. Сделки на черном рынке, конечно же, были на столе. Тайные способы тратить свои деньги, которые невозможно отследить по самой их природе, и никто не узнает, что это был он. Начали с бойцовских рингов. Они, конечно, были незаконными, особенно те, где допускались причуды, но это был кайф! Делайте ставки на них, кричите и орите со всеми пеонами и прочими коррумпированными людьми, а если выиграли, то здорово, больше денег потратить, а если проиграли? Ну, брось в бочку. Затем он перешел к торговле наркотиками, доставке наркотиков для людей в обмен на услуги, а в некоторых случаях и голоса. Его политический соперник был арестован за большое количество триггера. Он утверждал, что никогда его не видел, конечно, но их избиратели знали правду. Станет ли Итачи Тенге лгать им? Нет! Никогда! Потом стало глубже. Ничего не хватило. Он спрашивал, какой самый большой кайф можно получить, не употребляя наркотики. Он знал, что делают наркотики, и не собирался гнаться за этим. Так он узнал о торговле людьми. Он ходил нечасто, только когда у него было надежное алиби и он знал, что никто не сможет его обнаружить. Иногда он давал им деньги на их начинания, становился одним из их спонсоров, а иногда видел что-то понравившееся и покупал. Быстрая уборка после этого всеми людьми, которые были в долгу перед ним, и он был бы удовлетворен более чем одним способом. Никто не должен был узнать. Никто не должен был знать. Так зачем ему это письмо? Это было не от кого-то, кого он знал. Он не узнал адрес, и никто другой тоже не знал. Он был в ярости, думая, что его предали, и ответил по электронной почте, спрашивая, чего они хотят, каковы их требования, чтобы сохранить это в тайне. Все, что он получил в ответ, была улыбка. Итачи Тенге был коррумпирован, он знал это, но это не осознавалось полностью, пока он не оказался в наручниках и не был доставлен в полицейский участок для допроса знаменитым детективом на детекторе лжи. Он чувствовал глаза людей за зеркалом и кричал на них, зная, что тот, кто отправил электронное письмо, был там и издевался над ним. Его отправили в тюрьму в смирительной рубашке. — Ну, — промычал Недзу, — каково твое первое убийство, Шикаку? Мужчина потянулся. — Капнуть в бочку. Цукаучи вздохнул. — Значит, я собираюсь делать это дальше? Боже, Нэдзу, когда ты сказал, что распускаешь правительство, я не знал, что ты имел в виду одного человека за раз. — Ого, — усмехнулся Недзу, — скоро все рухнет, но мы должны заложить основу. Изуку очень помог, но пришло время заняться и моей. Снова напомнить мне о его должности? Кажется, им нужно новое, что бы это ни было, а я давно хотел заняться политикой! Шикаку рассмеялся, а Цукаучи вздохнул. Это было только начало.

***

— Недзу, зачем ты созвал это экстренное совещание? Недзу напевал со своего места на стуле во главе стола. — Я уверен, вы все знаете. Учителя обменялись взглядами, и Айзава ударился головой о стол. — Ты всем рассказал? — Ну, я хотел, чтобы все были на борту! Если хотите, считайте это военным совещанием! Каяма заерзала. — Значит, мы действительно делаем это? Это не шутка? Цементос вздохнул. — Это Нэдзу, он бы не пошел на такое ради шутки. — Да, хотел бы, — пробормотал Снайп. Эктоплазм кивнул. — Что ж, — сказал Недзу, — я благодарен, что вы все решили поддержать меня и Изуку. Теперь давайте захватим мир!

***