Свидетель

Мне хотелось танцевать и смеяться. Алкоголь делал свое дело. Глазами я пыталась найти Нобу, но они наткнулись не на того. То ли это алкоголь смешал мои чувства, то ли у меня к чертям сорвало крышу. Он чрезвычайно сильно вызвал во мне новые эмоции. Я смотрела на его стеклянные фиолетовые глаза с трепетом в душе, а не как раньше, со сплошной болью и отчаянием. Мне хотелось подойти, спросить, что со мной.

***

— Эй, Ран, ты обещал мне подкинуть ту молодую сучку! — сказал Санзу с неким возбуждением. Риндо скосил взгляд в сторону и цокнул. Ран тем временем, скуривая очередную сигарету, посмотрел на тех двоих с улыбкой, затянулся и с выдохом вымолвил: — Я обещал, но не говорил, что будет. Передумал просто. С каких пор тебя интересуют малолетки? — Он всматривался в их лица, и тут же последовал ответ от Санзу: — Да к черту тебя! Если она тебе понравилась, так бы и сказал, — парень смущённо сложил руки, отвернувшись от обоих. — Даже если так, она пока что отказалась быть под защитой. Попытаться сглупить или обмануть станет последним, что она сделает. — Ран утомлённо вздохнул и положил голову на спинку дивана. Те двое смотрели на позу парня, пытаясь повторить, но видимо это была его изюминка и получалась только у него. Санзу с недовольством высказался: — Вечно тебе все бабы достаются, — он хмыкнул и посмотрел в глаза Хайтани. Ран, пощёлкивая зажигалкой, витая где-то в своих мыслях, ответил: — Поплачь ещё. Они бесполезные шлюхи с мозгом, как у курицы, а вот наша новая бестия может пригодиться. Санзу, смазливо хихикая, потер глаз и спросил: — Когда она стала для тебя особенной? Небось, подрачиваешь на неё уже. И в правду, атмосфера накалялась. Рану стало действительно страшно полюбить её. И если это случится, он может захотеть её присвоить, но она лишь испугается и сбежит. Как такая молодая и неразумная девушка смогла занять столько места в его сердце? Ран сам не раз задавался этим вопросом. Поэтому, чуть покумекав про себя, сплюнув горечь от сигарет, повернулся к Санзу и ответил: — Она не особенная, просто заинтересовала своей несуразностью. Санзу улыбнулся, на что-то глупо намекая. Закинув белую таблетку, что-то вроде лёгкого наркотика, тщательно рассасывая ее, непонятной речью высказался: — Пока ты будешь раздумывать, насколько сильно она несуразна, твою бестию украдут молодые парни, которые по-любому трутся возле неё. — Пока парни обсуждали новую подружку Рана, к ним незаметно подсели непристойно одетые дамы в надежде получить чаевые за будущую работу. Троица привыкла к таким выкидонам клубов. Поэтому, смирившись, они продолжили болтать. Риндо неожиданно для них обоих с хитрой улыбкой начал разговор. — Ха… Брат, а это не она там жмется с парнишей? — Ран чуть привстал с дивана, дабы проверить его слова. Младший Хайтани правильно подметил. Она с удовольствием танцевала с новым другом, вроде бы неаккуратно пошатываясь, но сексуальными движениями пара медленно шагала вперёд, навстречу друг другу, потихоньку сближаясь. Ран, сбросив с себя вульгарную даму, встал со стаканом и долго всматривался в скорбный для него танец этих двоих. Санзу заулыбался, привстав, достал спрятанную им за диваном катану и вымолвил: — Пройдёмся до нашей бестии? — Риндо повторил гримасу Санзу и ответил: — С удовольствием.

***

Увидев, как на нем сидит девушка, мои эмоции взяли контроль над моим разумом. Эта загадочная грусть, которая уже не отпускала. Я тянулась за новым и новым стаканом. Сначала мне казалось, что ничего не происходит, но когда спиртное легко влилось в желудок, я полностью потеряла контроль над своим телом. Нобу подошёл и предложил один танец. Отказаться от чего-то я уже просто не могла. Меня тянуло к новым ощущениям. Одобрительно ему кивнув, я сама взяла его за руку и потянула к себе. Он совсем не противился, а только ближе примкнул ко мне. Он потянулся к моему лицу, желая большего, но его отозвал грубый мужской голос: — Смотри, не делай лишних движений, кабы горло на лезвие не насадил. Тот самый человек из видео… Шрамы около губ, противная улыбка. Всё говорило об одном — Нобу сегодня живым домой не вернётся. К его горлу приставили лезвие свежезаточенной катаны, оттолкнув в сторону от меня. Нобу смотрел на меня круглыми глазами, ожидая объяснений, но, не вытерпев, крикнул: — Ты их знаешь?! Его глаза бегали в разные стороны. По нему было видно, что он готов навалить в штаны. Я поймала взгляд Рана на себе: он не улыбался, как раньше, а был готов убить меня следом после Нобу. Его друзей не было видно поблизости. Это всяко лучше, но люди, стоящие рядом, продолжали веселиться, никак не отреагировав на подобное поведение. Это пугало. Меня же продолжало шатать, я стояла как юла и не понимала, что вообще мне делать, как реагировать. Чуть погодя Нобу продолжил: — Зря я не слушал людей, которые говорили, что ты отбитая на голову. — Человек с видео подошёл уже вплотную к нему. Мне самой не терпелось ему врезать. Придя в чувства и не выдержав его надменного взгляда, я схватилась за стакан с алкоголем и выплеснула ему на голову с угрюмой репликой: — Иди к чертям собачьим! Зато меня не предупредили, что ты сначала спаиваешь, а потом пользуешься. — Сразу же я схватилась за второй и выплеснула уже в лицо Рану, с улыбкой смотрящему на этот цирк. С точно такой же грубой интонацией я сказала уже ему: — А тебя уже давно надо было послать, мудак! — Выкинув стакан в сторону, я отправилась к выходу. Лицо Рана так говорило мне: «Лучше убегай». Он схватил меня за то же запястье, что и в парке, и повёл в другую сторону от выхода. Эта его выходка будоражила меня с ног до головы. Он завёл нас за угол здания, где мы уединились от лишних глаз. Он как неадекватный вцепился в мои губы, под лунным светом он выглядел ещё более пугающе. Но когда он был таким грубым и нежным одновременно, оставалось только поддаваться ему. Схватив меня за бедро, медленно приподнимая платье, он прижал меня к стене. Мы целовались как сумасшедшие, его горячие руки, касаясь моего тела, пропускали мурашки по коже. Это как незабываемый сон. Он отдавал мне всего себя, лишь бы я не отталкивала его и не пыталась сбежать. Иногда он отрывался от моих губ, смотря мне в глаза, но снова вобрав воздуха, соблазнительно пускал лёгкий стон, опять впиваясь в мои губы. Его глаза были измученными, пропитавшимися ядом и страстью к убийствам, но сейчас его поцелуи сочились лишь возбуждением. Оно передавалось мне через его касания, поцелуи как наркотик. Внизу живота завязался ком. Он оторвался от моих губ, но я не могла остановиться, меня тянуло к нему. Взяв меня на руки, он жадно смотрел и увлечённо трогал мои бедра, изучая их, платье поднималось все выше. Он оставлял следы, нежно целуя мою шею. Мне не хватало воздуха, этот пыл, исходящий от него, сбивал ритм моего сердца. Вскоре он опустил голову мне на плечо. Я, как умалишенная, взяла его за затылок и прижала к груди, аккуратно поглаживая волосы. Отпустив меня с рук, он достал сигарету, спешно закурил и на выдохе спокойно произнёс: — Не спрашивай ничего, я перенервничал. — Пока он покуривал свой косяк, я задавала себе в мыслях множество вопросов. Использовал меня? Или это просто отговорки… Докурив, он вышел из-за угла и скрылся в толпе людей. Ненавижу, когда люди думают только о себе. Впрочем, так делает, абсолютно каждый из нас. И даже если, усердно стараясь, угодить близкому, в конце вы все равно выберете себя. Я же не глупая, чтобы влюбиться, но сердце говорило об обратном. Оно разрывалось на части, а когда перед моими глазами был он, сердце трепетало. В животе селились бабочки и вызывали тревожность, но через некоторое время они сменялись облегчением. Вроде бы по началу я не сильно нервничала по этому поводу, но придя домой, я все больше психовала по пустякам. Меня беспокоило, что через пару дней вернётся мама и спросит: «Что с тобой? Ты ведёшь себя не так, как раньше». Если она спросит, я расплачусь. И тогда молчать уже не будет смысла, если я начну и на неё срываться. Все это происходит только из-за его импульсивных поступков. Следы на шее я всячески прятала, но это вызывало у меня восхищение. Я начинала сходить с ума, когда случайно замечала его визитку. Хотелось позвонить и согласиться на его предложение, но зачем? Потом буду долго жалеть, что связалась не с теми людьми. Нужно взять себя в руки и заняться учёбой, но каждый раз, вспоминая его лицо, действия, я кусала губы и хваталась за телефон в стремлении сделать звонок ему и оправдаться, что это случайность. Услышать его голос — это было единственное, чего я желала со временем. Я пропускала школу, чтобы не видеть Нобу, но усердно готовилась к предстоящим экзаменам. Сегодня уже вернулась мама, и я старалась вести себя как обычно. Держать от неё все это в тайне было мучительно. Она отправила меня в магазин, чтобы я проветрилась. Скорее всего, она уже заметила моё вялое поведение. Мне оставалось только согласиться, хоть теперь вечером я и боялась куда-либо выходить. Но я не хотела её расстраивать. Выйдя из дома, я увидела знакомый силуэт. Нобу подошёл ко мне с пышным букетом цветов и быстро, но с искренностью сказал: — Наоко, я хотел бы извиняться. Я ужасно себя повел, поступил как трус… Ты не приходила в школу, это из-за меня? — его лицо было замученным и усталым. Как бы мне хотелось, чтобы так пришёл и сказал другой человек. Я совсем потеряла голову. Нобу от всей души это произнёс, но у меня еще оставалась обида. Я сжала ладони и ответила: — Нобу, тебя когда-нибудь били цветами? — Он посмеялся, а я же скорчила ещё более недовольную морду. Было видно, что он пытался произвести впечатление, но на удивление лишь улыбнулся и тихо пробурчал: — Ты примешь мои извинения? Он нервничал, и мне не хотелось его обижать. Хотя меня он обидел гораздо сильнее. Я уже собиралась ответить на его извинения, но неожиданно загудел телефон в моем кармане. Замешкавшись, я достала его, параллельно смотря на Нобу. Неизвестный номер… Сбросив трубку, я взяла цветы парня, но не чтобы его побить, а принять его извинения. Я слегка улыбнулась, хоть и до сих пор дулась. Было приятно. Он без слов понял, что прощён, и довольный пошёл в сторону метро. После похода в магазин мое настроение поднялось, но, думаю, ненадолго. Мама долго расспрашивала про цветы, кто же это мой новый поклонник. Я решила умолчать про Нобу. Завтра я собиралась идти в школу впервые за долгое время, но мне так нравилось чувство, что дома гораздо лучше и спокойнее. Я листала книгу и грызла яблоки. Такой образ жизни пришёлся мне по вкусу. И мама особо не парила по любому поводу. Из открытого окна я услышала звук подъезжающей машины. Очень заинтересовало, кто это так поздно, но вряд ли к нам. Поэтому я дальше грызла яблоки и беззаботно листала книгу. Услышав стук в дверь, я на секунду оторвалась от неё. Мама чуть погодя крикнула мне: — Наоко, дверь открой, пожалуйста! Я спокойно спустилась вниз, никуда не торопясь. Подождут, раз надо. Взяв стакан воды и немного отпив, я открыла дверь. Я поперхнулась от неожиданности, когда увидела Рана у входной двери. Закашлявшись, даже немного пролила воду. Его ещё не хватало здесь под самый вечер! И мама дома! Он смотрел мне в глаза и был немного сердит. Неловкое молчание он прервал первым: — Трубку сложно взять? Нужно поговорить, внутрь зайдём? — Я долго не могла понять, с чего вдруг он заявился спустя несколько дней. Не могла ни слова ему сказать, будто язык проглотила. Его гримаса была такая же сердитая и серьёзная, он смутил меня одним своим появлением, мои щёки горели. Из коридора крикнула мама: — Наоко, кто там пришёл? — Сердце застучало еще быстрее. Я аккуратно поставила стакан на ближайшую поверхность. Мама не должна его видеть, сам нарывается ведь. Не хватало, чтоб они ещё и познакомились случайно. Нельзя… Они не должны видеться. Я чуть прикрыла дверь и ответила маме: — Да так, дверью ошиблись. — я аккуратно закрыла дверь и вышла на улицу. Видеть его было приятно и наоборот. Ему всегда так просто, завидую. Он вопросительно смотрел, ожидая, что я заговорю первой, но сейчас я не могла ни слова вымолвить. По привычке он засунул руки в карманы и протянул: — Игнорируешь меня. Видимо, удивлена? — Я прикрыла глаза, чтобы собраться с мыслями. Немного неприятно его видеть. Сложив руки и отвернувшись в сторону дома, ответила: — Не заявляйся, когда тебе вздумается… — Все как в тумане. При виде него мысли путались, а тело тлело. Он подошёл и наклонился к моему уху. Мурашки появлялись с каждым его выдохом и вдохом. Встал ком в горле. Положив руку мне на плечо, он тихо прошептал: — Забываешься. По делу приехал, а ты с порога гонишь. Со следователем было иначе. — Он усмехнулся, и его рука скользнула к моей шее. Откуда он вообще это знал? Стало так душно, все меньше и меньше воздуха поступало в мои лёгкие. Это мгновение… Когда не слышишь ничего и все вокруг становится неосязаемым. Медленно проваливаясь куда-то вниз, ты забываешь. Себя. Других. Рябь в глазах заставила их закрыться. Кажется, ты их уже не откроешь, но к жизни тебя возвращает то, что ты не одна здесь. Он двинулся ближе и добавил: — Бонтен все помнит… — Резко развернувшись, я сделала шаг назад. Вырваться из лап чудовища, наверное, лучшее, что может спасти тебя. Но когда он ранит тебя, бежать бессмысленно. И тем более это не сказка, а грязный мир. Его глаза светились как никогда раньше. Они пробивали чем то острым, от этого тело окоченело. Едва шевеля губами, я вымолвила: — Как мне вернуть долг, чтобы раз и навсегда Бонтен забыл об этом? Он ехидно улыбнулся, прикрыв рот рукой. Мои глаза бегали в разные стороны, лишь бы не сталкиваться с его взглядом. Ладони противно вспотели. Немного царапнув обувью асфальт, он с лёгкостью выдохнул и ответил: — Моя милость кончилась. Есть один вариант, но не больше. Побудешь моим прихвостнем некоторое время, поможешь кое с чем, так и разойдемся. — Он развернулся в сторону машины в предвкушении моего подчинения. Как же ему легко даётся завладеть человеком, но на его манипуляции я больше не куплюсь. Нужно расправиться с этим как можно быстрее. Я резво протянула: — Согласна. Но обещай, что никто лишний не будет втянут. Он хмыкнул и, повернув голову в мою сторону, одобрительно кивнул. Серьёзное лицо давало надежду, что он действительно пообещал. Я не стала следить за его дальнейшими действиями и скорее вошла в дом. Перед глазами стоял только его силуэт. Где-то глубоко внутри бушевала обжигающая буря. Она так сильно давала знать о себе, будто просила потушить себя. В школе на душе скребли кошки. Нобу постоянно терся около меня: то поесть чего принесёт, то тупую шутку расскажет. Он делал это так старательно, что не получалось его оттолкнуть, хоть это до невозможности раздражало. Экзамены уже на носу, а я все также витала в облаках. Учебный день почти подошёл к концу. Прогуливаясь по коридору, я услышала знакомый голос. Не люблю подслушивать или следить за кем-то, но моё неисправимое любопытство опередило. Прислонившись к стенке и чуть выглянув, я внимательно следила за диалогом. Нобу мило болтал с девчонкой из параллели. Хихикал и улыбался ей, прямо как мне. Сердце замерло, ноги подкосились. Они сближались все больше и больше, и с каждым их движением меня разрывало на части. Нобу примкнул к её губам, и для меня это стало пределом. Неужели ревность? Все рушилось на моих глазах. Вот-вот и слеза бы скатилась по моей щеке, но в сумке завибрировал телефон. Звук прогремел на весь коридор. Я рванула на всех скоростях к лестничной площадке и впопыхах пыталась достать телефон. Тот же самый неизвестный номер, что и прошлым вечером. С большой вероятностью звонок от Рана. Как же не во время… Судорожно спускаясь, я ответила на звонок и прижала телефон к уху. Его голос стал последней каплей к подступившим слезам. Пока я вытирала мокрые глаза, пытаясь успокоиться, он прохрипел: — Долго трубку берёшь. Скоро подъеду, готовься. Шмыгая носом, я промямлила: — Я не дома сейчас. — Знаю, поэтому предупреждаю. — Поняла. — Что с голосом? Из-за чего нюни пустила? — Просто устала. — Он сбросил трубку, и я побежала в туалет. Умыла лицо, но слезы всё набегали. Дверь уборной открылась. Зашла девушка и начала осторожно поправлять свои волосы. Я отодвинулась от раковины и принялась вытирать щёки. Она вопросительно посмотрела и спросила: — Боже, солнце, тебя кто-то обидел? — она скорчила смешную рожицу, готовая меня поддержать. Спасательный круг или очередной айсберг? Впрочем, не до этого сейчас. Я схватилась за сумку и изложила: — Пустяки. Девушка очень красивая, жгучая брюнетка с карими глазами. Её улыбка сменилась солидной гримасой. Вытянув ладонь для рукопожатия, она представилась: — Я Хотару Исибаси, а тебя как звать? — Сейчас я хочу, чтобы она стала моим спасательным кругом. Поэтому навстречу ей я вытянула руку и ответила: — Наоко Хираи. Приятно познакомиться. Мы пожали руки, и она спешно начала рыться в карманах. Нащупав что-то, она достала и положила мне в руку леденец. Её улыбка отличалась от других. Настоящая или это замена Нобу? Сколько таких «искренних» улыбок я уже встречала, но от неё исходило тепло. Я засунула леденец в сумку. Она же достала камеру и прижала меня к себе, сделав снимок. Полистав свою галерею, она взяла меня за руку и с радостной речью произнесла: — Это в честь нашего знакомства. Здесь все дурные немного, но ты очень миленькая. Какой у тебя кабинет? Потянув меня за собой, она вышла в коридор, и я немедля ответила: — Я сама дойду. Скоро урок, тебе, наверное, пора возвращаться в свой класс. — Она схватилась за телефон и посмотрела время. Круглыми глазами она взглянула на меня и рванула в другую сторону со словами: — И правда, встретимся после занятия! — Уж очень от неё веяло энергией, даже не успела ничего ей ответить. Весь урок Нобу пялился на меня. Это замечали все и умилялись, а мне хотелось кинуть в него что-нибудь тяжёлое. Сразу после урока быстрее всех выбежала из класса, чтобы Нобу ко мне не лип. Тошнило от одного его движения или взгляда в мою сторону. В этот раз цветочки вряд ли прокатят. Благо, его остановил учитель, и можно было не особо торопиться. Переобувшись, я спокойно пошла в сторону выхода. По пути встретила свою новую знакомую, у неё так же было все замечательно. Она увязалась за мной и спросила: — Тебе в какую сторону? Может, ко мне пойдём и кино глянем. Или прогуляемся? Я остановилась почти перед самым выходом с территории школы. Сделав грустное лицо, я с печалью ответила: — Прости, сегодня дел по горло. Может быть в другой день. — Она слегка улыбнулась и попрощалась. Пройдя немного дальше от школы, я услышала, как меня окликнули: — Наоко!