Свидетель

Пройдя немного дальше от школы, я услышала, как меня окликнули. — Наоко! — Послышались приближающиеся шаги. Я развернулась, позади меня бежал Нобу. Он был довольно счастливый, и это раздражало. Перед глазами мелькали слова внутреннего голоса: «Нобу безумно счастлив с ней, а ты что можешь дать ему?». Поэтому я развернулась обратно, тут же заметила машину и рядом стоявшего Рана. Стремительно зашагав вперёд, я не думала даже оборачиваться. Он остановил меня, схватив за руку, и с отдышкой сказал: — Какая ты быстрая, за тобой не угнаться! Можно тебя до дома проводить? — Его милая улыбка стала для меня самой противной. Выдернув руку, я ответила: — Меня подвезут. — Он стал непривычно серьёзным, но тут же глупо заулыбался. Положил руку на голову и задумался. Только сейчас стало ясно, что его улыбка не очень-то и искренняя, как раньше казалось. Ему вряд ли удастся меня понять. Я уже подошла ближе к машине. Ран пялился в телефон, будто не замечая моего присутствия вовсе, но видеть его стало не на шутку приятно. Я наигранно покашляла, чтобы он обратил на меня внимание, а он продолжил меня игнорировать. Сзади подбежал Нобу и поинтересовался: — Наоко, что происходит? Ты меня избегаешь? — Взгляд Рана перешёл на Нобу. Он отложил телефон в карман и встал в свободную позу в ожидании шоу. Жутко хотелось отомстить Нобу, чтобы он почувствовал, как это больно, когда на твоих глазах рушится мир. Поэтому надо было притвориться, что всё как прежде. Использовать его доверчивость, как он использует меня, других, и ударить в самую больную точку. Повернувшись к нему, я скорчила дружелюбную гримасу и вымолвила: — Нет, все хорошо. Просто занята, прости за грубость, — я мило улыбнулась, и он определённо точно поверил, но Рана периодически окидывал презирающим взором. Как бы в штаны не наложил, как в прошлый раз. Удачное представление вышло бы. Нобу одобрительно кивнул, и я начала действовать. Подойдя ближе к Рану, ласково взяла его за руку и обратилась: — Ну что, поехали, милый? Сначала он удивлённо посмотрел, но быстро подхватил. Хитро улыбнувшись, вытянул свою руку и придвинул меня к себе, слегка приобняв. Сердце чуть наружу не выскочило. Тут не только Нобу удивился, но, видя, как ему неприятно от нашей любвеобильной картины, готова была до посинения так стоять. Пока у него капилляры в глазах не лопнули бы. Очевидно, Ран переигрывал. Моё сердце так могло и не выдержать, или скорее лицо сгорело бы от стыда. Нобу ещё немного по-идиотски улыбался и пробурчал: — Ну ладно, удачной поездки! Я пойду, — он развернулся и поплёлся вдаль. Наконец мучения закончились. Я отодвинулась от пригревшегося Рана и обошла машину, чтобы сесть. Хоть бы он не видел моё красное лицо, а то надумает чего лишнего. Мы сели в машину и молча поехали. Не могла даже спокойно выдохнуть. В салоне сильно разило его парфюмом. Он первый задал неудобный вопрос: — Используешь меня как инструмент для ревности? Неужели тебе нравится такой сопляк? — Мистер Очевидность, но он действительно помог мне. Соврать сейчас будет равно тому, что это правда. Получается замкнутый круг. И не зная, как он отреагирует на мой ответ, лучше не рисковать. Поэтому я выдохнула и поблагодарила: — Спасибо за помощь. Извини, что позволила лишнего. Я сжалась в ожидании ответа. Сидеть рядом с ним, видеть его, вести диалог — это заставляло меня задуматься, почему его стало так много в моей жизни. И как он заставляет меня думать о нем. Сердце бешено стучало от любого его движения в мою сторону. Если повторится то же, что и в клубе… Я вконец потеряю контроль над собой. Мы молчали, пока не подъехали к моему дому. Он отстегнул ремень и сердито сказал: — Ну, что же, у тебя двадцать минут на переодевание, желательно что-нибудь открытое. Твое первое задание будет лёгким. Кивнув, я вышла из машины. Зайдя домой, уже подумала: «А может не выходить?». Для меня самым легким заданием сейчас будет лечь спать, а не шляться по городу, но нужно было поскорее покончить с этим. Я мигом натянула облегающую юбку и майку. Открытое значит вальяжное, но не сильно выставляющее напоказ. Поэтому обычные чёрные шпильки были в тему к ночному раздору. Решила, что буду послушной девочкой. Хотя бы сегодня. Главное не накосячить с чем-нибудь. Оставив записку маме, я вышла из дома, и мы молча двинулись. Даже не посмотрел на меня. Вот и не поймёшь, о чем он думает… Уже в машине, ощущая тревожность, мне хотелось поскорее выбраться из всего этого. Не могла найти себе места. Потихоньку темнело, а я все смотрела на него. Видно ли, что у меня влюбленные глаза? Он был, как всегда, серьёзен, но и игрив. Мы подъехали к тому же клубу, в котором были с Нобу и его друзьями. Вот же сюрприз. На входе в здание стоял человек со шрамами около губ. Напряжение росло с каждой секундой. Я смотрела куда угодно, но только не на них. Пока я погружалась в свои мысли, сжимая сумочку в руках, человек со шрамами подошел и вымолвил: — Ничего себе! Как и обещал, свою подружку привёл. Это так кстати. Не хотела я смотреть, но не удержалась. Краем глаза заметила, как Ран проронил лёгкую улыбку в сторону того человека. И что это? Настоящая сущность его улыбки? Он повернулся с серьезным лицом и подозвал ближе к себе. Я покорно подошла. Кем-кем, а чьей-то собачкой я ещё не была. Видимо, так надо. Образовался некий Бермудский треугольник. Сразу стало ясно, что сейчас будет озвучен план моего задания. Ран начал первым: — Сегодня ты будешь сукой. А точнее уверенной дрянной дочерью одного влиятельного человека. В общем-то подключи все свои актерские способности и представь, что твоя щёлка стоит миллион, — он хмыкнул, а я скорчила вопросительное лицо. Они переглянулись, его товарищ протянул мне помаду и настойчиво сказал: — Виделись уже, но принципиально представлюсь. Я Санзу Харучиё. Не смотри так запуганно, лучше губы крась. Ну, в целом вы очень похожи. Впрочем, не все знают, как та баба выглядит, так что сойдёт. Пока я достаточно обильно наносила помаду, они о чем-то втихую переговаривались. Встав в решительную позу, я поправила волосы, немного распушив их. Достав пару купюр и протянув мне, Ран изложил: — Не переборщи, сохраняй уверенность и спокойствие. Сегодня ты — Юри Дайго, — он указал на вход. Послушно кивнув и взяв купюры, я пошла к зданию. На каблуках так уверенно ещё никогда не ходила. Свободная, но в то же время уверенная походка была идеальной. Те двое шли сзади медленно и настороженно, будто чего-то остерегались. Мы подошли ко входу. Охранник моментально пропустил. Я действительно вошла, как тёлка с щёлкой на миллион. Это актёрская игра пришлась мне по вкусу. Но когда мои телохранители куда-то испарились, уверенность пошатнулась. Ко мне подошла официантка и быстро, неразборчиво спросила: — Какой у вас столик? Или вы одна? — Максимально взяв себя в руки, я вспоминала сучью сущность Каору и как бы она ответила. Поправив волосы, я с ног до головы окинула официантку презирающим взглядом и ответила: — Это ты одна, а меня ждут. Она с удивлением посмотрела на меня и склонилась. Видимо, сегодня я играю в самом деле важную персону. Сразу же официантка добавила: — Прошу прощения, Дайго-сан. Господин Ран предупреждал о вашем приходе, но вас пригласят чуть позже. Пока могу предложить расслабиться у бара. — Я цокнула и пошла к барной стойке. Облокотившись, я задумалась, с каких пор он господин? Мой первый диалог состоялся с барменом. Чтобы сразу не терять рассудок от алкоголя, я пила потихоньку и слабые коктейли. Мы разговорились. Он рассказывал глупые анекдоты и истории о пьяных в стельку клиентах. Что-то мне это напоминало… Но тут я решила остановить эту вовсе не весёлую эйфорию, резко спросив: — Эй, что можешь рассказать о господине Ране? — Я хитро улыбнулась в предвкушении ответа, а он же нервно сглотнул, отложил бокал и, нагнувшись ко мне, ляпнул: — Ну, это наш хозяин клуба на полставки. Он понимающий, но бывает не на шутку груб. Вообще у него много подобных заведений, мутит с друзьями бизнес. Всё же они с братом сильно отличаются друг от друга… Немного перебив его, переспросила: — Что за брат? — Он придвинулся ближе, дабы его услышала только я, а не кто-то другой, и аккуратно шепнул: — Младший братик — Риндо Хайтани. — Я скорчила удивленную рожицу, что, видимо, сильно рассмешило официанта. Немного задумавшись, ответила: — Вы пошутили? Он ещё немного похихикал и отрицательно покрутил головой. Я тут по делу, а так и не поймёшь, что из этого правда. Еще чуть позже я с глупой заигрывающей улыбкой поинтересовалась: — Так и сколько же этому успешному хозяину лет? — Он взял пустой стакан и со вздохом ответил: — Он ещё молод, тридцать один. Впрочем, можете об остальном расспросить его самого. Вот он, на втором этаже, — бармен указал пальцем, а я, поперхнувшись, посмотрела наверх. Мы встретились взглядами с главным героем недавно произошедших событий. Хайтани подозвал меня указательным пальцем, а я, как заколдованная, пошла к нему. И на душе от чего-то вдруг стало спокойно. Потому что он был рядом, и уже не было страшно. Но ноги также дрожали, а ладони потели, сердце сильно кровоточило и давало знать о победе над чувствами. Я поникла в своих мыслях. Всё здесь напоминало о том вечере. Что же будет, если снова буду засыпать с мыслями о нем, когда он в это время будет развлекаться с какой-нибудь девицей? Все же он взрослый человек, намного старше меня, и мне нельзя что-то к нему чувствовать. Тем более привязанности. Я забыла, что останусь идиоткой в глазах других. Неужели ему так по нраву пользоваться мной? Я настолько окунулась в свои мысли, что даже не заметила, как он пошёл мне навстречу. Из-за моей малой оплошности врезалась в его грудь лицом. Я грустно потерла лоб, и он сразу начал: — Эй, теряешь облик, только старт миссии. Так быстро соскучилась? — Настроение пропало, поэтому я начала огрызаться: — Чушь снёс! Просто немного задумалась. — Он зевнул и ответил: — Впрочем, мне не очень интересно о твоих грязных мыслях в мою сторону, но это некрасиво. Пойдём, нас ждут. От чего-то вдруг мое лицо бросилась в краску, и я поплелась за ним. Вошли мы в очень интересную комнату: куча официально одетых людей и проститутки. Я поправила волосы и ярко улыбнулась. Ран привычно сел на диван и сложил руки. Честно сказать, немного растерялась в большой компании людей. Санзу, поглаживая свою катану, отрывисто сказал: — Дайго-сан, присаживайтесь. — Он похлопал по свободному месту на диване, приглашая сесть рядом с ним. Я начала действовать. Сделав серьёзное лицо, я ответила: — Шлюху так свою подзывать будешь. — Он же звонко посмеялся и исправился: — Уважаемая Дайго-сан, не окажете ли честь разделить этот диван со мной? Не бойтесь. Я сверкнула злобой и села, положив ногу на ногу. Харучиё же хитро улыбнулся, чувствуя превосходство над другими. Только мир пришёл в баланс и тишину, её прервал человек с круглыми окулярами: — Насколько я уведомлен, отец Дайго-сан в последнее время сильно увлечён одними только женщинами. Как же поживает юная госпожа без должного внимания папочки? — Сказать, что я была в полном замешательстве, значит ничего не сказать. Но хмыкнула. Мое лицо вновь обзавелось наигранной улыбкой, и я изложила: — С каких пор вы интересуетесь половой жизнью моего отца? Или вам завидно, что на месте проститутки не вы? Благодарю за беспокойство с вашей стороны. Жаль, у него окуляры не выпали. Моментально внимание перешло на Санзу, который решил, что его обязанность сегодня — подливать масло в огонь: — Шуджи, впервые вижу, что тебя уделала тёл… Ай, вы чего щипаетесь?! Я кинула грозный взгляд в сторону Харучиё и тут же отвернулась, всматриваясь в ножки стола. Голова кружилась от всего. Это очень непривычно — быть вместе с незнакомыми людьми и доверять им. Скопление уродов терпеть ещё и здесь. Как же невыносимо сдавливало грудь. Не выдержав ещё одну нахальную и несмешную шутку, я вскочила, сделала ещё один глубокий вдох и сказала: — Я прогуляюсь до уборной. Мне не хватало воздуха, я уже готова была убегать отсюда со всех ног. И плевать на эту глупую миссию. Место, где нет толпы, спасло меня. В спешке отыскав окно, открыла его со всей дури, потянувшись к кислороду. Я вытянула руку к каплям моросящего дождя. Сердце билось, будто я пробежала марафон. Не страшно, но ощущение, что за тобой везде слежка, не уходит. Прямо расстройство психики. Я недолго наслаждалась свежим воздухом, моё гордое одиночество прервал грубый мужской голос: — У тебя плохо получается быть ей. Ты провалилась, и дядя Ран вряд ли броситься тебя спасать. — Я аккуратно прикрыла окно и развернулась. Действительно было интересно узнать, кто это. Голос был незнаком. Стояла темнота, и разглядеть лицо человека как бы сильно хотелось, но не получалось. Забил меня в угол, как крольчиху, а я ведь совсем не смелая. Только и могу прятаться за сильными спинами других. Так и буду дрожать, как языки пламени. Уже неуверенным голосом я выдавила: — Пусть не спасает. Если меня захотят убить, рано или поздно кто-то сделает это и без его помощи. Незнакомец достал что-то тяжёлое из кармана и ответил: — Ты осознаешь своё положение сейчас? Расстраивает, если честно. Быстро сдалась. Давай заключим сделку? Как же я сыта этими сделками. Неужели больше нечего предложить? Тело подводило. Мутный белый туман в глазах. Чувствовала только, что голову будто сдавливали. Ужасные мысли промелькнули в голове. Может, притвориться больной или пьяной? Но, кажется, уже бесполезно. Ничего не понимаю. Я оступилась от окна и пробурчала: — Пожалуйста, проводи меня к нему. — Долго не думая, мужчина подошёл ближе и потянул меня за руку, уводя куда-то в другую сторону. В его руках я разглядела пистолет. Стало ещё хуже. Меня резко охватила паника, тело ватное. Не могу пошевелиться. Что-то определённо подлили в стакан. Он толкнул меня в комнату, схватив за волосы. Перед глазами размытая картина. Слышались чьи-то отголоски, но отчетливее всех голос Санзу: — Шуджи, какого чёрта ты творишь? Она наш гость. — С каждым звуком к моему виску прижимался пистолет. Такое чувство, будто тебя опустошили. Нет сил сопротивляться. Постепенно его руки сползли с волос и проскользнули к затылку. Приглушенно для меня он воскликнул: — Хватит пиздеть, концерт хуевый разыграли. Поймал я вашего зайчика. Ран, помни: последней её просьбой было привести к тебе. Голова окончательно перестала работать. Медленно теряя рассудок, я как будто теряла что-то ещё. Главное — не ложиться на пол перед дикими зверьми. Когда хищник видит слабую жертву, он её ест. А когда ты вроде бы здоровый кролик, у тебя есть шанс выжить. Естественный отбор. Как же далеко они могут зайти? Он наконец-то отпустил меня и отодвинул в сторону как игрушку. Сама не поняла, как выдала себя. Всё легко и просто закончится чьей-то смертью, например. Я неверно что-то играю. Определённо, у них был запасной план… По крайней мере, надеюсь. Так называемый Шуджи решил взять инициативу на себя и схватил за руку спокойно стоявшую у стенки меня. Он неразборчиво что-то высказал. И позже, зажав меня в угол комнаты, уже довольно ясно сказал: — Ран, продай мне это мясо, и я постараюсь забыть о сегодняшнем инциденте. Сохранять спокойствие уже надоело. Мне стало неприятно. А вдруг он всерьёз решится продать меня? Страх открыл мне глаза. Встав в безумно здоровую позу, проворчала: — Я не его вещь, чтобы ему было угодно продавать меня. — Шуджи лишь посмеялся, протянул мне пистолет и высказал: — Понял, в чем дело. Убей тогда его. Сама говорила, или ты, или тебя. — Тело предательски дрожало и выдавало мой страх. Он же лишь ещё раз посмеялся и положил мне оружие в руку. Как может быть смешно в такой ситуации? Этих преступников мне никогда не понять. Шуджи подошёл сзади, поднял мою руку вперёд, направляя в сторону Хайтани-старшего, и прижал мой палец к курку. Смотря на то, как я не могу решиться, он прошептал: — Убей. Если хочешь жить — убей. — Отодвинувшись от него, уверенно сказала: — Я сама. Может быть, при первой нашей встрече убила бы его, но не сейчас. Ещё не чувствую сущность животного, которая безоговорочно может позволить мне убивать. Сердце кровоточило. Эта жалость мешает нажать мне на курок, а Ран лишь смирно стоял передо мной, будто ждал, что я действительно выстрелю. Ему настолько безразлично, вылетит ли сейчас пуля в лоб или нет. Все стояли и смотрели на это, как на шоу. Кто-то изредка перешептывался. Я же остолбенела, не могла пошевелиться. Мне и раньше было тяжело сделать какое-либо действие в его сторону, а сейчас меня поставили перед выбором. Я не собиралась вставать на сторону криминала, но и сторона Хайтани совсем не белая и не пушистая. Не то чтобы я винила себя в смерти Каору, наверное, просто иногда были такие мысли. До статуса убийцы мне далеко. Портреты людей размылись, и сейчас я видела только его лицо. Может представить, что все в порядке, что я не здесь, как делала это раньше? Так тяжело на душе. С чего-то вдруг я подумала о том, что если убью его, то хуже будет только мне? Ран цокнул, а я лишь крепче сжала пистолет. Смотря только ему в глаза, не замечая других, поднесла оружие к своему виску. Руки такие холодные, что казалось, я уже давно мертва. Прокручивая только самые хорошие воспоминания, я наконец-то зажала курок. Решиться на такое может и не каждый, но я не хочу провести свою жизнь с сожалением о прошлом. На самом деле пистолет был довольно лёгкий. Появилась надежда, что он пуст и в нем нет пуль. Интересно, зачем разыгрывать такой спектакль? Он кого-то отвлекает или же проверяет? Я не настолько глупая, но если все же проверяют меня, было бы легче пожертвовать не своей жизнью. Мама много раз говорила, что со своей нетактичностью я когда-нибудь попаду в похожую ситуацию. Но упрекающий никогда не скажет правды. Сейчас и узнаем, кто кого стебёт. Я опустила курок. В голове раздался шум. Как и ожидалось, утонуть не будет поздно или рано: всё же пистолет был пуст. Шуджи долго смеялся, но Рана это не волновало. Он кипел от злости и сильно нервничал, хоть это не все понимали. Я безнадёжно опустила руку и протянула оружие настоящему клоуну. Шуджи забрал свою вещь обратно и с улыбкой вымолвил: — Ну же, что скажешь? — В моей голове это прозвучало очень омерзительно. Я, долго не думая, ответила: — Хорошо смеётся тот, кто смеётся без последствий. Тут Санзу вскочил с дивана со своей подружкой-катаной и направился в сторону Шуджи, но Ран посчитал, что сегодня довольно поздно кого-то убивать. Он остановил его словами: — Остынь. Я сжалась от холода, но старалась не подавать виду. Тут Шуджи накинул на себя пиджак и, выходя, тихо пробурчал: — Жди, Майки уже конец. Значит, и твоя эра тоже закончится. Харучиё ещё долго про себя ворчал, пытаясь успокоиться. На меня нахлынули эмоции, и тело пошло навстречу к Хайтани. Моя рука замахнулась и дала пощёчину. Сколько злости и чувств я в неё вложила, а Ран лишь отвернулся и продолжил пялить куда-то в сторону. На самом деле я не злилась на него. Но может слегка из-за того, что переживала. Вероятно он подумал, что это обычная женская истерика в порыве страха за свою жизнь, но для меня это многое значило. Расстраивал тот факт, что ему насрать. Может, он каждый день застает похожие ситуации, а я далеко не первая? В груди что-то защемило, и я толкнула его назад, но он не поддался. Я продолжила вновь и вновь бить его по груди. Пока меня не схватил Санзу. Отдернув меня в сторону, он сказал: — Тише! Понимаю, ты испугалась, но бить то его зачем? Между прочим я тоже чуть в штаны не навалил. Ран положил руку на голову, задумавшись о чем-то своём, а я скорчила недовольное лицо и попросила Харучиё: — Оставь нас наедине, пожалуйста. — Он же подумал о чём то неприличном и, сам себя засмущав, ответив: — Только не поубивайте друг друга. Сразу, как вышел Санзу, в комнате начало веять неловкостью. Может и из-за того, что я его побила. Хотя на нем совсем не было прежнего игривого лица, и я всерьёз захотела извиниться. Что-то определённо отличалось. Впервые вижу его таким. Он изменился за одно мгновение. И тут стало ясно: его раны вышли наружу. Все же я в первый раз решила взять инициативу в разговоре: — Прости за то, что немного потерялась в чувствах. Но ты тоже молодец! Напугал меня. — я подошла ближе в ожидании ответа, его не последовало. Кто ещё из нас должен дуться! Или это просто я ещё ничего не поняла. Он немного замешкался и все же отозвался: — Тебе лучше уйти, тут теперь опасно не только для тебя. И не переживай, ты свободна. Больше не потребуется помощи. Как же я хотела услышать эти слова, но я почему-то не рада. Меня не на шутку насторожила его мысль. Я даже немного разозлилась, сама не знаю почему. Стало обидно, что ему так просто отпустить, а мне не так легко уйти. Даже сердце защемило от боли, словно меня отшили. Вот как это неприятно. Я отвернулась и тихо произнесла: — Тебе так легко просто воспользоваться услугами и выбросить. Если для тебя на самом деле это ничего не значит, то ты животное, а не человек. — Он поднял голову и сердито ответил: — Сейчас я даю тебе шанс выжить, но ты в своей глупой голове решила выяснить, человек я или животное? Меня задели его слова. Только и даёт шанс на выживание. Как ему объяснить, что мне нужно совсем другое. И плевать, убьют меня вскоре или умру своей смертью. Явно не ему это решать! Снова я повернулась, чтобы увидеть его лицо. Эти грустные глаза раздражали. Уже и не совсем ясно, кто из нас жертва. Бросив сумку на диван, я изрекла: — Не сдвинусь с места, пока ты не заставишь меня возненавидеть тебя. — Он в очередной раз цокнул и злобно осадил: — Ты вконец ебнулась? Приехали, блядь, теперь нас обоих грохнут. Почему ты такая сложная? Не можешь просто уйти? — Будто ругают ребёнка. Как он не может меня понять? Мог просто меня и дальше игнорировать. Я встала в серьёзную позу и ответила: — Если переживаешь за мою жизнь, значит, все-таки тебе небезразлично? — Он лишь потёр лоб и подошёл к окну. От того, что решил промолчать, мне не стало лучше. Чуть погодя Ран ухмыльнулся и, закурив, дал ответ: — Может, ты и права. Даю последний шанс уйти, либо тебя ждёт другая концовка. Тебе совсем не страшно? — Дым его сигарет заполнил мои лёгкие. На секунду показалось, что я забыла, как дышать, но потом все же сделала глубокий вдох и сказала: — Сейчас мне стало страшно, но не умереть по собственной вине, а полюбить тебя. Как жаль, что тебе этого не понять. — Он вновь затянулся и подло хихикнул, спросив: — Думаешь, знаешь что-то о любви? Молодая наивная дура ты, поэтому и захотел тебя. Если бы это сказал кто-то другой, мне бы стало очень неприятно. Видимо, я вконец потеряла голову. Действительно, наивная дура. Не успела и возразить, как он продолжил: — Готова ли ты полюбить такое животное, как я? — Упрямо посмотрев мне в глаза с некой надеждой, он выдохнул, и это заставило меня окончательно растаять. Всё же глубоко внутри он не такой плохой человек, как может казаться другим. Сама не заметила, как Ран показал мне эту свою сторону. Может, это и моя вина, что я на него сейчас надавила. Но, по крайней мере, я не сдамся и донесу до него все свои мысли. Сразу, как он докурил, я ответила: — Пожалуйста, давай уйдём. Вместе. Тут Хайтани нахмурился и подошёл ко мне вплотную. Так что я уже наверняка забыла, как делается вдох и выдох.