O(r/d)dinary

Правило клуба O(r/d)dinary №9:

Опасность неусыпно ждёт удачного момента для нападения. Береги себя

Глубокой ночью Ли Минхо осторожно коснулся запястья Хана. Тот, сквозь сон почувствовав родное тепло, слегка пошевелился, но так и не проснулся. Только до этого слегка нахмуренные брови расслабились. Будто то, что он видел во сне до этого, его тревожило, а сейчас оно бесследно улетучилось. Кот с лёгким смешком покачал головой, осторожно поднял Хана на руки и коснулся его лба нежным поцелуем. Это же надо, уснуть прямо на кухне. В который уже раз? Джисон вечно беспокоится за него, хотя и сам прекрасно знает, что Минхо в списке тех, за кого бы следовало, стоит последним. Хотя, составителем этого списка был сам Кот, так что, может быть, его суждения далеки от правды. Размышляя об этом под уже потихоньку перебивающую адреналин сонливость, парень решил, что оставшееся до утра время будет лучше провести в компании Хана и подушки. Направляясь к своей комнате, Минхо вдруг затормозил на лестничной площадке. Кое-кто сидел на полу, прислонившись к исписанной маркерами стене. Феликс. Лино наклонился и тихо позвал его: – Феликс. Эй, ты меня слышишь? Ресницы парня сонно затрепетали, совсем слегка приоткрывая глаза. – Здесь холодно, иди к себе. Кот легонько потрепал Ли по волосам и, пока тот не успел окончательно проснуться, скрылся в темноте. В чём-то Феликс и Хан были похожи. Они оба дожидались своих спутников в предрассветной мгле.

***

Несколькими часами ранее.

Ли Минхо покинул стены Странного клуба, оставив за спиной Хана. Тот до последнего отказывался отпускать его одного, и высвободить рукава из крепко вцепившихся пальцев удалось только после чистосердечной клятвы "Не делать глупостей". Джисон первым начал бить тревогу, когда Хван не вернулся, ведь он пропал, потому что подменял на смене именно его. Но Минхо не разрешил Хану идти за Хенджином ради его же блага. Ведь в последнее время на улицах стало совсем не спокойно. Одно дело – дозоры. Они пусть и очень опасны, но уже стали привычны для обитателей клуба. Однако совсем другое дело, когда на дозоре пропадает человек, и не кто-нибудь, а обладающий огромной боевой мощью Хван Хëнджин. Что же должно было случиться, чтобы он исчез? Любой достигший нужного уровня доверия мог покинуть Странный клуб, даже не оповещая об отставке главу. Правила давали возможность уйти тихо и незаметно, на случай, если не хочешь, чтобы тебя потом искали. Но если говорить о Хëнджине, вариант побега можно было сразу исключить. Каким бы он не казался злым и замкнутым, на самом деле это лишь его внешняя оболочка. Минхо был абсолютно уверен, что пропасть ему кто-то помог. А ещё для него было также не менее очевидно, что вот тот парнишка на другой стороне улицы может в ближайшее время вляпаться в неприятности. Кот сузил глаза и, довольно ухмыльнувшись, поспешил ему навстречу. – Эй, мальчик. Здесь опасно ходить одному после наступления темноты. И вообще... Минхо приподнял край его капюшона. – Бать, тебе в таком прикиде можно лет семнадцать дать, не больше. Значит, не всё уже потеряно, ни такой уж ты и старый. – Кто бы говорил, – Чан стряхнул его руки и снова плотнее натянул капюшон. Они, не сговариваясь, двинулись по мостовой, ступая шаг в шаг. Один – статный, в развевающихся на ветру лёгких одеждах и гремящий цепями на всю округу. Второй – в сливающийся с темнотой чёрной толстовке и озаряющий ночь блестящими искрами-глазами. – А если я скажу, что я игрушечный кот-неваляшка, я им стану? – вдруг выдаёт вопрос Лино, полностью разбивая величественность сей картины. И лицо его выглядит при этом совершенно серьёзно, будто от ответа Кристофера зависела судьба как минимум половины района. Чан, который должен был бы удивиться его странному поведению, без тени веселья окинул Минхо взглядом. – Ты уже и так кот, – сделал он вывод после тщательного осмотра. – А вот неваляшка ли? Тут нужно проверять. И он ткнул Лино в плечо с такой силой, что тот отлетел на порядочное расстояние. – Эй! – потирая ушибленное место и скалясь в улыбке, Кот приобнял Чана. Но, по ощущениям Бана, объятия больше напоминали полицейский захват. – Мы же можем стать, кем хотим, верно? Я передумал, останусь просто котом! Чан попытался высвободиться, но ничего не вышло – Минхо состроил милое извиняющееся личико. Это обезоруживало. Оставалось только вяло сопротивляться и корчить в ответ недовольство. Так, для порядка. – Ну прости, что подслушивал! – тем временем пытался извиниться Кот. Он, кстати, никогда не перед кем не извинялся, кроме Хана, так что сегодняшний день можно было пометить в календаре и праздновать каждый год как великое событие. – Должен же я был узнать, о чем вы с птенчиком беседуете. А он молодец, что-то чувствует нехорошее и к тебе бежит. Где ты такого честного чтеца мыслей взял? – Где взял, там уже нет, – Чан сдался и стёр серьёзность с лица улыбкой. – Рад, что до тебя наконец дошло, что с ним всё чисто. И откуда прознал, что он читает мысли? – Просто имею общее представление, как выглядят глаза человека, знающего больше, чем надо. Предположил и оказался прав. Заметив, что Чан больше на него не злится, Лино, наконец, отпустил его. Остановившись у светофора, они немного помолчали, пересекли улицу и, не скрываясь, побрели по освещённой стороне. Редкие прохожие оборачивались вслед при виде Минхо – уж очень он необычно выглядел. – "Верь в него, он вернется" – сказал ты. И пошёл за Хëнджином, – Лино всё же не сдержался от подкола. Чан приподнял капюшон, оглядываясь по сторонам. – Да, сказал. И я тоже верю в Хëнджина. Этим вечером мне просто не помешает пройтись, подышать свежим воздухом, вынести парочку уродов, обижающих ребёнка из моего клуба. В моём возрасте это полезно. Минхо рассмеялся в голос. – Батя в своём репертуаре. А главное, бережёт своё здоровье. – Да и потом, – продолжил Чан. – Ты тоже идешь за ним, пусть вы и вечно грызетесь. – Нет, что ты. Этим вечером я провожаю своего младшего братишку на кружок по стрельбе, когда мне ходить за Снежком? В очередной раз сделав вывод, что ему, в понимании ребят, примерно от пяти до пятидесяти, Чан мысленно поставил галочку когда-то всё же озвучить, сколько ему лет. – В глаза как кот с собакой. А за глаза вечно спасаете друг друга. – Что поделать, физический труд объединяет. – Лино немного поморщился от нахлынувших воспоминаний. – Вон, там. Минхо стрельнул глазами куда-то на верхние этажи спального района. Шестое чувство подсказывало, что кто-то внимательно следит за ними. – Пусть смотрят, – Чан взглядом послал в сторону зданий яркие искры. – Они сами отправили нам приглашение. Пусть расхлебывают последствия.

***

Оживленный район остался далеко позади. Свет горел только в редких окнах, где засидевшиеся допоздна горожане наверняка вели ночные разговоры. Лампочки у подъездов подсвечивали ночную росу на кустах. И, кажется, по земле уже даже начал стелиться легкий туман. Вид мог бы показаться даже романтичным, если бы тишина так оглушительно не давила на уши. Даже для этого спокойного места она была слишком ненормальна. Уже какое-то время наблюдавший за темным окном на седьмом этаже Минхо коснулся наушника. – Давай, я отвлекаю, ты действуешь. И не успел Чан с другой стороны связи возразить, как Кот уже побежал прямо по открытой местности. Тут же раздался выстрел. Пуля зависла в нескольких миллиметрах от лба Минхо, а потом со звоном ударилась об асфальт. Сам же Ли послал широкую улыбку всё ещё смотрящему на него сквозь прицел снайперу. – Прости, дружок, не удалось! Попробуй ещё разок! Его крик разнёсся по всему спальному району, громогласно объявляя о присутствии главного кошмара охотников за головами. Пусть улыбка Кота и была очень доброй, всех следивших за ними больше волновал неудавшийся выстрел в упор. Те, кто поумнее, тут же бросились наутёк, не желая испытывать судьбу. Стрелявший снайпер понял, что попался и уже подхватил винтовку, чтобы дать деру, как его руки перехватили и скрутили сзади, а его самого прижали к полу. И только теперь, держа снайпера под контролем, Чан смог с облегчением выдохнуть. – Ты в курсе, что ты не бессмертный? Всё расскажу Хану. – Это самое цензурное, что он смог сказать в ответ по рации. Минхо останавливает время, но не сами пули. Зазеваешься. Не успеешь. И все. Но, кажется, его самого это никогда особенно не волновало. Кот любил играть со всем, что попадается под руку, в том числе и со своей жизнью. Стрелять никто больше не осмеливался, поэтому Лино присел на землю, скрестил ноги и прилежно положил ладони на колени, показывая Чану, мол, "Веду себя хорошо, никого не провоцирую". Проследив за ним краем глаза, Чан перевёл взгляд на насмерть перепуганного снайпера. Должно быть, его "необычность" в лунном свете выглядела ещё более угрожающе, пусть это и были просто окрашенные в синий волосы и татуировка на запястье. Ну, раз он кажется злодеем, можно подыграть. – У тебя тридцать секунд, чтобы объяснить мне, что здесь происходит и уйдёшь сегодня домой целым. Для начала, здесь подозрительно тихо. Не хочешь это объяснить? Но вместо снайпера в ухе откликнулся голос Лино. – Эй, Чан. Небо. Чан посмотрел в окно. И обомлел. Снаружи скользили десятки отливающих красным теней. Они то переплетались друг с другом, становясь единой огенной дымкой, то вновь распадались на отдельные части и разлетались во все стороны. Эти твари самое опасное, что можно встретить. И их собралось так много в одном месте. Стоило парочке из них отлететь подальше от домов, раздался выстрел, и твари вновь вернулись к центру спального района. Кто-то не только помог собраться огромному количеству нечисти, но ещё и не давал ей покинуть это место. Не важно, с какой целью. Кем бы не был этот "кто-то", у него явно огромные проблемы с головой. – Минхо. Прорываем кольцо, – Коротко бросил Чан по рации и посмотрел вниз, на самого Лино. Послав в ответ знак "окей" и твёрдый понимающий взгляд, Кот помчался в сторону, откуда по тварям нанесли выстрел. Чан же за ненадобностью вырубил снайпера и "одолжив" его винтовку, прищурился сквозь прицел. Выстрел. Пуля попадает в плечо снайперу в соседней многоэтажке. На самом деле, нужно было стрелять в голову – проверить, есть ли там мозги. Хотя, судя по тому, чем они тут занимались, она бы просто лопнула, как воздушный шар. Прицел всё ещё был направлен на перепуганного снайпера. Чану пришлось до крови закусить губу, чтобы немного прийти в себя и, наконец, дать ему уйти. Дрожащие пальцы коснулись наушника. Попытаться связаться с Хëнджином... Снова... Ведь если он всё это время находился здесь, он мог бы... Нет, конечно же Хëнджин жив. Это же Хван, что с этим вспыльчивым ребёнком станется? Нет ответа. Только где-то вдалеке раздался ещё один выстрел, а за ним короткий вскрик. В отличии от Чана, Минхо с неприятелем никогда не церемонился. Сколько снайперов здесь было перед тем, как они пришли? Сколькие из них сбежали, поджав хвост, думая, что их хитрый план разгадали? По правде сказать, они пришли сюда только из-за орущего во всю глотку предчувствия. Место, где проходил злосчастный дозор Хëнджина находилось на полкилометра дальше. Нужно было убираться как можно скорее, а Чан, всё не переставая раздавать выстрелы по окнам и крышам, не убирал палец от наушника. Если имеешь дело не только со свистящим у виска свинцом, но и с этими чертовыми созданиями, шанс выживания понижается в разы. Странный – такой же человек. Он не неуязвим. То, что здесь происходит наверняка не ускользнуло от всегда внимательного Хëнджина. Он обязан был находиться здесь. Последняя пуля покинула ствол, и курок спустился вхолостую. Твари разлетались из прорванного кольца, оставляя в небе чёткий след кровавого тумана. Чан сжал кулаки до побелевших костяшек. Неужели они опоздали? Ледяная волна осознания прокатилась мурашками по коже, а сердце провалилось куда-то в бездну. Хёнджин, он... Звук подключенного сигнала привёл Чана в чувство. С другой стороны связи напряжённо молчали, но не отключались. – Хëнджин, ты меня слышишь? – Чан и сам не узнал свой севший голос. Казавшаяся вечной тишина огласилась шëпотом. – Слышу. Посмотри вниз. Вполне себе живой Хёнджин, стоящий у подъезда, шутливо отдал Чану честь. Подоспевший Минхо протянул руки как раз вовремя, чтобы не дать Хвану свалиться с ног.