Пробуждение

Что я помню о том сне? Не так много. Сначала я шёл по отдаленно знакомой мне заснеженной тропе… Нет, даже не так. Мы шли. Но я никак не могу вспомнить, с кем. Все было хорошо, но что-то привлекло мое внимание. Что-то, совершенно не типичное для этого места. Нужно было идти вперёд, куда и шли, а что-то внутри меня кричало: не сворачивай с пути, не иди проверять, что там. Но мое исследовательское любопытство взяло верх. Я был бы не я, если бы проигнорировал этот неизвестный феномен. Это и стало моей ошибкой. Последнее, что я помню - выкрикнутое кем-то мое имя… И ритмичный пиликающий звук будильника. Какой все-таки неприятный сон. Даже не могу объяснить, чем. Впрочем… Не хочу на нем зацикливаться. От этого только голова начинает раскалываться. Надо вставать. Шум будильника уже давит сильнее, чем неприятное ощущение ото сна… Стоп. Сколько сейчас времени?! *** «Каждый прожитый день все больше приближает нас к знаменательной дате — юбилею Дня обретения Независимости нашей великой Империи Каенри’ах. Как мы все знаем, некогда регионы Тейвата были лишены свободы Небесными поработителями. Но Великая Война разорвала цепи угнетения. Каенри’ах, в те времена презрительно именуемый Орденом Бездны, мужественно выступил против Небесного порядка, а, одержав победу, не побоялся объявить себя новым главенствующим регионом истощенного и так нуждающегося в твёрдой руке Тейвата. Империя Каенри’ах не только подняла страны до положения действительно свободных от Богов, но и установила порядок, не виданный даже во времена правления Семерых. Отныне оковы Судьбы сняты, и единственной Судьбой для всех являются законы Империи. Личные желания, цели — все это не делает кого-то лучше других и, более того, как мы все знаем, даже вредит окружающим, а потому со времён Всемирной охоты на Глаза Бога за Личные стремления предусмотрены суровые наказания…» ↓ «Полиции Каенри’аха удалось обезвредить террористов из Снежной. В настоящий момент известно, что радикалы состояли в экстремистской организации Фатуи и занимались распространением Глаз Порчи. В ходе операции у них также было изъято несколько экземпляров неработающих Глаз Бога. Возможно, это одно из самых масштабных предотвращений теракта. Фатуи — организация из Снежной, в настоящее время также имеющая базы в Натлане. Обладают изощренным пониманием свободы и всеми способами пытаются распространять вредоносную силу элементов, от которой Империя с огромным трудом очистила континент. Желающие посетить публичную казнь могут прийти…» ↓ «Уровень преступности в Мондштадте снизился на 3,1%! Так ли городу необходима свобода? Империя не впервые помогает ослабленным регионам в наведении порядка. Ещё в первый год после победы в Великой войне Каенри’ах протянула руку помощи ослабленным Сумеру и Фонтейну, и уже спустя месяц ситуация для них переменилась в положительную сторону. После они добровольно отказались от независимости и, как мы знаем, именно благодаря последующей совместной работе с ними, в Тейвате произошёл небывалый всплеск технологического развития. Конечно, Империя уважительно относится и к пожелавшим сохранить частичную унитарность Инадзуме и Мондштадту. Однако, зная, что ещё со времён Великой Войны Мондштадт и по сей день носит не слишком приятное звание самого криминального региона Тейвата, Каенри’ах не могут равнодушно оставаться в стороне…» — ОСТАНОВКА — ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Металлический голос отвлёк меня от чтения новостной ленты. Впрочем, не сказать, чтобы я читал ее с искренним интересом. Все равно там пишут об одном. О величии Империи. О врагах, желающих ее величие разрушить. И об очередных Мондштадских преступниках. Так что я без сожаления выключил телефон и направился к выходу из автобуса. Расстояние от остановки до института было совсем небольшим, и вывеску моего нового учебного заведения я увидел почти сразу. Дверь на вход в институт почти наполовину была заклеена типичными для Мондштадта объявлениями: «В районе Мондштадского Художественного Университета активизировалась банда разбойников. Будьте осторожны!» «Несколько студенток пропали без вести. Возможно, в районе орудует маньяк. В вечернее время старайтесь избегать неосвещенных дворов и улиц» «Пропали студенты… Если кто-то располагает информацией об их месте пребывания, просьба обратиться в деканат или к рыцарям Ордо Фавониус…» На ум невольно пришло: «Ведь это ещё относительно благополучный район, с видеокамерами и освещением. Сразу видно: уровень преступности определенно снизился… …И как я до такого докатился?» *** Образование в большинстве ВУЗов представляет из себя лишь применение капсул знаний. О том, что из-за их частого использования происходит деградация мозга и способность самостоятельно мыслить и анализировать со временем исчезает, известно всем. Но Империи и не нужно, чтобы человек умел думать. Для неё главное, чтобы он качественно и беспрекословно исполнял данные ему задачи. Ей нужны не люди, а инструменты. Такие люди-инструменты Империи относятся к среднему, Второму классу. Однако есть в этой системе два исключения. Первым является наука, поскольку в ней без самостоятельного мышления работать невозможно. Представители научной среды считаются людьми высшего, Первого класса, и крайне уважаемы обществом и Империей, ведь именно они двигают прогресс. Однако представители другого «исключения», напротив, считаются чуть ли не бракованными. Ведь чаще всего ими оказываются те, кто по каким-то причинам и в науке оказался бессилен, и на промывку мозгов не поддался. В основном к ним, а именно к Третьему классу, относятся представители творческих профессий. Ниже них в Империи разве что преступники. Что же касается меня… Не так давно я был буквально в шаге от того, чтобы войти в мир элиты — мир ученых. Однако в день экзамена в аспирантуру я допустил ошибку, которая мне стоила всего. И вот я здесь. Опустился на самое дно общества и поступил на художественную специальность. Внутреннее убранство института выглядело настолько старым, словно ремонт здесь не делался со времён правления архонтов. Хотя не удивлюсь, если это так. Все же заведение для низшего класса — не Мондштадский государственный университет, в котором учатся будущие светила науки. — Добрый день, уважаемые первокурсники! — вошедший преподаватель окинул аудиторию взглядом. — От лица нашей Великой Империи поздравляю вас с началом учебного года. Помните, возможность свободно получать знания —… «— …большая честь, подтверждающая, что люди достигли независимости, к которой стремились», — в мыслях одновременно с ним проговорил я. — …Империя Каенри’ах даровала нам право на полноценное образование, которого значительная часть людей во времена правления Семерых была лишена. А потому, пользуясь этим правом, мы обязаны помнить, для чего оно было дано каждому из нас: нам… — «…выпала величайшая честь стать инструментами в руках Империи для осуществления ее великих целей». В который раз за день я тяжело вздохнул. «Все по регламенту. Уже слушал эту речь, в своём предыдущем месте обучения, почти слово в слово». Мондштадт сохранил частичную самостоятельность, но даже он в чем-то вынужден идти на уступки. Например, в зачитывании подобной пропаганды. Конечно, далеко не все здесь поддерживают порядки Империи, хоть и, опасаясь за свою жизнь, не говорят об этом вслух. Не факт, что преподаватели действительно думают именно то, что произносят по шаблону. Но такова цена за ту небольшую часть свободы, сохранённой Мондштадту. Все лучше, чем носить считывающий мысли терминал Акаши, да наблюдать шествующие по городу Культиваторы. Здесь возможно если не говорить, то хотя бы думать о том, что и почему ты не поддерживаешь. *** Вступительная речь подходила к концу и близилось время следующей пары, когда перед самым началом лекции случилось неожиданное. Я, как и большая часть присутствующих первокурсников, был погружён в свои мысли, как вдруг меня заставило вынырнуть в реальность внезапное: — Извините за опоздание, можно войти? «Опоздавшая?» Я уставился на вошедшую. Это была невысокого роста девушка с короткими светлыми волосами и в белоснежной одежде. Она стояла боком ко мне, ее растрёпанные густые светлые волосы плотно закрывали лицо, лишая меня возможности как следует его рассмотреть. Но даже так было в ее облике что-то, что казалось мне… Странным? Хотя, скорее, странность вызывало то, что она мне казалась знакомой. Но откуда это настойчивое ощущение, что где-то я ее уже видел? Мы встречались раньше? Не помню… Опоздавшая привлекла не только мое внимание. По аудитории прокатился удивленный шёпот студентов, а преподаватель смерил девушку взглядом, предвещавшим минимум немедленный выговор, а максимум уже обдумывающий варианты наказаний для неё. Ещё бы: прийти почти на 15 минут позже начала, ещё и пропустив вступительную речь. Даже в первый учебный день на такое глаза не закрывают. — Простите, а вы… — недовольным тоном начал было он, но та его перебила. — Ещё раз извините! На меня напали разбойники прямо за соседним поворотом от института. Украли часть моих вещей, включая пропуск, а потому я долго объяснялась в деканате и на вахте, — затараторила девушка, вытянув вперёд исцарапанные руки, доказывая свои слова. Среди студентов вновь прокатился шёпот, на этот раз не удивлённый, а обеспокоенный и даже напуганный. Лицо преподавателя также сменилось. Мне невольно вспомнились объявления на входной двери. «Для института это серьёзная проблема. А она ещё легко отделалась». — Я вас понял, — после небольшой паузы ответил он. — Сразу после окончания пары немедленно зайду деканат. Как я понял, они уже в курсе произошедшего. Если вы не соврали, банда разбойников вблизи института — серьёзная угроза для всех. Я должен все знать наверняка. Да, и назовите своё имя. Как раз отмечу ваше сегодняшнее присутствие. — Меня зовут Люмин, — ответила девушка и наконец повернулась лицом к нам, окинув взглядом мастерскую, видимо, ища свободное место. Что было дальше, я почти не помню. Но стоило мне лишь на секунду взглянуть в ее глаза, стало тяжело дышать. Замельтешили чёрные точки, а сам я почувствовал, что проваливаюсь в пустоту… *** Ледяной ветер норовил не то изрезать меня острыми снежинками, не то сдуть с отвесного склона горы. «Такие сильные бури я предпочитаю пережидать в своём лагере». Однако сейчас вместо этого я шёл на спуск, морально готовясь к тому, что на следующий день мне предстоял еще более тяжелый подъем наверх. Ведь такие снежные ураганы могут длиться несколько дней. А задерживаться в городе в мои планы не входило. Конечно, я люблю друзей, и понимаю, что иногда нужно давать себе время и на отдых. Просто устаю от длительного общения с большим количеством людей. — Люмин, Альбедо, мы ещё долго? — над ухом раздался высокий голосок одной из моей спутниц. — Пол дня работали в праздник, чтобы ещё пол дня спускаться с горы! — Потерпите, мы уже совсем близко. Скоро выйдем к Укрытой снегом тропе, — ответил я, сам же думая о том, как несправедливо было заставлять решать наши очередные проблемы гостью из далеких краев, которая спустя столь долгое время приехала отдохнуть на праздник Вина. «Отличное впечатление у неё останется от праздника» — И как тебе удаётся ориентироваться в этой метели? Ничего же не видно! — Ну, я уже достаточно давно живу и работаю в горах. Мне нередко доводилось бывать здесь и при более неблагоприятных условиях. Эту дорогу я знаю достаточно хорошо… Внезапно я замолк на полуслове и резко остановился. — А? Мы заблудились?! — похоже, моя спутница от неожиданности не на шутку перепугалась. — Нет, все в порядке, — заверил я ее. «Вы, конечно, этого не заметили. Но я слишком хорошо знаю эту местность, чтобы понять: здесь что-то изменилось». — Я сойду с тропы. Это ненадолго. Подождите меня здесь. — Альбедо… Я обернулся на голос и наши с ней взгляды встретились. Глаза цвета янтаря смотрели на меня с едва уловимым беспокойством. Я ободряюще улыбнулся. — Все хорошо, Люмин. Я ведь сказал, я ненадолго. Кажется, ее это не особо успокоило. Ее интуиция точно была намного лучше моей. Но все же она кивнула мне. Я кивнул в ответ и ушёл с тропы. И чем ближе я подходил к подозрительному месту, тем плотнее сгущалась белоснежная пелена, а свет сиял все ярче… *** Как же болят глаза от света. И почему он бьет так ярко?.. Ко мне не сразу пришло осознание, где я нахожусь. А находился я на полу. В окружении всей группы. Надо мной склонился преподаватель, похоже, старающийся привести меня в чувство. — Очнулся! — Ч-то произошло?.. — с трудом выдавил я. Разум уже постепенно приходил в себя, но голос ещё слушался слабо. — Ты упал в обморок. Недолго был в отключке. Помочь тебе дойти до мед пункта? «Ах да. Универ. Первый день… Да уж, отличное я произвёл впечатление» Первой мыслью было согласиться. Однако тут же меня осенило: «Та девушка! Нет! Мне нельзя отсюда уходить» Память вернулась почти мгновенно. «Я не просто упал в обморок. Нет, все совсем не так просто…» — Не надо, все в порядке! — откинув с лица непослушные пряди светло-русых волос, словно это придало бы моему виду иллюзию идеального самочувствия, я попытался встать. Но вышло это у меня не слишком удачно, поскольку голова снова закружилась и я упал обратно. — Это по твоему в порядке?! Ты только что в обморок упал. — Я нормально себя чувствую, — старался я говорить как можно тверже, чтобы голос не выдал мою физическую слабость. — Я просто… Я испугался разбойников. Вот и упал в обморок. «Не знаю, что я умею делать хуже: шутить или врать». Тем не менее, кого-то с курса абсурдность ситуации, похоже, позабавила, поскольку краем уха я уловил сдавленный смешок, а сам преподаватель окинул меня скептическим взглядом. Я постарался как можно тверже и увереннее посмотреть на него ответ. Глаза в глаза. Подействовало. Снисходительно вздохнув, он протянул мне руку, помогая подняться. — Как хочешь. Но если подобное повторится, я буду вынужден вызвать врачей без твоего согласия, — предупредил он. — Знаю. «Таков регламент Империи» — Как тебя, кстати, зовут?.. — Альбедо. Остальные студенты уже расходились по своим местам, но кто-то, ещё находившийся неподалёку, как обычно это было при озвучивании моего имени, покосился на меня. Однако мне уже было не до этого. Слишком привык к подобной реакции на него в Мондштадте. Сейчас меня волновало другое. Нечто, с чем я раньше не сталкивался и объяснения которому не находил. *** Лекция давно началась, но меня занимали мысли совсем о другом. Только что я вновь столкнулся с тем, о чем все это время старался забыть. А именно с причиной, по которой я лишился всего. Причиной, по которой из представителя элиты Империи я стал ее отбросом. Я никому никогда об этом не рассказывал. Только один человек знал, что тогда произошло. Более того, сказывалась ли привычка, что мои мысли могут считать через терминал Акаши, как это было у меня на родине, или же те события сломали меня сильнее, чем я сам это понимал, но иной раз я старался об этом даже не размышлять. Впрочем, сейчас важнее не сама моя ошибка, которую я допустил, а то, что послужило толчком к ней. Началось все с того, что я пропустил экзамен в аспирантуру, который должен был стать моим проходным билетом в высший, Первый класс, по нелепейшей причине. Если ещё точнее… я его проспал. Я и сам не знаю, как. Но это и стало моим отправным пунктом, после которого все пошло наперекосяк. Ведь после этого… Я и совершил одно из самых серьезных преступлений, которые возможно совершить в Империи. Но главное в этой истории то, что тогда я видел тот же самый сон, из-за которого сейчас я свалился в обморок. «Только вот подобные сны… Разве являются нормой? Может для кого-то и да, но не для меня точно. И сны ли это? Может, это глюки? Вдруг я тяжело болен?» Но после недолгих размышлений это вариант был мной опровергнут. «Я ведь проходил медосмотр дважды за последний месяц: перед экзаменом и перед поступлением. Болезнь такого масштаба не могла остаться незамеченной. Но в чем тогда причина? Когда это произошло в первый раз, я умудрился проспать звон будильника аж на полтора часа. Изначально я думал, что будильник неисправен. Однако его дальнейший осмотр показал, что это не так: все же фонтейновская сборка. Тогда я списал все на переутомление и возможное волнение перед экзаменом. Но сейчас ничего такого нет. Только вот стоило мне увидеть её …» Я снова перевёл взгляд на девушку. «Почему она вообще мне снится? Кто она такая? Почему я так на неё реагирую?» Я продолжал вглядываться в неё, пытаясь понять хоть что-то. «Если так подумать… Она, как и я, поступила на художественную специальность. Не думаю, что она совершила преступление моего масштаба, однако и от хорошей жизни в низшие классы не попадают. Может, мне удастся заметить в ней какую-то важную деталь? Зацепиться взглядом, возможно что-то вспомнить…» Но сколько бы я не сверлил ее взглядом, все тщетно. Когда понятия не имеешь, что искать или что вспоминать, сделать это невозможно. «Тогда, может, содержание сна даст подсказку?» Я начал прокручивать в голове все недавно увиденное там, однако это только усугубило ситуацию: ответов я не нашёл, а вопросов стало ещё больше. «Сон как сон. Даже не могу толком понять, что там происходило. Такое ведь часто бывает со снами? Что же там было… Мы шли где-то… В горах? На праздник Вина вроде?.. Что это вообще? Вроде во времена Архонтов было нечто подобное… Но даже если это так, сейчас его давно никто не празднует. Еще там упоминалась Укрытая снегом тропа. Насколько я знаю, подобное место есть на Драконьем хребте. Помню, когда только начинал свой путь в науку, я мечтал однажды побывать в этом месте. Однако Драконий хребет — засекреченная, особо охраняемая территория. Так просто там не прогуляться. Правда, с нами был ещё кто-то. Третий. Но его я не помню совсем…» Я попробовал подвести какой-то итог всему тому, что мне удалось вспомнить или понять, но даже для этого информации было слишком мало. «Одно ясно: оставлять это без внимания нельзя. Правда и что мне делать я не знаю. То, что со мной сейчас происходит — как ни крути ненормально, и мне однозначно следует держать это в тайне. Ведь Империи не нужны исключения. Ей нужен порядок, а исключения вроде меня — ошибки в нем. Которые необходимо либо исправить, либо устранить. И я не горю желанием узнавать, станут ли они тратить время на первый вариант. А значит, действовать мне придётся самому. Что ж… Отнесусь к этому как к исследованию. А любое исследование стоит начинать со сбора материала. Для этого у меня есть единственная зацепка: эта девушка. Возможно, через неё я смог бы понять, что происходит. А значит придётся… Сделать то, чего я никогда не умел. И надеялся этого избежать…» Но выбора у меня не было, если я хотел получить больше информации. Хоть какой-то. «Как только пара закончится—попробую с ней познакомиться». *** Сказано — сделано. «Какого-то плана у меня нет. Все равно я не представляю, с чего обычно начинают разговор с незнакомыми людьми. Главное — случайно не выдать факт того, что не так давно я принадлежал классу элиты. Ещё неизвестно, какая тут публика собралась и как они на подобную информацию отреагируют. Тем более из-за моего имени меня и так тепло не встречают». Напоследок сделав глубокий вдох, а за ним и выдох, чтобы собраться с духом и хоть немного успокоиться, я осторожно подошёл к ней. — П-привет… Она подняла на меня глаза. «Точь в точь как в моем сне. Копия той Люмин» — Привет, — после небольшой паузы ответила она. — Ты все из-за тех разбойников беспокоишься? — А… — Не переживай. Они не дураки, должны понимать, что раз я от них убежала, значит, без внимания это не останется, и в ближайшее время здесь будут Ордо Фавониус. — Д-да… «Она что ли правда поверила, что я испугался их? Или смеётся так надо мной?! Я совсем не понимаю, как себя с ней вести! Ответить ей? Что? Или, может, лучше сменить тему? На какую? Черт, все же надо было составить хоть какой-то план…» Я начал было судорожно подбирать в голове варианты того, как можно развить беседу, но она снова перехватила инициативу. — Я не понимаю тебя. — …Прости? — не понял я. — Ты осмелился бежать из Каенри’ах, но при этом боишься простых преступников в подворотне. — Потише! — невольно вырвалось у меня. Прежде, чем до меня дошло, что я выдал себя с головой, — Как ты поняла, откуда я? — Ты ведь Альбедо, верно? —Да… — Что же, в этом мы с тобой схожи. В Мондштадте не особо любят наши имена. «Так в этом дело. В том самом, из-за чего все местные каждый раз косятся на меня, когда я говорю им, как меня зовут». Альбедо был величайшим ученым времён Семерых. И если в Каенри’ах его многие уважают, то здесь, в Мондштадте, его не любят и даже ненавидят. Ничего удивительного, что мое имя выдало меня. Подобного презрения здесь в былые времена удостаивались разве что аристократы Лоуренсы. А для других регионов оно является… просто нехарактерным. — Я бы поспорил насчёт твоего имени. Тебя как ту легендарную путешественницу зовут? В Мондштадте ее все ещё любят. — Но не любит Империя. И называть кого-либо этим именем люди здесь боятся ничуть не меньше. Если не больше. «С этим соглашусь… Пропаганда и страх делают своё дело». — Ты только в одном не угадала, — решился я добавить. — Я не бежал. Да и не было повода для этого. Я переехал вполне официально. На учебу… Буквально за секунду что-то в ней переменилось, от чего она резко встала со своего места. — Альбедо, прости. Уверена, ты не плохой парень, но держись, пожалуйста, от меня подальше. Я не успел ничего не то, что сказать, но хотя бы подумать, а она уже отошла от меня в другой конец аудитории и села в противоположном углу. Все это было настолько внезапно, что я стоял на одном месте минуты две. Настолько резкий отказ меня словно парализовал. Я ожидал от этого разговора какого угодно результата, но точно не такого. «Это на неё так подействовал факт того, что я из Каенри’ах? Или что я переехал официально? Или… Ей есть, чего опасаться со стороны Империи? Но… и то, и другое бред. Мало ли, что меня связывало с Империей в прошлом. Сейчас я здесь, наравне с ней и всеми присутствующими тут. И если у неё все настолько плохо, то почему она здесь, в институте, а не прячется в криминальных районах Мондштадта или, в конце концов, не бежала в Натлан или Снежную? Да… вопросы с каждым моим действием определенно только прибавляются. Вот только… Как мне со всем этим разобраться, если единственный ключ к разгадке этой тайны отдалился от меня на другой конец аудитории?»