Пробуждение

—На этом всё! —Спасибо за лекцию, профессор Тигнари!—группа, радуясь завершению занятий, начала собирать учебники. «Наконец-то домой». Спрятав в сумку тетрадь с конспектами, я бросил взгляд в окно на нависшие над городом тяжёлые облака. «Скоро начнётся дождь…» Но мне было все равно. Ничто не могло испортить моего настроения. —И зачем нам пары по химбио?—донеслось до меня с задних парт. —И не говори. Я вообще буду изучать музыку,—поддержал возмущающегося паренёк с короткой стрижкой, но с заплетенными по бокам двумя небольшими черными косичками, и огромными пронзительными изумрудными глазами, поднимаясь с места и расправляя складки широкого не по размеру зеленого худи. —Можете сразу отчислиться,—осадил я возмущенных студентов.—Тогда и лишних пар не будет. Парень с изумрудными глазами окинул меня недовольным взглядом. А затем до меня долетел шепот: —Вот душнила. —Интересно, все с факультета алхимии такие зануды? Но мне снова было всё равно. «Никогда не пойму, что некоторые забыли здесь. Только чужие места занимают». Впрочем, не на них мне стоило зацикливаться этим вечером. «Уже завтра переезд в новую квартиру. Мою квартиру. Всё это время стипендии мне хватало разве что на съем у старика Гёте. Но теперь я Первый класс, и наконец-то могу позволить себе собственное жилье в благополучном районе. Осталось только упаковать последние вещи. Благо, профессор Тигнари нас не задержал». Однако я поспешил с выводами. Когда я уже собрался было выйти из аудитории, меня остановил в дверях голос профессора: —Альбедо, надо поговорить. —Да, конечно,—ответив с некоторым замешательством, я направился к нему. «Надеюсь, ничего серьезного? К слову, в последнее время профессор сам не свой. Ходит понурый, пары ведёт без прежнего энтузиазма». Я подошёл к нему ближе, вглядываясь в его, как и прежде, спокойные, но словно бы потухшие глаза. —О чем вы хотели поговорить со мной? —Думаю, я уже говорил вам неоднократно, что вы—лучший студент института за последние несколько лет. Слышал, вы выиграли грант, выдаваемый одному-единственному человеку раз в пять лет. Мои поздравления. —Благодарю вас за похвалу, профессор,—смущаясь, я отвёл взгляд в сторону. Все же я не привык к подобным ситуациям. Не знал, как правильно реагировать. —Это институт вас благодарит. Ваша победа значительно увеличила репутацию не только нашего университета, но и самого Мондштадта в глазах Империи. А потому, начиная со следующего года, наш университет назначает вас на должность преподавателя вместо меня. Тем более, я перевожусь в Академию Сумеру. —…Простите? —Да, я знаю, вы, возможно, не верите, что вам, в вашем-то возрасте, выпала такая возможность… —Я о другом, профессор. Как же Драконий хребет? —Драконий хребет?..—непонимающе уставился на меня Тигнари. Но в ту же секунду сообразил:—Точно. Помню, вы упоминали, что готовы работать там. Однако, хоть мы тогда и взяли вас из-за того, что студентов с настроем трудиться на морозе в горах не так много, сейчас в этом необходимости нет. Империи нужны преподаватели. И идеальнее вас кандидата на эту должность нет. —Вот как…—я чувствовал, словно внутри меня что-то обрывается.—Но ведь биохимия не мой профиль? —Специальность Алхимии предполагает знание и биохимии. Кому, как не вам, это знать. С образованием алхимика вашего уровня вас спокойно возьмут преподавать биохимию. —И это решение… Невозможно будет изменить? —А что вы хотите менять?—удивился Тигнари, но тут же насторожился:—Надеюсь, ничего личного? —Нет, конечно, нет. Просто неуверенность в себе,—тут же опомнившись, я попытался спрятать за натянутой улыбкой внутреннее напряжение и отчаяние. —Ладно…—Тигнари чуть успокоился.—Начну вас вводить в курс дела уже со следующей недели. И Альбедо… Вы справитесь. Не сомневайтесь в себе. «Было бы в этом дело». —Благодарю, профессор. И да, поздравляю с переводом в Сумеру. —Спасибо,—ответил Тигнари словно бы чуть тише, а его взгляд снова погрустнел.—Можете идти. И удачного переезда. Я вышел из института, вдыхая полный осенней влаги воздух. Настроение было безнадёжно испорчено. «Я Первый класс. Еще недавно я верил в то, что, благодаря этому, я стал на шаг ближе к своей цели… Обрёл долгожданную свободу… Однако ничего не изменилось. Мне все также отдают приказы, какую функцию выполнять в механизме Имперской системы, и я по-прежнему ничего не могу сделать, кроме как повиноваться. Драконий хребет…—я тоскливо бросил взгляд на одинокую гору, видневшуюся сквозь туманную дымку. Она казалась так близка… Но оттого тяжелее осознавать её реальную недоступность. Ведь шанс того, что на экспедицию туда отправят преподавателя, был ничтожен.—Столько лет труда только ради того, чтобы оказаться там… Безнадёжно. Мама… Узнаю ли я когда-нибудь, что с тобой произошло?» С тяжёлым сердцем направляюсь в сторону дома, благо отсюда до него всего два квартала: я намеренно снимал квартиру ближе к институту. «Мне показалось, или профессор и сам не слишком-то и счастлив? Хотя перевод в Академию Сумеру—большая честь. Туда берут лучших преподавателей. Грустно… Нам обоим выпал уникальный шанс, которому позавидовали бы многие, но который абсолютно не радует нас самих». Я был на половине пути от дома, когда мое внимание привлек молодой парень с длинной светлой косой, пытавшийся прикрепить какую-то бумажку на доску объявлений. Судя по не самому новому виду одежды, принадлежал он явно не к Первому, и даже не ко Второму классу. «Сегодня мне судьба подкидывает работу воспитателем»,—закатывая глаза, я приближаюсь к нему, готовясь отчитать: —Молодой человек, это место для объявлений предназначено Первому классу. Размещайте свою рекламу в другом месте, либо заплатите за место на этой доске. Парень повернул на меня широко распахнутые в немом удивлении или даже страхе огромные янтарные глаза. —Ох, простите, пожалуйста,—секунда, и тот расплылся в виноватой улыбке.—Это не совсем реклама. Я понимаю, что нарушаю правила, но дело в том, что у меня пропала сестра. Вот, взгляните. Может, вы её видели? Я принял протянутую мне листовку. С нее на меня смотрела красивая светловолосая девушка с такими же, как у брата, выразительными янтарными глазами. «Имя: Люмин. С 30 июля местоположение неизвестно…Удивительно, но её лицо кажется мне знакомым». Очень странные чувства вызывала во мне её фотография. Странные в том, что они были мне знакомы. Ведь я уже испытывал нечто подобное, но из-за другого человека. Отчаяние. Надежда. И бесконечная скорбь от утраты чего-то или кого-то важного. Не понимаю… Почему это всё я испытал сейчас, глядя на фотографию этой девушки? Ведь, в отличии от человека, воспоминания о котором пробуждали во мне те же чувства, я никогда не знал эту Люмин. —Извините… С вами всё в порядке?—хозяин листовки выдернул меня из мыслей. —Да… Просто задумался. Ваша сестра… случайно не училась в Мондштадском университете?—решаюсь я уточнить. —Сдавала экзамены туда. Погодите… Вы знаете её?!—глаза парня тут же засияли, от чего мне стало стыдно, что я дал ему надежду из-за своего простого любопытства. Уж я то знаю, каково это, когда появляется хоть какой-то шанс на нахождение дорогого тебе человека. Ложный шанс… —Простите, она мне показалась знакомой, но нет. Я не знаю ничего о ней. Просто я учусь в том же ВУЗе. «А ещё многие умные ребята пробуют поступить именно туда. Ведь подобные институты для них—это, по сути, единственный шанс перебраться на класс, а то и на два выше». —Жаль…—он заметно расстроился.—Но вы возьмите листовку. Вдруг что-то вспомните. Или… Он не договорил. Но я понял его и без слов. —Хорошо. Если что-то узнаю о вашей сестре—сразу сообщу. —Спасибо. От его благодарной улыбки мне снова стало неловко. «Надо поспешить домой… Пока еще с кем не встретился». Я ускорил шаг, прижимая к груди листовку. Но непонятные мне переживания никуда не исчезали. Только усиливались, стоило мне попытаться их отогнать. *** Той ночью сон принес беспокойные образы. Сначала в нем я шел из института, но тут ко мне подбежала девушка с листовки. Так странно… Она меня повела куда-то вглубь неблагополучных районов, а я и не думал сопротивляться. И всё было хорошо, пока нас не окружила какая-то уличная банда. Я пытался защитить девушку, но меня застрелили. Что было с ней в итоге, я не успел узнать… Хотя итак очевидно, что ничего хорошего. Ворочаюсь, пытаясь разлепить веки, чтобы отогнать бредовое видение. «Я что, забыл выключить свет в комнате?»—недовольно думаю, расфокусированным взглядом замечая два желтых огонька. Секунда—и до меня доходит, что ни в моей комнате, ни во всей квартире нет подобных светильников. Распахиваю глаза. Надо мной склонился чей-то черный силуэт, глядя на меня сверху вниз своими огромными, светящимися в темноте ярко-желтыми глазами. Окончательно проснувшись, рывком сажусь на кровати, однако черной тени уже как ни бывало. «Привиделось спросонья? Похоже на то… После такого-то кошмара…» Тут же зазвонил будильник. «Не хочу об этом думать. Сегодня я переезжаю… Это куда важнее. Вот-вот приедут грузчики, заберут оставшиеся вещи. Затем я отдам ключи хозяину Гёте… И на этом всё». *** В конечном счете грузчики опоздали, и освободился я только под вечер. Старик потребовал с меня доплату за сутки, но я выплатил только за те часы, что задержался. Я ведь прекрасно знаю: он просто хотел сорвать на мне, как на Первом классе, свою обиду на то, что я теперь рангом выше него. Что ж… Теперь таких я буду встречать чаще. Будто я виноват в том, что все это время работал, а они нет. Или что мне хватило ума сначала не поддаться Имперской промывке мозгов, а затем суметь правильно воспользоваться этим. Хочешь на верха—в чем проблема учиться и работать лучше? Не получается—значит, не слишком сильно хочешь. Я могу понять невозможность продвинуться по иерархии в других регионах Империи, где подобное рвение запросто могут расценить как Личные стремления. Но в чем проблема сделать это в Мондштадте? Если бы я кому-нибудь озвучил эти мысли, думаю, меня не раздумывая называли бы циником с излишне высоким самомнением, который самоутверждается за счет других. Но правда в том, что я никогда не считал себя лучше кого-то. Я убеждён, что в своей жизни добился не больше того, чего может добиться каждый. И я искренне не понимаю, почему так многие не используют свои возможности и довольствуются жизнью людей-функций Второго класса, или, еще хуже, Третьего, где не у всех хватает денег на еду или жилье, что уж говорить про медицину, когда даже обычная простуда может стать смертельной. Неужели ни у кого из них не возникало желания хоть что-то изменить? Впрочем, меня их проблемы не касаются. Своих хватает. Итак начали беспокоить кошмары…» Чтобы хоть немного взбодриться, по пути я купил кофе на вынос. Решив немного подождать, пока напиток остынет, а заодно немного привести в порядок мысли после нервного дня, я неспешно брел сквозь наступающие серые сумерки вверх по главной улице. Скучные монотонные дома сменялись цветными, с необычными архитектурными решениями, а заведения становились все дороже и престижнее. Конечно, я мог заказать такси, но захотелось именно прогуляться. Для себя я видел в этом отражение того жизненного пути, что я прошел: из недорогих кварталов в класс элит. Я часто так гулял. Отбросив все лишние мысли, оставаясь наедине с собой. Одиночество всегда меня успокаивало, хотя бы ненадолго давая иллюзию того, что мир опустел. И больше я ни от кого и ни от чего не завишу. Есть лишь я сам, и эти окружающие меня безликие многоэтажки. Но сейчас что-то изменилось. Одиночество не приносило привычного умиротворения. Напротив, давило, словно пыталось подать какой-то сигнал. А с каждым новым шагом мне всё больше казалось, словно я что-то забываю. Оставляю позади нечто важное. Чудом обретённое, но по такой же нелепой случайности утраченное. «А ведь послезавтра у меня день рождения… Но почему-то никакой важности этого праздника я не ощущаю. Словно бы нет его… Как нет и меня самого…» Ледяной порыв ветра ударил в лицо, от чего я сильнее впился пальцами в пластиковый стаканчик: единственную доступную мне сейчас частицу тепла. Тут же навстречу мне откуда-то прилетело несколько потрепанных бумажек. —Нет, только не листовки!!!—почти сразу последовал выкрик, а следом из переулка выскочил уже знакомый мне паренек с длинной светлой косой. Я успеваю среагировать, вытягиваю руку и ловлю несколько листов. —Держи,—отдаю я ему то немногое, что удалось спасти. —Спасибо,—тот прижал листы к себе.—Это все, что у меня было… О, погоди-ка. С тобой я вчера говорил? Когда расклеивал объявления на доске через дорогу. —Да… —Я Итэр,—тот протянул руку. —Альбедо,—пожимаю её в ответ, стараясь не думать, зачем мне оно вообще надо. Просто почему-то я не мог сказать ему, что не вижу смысла его имя даже запоминать. —Так ты не местный. Бежал из Каенри’ах? —Бежал?—слегка усмехнувшись, переспросил я.—Нет. Я переехал, вполне легально… ох… Внезапно мир вокруг меня ощутимо покачнулся. Я схватился за голову, плавно опускаясь на землю… …И вот я в аудитории художественного института. Долго не могу решиться, но, наконец, подхожу к светловолосой девушке. Ранее она представилась как Люмин. Провокационное у нее имя. Но меня волновало не это. —Привет…—кажется, я впервые за всю жизнь пытаюсь с кем-то познакомиться первым. —Привет. Ты ведь Альбедо, верно? Бежал из Каенри’ах? —Не угадала. Я переехал вполне официально… —Альбедо!!!—чья-то рука неуверенно трясла меня за плечо. —Д-да?—я с трудом проморгался, отгоняя секундное видение. —Тебе нехорошо? Голова закружилась?—Итэр склонился надо мной, оглядывая с беспокойством. Только сейчас я понял, что сижу на асфальте. —Уже лучше, не переживай,—я аккуратно поднялся.—Переутомится, видимо… «Что это сейчас было?!» —Это ведь кофе?—Итэр указал на пластиковый стакан у меня в руке.—Если да, то он тебе сейчас будет кстати. «Он прав». Я сделал пару глотков. Кофеин помог, головокружение как рукой сняло. —Лучше? —Да. Как чувствовал, купил по дороге… «Повезло, что не разлил». —Это точно. Волшебная вещь,—поддержал Итэр.—Хотя сам я его не очень люблю, и пью редко. Больше нравится чай. А кофе… мне интереснее использовать в рисовании. —Рисовании? —Да. Об этой технике и правда не многие знают, но живопись кофе чем-то похожа на работу с акварелью. Хотя кофе весьма своенравный материал. Но и тому, и тому можно найти нужное применение, если суметь подстроиться под их характер,—при разговоре о любимом деле его глаза засияли. —Похоже, ты очень любишь рисовать,—заметил я. —Да. Даже хотел поступать в художественный ВУЗ. Но… Материалы для рисования очень дорогие. Сейчас наша семья в затруднительном положении. У таверны, где я живу и работаю, начались тяжёлые времена, и такую учебу мы просто не потянем,—парень снова опустил печальный взгляд янтарных глаз. —Слушай, а твоя сестра… Случайно не думала о поступлении ещё и в художественный институт?—решил я уточнить. —Нет…—Итэра явно озадачил мой вопрос.—А почему ты спрашиваешь? —Да так… —ИТЭР!!!—от необходимости придумывать более-менее правдоподобную ложь меня спас выскочивший из переулка знакомый парниша в зелёном худи и заплетенными по бокам косичками. «Он?! Эти двое знакомы?» Тот перевёл взгляд с Итэра на меня и, судя по недовольному выражению его лица, рад он мне был примерно также, как и я ему. —Братишка Венти!—Итэр, похоже, даже не заметил возникшего напряжения. —Вы… Родственники?—я удивлённо переводил взгляд с Венти на Итэра. —Нет,—холодно отрезал Венти.—Итэр, ты ничего лишнего ему не сказал? —Ничего…—от столь резкой реакции друга Итэр замешкался.—Только дал ему одну листовку. Представляешь, он из Первого класса, ещё и учится в одном ВУЗе, что и ты, и… —Я знаю, кто он, и где он учится,—Венти не дал ему договорить.—Будто это делает его каким-то особенным. —Я все ещё здесь, вообще-то,—обычно я старался игнорировать подобные выпады со стороны других, но этот парень… Каким-то образом умел выводить меня на эмоции. —А я лишь сказал правду,—тот снова холодно посмотрел на меня.—Не моя вина, что она тебе не нравится. Но пока одни из Первого класса строят из себя не пойми кого, меняя себе каждый год машины да телефоны, другие на эти самые деньги содержат семью и целый семейный бизнес. И, уж прости, я не собираюсь целовать тебе ноги только потому, что ты относишься к первой категории. —Я в ваших проблемах точно не виноват,—буркнул я. И Венти наверняка ответил бы мне что-то ещё, если бы голос не подал Итэр: —Мне кажется, Альбедо хороший человек,—неуверенно попробовал заступиться тот за меня.—Он не стал ругать меня за приклеенные листовки. А сегодня помог поймать улетевшие… —Ты ничего не понимаешь в людях,—недовольно перебил Венти.—Но мы в любом случае уходим отсюда. —Но… —Мы уходим,—повторил Венти.—Сейчас. —Ладно…—тот всё ещё был в замешательстве от подобного поведения друга, но ему ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.—Пока, Альбедо… —Пока,—бросил я ему вслед. Но как только те скрылись за углом ближайшего многоэтажного здания, мне в голову пришла абсолютно бредовая идея. «Не… Зачем мне это? Будто у меня других дел нет»,—отговаривал я себя… Пока ноги уже несли меня следом за моими новыми знакомыми. Те, как оказалось, далеко не ушли. Видимо, решили выбрать безлюдное место для разговора, и ближайший двор, окружённый полузаброшенными гаражами, им, похоже, идеально подошёл. «И почему я это делаю?»—пытался я понять самого себя, притаившись за углом так, чтобы меня не было видно, но я мог их услышать. Но тут же и ответил: «Потому что хочу разобраться. Не столько в них, сколько в себе. Моя реакция на них… Странная. Откуда это непонятное чувство, будто… Я давно их знаю? Словно бы между нами есть какая-то связь… Или была? Почему меня не покидает чувство, что я забыл нечто важное? Откуда это навязчивое чувство утраты, которое невозможно перебить ничем? Но которое усиливается каждый раз, когда я, так или иначе, мысленно касаюсь всего, что имеет связь с той девушкой с листовки. В конце концов, я должен понять, что это за внезапные вспышки каких-то видений?». Воспоминания о последних стали для меня вполне убедительным аргументом. С более-менее чистой совестью я прислушался к их разговору: —…ты слишком строг. Чего ему этим добиваться? —Пытается что-то вынюхать. Чтобы потом настучать и продвинуться за счёт наших жизней ещё по рангу выше. —Но разве нам есть, что скрывать?—засомневался в словах друга Итэр.—Когда ты переходил в Первый класс, нас всех и без того тщательно проверили. Даже каждый уголок таверны обыскали. Ещё и ты проходил проверку на детекторах лжи, которой мы все еле избежали. «Ничего себе их досмотрели…—удивился я.—Это слишком даже для перехода в Первый класс из Третьего. Интересно, из-за чего такая строгость?» —Нам всё равно нельзя с ним общаться, Итэр. И вообще лишний раз с кем-либо разговаривать… Пойми: доверять в этом мире мы можем только друг другу… —Поэтому и ты, и Дилюк всеми силами избегаете меня в последнее время?—из голоса Итэра исчезла свойственная ему мягкость, зато теперь заметно слышалась нескрываемая обида. —О чем ты? Мы не… —Вы правда думаете, что я ничего не замечаю? Ещё совсем недавно всё было по-другому. Не было такого, чтобы ты один тянул нас всех. Вы с Дилюком не говорите об этом… Но я же вижу: что-то произошло. Сразу после того, как пропала сестра. —Итэр, пойми… —Нет, я не понимаю!—я и подумать не мог, что этот на первый взгляд тихий паренёк всерьёз может так вспылить.—Мне никто ничего не говорит. Но я всё вижу. И проблемы у таверны вижу. И что Ордо Фавониус раз за разом закрывают дело о пропаже сестры. Почему? Что происходит? На несколько мгновений Венти молча застыл. Похоже, он и сам не ожидал от Итэра подобного напора. Но всё же, довольно быстро взяв себя в руки, выпалил: —Хорошо. Хочешь правду—вот она. Сколько бы мы ни подавали заявлений на поиск Люмин в Ордо Фавониус—все они спустя время были отклонены за неимением улик. Не помогало даже то, что я Первый класс. Прости, Итэр, но, похоже, здесь скрывается нечто серьёзное. И пропажа Люмин—дело рук явно не какого-то уличного разбойника. —Тогда чьё? Сестра во что-то вляпалась? Или… Ее настигло прошлое? —Мы не можем отрицать ни первого, ни второго. Но кто бы ни стоял за её исчезновением, у него достаточно влияния на Ордо Фавониус, чтобы надавить на них. Вновь повисла тишина. Итэр пытался переварить тяжёлую правду. Венти, видимо, сильнее погрузившись в свои мысли, уставился куда-то в одну точку. А я… Сейчас невольно открывал для себя ту неприглядную сторону мира, которую всегда старался игнорировать. —Итэр, пойдём домой,—наконец, прервал тишину Венти.—Дождь собирается, а я не уверен, что в этом месяце мне хватит денег на лекарства. —Ты прав… Не хотелось бы простудиться. На этом они закончили разговор, продолжив путь в сторону бедняцких кварталов. Я тяжело вздохнул. «Еще один день безнадёжно испорчен… Впрочем, пора и мне, наконец, добраться до дома». Стоило мне продолжить путь, как с неба на меня обрушилась пара тяжелых капель. «Прекрасно… Какой толк в контроле над Ложным небом, если невозможно нормально отрегулировать погоду?» Но все, что я мог в этой ситуации сделать—прибавить шаг. Старался не думать о плохом… Старался хотя бы немного дать уставшему от слишком насыщенного событиями дня разуму отдохнуть. Однако обрывки недавнего разговора сами собой всплывали в памяти. «Откуда у меня чувство дежавю? Все это… Словно бы уже где-то было. Венти… Листовки с пропавшим без вести… Ордо Фавониус… Итэр… Люмин…» Что-то крутилось на краю сознания. «Все не то… Было ещё, нечто другое». Я позволил себе поддаться свободному течению воспоминаний о сегодняшнем дне, мысленно возвращаясь то к встрече с Итэром, то к скандалу со стариком Гёте. Начиная с недовольства Венти, заканчивая пробуждением… Пробуждение… Ай… Меня словно вспышкой вновь озарило новое видение. …Я стою рядом с Венти. Печально взглянув на меня своими огромными ярко-изумрудными глазами, тот отвернулся к доске объявлений. —Смотри,—указал мне он на одну из висевших там ориентировок. Подхожу ближе, вчитываюсь: «Пропал молодой человек. Имя: Итэр. Приметы: светлые волосы, был одет в чёрную одежду» —Как видишь, у Люмин пропал без вести брат-близнец. И поскольку поиски затянулись, дело передали специальным агентам. Внезапно мой взгляд упал на нижнюю строчку объявления. —С 30 июля местонахождение неизвестно… «Но… ведь это тот самый день, когда я проспал экзамен в аспирантуру». —Да,—Венти понял, о чем я думаю.—В тот день ты пропустил экзамен и лишился своего места среди Первого класса. А мы… Потеряли друга. И брата. Тот день для всех нас стал огромным ударом. Странный день, не правда ли?.. —Ох… Тяжело дыша, я прислонился спиной к стене. От давящей боли в висках непроизвольно начали наворачиваться слёзы, что тут же терялись среди стекающих по лицу капель дождя. Видения мучили меня. Однако у меня все ещё был выбор: продолжить вытаскивать их из недр сознания, либо же не лезть в эту бездну. Оставить все, как есть. Но я не собирался останавливаться. Почему-то я был уверен: стоит копнуть чуть глубже, и я вспомню больше. Намного больше. Ведь не просто так в последние дни меня не покидало чувство, будто я забыл нечто важное. Может, эти видения, природу которых я пока не осознавал—и были тому причиной? «Увиденное в чём-то перекликается с реальностью. Разница в том, что вместо Итэра там фигурирует Люмин. Почему? Сосредоточиться на этом? Нет, лучше на самой Люмин. Попробую вспомнить все детали из обрывков уже увиденных мной эпизодов, связанных с ней». Вновь напрягаю память. Предшествующие события на этот раз без всякого труда прокрутились перед глазами, как кинолента. Проваленный экзамен. Встреча с Люмин. Арест и освобождение. Страшная правда о себе. Люмин, которая хотела мне рассказать что-то ещё… Но не успела. Наконец, тот злополучный переулок. Местная банда, окружившая Люмин. И я… Теряющий сознание от потери крови и нарастающего жжения в груди… Я вспомнил всё. Кроме одного… «Как я оказался здесь?» Дождь усилился, но для меня это уже не имело никакого значения. Обессиленный и безнадёжно вымокший до нитки, я опустился на асфальт, прислонившись к стене. Благо, в такую погоду ни у кого не возникало желания прогуляться, и на улице я был один. «Неужели… Я умер? И, судя по всему, попал в некую параллельную реальность. Такое возможно? Видимо, да. Ведь вот она. Другая реальность. У которой разница с предыдущей в том, что здесь я Первый класс, а не Третий. А ещё здесь вместо Итэра пропала Люмин. И мои… друзья… меня ненавидят».