Пробуждение

Промокший до нитки, я ввалился в свою новую квартиру. Меня трясло не то от холода, не то от переизбытка эмоций. «По-другому я представлял себе сегодняшний переезд», —мысленно усмехнулся я, обессиленно оседая на пол. Кто бы мог подумать, что всё обернётся так. «Может, я всё же не умер? А, скажем, нахожусь в коме. Мне делают операцию под общим наркозом, и я вижу цветные сны? Настолько реалистичные, что их запросто можно спутать с действительностью… Нет, вряд ли. В той реальности я Третий класс. Мне никто ничего подобного делать не будет. Думаю, мне стоит смириться с тем, что я здесь навсегда. Получается, вот как выглядит жизнь после смерти… Не такая уж она и плохая. Как параллельная реальность, в которой меня не лишили всего, чего я добивался… В которой я действительно многого достиг… …Кого я обманываю. Ведь добился я совсем не того, к чему стремился изначально». Я оглядел новую роскошную квартиру, о которой мечтал столько лет. В обеих реальностях. И удивился тому, как я вообще мог хотеть в ней жить. «Вместо наружных стен—панорамные окна. Почти полное отсутствие приватности, которое считается показателем престижности. Прятаться и скрываться—удел низших слоев, Первому же классу бояться нечего. Наоборот, мы—пример для общественности. Бездушные манекены. А наше жилище—витрина. Я всегда стремился в Первый класс, думая, что так я обрету свободу и смогу узнать нужную мне правду. Но вместо этого сам загнал себя в красиво украшенную клетку. Я верил в то, что оказалось самой большой в моей жизни ложью. Если бы я только понял это раньше… Возможно, тогда и не оказался бы здесь. Но что я могу изменить сейчас?» Почему-то рука сама потянулась к простому карандашу и к папке, в которой я хранил несколько чистых листов бумаги. Какое-то время я пытался представить в голове конкретный образ, который хотел бы изобразить, но довольно скоро позволил руке самой, неосознанно выводить линии на листе. Сам не знаю, что на меня нашло. Желания рисовать у меня не возникало уже много лет. Но образ светловолосой девушки с пронзительными янтарными глазами рвался у меня изнутри на бумагу. Как будто именно она была тем самым ключом, способным вернуть меня обратно, в утраченную жизнь. Погрузившись в рисование, я перестал замечать все вокруг. Не пугала даже вероятность того, что кто-то мог увидеть через панорамные окна, чем я занимаюсь, и донести на меня. Мне было безразлично. «Я думал, что обретаю свободу… На деле же сам себя лишал её, тогда, как настоящая свобода была у меня под носом. Я понял это слишком поздно, слишком большой ценой, за которую расплачиваться пришлось не только мне. Случившееся… и есть та самая опасность, что угрожала мне? Или тебе? Что ты в тот вечер так и не успела мне рассказать?..» Выплеснув эмоции на бумагу, я немного успокоился. Решил взглянуть на то, что же у меня в итоге получилось… Но, к своему удивлению, обнаружил на портрете вовсе не Люмин. На меня смотрела маленькая девочка с пронзительными тёмными глазами и короткими светлыми волосами, в которых красовалась небольшая чёрная заколка в форме звезды. Сложив перед собой маленькие ручки, она спокойно глядела на меня, чуть улыбаясь. Но даже сквозь это спокойствие мне казалось, что она заглядывает мне прямо в душу. «Кто ты? Конечно, я рисовал неосознанно, можно сказать, по наитию, но… Почему именно тебя?..» Стоило мне начать размышлять над портретом, как перед глазами замельтешили чёрные точки, а голову сдавило спазмом. Я уже достаточно хорошо знал эти ощущения, а потому не стал им сопротивляться… *** —…Ну же, Люмин, как ты меня видишь? —Дай подумать… Как первоклассную живую консерву. —Знаешь, Паймон начинает волноваться за свой портрет. Ну-ка дай посмотреть, что получается… А-а!!! ЛЮМИН!!! Лучи закатного солнца, ещё не успев затеряться за верхушками заснеженных горных вершин, падали на повёрнутый к свету мольберт, освещая изображённое на нем… Нечто, внешне представляющее из себя смесь Паймон и летающего слайма в накидке хиличурлов. —Похоже ведь вышло!—засмеялась девушка, демонстрируя маленькой летающей напарнице свое творение. —Ни разу не похоже! Что это за глупое выражение лица?! И это по-твоему я?! —Люмин…—решаюсь я уточнить, пряча улыбку. Всё же я не просто так затеял эту прогулку в горах. Я знал, как многое умеет путешественница. И сейчас мне было крайне любопытно либо расширить список её умений, либо определить для себя их возможный предел.—Ты никогда не получала художественного или смежного образования? Конечно, её рисунок был далёк от идеального. Однако я прекрасно понимал, что путешественница была несерьёзна, когда создавала его. —Нет,—улыбнулась мне Люмин.—Но не сомневайся: мое искусство идёт от сердца также, как и твоё. «Если так… Реши она заняться рисованием всерьёз…» —То есть это ты меня от всего сердца так нарисовала?!—не унималась её подруга. —Просто ты удивительная,—девушка шутливо подмигнула ей. —Звучит совсем не убедительно! А ты, Альбедо, мог бы и заступиться за Паймон! —Прости,—улыбнулся я малышке, как бы признавая свою маленькую провинность.—Если ты считаешь, что картина не идеальна, я мог бы её доработать. —Правда?—обрадовалась та. —Люмин, что думаешь? —Я не против,—ответила девушка.—Мне нравится смотреть на то, как ты рисуешь. Большего мне для вдохновения было и не надо. Достаточно одного осознания того, что я делаю нечто, не безразличное ей. «Я боялся задеть её своим предложением… А она только больше заинтересовалась». Я начал вносить коррективы в работу, в какой-то момент поймав себя на мысли, что мне даже жалко перекрывать её рисунок своим. «Если бы только можно было оставить его себе… Чтобы и спустя время возвращаться к этому дню. Пытаться через него прочувствовать, в каком она была состоянии, о чем думала, когда выводила эти линии… Додумывать её мысли, движения… Окунуться в её жизнь, хотя бы в небольшой её фрагмент… Хотя бы так… Но раз предложил, значит, надо сдержать слово. Тем более, ей интересно то, что я делаю. Быть может… Для неё мой рисунок будет иметь то же значение, что и для меня её? Нет, конечно, вряд ли. Кто я для неё? Мне не на что рассчитывать. Я это понимал. Однако, пока то, что я создаю, для неё хотя бы немного важно, я выложу всего себя. Говоришь, искусство идёт из сердца? Так почему я сейчас думаю только о тебе? О том, что вместо твоей подруги уже давно мечтаю нарисовать именно тебя, и готов посвятить тебе хоть все свои работы?» —Люмин, Паймон, взгляните, так лучше? —наконец, разворачиваюсь я к ним, когда рисунок был закончен. —Ничего себе!—воскликнула шокированная Паймон.—Я здесь такая красивая! Это правда я?! —Я рад, что тебе нравится. —Очень нравится! Только, Альбедо…—Паймон резко погрустнела. —Что такое? —Люмин… Разве ты видишь её сейчас с нами? —Прости?—я непонимающе огляделся по сторонам. Действительно, Люмин с нами уже не было. Лишь я, Паймон, и её портрет. —Разве ты этим должен сейчас заниматься? Что произошло? Почему Люмин больше не рядом с тобой?! Не знаю, было ли дело в её словах, или в чём-то ещё, но осознание того, что я сплю, а она спрашивает меня вовсе не про события из очередных воспоминаний, словно окатило меня холодной водой. «Так это Паймон? Я смог увидеть её? Что это сейчас было? Воспоминания или сон? Хотя, похоже, и то, и то. Как эпизоды прошлого, теперь сменившиеся на осознанный сон. И снова я увидел прошлое того Альбедо». —Что случилось? Почему всё изменилось, и вместо Итэра снова пропала Люмин?—Паймон продолжала закидывать меня вопросами. «Снова?» —Я… и сам не знаю, —собравшись с мыслями, ответил я ей.—Я помню только, как на нас с Люмин напали, и… Я словно попал в параллельную реальность. —Нет, как же так…—Паймон, разнервничавшись, схватилась за голову, начав метаться в воздухе. Странно: я впервые столкнулся с неизвестной сущностью вроде неё, но страха не испытывал. Словно бы уже видел это всё когда-то. Хотя, если я перерождение Альбедо, то так оно и было. —Паймон, меня убили? Я умер? —Я не знаю… Нет, Паймон думает, что ты пока не умер. Но тебе необходимо вернуться обратно. Как можно скорее. Я не поверил своим ушам. —Пока не умер? То есть, я еще жив? Я смогу вернуться? Как? —Нет… То есть, да… То есть… Нет-нет, прости, ты совсем запутал Паймон!!! —малышка снова схватилась за голову. —Извини… Давай по-порядку, —попытался я успокоить её, а вместе с ней и себя.—Если я не умер, тогда что со мной? Я вижу что-то вроде сна, предсмертных галлюцинаций? —Я не знаю…—девочка виновато опустила взгляд.—Возможно, всё чуть сложнее. Думаю, ты и правда на грани. Но ещё можешь выжить и вернуться обратно. «Странно… И ничего не понятно. Но допустим». —Ты знаешь, как мне это сделать? Может, ты могла бы вернуть меня сама? —Прости… Паймон точно не сможет. И что делать, тоже не знает. «Легче не стало…» —Может быть, у тебя есть хоть какие-то идеи, с чего мне начать? Паймон задумалась. —Альбедо, ты помнишь место, где на вас с Люмин напали? —Да… Визуально помню. —Сможешь его найти? В этой реальности. —Не уверен… Меня вела Люмин, а я ещё не очень хорошо изучил те кварталы. —Может, ты знаешь кого-то, кто мог бы показать тебе, где оно… —Думаю, да. «Только вот не уверен, захотят ли они со мной говорить». —Попробуешь разыскать? —Ладно… Но что мне оно должно дать? Но ответа я уже не получил. На месте, где только что находилась Паймон, уже не было никого. Остался лишь я один, да нарисованный мной портрет внезапно исчезнувшей загадочной собеседницы… Я вынырнул из сна, тяжело дыша. В реальности, как и обычно после подобных видений, прошло не так много времени. Если все, что я сейчас вижу, теперь вообще можно было назвать реальностью… «Понятнее не стало. Зато появилась надежда. Попробую, доверюсь тебе», —решил я, мысленно обращаясь к портрету маленькой девочки. *** Стоило мне переступить порог таверны, как меня мгновенно окутали до боли знакомые запахи алкоголя и закусок и нескончаемый гудеж пьяных бесед. Всё, как в моих воспоминаниях. Разница лишь в том, что на этот раз я здесь чужой. Решаю не терять времени и направляюсь сразу к Чарльзу. Чтобы не вызвать лишних подозрений, пару минут вчитываюсь в меню, после чего заказываю любимый безалкогольный коктейль с цитрусом и мятой. Бармен внимательно прошёлся по мне взглядом, слегка приподняв бровь. «Я же специально подобрал самую невзрачную одежду. Неужели всё равно выделяюсь? Надо было одеться еще проще. С другой стороны, в этом ли дело? Сюда и Первый класс иногда заходит. Достопримечательность Мондштадта всё-таки». Чарльз же, приняв у меня мору, принялся подготавливать нужные ингредиенты. «Это займёт ещё минут десять. А значит, примерно столько времени у меня есть на то, чтобы найти Итэра. В крайнем случае, попробую позвать его через Чарльза». Я обежал глазами посетителей. Конечно, рассчитывать на то, что мой новый знакомый окажется среди них, не приходилось. Однако в помещения, где он, предположительно, и мог быть, мне путь закрыт. Краем глаза я уловил красное пятно около служебного входа. Сразу резко повернулся в ту сторону. Как я и думал, в дверях стоял хозяин таверны, при этом демонстративно глядя на меня. «Не может быть, чтобы он всех своих посетителей так осматривал. Похоже, меня ждали… Интересно, в этой реальности Дилюк тоже ни с кем не разговаривает?» Так он приглядывался ещё несколько секунд, пока вновь не удалился в служебные помещения, закрыв дверь. Впрочем, довольно скоро он вернулся снова. И не один… —Альбедо!!! —ко мне направлялся сияющий от радости из-за внезапной встречи Итэр, а за ним с крайне недовольным видом вышагивал Венти. Дилюк тоже не остался в стороне, и присоединился к ним. —Привет, Итэр… И Венти, —я заставил себя выдавить приветливую улыбку и для второго знакомого. —Как ты нашёл нас? —Венти явно не планировал утруждать себя лишней вежливостью по отношению ко мне.—Скажешь, что случайно—вылетишь отсюда. Я взглянул на Дилюка. Тот стоял чуть поодаль от компашки все с таким же непроницаемым видом. «Нет, что-то не меняется нигде». —Узнал у профессора Тигнари, где вас найти, —не раздумывая соврал я. Всё же я готовился к этой встрече, и подобный вопрос с их стороны я предвидел заранее. —И зачем ты нас искал? —продолжал допытываться Венти. Итэр сидел рядом молча. Ему явно было неловко от подобного напора на меня, хоть он и понимал необходимость такой меры. —Мне нужна информация. —От нас? —Да. —И мы тебе ее так просто дадим? —Не просто. Я готов стать спонсором вашей таверны. Венти умолк. Вместо него, после небольших переглядок с друзьями, вперёд вышел Дилюк. «Вполне логично, что о спонсорстве хозяин таверны захочет поговорить лично»—подумал я, стараясь унять подступающее волнение от того, что мне впервые предстоял разговор с Дилюком. —Альбедо, верно? Здравствуй. Полагаю, ты знаешь, кто я. —Да… Очень приятно, господин Рагнвиндр. —Просто Дилюк. Расскажи, на каких же условиях ты готов спонсировать мою таверну? Я назвал сумму, которую планировал выплачивать ежемесячно, затем нащупал в кармане лист бумаги с нарисованным изображением: —В обмен я хотел бы получить информацию об этом месте. Где находится? Чем, возможно, особенно? Дилюк, взяв рисунок, показал его остальным. —Прости, не знаю, где это, —ответил Итэр. Венти промолчал. Дилюк всматривался в изображение. Долго. —Возможно, я знаю, что это за место, —наконец, ответил он, возвращая листок. —Тогда что насчёт моего предложения? —Вынужден отказаться. «Ладно… Спокойно. Это было ожидаемо», —мысленно подбадривал я себя, пытаясь сохранить невозмутимость. —Вас не устроила цена? —предположил я.—Могу заплатить больше… —Не в этом дело, —отрезал Дилюк.—Здесь любые деньги не покроют риски. Раз ты готов расстаться с такой крупной суммой лишь за информацию о каком-то невзрачном переулке, то очевидно, что этот переулок далеко не так прост. Так где гарантия, что, получив от нас информацию, ты после не натравишь на нас специальных агентов, которые… не самыми гуманными способами начнут из нас выбивать, что ещё и откуда мы знаем об этом месте помимо его расположения? «Да, я думал о том, что, возможно, предлагаю слишком многое, и это не может не выглядеть подозрительно. Но понадеялся, что они не упустят возможности заполучить себе нового спонсора, ещё и на таких выгодных условиях. Ладно, раз с этим не вышло…» —Могу ли я что-то сделать для того, чтобы доказать свою надежность? «Я не знаю, что, кроме денег, им предложить. А лучший выход в такой ситуации—предоставить выбор им самим». —Говорю же: ничего, —продолжал настаивать Дилюк. Его эта ситуация начинала раздражать, и, судя по напрягшемуся Чарльзу, я был на грани того, чтобы вылететь из таверны. Но внезапно на помощь пришел Венти: —Ну что вы, в самом деле? Альбедо ведь не требует ничего сверхъестественного. Он просто заинтересовался, где находится этот переулок, и предложил цену за информацию. Вас смутила цена? Так вы не забывайте, что Альбедо из совсем иных слоев общества. Уверен, для него сумма, которую он планирует выплачивать—сущие копейки. Откуда ему знать, что для нас она огромна? «С чего вдруг ты помогаешь мне?»—я моментально насторожится. На то, что Венти по доброте душевной изменит своё отношение ко мне, рассчитывать не приходилось. —Альбедо, давай поступим так, —тем временем обратился тот ко мне, и от его улыбки мое плохое предчувствие усилилось.—Мы не будем принимать твои деньги как оплату. Впрочем, если всё равно захочешь нас спонсировать—мы возражать не будем. —Венти? —строго посмотрел на друга Дилюк. Но тот лишь подмигнул приятелю, давая понять, что всё под контролем. Дилюк кивнул, тем самым окончательно передавая ему инициативу. Я же после такого жеста ещё больше напрягся. «Даже в той реальности я так и не сумел разгадать: что на уме у Венти. Про эту и говорить нечего…» —Так что ты хочешь взамен, если не деньги? —спросил я у него. —Не переживай. Что-нибудь совсем небольшое. Например…—Венти как бы невзначай глянул на сцену, хищно улыбнувшись возникшей идее.—Сегодня ты выступишь в нашей таверне! —Прости?.. —Выступишь в нашей таверне? Ну, знаешь… Мы нередко устраиваем небольшие концерты. Поем, играем на инструментах. Почему бы сегодня тебе не помочь нам, и самому не выйти на сцену? Споёшь или сыграешь что-нибудь простенькое. —Какая тебе от всего этого выгода? —не понял я. —Честно? —Венти взглянул на меня, очевидно, наслаждаясь внезапно обретённым превосходством надо мной.—Ты меня бесишь. Вечно ходишь по институту весь такой важный, вообразил себя неизвестно кем. Может, там ты и правда что-то значишь. Но здесь всем заправляем мы, и здесь ты никто. И я не упущу такой шанс унизить «гордость института», —говоря это, Венти улыбался все также наигранно приветливо. Отчего его хищный блеск в глазах ещё больше давил.—Впрочем, если не хочешь, то всегда можешь уйти. От такого напора Итэр только сильнее вжался в сиденье табуретки. Чувствуя, как накалилась атмосфера, казалось, даже Дилюк разумно предпочёл не встревать. «Вот и ещё одна личность Венти. Никогда бы не подумал, что однажды увижу его таким. Ведь я, кажется, догадываюсь, что именно он задумал. Сделать на меня компромат. Уверен: мое сегодняшнее выступление кто-нибудь из них обязательно заснимет. И если они заподозрят, что я захочу их подставить—покажут видеозапись кому надо. За подобную выходку я, как минимум, вылечу из Первого класса прямиком в Третий, ведь представителям моего ранга категорически запрещено заниматься творческой деятельностью. Как максимум же… Боюсь даже думать. Впрочем, в одном он просчитался…» —Хорошо. Я выступлю. Спою и даже сыграю. Если, конечно, у вас есть что-то из духовых инструментов. Однако песню, с которой выступить, выберу также я. На секунду во взгляде Венти промелькнуло удивление. «Рассчитывал, что я откажусь. Не на того напал». Итэр же посмотрел на меня с непониманием, тогда как во взгляде Дилюка, к моему удивлению, читалось уважение. —Из духовых… При этом ещё и споёшь, —Венти взглянул на меня с сомнением.—У нас есть саксофон, но… Ты не переоцениваешь себя? —Нет,—ответил я твёрдо.—Саксофон—это всё, что есть? —У нас тут не музыкальный магазин. Синтезатор, саксофон, пара Мондштадских струнных. У нас есть только то, что нам дарили зрители. —Понял. Тогда спою что-то из репертуара Фонтейна. Например, «Пассаж Вазари». Там не так много саксофона. Но мне понадобится, чтобы кто-то подыграл на клавишах. —«Пассаж Вазари»… Не должно быть сложно. Итэр, справишься? —Да… Но хотелось бы прорепетировать. —Отведёшь Альбедо в комнату для репетиций? Итэр кивнул. —Я так понимаю, коктейль вам отдать после выступления? —внезапно напомнил мне Чарльз прежде, чем я ушёл бы за блондином. —Да… Благодарю. «Хоть и не думаю, что задержусь тут», —подумал я, покидая своё место и догоняя Итэра. Конечно, я знал, куда тот меня отведёт: в небольшую комнатушку, где хранился разного рода инвентарь. Музыкальные инструменты прятали там же, и репетиции в основном проходили там. —Альбедо, почему ты повелся на провокацию Венти? —Итэр, открыв дверь, нащупал выключатель. Комнату тут же озарил приглушённый свет. «Здесь всё почти также, как и в моих воспоминаниях». —А у меня был выбор? Ты же видел… —Я вижу лишь то, как ты втягиваешься в опасные для себя вещи ради непонятно чего. Этот переулок настолько важен для тебя, что ты готов рискнуть чуть ли не жизнью? «Не то, чтобы готов рискнуть… Я, возможно, уже почти мёртв. Благодаря этому самому переулку. И втягиваюсь в это как раз наоборот: потому что надеюсь выжить». —Прости, но какое тебе дело? Друзья попросили шпионить за мной? Выяснить скрытые мотивы? —Нет, —Итэр закрыл за мной дверь в комнату, стоило мне зайти внутрь.—Инициатива моя. И не для кого-то, а исключительно для меня самого. —И для чего тебе это? Итэр помедлил, как бы собираясь с мыслями. Затем, подойдя чуть ближе, посмотрел мне прямо в глаза. —Альбедо, что тебя связывает с моей сестрой? Я почувствовал, как мое сердце пропустило удар. Под его твёрдым взглядом мне стоило больших усилий не отступить назад. Но я понимал: ни в коем случае нельзя показывать свою слабость. —С чего ты взял, что… —Ты не отрицаешь. Значит, я угадал, —Итэр больше не задавал вопросов. Он констатировал факт.—Я начал подозревать это ещё на моменте, когда ты взглянул на её фото с листовки. Уже тогда ты словно бы узнал её. Затем ты начал задавать такие наводящие вопросы… Скажи честно: тот переулок… Может быть как-то связан с её исчезновением? —…Да, —я понял, что отрицать это уже нет никакого смысла.—Однако я не могу рассказать всего. Пока не могу. Прости… —Пойдём ещё раз поговорим с Дилюком. Уверен, если все объяснить… —Не лезь в это, —перебил я. От такого заявления Итэр опешил. —Ты… Да ты что такое говоришь вообще?! Это связано с моей сестрой… —Я не уверен, что это связано с твоей сестрой. А то место очень опасно. Очень. Я обещаю, я расскажу тебе всё, что узнаю, если связь твоей сестры с этим местом как-либо подтвердится. Но для начала я должен это установить. Один. —Один… Пойдёшь в опасное место? —За меня не переживай. Я знаю, что делаю, —нагло вру ему.—Итэр, обещаю, я не стану от тебя скрывать ничего, если узнаю там о твоей сестре хоть что-то… —Ты уже что-то скрываешь. Как хочешь, но я пойду туда с тобой. —Ты не понимаешь, тебя могут убить… —А тебя? —не собирался он сдаваться.—Ты говоришь, знаешь, что делаешь. То есть тебя не убьют. А значит, пока я с тобой, и у меня есть шанс выжить. Прости, но раз дело касается моей сестры, я не отступлю. «Зря я недооценил его… А я уже подумал было, что они с сестрой полные противоположности. Нет, выходит». —Хорошо. Но Дилюка и Венти мы брать не будем. —Ладно, —Итэр, явно обрадованный тем, что ему удалось убедить меня, принял мои условия. Напрасно. Конечно, я тоже не собирался просто так отступать. Ведь Итэру там ни в коем случае нельзя быть. Но сейчас стоило сосредоточиться на другом. Все же эта реальность диктует мне свои правила, а не наоборот. И чтобы из неё выбраться, я должен под неё подстраиваться. —Обсудим позже. А пока займёмся репетицией. Согласен? —Да. Сейчас, найду саксофон… *** —Дамы и господа!!! Такого вы ещё не видели!!! —по таверне разнесся счастливый голос Венти.—Ведь сегодня вместо нас впервые выступит… Наш слушатель!!! Таверна взорвалась аплодисментами вперемешку с возгласами удивления и восторга. —Выходим, —шепнул мне Итэр. —Да. Сделав пару глубоких вдохов и медленных выдохов, я вышел из коридора. Свет ударил мне в глаза. Аплодисменты не стихали. «По крайней мере, посетители приняли меня хорошо…»—старался я себя хоть как-то успокоить. Но получалось не очень. При виде десятка глаз, устремлённых на меня, я нервно сглотнул. «Только я начал перебарывать страх общения с людьми… Как судьба подкинула новое испытание. Выступить перед толпой незнакомых мне людей, ещё и с учетом, что музыкой я в последний раз занимался в школе». Когда стало очевидно, что Второго класса из меня уже не выйдет, меня, как и всех подобных мне, начали обучать всем направлениям сразу. Спорту, музыке, рисованию, и, конечно же, науке. Самым главным было преуспеть в последнем. Кому не удавалось—того ждала участь Третьего класса. У кого получалось преуспеть в науке и ещё каком-то направлении—те впоследствии нередко выбирали это самое направление как предмет дальнейшего изучения. Судя по всему, именно это и произошло с Венти. Мне же повезло: я преуспевал во всем. В том числе и в музыке. А потому сейчас сделаю все, чтобы у Венти не получилось меня унизить. —Начинаем? —тихонько спросил у меня Итэр. Я кивнул. Тот выдал на клавишах первые ноты. Мелодия полилась. Вскоре настала и моя очередь вступать с первым куплетом. Я пел впервые за долгие годы, стараясь не смотреть на публику. Самым сложным для меня было не только побороть стеснение, но и правильно распределять дыхание. Конечно, партий саксофона в промежутке между строк почти не было, но когда ты одновременно с ними поешь… Ещё и после такого долгого перерыва в занятиях музыкой… Я боялся представить, насколько ужасным из-за этого звучало мое пение… Однако, к своему удивлению, во время припева сквозь музыку синтезатора мой слух уловил из зала… слова песни. «Они… подпевают мне? Я нравлюсь им?» —Так держать! —Итэр подмигнул мне. Подобная поддержка тут же придала мне уверенности. Разумеется, страх не исчез полностью. Однако на смену ему пришло чувство, казалось, давно позабытое мной. Или, вернее, все эти годы пребывавшее в глубоком сне, но сейчас пробудившееся по зову. Вдохновение. «Ещё недавно боявшийся даже поговорить с незнакомым мне человеком, сегодня я выступаю на сцене. Я и правда меняюсь. Искусство идёт от сердца, говоришь? Если так подумать, сегодня я уже дважды обращаюсь к искусству. И каждый раз из-за тебя… Люмин… Что же ты со мной делаешь?» Наконец, заключительные ноты. И зал взрывается аплодисментами. Я замер, выравнивая дыхание, глядя на десятки восторженных взглядов, устремлённых прямо на меня. И понял, чтоб возможно, впервые за долгое время я по-настоящему счастлив. «Было сложно. Но сейчас даже жаль, что все закончилось. Так вот что это такое—свобода. Возможность проявлять себя, не получая за это осуждения». Я оглядел переполненный зал таверны… Как вдруг краем глаза замечаю прямо у входа чёрный силуэт с ярко-жёлтыми глазами. Тут же устремляю взгляд туда… Но там уже было пусто. —Альбедо? —одернул меня Итэр.—Всё хорошо? Ты увидел кого-то знакомого? —Нет…—рассеянно ответил я, всё ещё всматриваясь в пустое место у входной двери. «Там темно… А я перенервничал. Похоже, снова показалось». —Все в порядке,—добавил я уже увереннее.—Вернёмся к остальным? Мы покидали сцену, но я ещё не раз оборачивался к входной двери. *** —Должен признать, я не ожидал, что у тебя хватит смелости. Однако ты превзошёл все ожидания, —первое, что произнес Дилюк, увидев нас с Итэром.—Ты точно никогда раньше не выступал? —Никогда, —я немного смутился от такого обилия внимания в свой адрес. Особенно от лица того, кто до этого всячески избегал любого общения со мной. Однако даже Венти теперь смотрел на меня без привычного ехидства. —Я расскажу, как найти то место, —продолжил Дилюк.—Но будь осторожен. Неподалёку от него есть пара кварталов, в которые не рискуют заходить даже рыцари. Ты и сам поймёшь, про какие я, если увидишь их вживую. Но на всякий случай я укажу и на них… Хозяин таверны, открыв карту Мондштадта в телефоне, подробно объяснил, как добраться до места назначения, и куда при этом заходить не желательно. Когда он закончил, я поблагодарил его. Но, подметив, что Дилюка внимательно слушал не я один, добавил уже чуть тише, так, чтобы меня услышал только он: —Не могли бы вы присмотреть за Итэром? Чтобы он сейчас не ушёл за мной. —Ладно…—вопреки моим ожиданиям, просьба удивления не вызвала. Похоже, от Дилюка также не укрылось внимание к нашему разговору со стороны его друга.—Удачи, и будь осторожен. —Спасибо. И кстати… Мое предложение о спонсорстве всё ещё в силе. —Вот как… В таком случае буду рад сотрудничеству. Вот, возьми визитку,—Дилюк повернулся к барной стойке, беря оттуда небольшую цветную карточку с контактными данными.—Позвони, обсудим подробнее. —Хорошо, —я принял у него из рук визитку и уже развернулся было к выходу, как меня остановил Венти. —Подожди,—по тому, как тяжело тот вздохнул, собираясь с мыслями, я понял, что нужные слова давались ему с большим трудом.—Я был о тебе худшего мнения. Но ты сдержал слово. Дважды. В общем… Прости. Я был не прав. —Я ничего такого не сделал… —Не надо,—прервал меня Венти.—Не пытайся делать вид, будто не понял, что именно я задумал, вынуждая тебя выступить. Мы оба знаем, что для тебя это было опасно. И я уважаю тебя за то, что ты решился на это. —Я… рад, —мне и самому было сложно подобрать нужные слова. Слишком боялся сказать что-то не то… И в то же время слишком многое хотелось обсудить. —Знаешь, —продолжил Венти, —здесь ты совсем другой. Не такой, как в универе. Я даже начинаю задумываться о том, что, не будь между нами изначально всех этих дурацких иерархических предрассудков, мы даже могли бы стать друзьями. «Мы ими действительно стали, —не мог я не подумать.—Но ты этого, конечно, не помнишь». Вслух же я произнес другое. —Может, мы могли бы попытаться не обращать на эти предрассудки внимания? —Даже не знаю, —Венти усмехнулся.—Только если кое-кто смог бы не вести себя как занудная душнила. —Кое-кто будет очень стараться, —подыграл я ему. И почувствовал, как с моей души упал огромный камень. «Я знаю, что всё это, скорее всего, не больше, чем очень глубокий сон… Но теперь я начинаю верить, что, возможно, смог бы исправить всё и там, куда надеюсь вернуться? Если только смогу вернуться…» —Тогда… Я слышал, у тебя завтра день рождения. Не хочешь отпраздновать его в нашей таверне? —Почему бы и нет? —Значит, будем ждать тебя! —Я приду. Обязательно, —улыбнулся я ему, и мне стало неловко от того, насколько эта улыбка вышла фальшивой. Конечно, я соврал. Ведь, если мне повезёт, то в этой реальности я уже не вернусь сюда никогда. Таверна ещё не закрывалась, однако большая часть посетителей уже собиралась уходить, образуя небольшую толчею. Я влился в общую массу. Пока медленно пробирался к выходу, до меня долетели обрывки разговора моих новых… и старых знакомых: —…Так почему ты поменял своё отношение к нему? Больше не думаешь, что он опасен? —Если честно, не думаю,—ответил Венти.—Я подозревал его, но в то же время и предполагал, что ему просто одиноко. Конечно, есть ещё причина. Но после того, как мы решили оставить прошлое в прошлом, она связана исключительно со мной. —Вот как… —Дилюк, а почему ты сам решил оказать ему доверие? Ты нечасто общаешься с посторонними лично. Дело только в спонсорстве? Ты и его нередко перепоручал нам. —Ты прав. Не только…—Дилюк помедлил с ответом, видимо, подбирая нужные слова.—Он мне любопытен. Я видел такие взгляды, как у него. Он не изнеженный Первый класс. У него взгляд человека, смотревшего в глаза смерти. Дальнейший их разговор по мере продвижения к выходу все сильнее заглушали посторонние голоса. Наконец, я выбрался на улицу, вдыхая прохладный ночной воздух. «Возможно, совсем скоро в глаза смерти мне придётся взглянуть ещё раз», —подумал я, направляясь в сторону теперь известного мне адреса.