Пробуждение

—АЛЬБЕДО!!! Меня заключили в объятья до того, как я успел что-либо сообразить. —Венти…—ещё не до конца отошедший от неприятного видения и немного обескураженный настолько тёплым приветствием, я скорее прошептал, нежели произнес:—Я тоже рад тебя ви… —Альбедо, прости меня!!!—сразу перебил меня тот:—Я был такой дурак! Я хотел как лучше для тебя, но потом ты… И я так боялся, что уже не смогу тебе ничего объяснить… —Я бы попросил обращаться осторожнее с моим пациентом!—строго напомнил ему Бай Чжу о моём состоянии, поправляя очки. —Простите,—Венти тут же отстранился от меня с виноватым видом и, как бы извиняясь, пояснил ему:—Я пообещал себе, что скажу это, как только Альбедо очнётся. —Нет, всё в порядке…—из-за слабости речь всё ещё давалась мне намного тише обычного. Но я не мог никак не отреагировать на его слова. Ведь и у меня было то, что я обещал самому себе.—Венти… спасибо. Мне было важно это услышать. Его глаза от моих слов радостно заблестели. «Ведь я пообещал, что вернусь. И вернулся сюда ради всех вас». —Что же… Раз моему пациенту это пошло на пользу, так и быть, совсем скоро я разрешу вам пообщаться подольше,—смягчился Бай Чжу.—Но а пока попрошу оставить нас. —Конечно,—заметно приободрившийся Венти, справедливо рассудив, что лучше лишний раз не вставать между лечащим врачом и его пациентом, послушно направился к выходу из комнаты. Остальные последовали за ним. Никто не обронил ни слова, но я видел по взглядам: они были рады моему выздоровлению ничуть не меньше. «Мы ещё обязательно поговорим обо всём. Теперь уже наверняка». Наконец, я остался один на один со своим доктором. «Кто он такой? Врачи к Третьему классу на дом не являются. Очередные связи Дилюка?» —Итак,—первым прервал тишину Бай Чжу, одарив меня приветливой улыбкой.—Уверен, у вас ко мне много вопросов. Но для начала,—он взял с тумбы какую-то миску.—Здесь рыбный бульон. Выпейте его весь. Вам ведь не нужны голодные обмороки, правда? Из-за слабости аппетита я не чувствовал. Тем не менее, организм не проведёшь, и при упоминании еды мой живот тут же предательски заурчал. «Убедительнее любых слов…» Я принял из его рук миску с бульоном и сделал глоток. Затем ещё… Вопреки ожиданиям и первоначальному самочувствию, мне не стало от него противно. Наоборот, тошнота и слабость начали отступать. —Спасибо,—я отставил пустую посуду. —Не за что,—на распев ответил Бай Чжу.—Теперь, когда я уверен, что вы будете в состоянии меня выслушать, я готов с вами пообщаться. Конечно, если вы сами чувствуете, что готовы. —Да, я готов,—мысли всё ещё путались, но я не хотел отказываться от его предложения. Правило «дают—бери, бьют—беги» в общении с этой компашкой я усвоил.—Как долго я находился без сознания? —Чуть больше суток. Сегодня 13 сентября. —Мой день рождения… Не сказать, чтобы этот день значил для меня хоть что-то. Я не отмечал его уже много лет. А если быть совсем уж откровенным, то даже не помню, отмечал ли я его вообще когда-то. Однако сейчас он начинал обретать для меня новый смысл. —Можно сказать, что сегодня вы родились второй раз,—заметил Бай Чжу.—Вам дважды задели сердце. Шанс того, что вы не выбрались бы, был слишком велик. —Дважды… сердце…—услышанное с трудом укладывалось у меня в голове. Словно я по прежнему видел какой-то дурной сон.—Как я вообще мог выжить? Разве я не должен был умереть там же? —Для начала, спешу избавить вас от всеобщих заблуждений: мгновенной смерти почти не существует. Даже в случае повреждения сердце ещё какое-то время сокращается, качает кровь, которая вытекает из раны… и в конечном счёте смерть наступает не столько от самого ранения, сколько от кровопотери,—объяснил Бай Чжу.—Причём спустя не секунды, а минуты. До этого же раненного есть шанс спасти, если среагировать вовремя. В вашем случае с вами была подруга. Как я понял, она вас и спасла. Уже затем Дилюк в срочном порядке вызвал меня. Время не было упущено. И вы выжили. Только сейчас я заметил темные синяки под глазами доктора. «Похоже, он и сам не спал больше суток, пытаясь меня вытащить… Откуда? С того света? Или из мира галлюцинаций, вызванных предсмертной агонией? Увиденное мной… Нет, сейчас не об этом. У меня ещё будет время». —Спасибо,—я попытался вложить в голос как можно больше благодарности.—Вы замечательный доктор. Тот взглянул на меня со смесью гордости и лёгкой задумчивости. —Именно после таких слов я каждый раз убеждаюсь, что решение уйти из Первого класса было самым правильным в моей жизни. Я не смог скрыть удивления от его слов. —Да, вы все верно услышали,—Бай Чжу снова добродушно улыбнулся.—Предлагаю познакомиться заново: в кругах Третьего и Четвёртого класса я весьма знаменит как лучший подпольный доктор. Но спешу вас успокоить: я получил полноценное образование Первого класса. Ушёл же из элиты по собственным причинам. —Вы не боитесь так просто говорить об этом? —Абсолютно нет. Даже наоборот: я рад рассказать, почему сделал такой выбор. Одна из таких—нежелание тратить знания на элиту, что итак не обделена хорошими врачами. Я предпочитаю дарить свои силы тем, кому повезло меньше. Ведь это так странно, не находите? Все мы рождаемся равными друг другу, с равными потребностями: есть, пить, дышать. Жить. Так почему же кто-то оказывается равнее лишь потому, что родился в удачном месте и в удачное время? Однако Империя возвеличила смерть, культивировав пытки и смертную казнь. Хоть все мы смертны, но я убеждён: каждый из нас рожден прежде всего для того, чтобы жить, а не умереть. А потому своим ремеслом я восстанавливаю равновесие жизни и смерти в нашем давно лишенном справедливости мире,—очевидно, немного смутившись собственным словам, Бай Чжу добавил:—По крайней мере, мне хочется в это верить. «Я имел в виду другое: не боится ли он говорить о Личных стремлениях… Бай Чжу меня не так понял. Хотя… Ответ на изначальный вопрос мне уже всё равно известен, зато я получил больше информации». —Это в любом случае благородная цель,—ответил я.—Не каждый смог бы отказаться от всего ради других. —Но, может, дело не в том, что мы переступаем через себя, а в том, что мы поступаем так как раз потому, что не можем иначе?—ответил Бай Чжу с иронией, при этом окинув меня многозначительным взглядом. Но тут же спросил уже серьезно, видимо, решив сменить тему:—Как вы чувствуете себя сейчас? Я снова прислушался к своим ощущениям. —Лучше. Намного. Слабость разве что… Но это же нормально? —Более чем,—кивнул доктор, явно удовлетворённый моим состоянием.—Боли, тошноты, прочего дискомфорта больше нет? —Нет… —Замечательно,—доктор встал со своего места.—В таком случае, не мешаю вам отдыхать. Возможно, ещё загляну к вам завтра. Хотя я уже вижу, что вы здоровы. —Уже? —Да. Сегодня ещё сохранится небольшая слабость, но, в целом, уже завтра вы будете полностью здоровы, а послезавтра даже сможете вернуться на работу или в университет. —Доктор, простите… Я правильно понимаю, что спустя сутки после двух огнестрельных ранений в сердце я полностью выздоровел? —Абсолютно,—с невозмутимым видом ответил явно довольный собой Бай Чжу.—Я не просто так зовусь лучшим подпольным доктором. А теперь оставлю вас. Дам пару рекомендаций по лечению вашим друзьям. Которые наверняка очень скоро захотят с вами пообщаться… «Моим друзьям? Почему не лично мне? Раз я уже здоров…»—подумал я, глядя на закрывающуюся дверь. Стоило доктору выйти из комнаты, я тут же решил осмотреть свою рану. К своему удивлению обнаружил на себе незнакомую бирюзовую кофту. «Венти одолжил свою? Вероятно… Ведь моя одежда наверняка была безнадёжно испорчена кровью». Я ожидал увидеть повязку или нечто подобное, однако не обнаружил никаких бинтов. Лишь небольшой оставленный пулей шрам. «Сутки… Сложнейшая операция, на грани жизни и смерти… И это все последствия? Как такое возможно?» Догадка у меня была. О которой раньше я не подумал бы в жизни. Но после событий недавнего сна… Мои мысли прервал стук в дверь. —Входите. Оказалось, это была Люмин. —Привет,—она немного замялась на пороге.—Я принесла печенье. Не хочешь? Бай Чжу сказал, тебе уже можно. —Привет. С удовольствием,—кивнул я ей. Пытаясь сдержать эмоции от осознания, что снова вижу её. Живой. —Извини, что не торт,—Люмин села на угол кровати, поставив тарелку с печеньем на тумбочку.—Не знали точно, когда ты очнёшься… «И очнусь ли». —…Если захочешь, можем отпраздновать твой день рождения все вместе завтра. Или послезавтра, если ещё будешь себя чувствовать не очень,—предложила она. —Это лишнее. Конечно, я хотел. Но в то же время я этого и боялся. Ведь, к чему скрывать, я никогда не участвовал ни в чем подобном, а потому не имел ни малейшего понятия, что на подобных мероприятиях принято, как они проходят. Не хотелось случайно сделать что-то не так. Как и обременять их ещё больше. Люмин проницательно посмотрела на меня. —Хорошо, поступим иначе. Завтра я, Венти и Дилюк отпразднуем выздоровление нашего друга. Если захочешь присоединиться к нам—мы будем рады. Не захочешь—настаивать не станем,—дипломатично заключила она.—Как тебе такой вариант? «Догадалась, о чем я думал на самом деле?» —Спасибо,—поблагодарил я её. —Глупости,—отмахнулась та.—Я понимаю: ты только очнулся. Вполне ожидаемо, что сейчас тебе не хочется ничего. Зато потом будешь жалеть, что отказался,—девушка оглядела меня.—Помочь тебе сесть? Наверняка сидя тебе будет удобнее. —А мне уже можно? —Да. «Меня одного здесь смущают столь быстрые сроки моего выздоровления? Похоже, Люмин тоже в курсе о методах моего лечения…» —Попробую сам. Так быстрее силы вернутся. «К тому же, принимать её помощь мне неловко». На удивление, даже с этим я справился достаточно легко. Я приподнялся на локтях и слегка подтянул тело назад, в итоге оставшись в состоянии полусидя-полулёжа, прислонившись к спинке кровати. Ненадолго закружилась голова, но не более того. Никакой боли не последовало. —Вижу, тебе действительно лучше,—заметила Люмин. —Да… Наверное. Мне не с чем сравнивать,—усмехнулся я.—Ты сама… в порядке? Те бандиты… —Не волнуйся. Те бандиты не смогли навредить мне,—заверила меня девушка.—И раз уж речь зашла о том вечере… Я хотела бы сказать тебе спасибо. —За что?—не понял я. —Ты ведь тоже рисковал собой ради меня. —А… Но ведь у меня ничего не вышло,—я засмущался от столь внезапной похвалы.—Да и выбора не было. —Разве?—спросила она не без иронии.—Как раз у тебя он был. Они позволили тебе уйти. Но ты сам выбрал остаться там и бороться. Не бросил меня, хотя многие на твоём месте сбежали бы, не дожидаясь разрешения. —Ты… Правда так думаешь? —Да,—ответила она совершенно искренне.—Потому и благодарю тебя. Спасибо, что остался со мной, и сделал всё возможное, чтобы спасти. —Но… В итоге всё сделала ты,—не мог я не заметить.—Зато сам я доставил тебе больше проблем вместо помощи… Бай Чжу сказал мне, что именно ты нас спасла. Мне даже не представить, как можно было бы отбиться одной от той банды, ещё и меня вытащить живым… Люмин обняла себя руками, впившись пальцами в плотную белую ткань свитера. —Альбедо… Я хотела бы тебе кое-что рассказать. О том… Как мы спаслись на самом деле. Её слова отдались внутри меня странным предчувствием. «Ладно… Было ожидаемо, что не всё так просто». —Я не рассказывала об этом никому,—добавила девушка. Даже Дилюку и Венти. Но ты… Должен знать. «Тем более интересно. Подчеркивает так своё доверие? Изменившееся отношение ко мне? Или в этом есть что-то ещё?» —Хорошо, я понял. Выслушаю и сохраню в тайне,—заверил я её. —Это уже как сам захочешь. Дело в том, что… Хоть я всем и сказала, что спасти тебя удалось именно мне, но…—девушка запнулась. То ли сказывался страх от пережитого, то ли она боялась уже моей реакции на её рассказ, но разговор давался ей заметно нелегко.—Не я спасла нас. Бандитов было слишком много, а тебя ранили, и… Я не успела бы спасти тебя. Если честно, в тот момент и насчёт своей участи я уже смирилась… …Пока не появился он. Не представляю, что за оружие у него было, однако за пару секунд он в одиночку раскидал всех бандитов, а затем… Каким-то образом почти мгновенно перенёс нас оттуда к таверне. —За секунду?—не верил я своим ушам. —Да. Звучит невероятно, но это так. Не знаю, может, у него был одноразовый телепорт? С таким-то дорогим оружием, полагаю, он может себе позволить и его. Нас явно спас кто-то очень богатый, иного объяснения я не вижу. От нервов я невольно сам впился пальцами в одеяло. «Зато я вижу. Но надо проверить…» —Тебе известно, кто он?—спросил я. Люмин мотнула головой, отрицая. —Абсолютно ничего. Да, это похоже на бред, и, возможно, после моего рассказа ты решишь, что мне самой нужно лечиться… Но я даже не смогла понять, как он выглядел. Там так свет падал… Что он казался мне как чёрный силуэт. Разве что была одна отличительная примета—огромные светящиеся желтые глаза. Я впервые не знал, как реагировать на подтверждение своей догадки. —И он ничего тебе не говорил? —Ничего. Только велел сохранить всё в тайне от других, но рассказать тебе. А затем исчез также быстро, как появился. «Уверен: это он. Незнакомец из сна… Только, похоже, это действительно был не просто сон. А этот «силуэт» каким-то образом спас меня в обеих реальностях». —Силой элементов меня вылечил тоже он? Люмин побледнела. А я… только сейчас осознал, что ляпнул, совершенно не подумав. —Что ты такое говоришь… Ты же в Первый класс собираешься… «Кто меня за язык тянул?—упрекал я себя в мыслях.—Решил же, что надо действовать осторожно. Я бы у неё ещё снова про Рэйзора спросил… Но с другой стороны… Она ведь изменила своё отношение ко мне. Как и я всё равно хотел поговорить с ней об этом. Имеет ли такое уж значение, позже или раньше?» —Люмин,—я старался говорить как можно увереннее и рассудительнее.—Не пойми меня не правильно, но… Два попадания в сердце… И спустя сутки я почти полностью здоров и даже не чувствую боли? Ты правда думаешь, что я не догадаюсь, что с моим лечением… что-то не так? Девушка молчала, устремив взгляд в пол. —Дай угадаю,—продолжил я.—Причина, по которой Бай Чжу обсуждал мое дальнейшее лечение с вами, а не со мной, связана с тем, что сейчас лечить меня надо не от огнестрельного ранения, а от влияния элементальной силы. Я прав? Люмин снова никак не отреагировала. Видимо, не знала, что мне ответить… Вернее, что мне можно ответить. —Ты ничего не говоришь из-за того, что на тебя надавили, заставляя молчать, или потому что я перехожу в Первый класс? Я уже подумал было, что ответа снова не последует, когда Люмин, наконец, произнесла: —Второе. «Надо рассказать ей. Раз она настолько в это втянута. И дальше может быть только хуже…» —Видишь ли, с моим возвращением в Первый класс могут возникнуть трудности и без этого. —Из-за того, откуда ты узнал о…—она не договорила. Явно также боясь нечаянно навредить и мне, и себе. «Откуда я узнал о силе элементов,—понял я ход её мыслей.—Вернее, о том, что она всё ещё существует в Тейвате». —Да. И не только об этом. Но и о причине, по которой я копался в прошлом. И я… Готов рассказать тебе обо всём. Конечно, если ты захочешь выслушать,—добавил я, рассудив, что она, может, и не станет обременять себя ещё большей ответственностью за не самую безопасную информацию о, по сути, постороннем человеке. Однако Люмин в ответ кивнула. —Расскажи,—твёрдо произнесла она, теперь уже глядя мне прямо в глаза.—А я расскажу тебе всё, что знаю сама. Как и обещала. Я тоже не побоялся посмотреть ей в глаза. «Она точно Солнце»,—совершенно не к месту всплыло у меня в мыслях. Вместе с воспоминаниями о том, как ещё недавно вглядывался в угаснувший янтарь, которые я тут же поспешил отогнать. —Дело в том, что уже некоторое время я вижу необычные сны… Я начал свой рассказ, ещё не до конца осознавая, что сейчас впервые кому-то доверяю, возможно, свою самую большую тайну. Люмин молчала, однако её взгляд не выражал ни скепсиса, ни какой-либо насмешки. Она слушала меня сосредоточенно, со всей серьезностью. Я рассказал ей обо всем, что увидел… Или узнал. О Паймон. О своём разговоре с Чжун Ли. О том, как мои сны совпали с реальными фактами. И наконец, о чёрном силуэте, вытащившем меня из предсмертного бреда. —И давно… Тебе снятся эти сны?—первое, что она выдавила, когда я закончил. —С того дня, как пропустил экзамен. Но особенно активно—с момента встречи с тобой. Люмин притихла. Теперь, как это обычно бывает после длительного напряженного разговора, повисла напряженная тишина. Я понимал: ей необходимо было обдумать услышанное. Переварить новую информацию. —Ты рассказывал об этих снах ещё кому-то, кроме меня?—наконец, нарушила молчание Люмин. —Никому. Только тебе. Ты веришь… Моим снам? —Верю,—твердо произнесла она.—Совпадений… Слишком много. Да и зачем тебе было бы придумывать такое? «Уже хорошо. Не считает помешанным. И вроде бы даже не боится». —Тогда… Что скажешь? —Насчёт твоих снов?..—девушка задумалась.—Чем они являются, и почему ты их видишь—не представляю. Если честно, впервые слышу о подобном. Но эти совпадения—что-то невероятное. Ведь Итэр…—при упоминании брата глаза девушки словно потускнели.—…Действительно любил рисовать. А я действительно собиралась поступать в универ, где ты сейчас работаешь. «Говорит о брате в прошедшем времени»,—невольно подметил я. —…Что мне может угрожать опасность—тоже чистая правда. Как правда и то, что за нами может охотиться некто очень влиятельный. Хотя и не знаю, кто конкретно. Могу лишь догадываться. Однако я очень смутно представляю, что тот «силуэт» подразумевал под сменой хода истории. Как и не представляю, кто он, или кто такая Паймон. «Даже Люмин ничего не известно о ней…» —А другие могут знать?—поинтересовался я.—Дилюк или Венти. —Я не знаю. Но если Паймон—якобы близкая подруга Путешественницы, то знай они о ней—уже рассказали бы. «Как такое возможно. Паймон наверняка была не последней по значимости в истории Тейвата. Почему вдруг все резко о ней забыли?» —Кстати, когда ты упал в обморок в первый учебный день…—вспомнила Люмин. —…Да,—я попытался спрятать досаду на своё не самое лучшее первое впечатление.—На самом деле я тогда увидел один из таких снов, после чего и захотел с тобой познакомиться. —Альбедо, спасибо, что рассказал,—произнесла девушка уже совершенно серьезно.—Ты не будешь против, если я как следует всё обдумаю, и уже после вернусь к этому разговору? —Да, конечно. Слишком неожиданно и непонятно?—понял я. —Пожалуй,—согласилась она.—Но обещаю, я сохраню всё в тайне. И ещё… Конечно, решать тебе, но… Могу ли я попросить тебя никому больше не рассказывать о том, что сейчас рассказал мне? По крайней мере, пока. —Даже Дилюку и Венти?—уточнил я. Почему-то я предполагал, что она может попросить о подобном, но просьба все равно удивила. —Особенно им,—подтвердила Люмин:—И в особенности Дилюку. «Точно». —Ты упоминала в тот вечер, что его помощь с Розарией… —Да. Поэтому тоже. —Ты обещала рассказать всё,—напомнил ей я.—Не обязательно сейчас, но… —Я помню. И сдержу слово, если захочешь. —Если захочу? —Если решишь остаться в Третьем классе,—пояснила Люмин.—Если же решишь вернуться в Первый… Всё равно расскажу, но гораздо позже. Хотя, если останешься в Третьем классе, уверена, Дилюк захочет рассказать тебе обо всём сам. Не исключено, что он и не станет скрывать правду. Давай для начала выслушаем его. Ведь, возможно, я ошибаюсь, и мне ничего не придётся дополнять. «Она не хочет без надобности обсуждать за спиной? Или у неё свои мотивы повременить с раскрытием этой правды? Возможно, ей нужно что-то ещё обдумать на основе того, что я рассказал ей?» —Ладно. Я готов подождать ещё немного. —Спасибо. Я не обману, обещаю,—чуть подумав, она добавила:—Могу точно сказать одно: Дилюк не желает тебе зла. Я уверена в этом. Однако у него есть свои… мотивы помогать тебе. А я не люблю, когда живые люди становятся для кого-то фигурами на шахматной доске. Не хочу, чтобы он тебя использовал, пусть и в благих целях. —На чьей ты стороне?—совсем перестал я её понимать.—Дилюка или… Чьей? Люмин посмотрела на меня несколько непонимающе, но тут же усмехнулась. —На своей. И действую исходя из своих принципов, а не в угоду кому-то. Впрочем, давно у нас стороны появились? Я не ответил. —Люмин… Я решил остаться в Третьем классе,—вместо этого решил сменить тему. —Из-за снов боишься? Не думаю, что они станут проблемой. —Но такая вероятность есть, да? —Вероятность на худший исход всегда есть. И да, как нам объяснил Венти, в твоём случае действительно полагаются очень серьезные проверки, вплоть до применения терминала Акаши, способного считать все твои воспоминания о жизни. Более того, нередко такой терминал применяют и к друзьям проверяемого. Но их интересуют воспоминания. Не сны. —Венти поэтому хотел оградить меня от общения с вами?—догадался я. —Да. Хотел обезопасить и тебя, и нас. —При этом и сам он, зная слишком многое, хотел перейти в Первый класс,—не мог я не заметить. —Он… Вернее, как ты уже знаешь из сна, мы с ним должны были действовать в обход,—пояснила девушка.—Скрытно, разумеется. Но как именно, и почему не получилось—отдельная тема для разговора. Я бы обсудила это с тобой… Как обсудила бы подробнее и твои сны. Но только если ты полностью уверен в своём решении остаться в Третьем классе. —Уверен,—не сомневался я.—В безопасности я буду только здесь. Как и разобраться во всем здесь куда больше шансов. Мне показалось, Люмин хотела было что-то добавить, но передумала. —Ладно…—не стала она спорить.—Хотя, наверняка Венти тоже захочет с тобой об этом поговорить. —Понимаю. —Возможно, даже попытается переубедить. —Ещё недавно он убеждал меня остаться в Третьем классе,—припомнил я. Люмин лишь пожала плечами. —Поговорите. Но, уверена, он примет любой твой выбор. Ты бы знал, как он переживал насчёт того, что… Уже не сможет сказать тебе, почему написал то сообщение на самом деле. Хотя и не сомневался, что ты выкарабкаешься. —Я думал, вы его вынудили это написать,—честно сознался я. —Помню,—засмеялась Люмин. К моему облегчению, она больше не держала обиды на мои подозрения.—К слову, о твоём выздоровлении… Отвечаю на вопрос: силой элементов тебя вылечил Бай Чжу. Он же велел тебе выпить это. Сейчас,—девушка протянула мне пластиковую баночку с какими-то чёрными пилюлями. Ни названия, ни чего-то похожего на этикетки или указывающего на состав, не было. —Безымянное лекарство? —Хотели, чтобы ты не узнал, чем и от чего лечим тебя на самом деле. Не бойся, это не яд. Хочешь, сама одну выпью? —Не надо. Я верю вам. «Думали бы убить—давно сделали бы». Люмин, явно довольная моим доверием, кивнула. —Ещё я из-за этого же принесла печенье. Вроде как на тех, у кого есть корни в Каенри’ах, это не распространяется, но, по словам Бай Чжу, для большинства жителей Тейвата на вкус это лекарство—редкостная гадость. Поэтому выпей одну таблетку, и сможешь закусить печеньем. —Неужели настолько противное?—не поверил я. —Как я поняла, многие от отвращения даже проглотить не могут. «Занятно. И всё же интересен их состав. Обязательно заберу хотя бы одну таблетку и при первой же возможности как следует исследую. Всё же любопытно, чем лечат влияние элементальных сил». Девушка встала с кровати и направилась к выходу. —Я пойду. Отдыхай,—Люмин уже потянулась было к ручке двери, как остановилась и снова провернулась ко мне.—Ты считаешь, что эти сны—результат воспоминаний твоей инкарнации, да? —Да… —Уверена, Дилюк предложит тебе иную версию. Не знаю, какая из них подтвердится в итоге, и подтвердится ли когда-нибудь. Но я хотела бы спросить не об этом,—Люмин помедлила, собираясь с мыслями:—Ты не помнишь, что именно чувствовал Альбедо по отношению к Путешественнице? —Что чувствовал?.. —Да. Как относился к ней? Я не ожидал подобного вопроса. Признаться, сам я об этом даже не задумывался. Однако прислушался к своим ощущениям, прокручивая утраченные когда-то давно, но вновь обретённые воспоминания. —Он…Восхищался ей?—пытался я вслух обдумать, уловить нечто мне незнакомое.—Хотя, нет. «Здесь что-то более сложное, чем просто восхищение…» —Возможно, интерес,—я вспомнил, как он ради любопытства повёл её рисовать. Похоже на правду. Но всё равно не покидало чувство, будто я что-то упускаю. Или, скорее, недотягиваю. —Только интерес и восхищение?—уточнила Люмин. «…Большего мне для вдохновения и не надо. Достаточно одного осознания того, что я делаю нечто, не безразличное ей…» «…Я начал вносить коррективы в работу, в какой-то момент поймав себя на мысли, что мне даже жалко перекрывать её рисунок своим…» —Нет, не только… «Может, дело в причине, вызывавшей этот самый интерес? Нечто большее, чем восхищение… Поклонение? Нет, точно нет. Что-то проще… Или сложнее…» Подбирая уже известные мне ощущения, я словно намешивал краски на палитре, пытаясь попасть в нужный оттенок. Только вот я словно пытался создать несуществующий до этого цвет. —Тогда что? «Говоришь, искусство идёт из сердца? Так почему я сейчас думаю только о тебе?» —…Прости. Я не знаю. Ненадолго повисло молчание. —Не знаешь, потому что… Не помнишь?—осторожно предположила Люмин. Почему-то её заметно напрягли мои слова. Я не ответил. —Ладно… Хотя бы скажи: это не была ненависть? Или что-то в этом роде. «Не в смерти Путешественницы ли дело?—догадался я.—Она поэтому заинтересовалась?» —Нет, никакой ненависти к ней он точно не испытывал,—заверил я её.—То были лишь позитивные чувства. Если честно, мне вообще не представить, что такой человек, как Альбедо, был бы способен на убийство. Девушка тут же расслабилась: мои слова её успокоили. —Значит, Венти действительно прав,—она даже позволила себе улыбку.—В любом случае, спасибо за разговор. А теперь отдыхай. Она поспешила удалиться прежде, чем я успел бы её хоть о чём-то спросить, оставляя меня в ещё большем недоумении. «Что бы это всё значило…» *** Лекарство, которое для большей части Тейвата казалось гадким, оставило у меня приятное сладкое послевкусие, чем-то напомнившее лакрицу, которую, аналогично, многие не любят. Впрочем, не удивлюсь, если именно она входила в состав. Выпив его, я решил проверить, насколько восстановился после ранения. В первую очередь попробовал сесть, но уже не полулёжа. Получилось. На меня вновь накатила слабость, но на этом неприятные ощущения закончились. Посидев так какое-то время, я захотел исследовать доступные мне сейчас возможности моего тела дальше. Чуть подался вперед и, приложив небольшое усилие, встал. Затем аккуратно сделал шаг. Второй. «Лишь лёгкое недомогание. В остальном всё, как прежде». Я аккуратно прошёлся вокруг кровати. То ли лекарство с лакрицей и правда творило чудеса, то ли всё дело в выносливости собственного организма, однако хуже не становилось, чему я был рад. Снова вспомнился сон, в котором я сломал бедро и не мог сделать ни шагу. Пока меня окружали оскаленные пасти Гончих… Я мотнул головой, отгоняя воспоминания о недавнем кошмаре. «Так странно всё это… Вроде и получаю ответы, но вопросы только прибавляются». Многое хотелось сделать, или хотя бы обдумать. Но мысли постоянно разбегались, путались. Пытался ухватиться за одну—её тут же перебивала вторая. Которую в свою очередь нагло вытесняла третья. «Обычно исследования заходят в тупик от недостатка информации. В моём же случае против меня сыграл её переизбыток». В задумчивости я бесцельно обегал глазами комнату. В какой-то момент внимание привлекло зеркало, стоявшее в самом дальнем углу. Захотелось осмотреть себя. «Надеюсь, не увижу, что у меня глаза или волосы начали светиться в цвет одной из стихий…» Зеркало оказалось разбитым, а тот, кто отражался в нем, выглядел, мягко говоря, помятым. Мой взгляд почти сразу невольно зацепился за родимое пятно на шее в форме звезды. «…Это он». «Метка…» «Что в ней такого особенного?»—я прикоснулся к золотой звезде на шее собственного отражения. Закономерно не получив ответа, опустил руку, отрывая от неё взгляд. Теперь уже оглядывая в разбитом зеркале всего себя. Еще немного бледного от болезни, с расцарапанной щекой… Раздробленного на десятки осколков… «Трещина… Одна, но делит поверхность на два осколка. Чуть выше раздваивается и она, образуя тем самым ещё больше версий моего отражения. Но и она не одна такая. Трещин много, как и осколков. Лишь центр, на который пришёлся удар, один. Если так подумать… Есть в этом нечто схожее с тем, в чем я пытаюсь разобраться. Цельная картина мира, его истории… Была разбита одним ударом. Разбилась на тысячи вариаций-осколков. Теперь каждый из них—новая, отдельная версия истории этого мира. В своём недавнем сне я видел один из таких осколков. Как и сейчас нахожусь в одном из них. Осколки, исходящие от одной трещины. Что являлось их эпицентром? Причиной, по которой изначальная картина реальности раскололась? И сколько ещё таких вариаций… Вспомнить хотя бы недавно увиденную… Как всё могло развиваться, не сохранись у меня в памяти нынешняя реальность? Венти, Дилюк, Итэр… Подружились бы мы, или возненавидели друг друга? Может, нам и вовсе было бы всё равно? Хотя, последнее вряд ли. А что насчёт Люмин? Если бы я так ничего о ней и не вспомнил… Почувствовал бы я хоть что-то, когда ее увидел? Хоть какие-то тени, мимолетные отголоски других осколков разбитой реальности, где всё было или могло быть иначе…» «Ты не помнишь, что именно чувствовал Альбедо по отношению к Путешественнице?» «Я промолчал, потому что действительно не знал ответа. Я никогда не сталкивался ни с чем подобным тому, что чувствовал к Путешественнице алхимик прошлого. Не представляю, что это за чувство. Так что я мог ей ответить? Что абсолютно не понимаю ни его, ни тем более самого себя? Да и вообще до встречи с их компанией я никогда прежде не ощущал такого спектра незнакомых мне эмоций и чувств… Как я могу понять, что чувствовал в прошлой жизни, если до сих пор не могу разобраться в нынешней?» Я отошёл от зеркала. В оконную щель, завывая, врывался сквозняк. По стеклу настойчиво стучали тяжёлые дождевые капли. Я приблизился к окну, вглядываясь в улицу, освещенную одиноко мигающим фонарем. Судя по густой темноте, была глубокая ночь. «Пока попробую плыть по течению. Тем более, обстоятельства впервые начали складываться в мою пользу. Люмин на моей стороне, да и остальные, кажется, тоже. Я больше не один. И уверен: если подберу нужные слова, то их последние сомнения исчезнут наверняка. А значит, надо поступить, как решил». *** Убедившись в правдивости своего полного выздоровления, я решил привести себя в порядок. Когда я вышел из душа, то увидел, что дождь закончился, а небо за окном подернулось лёгким розоватым отсветом. «Близится к утру. Интересно, все уже спят? Или мне удастся переговорить с ними сегодня? Не хочу больше откладывать…» Вопреки ожиданиям, я нашёл их в гостиной. Всех троих. —Решать в любом случае ему,—тихо произнёс Дилюк, похоже, подытоживая начатый ими ранее разговор. Люмин опустила голову ему на плечо, и похоже, уже начинала засыпать. Я невольно остановился, увидев этих двоих. Что-то внутри меня снова неприятно кольнуло. —Альбедо!—заметивший меня раньше всех Венти, не скрывая радости, вскочил с дивана.—Выглядишь намного лучше. Дилюк и Люмин теперь тоже заметили меня. Люмин резко отстранилась от Дилюка, сонно моргая. Он посмотрел на неё с легким удивлением. Но в его взгляде не читалось обиды, а уголки губ на секунду едва заметно приподнялись в лёгкой усмешке. «Не любят афишировать свои отношения? Вряд ли. Они не могут не знать, что я давно всё заметил. Впрочем, это меня не касается». —Да, со мной всё в порядке, не переживай,—я вернул улыбку.—Мы могли бы поговорить? —Конечно. Только, если ты не против, для начала…—Венти замялся.—Можно я объяснюсь, почему так поступил? —Ты о том сообщении?—понял я.—Думаю, потому что не хотел лишать меня будущего, к которому я стремился много лет. Но предстоявшие мне серьезные проверки поставили бы под удар и меня, и всех вас. Если же я прервал бы всякое общение с вами, то у меня мог появиться шанс. Я прав? —Да,—Венти явно почувствовал облегчение от осознания, что я всё понял и не держу на него обиду.—Тебе предстояли проверки на детекторах, считывающих воспоминания всей твоей жизни. И мы всплыли бы там неизбежно. Останься мы твоими друзьями—проверки переползли бы и на нас. Тогда нас всех убили бы. И тебя в том числе. Поэтому возможных вариантов, как поступить, было два: либо ты сохраняешь общение с нами, но остаёшься в Третьем классе, либо возвращаешься в Первый класс… Но уже без нас. —Почему же ты хотел подружить меня со всеми изначально?—поинтересовался я у него, но затем обратился к Дилюку и Люмин.—И почему вы поменяли свою позицию на этот счёт? Троица друг с другом переглянулась. Похоже, они всё ещё были не готовы к этому разговору. —Дело в том, что…—решил взять на себя ответственность попробовать мне объяснить всё как можно аккуратнее Венти.—Я знал, что Дилюк и Люмин хранят некую… тайну. Очень важную. Но до недавнего времени я не представлял себе её масштабов. Да и не думал, что тебе вообще представится когда-нибудь шанс вернуться в Первый класс. И оставлять тебя одного не хотелось. Хотел подтолкнуть тебя к тому, чтобы ты присоединился к нам. Но потом… В твой последний вечер в таверне между нами тремя состоялся серьёзный разговор. Мы поняли, что ты в опасности. Тогда я и решил, что тебе необходимо любой ценой перейти в Первый класс. —Я и Дилюк же решили иначе,—добавила Люмин.—Что тебе будет безопаснее залечь на дно, а не привлекать к себе лишнего внимания. —Он и не привлечёт,—снова запротестовал Венти.—А потом и вовсе затеряется. Сменит имя и фамилию, наймёт охрану. Сделает всё то же самое, что собирались сделать и мы с тобой. —И не оставит след? Ты правда в это веришь? —Не забывай, мы о Мондштадте говорим. Здесь мафии в Первом классе больше, чем в Третьем. Они же Четвёртый класс и покрывают. Договорится, с кем и как надо, и следы заметёт… —Хватит вам,—устало, но строго прервал их Дилюк, похоже, за время моего отсутствия успевший наслушаться этим спором не раз.—Решение должен принять он сам. Все притихли, теперь уставившись на меня. —Если честно…—немного неуверенно произнес.—Я уже принял решение остаться в Третьем классе. —Ты точно уверен?—не сдавался Венти.—Это не шутки. Тебе действительно угрожает опасность. Не исключено, что до тебя до сих пор не добрались лишь потому, что ты был не последним по рангу. Вернись ты в Третий класс… —Знаю,—согласился с ним я.—Не представляю, кому и зачем я мог понадобиться, но я уверен: я не буду в безопасности в Первом классе. Я не буду в безопасности нигде, пока буду один. Не отрицай,—поспешил я добавить, видя желание Венти что-то мне возразить.—И, пожалуйста, не спрашивай, почему я так подумал. Просто знаю. —Послушай, если ты боишься, что потеряешь нас, то этого не произойдёт. Я обещаю тебе, как только все закончится, мы никуда не денемся. Просто прекратим общение лишь на время, а затем снова свяжемся с тобой… —Венти, прости, но это мой выбор,—отрезал я.—Окончательный. И я в нем полностью уверен. Дилюк смотрел на меня с интересом. Люмин—с одобрением. Венти ещё колебался, но его взгляд смягчился. —Всё равно ведь поступишь по-своему. —А ведь еще недавно ты сам уговаривал меня остаться с вами,—припомнил я ему.—Уже надеешься отделаться? —Отстань,—Венти шутливо закатил глаза, но затем уже серьезнее добавил:—Я волнуюсь за тебя. Но также и рад. Я усмехнулся. И осознал: он меня понял. Принял мое решение. —В таком случае,—Венти резко встал и вышел в центр комнаты, объявляя:—Дилюк. Теперь у тебя нет повода не раскрыть ему того, что он имеет право знать ничуть не меньше тебя, меня или Люмин. Если не больше. «А быстро он поменял свою позицию». —Поддерживаю,—Люмин, последовав примеру друга, вышла в центр, встав между мной и Венти.—Не расскажешь сам—ему расскажу я. И даже не пытайся меня остановить. —Как и я,—поддержал подругу Венти. Со стороны это могло выглядеть, как накал ситуации, если бы не улыбки, все это время не сходившие с лиц всех троих. Даже вечно хмурого Дилюка. —Я ведь пообещал, что приму любое его решение,—усмехнулся хозяин таверны и, встав с дивана, подошёл ко мне. Я невольно поразился, сколько достоинства таилось в каждом его движении. Даже несмотря на то, что он был всего лишь Третьим классом, я не сомневался: окажись Дилюк в обществе того же Чжун Ли, то сумел бы держаться с ним почти на равных. Но, в отличие от элегантного профессора, было в этом красноволосом парне в байкерской одежде нечто врожденное, способное без лишних церемоний, но одним своим существованием показать, кто здесь на самом деле высший ранг. —Альбедо, ранее нам не представился шанс познакомиться и пообщаться, как следует,—начал хозяин таверны.—Извини, но так было нужно. —Ничего… Всё-таки я из Каенри’ах. Знаю о подобном. —Спасибо за понимание,—кивнул Дилюк.—Тем не менее, ты заслужил мое… Даже не так. Ты заслужил наше доверие. А значит, ты имеешь право узнать всё. И не только потому, что ты рисковал жизнью ради близкого нам человека. Но главное—ты заслуживаешь это по праву рождения. Его последние слова вызвали во мне окончательную потерю понимания ситуации. «По праву рождения? Люмин рассказала о том, что я—реинкарнация Альбедо? Нет, она не стала бы». —Уверен, ты пока не понимаешь, о чем я,—догадался Дилюк, видя мою растерянность.—Не переживай. Ты не первый, кто на моих глазах уже оказывался на этом месте. И для меня честь, что именно мне выпал шанс раскрыть тебе правду. Но сразу предупрежу: разговор предстоит долгий, и, возможно, тяжёлый. Ты ещё не до конца восстановился. Поэтому сейчас отдохни, а как будешь готов—дай нам знать. —Я уже готов,—ответил я ни секунды не думая.—И чувствую себя нормально. Даже идеально. Люмин и Венти, едва ухмыляясь, переглянулись. Видимо, и не ожидали от меня ничего другого. —Как пожелаешь,—кивнул Дилюк, похоже, тоже довольный моей целеустремлённостью.—Но если вдруг устанешь или почувствуешь себя нехорошо—сразу говори. —Ладно…—я даже удивился такой обеспокоенностью. —Сейчас мы спустимся в подвал,—пояснил Дилюк, запирая дверь в гостиную.—А затем… Считай, нам предстоит небольшое путешествие. —Путешествие? Куда? —Поверь, ты и представить себе не можешь,—подмигнул мне Венти.—Готовься, подобного в подарок на день рождения ты ещё точно не получал. Я же невольно напрягся. «Меня заводят в подвал? Неужели… Люмин рассказала о моем сне, или они просто решили, что я слишком много знаю, и хотят от меня избавиться? Нет, Альбедо, забудь уже, наконец, эти глупости. Хотели бы убить—не спасали бы жизнь». Однако я поймал себя на мысли, что, даже насторожившись, я не испугался всерьёз. Выходит, что-то изменилось не только в них, но и в моем отношении к ним. Или, скорее, во мне самом?.. Из гостиной вниз вела узкая винтовая лестница. Аккуратно, стараясь не оступиться в темноте на узкой ступени, я спускался следом за всеми. К счастью, недолго. Дилюк открыл ключом тяжёлую железную дверь, ведущую в подвальное помещение, но запер её снова, стоило нам войти внутрь. «Уже две запертых двери… Чтобы нас наверняка никто не потревожил?» —Только аккуратнее: не прикасайтесь и не прислоняйтесь к стенам,—объявил Дилюк. Я присмотрелся: то, что я в полумраке принял за чёрную краску, отказалось густым слоем плесени. «Ничего… Она необходима в помещениях, где хранится вино». Внутри и правда стояло несколько бочонок явно дорогого вина, дополнительно прикрытых железной решёткой. Словно сам подвал был построен для того, чтобы сохранить этот дорогой, редкий напиток. Но я был уверен: раритетное вино—лишь видимость истинного предназначения этого подвала. И я не ошибся. Отперев железную решетку, Дилюк приблизился к одной из бочек и потянул за деревянную доску сбоку. Та подалась, и не одна. Оказалось, сразу несколько досок служили маскировкой небольшой дверце, укрывающей сейф. «Тайник прямо в бочке с вином? Хитро… Но что в него можно такого спрятать? По размерам это самый обычный сейф. Походные рюкзаки и то повместительнее будут. Хотя, может, он там и припрятан? Дилюк что-то говорил про путешествие… Но тогда к чему такая секретность?». Хозяин таверны несколько раз повернул какой-то незнакомый мне механизм на сейфе, после чего дверца открылась. Дилюк запустил руки внутрь. Венти и Люмин искоса с интересом поглядывали на меня, наблюдая за моими эмоциями. Очевидно, для них это было своего рода «посвящением» во что-то, известное пока только им. Я же старался сохранить лицо, скрывая смешанное с волнением любопытство. «Так странно… Вот оно. То, зачем я гонялся все эти дни. Готов ли я? …Конечно. Иначе и быть не может». Наконец, Дилюк, достав какой-то гладкий округлый предмет, отошёл к стене, где стоял небольшой деревянный столик, и поставил на него заветный артефакт. Вот теперь, рассмотрев его, как следует, я уже не мог сдержать своего удивления. С учетом, как он охранялся, я ожидал увидеть… Книгу с запретными знаниями? Очередное необычное оружие, вроде того пистолета из сна? Даже Глаз Бога удивил бы меня меньше. Представленный же предмет ввёл меня в откровенный ступор. —Это…—я всё ещё не знал, как стоит реагировать на увиденное.—Чайник?! —Я тоже, когда впервые увидела, решила, что Дилюк меня разыгрывает,—призналась Люмин.—Но подожди… Дилюк взял из сейфа что-то ещё, на этот раз совсем небольшое, размером с ладонь, и раздал каждому из нас. Я рассмотрел вблизи необычный предмет: это оказалась маленькая плоская деревяшка с вырезанным незамысловатым узором, в центре которого также был изображён чайник. —Альбедо,—обратился ко мне Дилюк.—Сейчас делай всё также, как мы. Это несложно, просто повторяй за нами. Понял? —Да,—я кивнул, хотя на самом деле не понимал уже ничего. «Спокойно. Это выглядит, как абсурд, но уверен, они знают, что делают». —Для начала все подойдём к чайнику,—велел хозяин таверны. Венти и Люмин сделали, как он сказал. Я последовал за ними. —Теперь сожмите пропуски и прикоснитесь к чайнику. —Пропуски?—не понял я. —Та дощечка, которую ты сейчас взял,—объяснил Венти. «Мы словно какая-то секта»,—невольно пришло мне на ум, когда я, послушно сжимая дощечку, положил ладонь на чайник вместе со всеми. Стоило мне это сделать, как воздух вокруг закружился, завибрировал от незнакомых сил. Все пристально глядели на меня, очевидно, боясь, что я могу запаниковать и всё испортить. Но я, как ни странно, и не думал бояться. Лишь ненадолго мной овладело лёгкое волнение, но и его вытеснили куда более сильные эмоции. Любопытство… И восхищение. Нас окутал вихрь золотых искр, круживших вокруг нас, окутывавших плотной стеной, словно унося куда-то далеко от тёмного подвала старой таверны. Лишь на два вдоха… Всё закончилось также быстро, как началось. Но теперь мы находились не среди старых бочек с вином в стенах, покрытых чёрной плесенью. Моему взору предстал солнечный сад с незнакомыми мне причудливыми цветами и деревьями, среди которых безмятежно летали светящиеся разноцветные бабочки, оставляя за собой едва заметный шлейф элементальных искр. Вот теперь я, забыв обо всяком самообладании, активно оглядывался по сторонам, щурясь на солнце после темноты подвала. Прямо за нашими спинами располагался огромный особняк в Мондштадском стиле, а где-то там, вдалеке, мне удалось разглядеть несколько крупных островов. —Нравится?—спросил Дилюк, наблюдающий за моей реакцией почти с тем же интересом, с каким я сейчас осматривал открывшийся мне новый мир. С не меньшим любопытством на меня смотрели Венти и Люмин. —Очень,—ответил я совершенно искренне.—Но… Как это возможно? Где мы? Дилюк, явно довольный тем, что сумел произвести на меня впечатление, произнес: —Добро пожаловать в обитель и дар адептов, Чайник Безмятежности.