Пробуждение

—Альбедо,—обратился ко мне Дилюк.—Слышал ли ты когда-нибудь про Чайник Безмятежности? Я повернулся к нему, все еще щурясь от ослепительно яркого солнца. После мрачного подвала лучи света больно били по глазам и, казалось, заливали собой все. —Нет. Что это? Хозяин таверны пояснил: —В былые времена в Тейвате существовало много способов вместить в предметы отдельные воспоминания, миры, и даже жизни. Чайник Безмятежности—один из таких предметов, доставшихся Путешественнице от адептов Ли Юэ. Обдумывая его слова, я оглядел пространство вокруг: В солнечных лучах заискрились крылья пролетевшей мимо кристальной бабочки. Немного покружив, насекомое опустилось на одну из роз кораллового оттенка. В волшебстве адептов ли дело, или так и должен был выглядеть данный сорт, но розы эти казались выше меня ростом. Хотя и они терялись рядом с невиданными мной когда-либо ранее десятиметровыми бутонами на длинных тонких стеблях. Очевидно, большая часть здешних растений если когда-то и населяла Тейват, то давно из него исчезла, и место, в котором я находился, было для них последним пристанищем. «Это точно дар адептов. Не может это всё быть настоящим». —Что именно из перечисленного я вижу? —Искусственно созданный мир, частично повторяющий реальность. Все растения, животные и предметы, что ты здесь встретишь, действительно раньше существовали в Тейвате. Многие из них в настоящее время можно увидеть только в Чайнике,—отметил Дилюк. —Мне правда можно посмотреть их все?—я проводил взглядом вспорхнувшую с цветка бабочку. —Конечно. —Ты здесь для этого вообще-то,—подмигнул Венти, затем обратился к остальным:—С чего начнём? —Сначала представим ему Пухляш,—решил Рагнвиндр. «Пухляш? Это ещё что такое?» Дилюк направился куда-то в сторону особняка. Люмин и Венти коротко кивнули мне, приглашая следовать за ними. Впрочем, ничего другого мне и не оставалось. Мы подошли к огромному синему зяблику, сидящему в парящем над землей гигантском чайнике. Я успел было подумать, что это всего лишь статуя, пока птица не повернулась ко мне и не заговорила: —Вижу, в Чайнике новые гости? От неожиданности я невольно вздрогнул. Но тут же поспешил вернуть себе самообладание, чтобы достойно представиться новой… знакомой: —Здравствуйте, я Альбедо. Необычная птица внимательно посмотрела на меня, едва слышно произнеся: —Всё-таки дождалась… —В каком смысле?—не понял я. Но та проигнорировала вопрос: —Давай познакомимся. Меня зовут Пухляш. Я—Адепт, хранитель Чайника Безмятежности. Присматриваю здесь… За всем и всеми. Если появятся вопросы—можешь задавать их мне… Либо своим друзьям. —Хорошо, спасибо… Пухляш кивнула мне, и уже спустя пару секунд после нашего разговора я услышал мерное посапывание. —Она… заснула?—уточнил я. —Да,—шепнула Люмин.—Она почти всегда так. Перекинется с нами парой слов, и засыпает. «Интересная… птичка». Мы отошли от Адепта. Но стоило нам зайти в сад, как Люмин и Венти, переглянувшись с заговорщическим блеском в глазах, рассмеялись. —Вы чего?—я вопросительно взглянул на них, затем на Дилюка. Тот растерянно пожал плечами. —Альбедо,—обратилась ко мне Люмин, с трудом сдерживая смех.—Ты что, испугался Пухляш? Теперь уже и Дилюк коротко усмехнулся. —Не правда!—возмутился я… впрочем, не сдерживая улыбку, осознавая, как выглядела со стороны моя реакция на Пухляш, когда та заговорила. —Можешь не скрывать,—хихикнул Венти, подыгрывая Люмин.—Все мы чего-то боимся. А встреча с Пухляш не для слабонервных. —Ладно вам,—осадил их Дилюк. На пару секунд все успокоились. Но стоило мне коротко переглянуться с Люмин и Венти… Как разом засмеялись уже все втроем. Дилюк же, глядя на нас, лишь вздохнул со снисходительной улыбкой. В то время, как я, возможно, впервые за всю жизнь с кем-то веселился. При этом я старался не думать, хотелось ли мне просто посмеяться со всеми, либо всему виной было перенапряжение, и мой смех носил больше нервный характер. —И всё же… Если серьезно, как тебе первая в жизни встреча с Адептом?—наконец, успокоившись, полюбопытствовал Венти. —Это… Интересно. Хотя, если честно, я представлял себе Адептов немного не так,—признался я. —Понимаю. Пухляш действительно не из тех могучих Адептов из легенд. Зато именно благодаря ей Чайник процветает. Растения и животные не умирают, а комнаты в доме не покрываются пылью. «Следит за всем и всеми… Поддерживать такую территорию в чистоте и порядке определённо можно лишь с помощью волшебства». —Что она имела ввиду, говоря, что дождалась меня?—вспомнил я её слова. —Мы ещё поговорим об этом сегодня,—пообещал Дилюк.—Но чуть позже. —Почему не сейчас? У меня не было желания нарываться на очередной конфликт. Но и оставлять подобные вопросы без ответов я не хотел. —Потому что нам предстоит рассказать тебе слишком о многом,—пояснил Дилюк.—Что-то из этого может кардинально перевернуть твоё представление о мире. Если не будем затрагивать всё последовательно—в лучшем случае уйдёшь отсюда с кашей из новой непонятной информации. В худшем случае и вовсе испугаешься или впадёшь в депрессию. Поверь: такие случаи тоже были. «Все настолько серьезно? Интересно, кому ещё Дилюк осмеливался показать это место? И какова вероятность, что меня снова обманывают? С другой стороны, стоит ли оно того, чтобы первые минуты пребывания здесь начинать с ссоры… Не расскажет Дилюк—спрошу потом у Люмин». —Хорошо. Вам виднее,—согласился я на его условия, послушно переключая внимание на сад и тут же снова цепляясь взглядом за пролетевшую от меня в паре метров бабочку Гео.—Всегда мечтал увидеть кристальных бабочек. Они правда настоящие? —Если честно, я не очень хорошо знаю, как именно происходил перенос живых существ из реальности в Чайник,—задумался Дилюк.—Но, в целом, да. По крайней мере, именно так они когда-то выглядели. —Хочешь рассмотреть поближе?—Люмин протянула руку, и насекомое тут же село ей на указательный палец. —Они настолько ручные?—я завороженно разглядывал переливы сияющих желто-медовых крыльев. —Да. Чего им бояться?—девушка пожала плечами.—Их кормят, о них заботятся. Здесь безопасно. Хочешь тоже попробовать подержать? —Конечно,—я осторожно протянул к сказочному насекомому руку, но бабочка тут же вспорхнула. —Прости. Похоже, для неё ты пока чужой,—хихикнула Люмин. А я невольно зацепился взглядом на отразившиеся на миг в её янтарных глазах отблески искр. Мы неспешно прохаживались по саду. Признаться, остановить внимание на чем-то одном было сложно. Интересным казалось всё. —Что это за гигантские бутоны? —Вроде как они росли в таком же искусственно созданном мире,—объяснил Дилюк.—Самые высокие, те, что сиреневого цвета, называются «Сон об одуванчиках и волчьих крюках». —В духе Мондштадта,—заметил я. —Верно. Их так назвали из-за ассоциации с цветом Мондштадского напитка из одуванчиков и волчьих крюков. Но есть также «Сон о лотосе кальпалата и листьях розы», он назван в честь растений из Сумеру. Или «Сон о сакуре и морском грибе», получивший своё название из-за цвета, схожего с Инадзумским десертом… Я слушал, и сам осыпал вопросами почти обо всем, что видел. К счастью, моя любознательность их не раздражала. Дилюк с искренней гордостью рассказывал о том, что всё это время скрывал от внешнего мира. Следующее место, которое мы посетили после сада, находилось на соседнем острове. —Это хижины хиличурлов?—узнал я округлые коричнево-красные шатры, украшенные на входах и крышах ритуальными деревянными вырезками, отдаленно напоминающими маски шамачурлов. —Как ты понимаешь, в отличие от имперской реконструкции, эти воссозданы с точностью 99% —Один процент на отсутствии хиличурлов потеряли?—не удержался Венти. Дилюк, похоже, уже привыкший к подобным подколам от друга, снисходительно вздохнул. —Нет, дело в распределительной нагрузке. Например, в настоящих хижинах лестницы могли выдержать даже прыгающих лавачулов, и не сломаться. Способна ли выдержать… нечто подобное лестница этой версии хижины—нам неизвестно. —Тогда убавляй ещё один процент,—не унимался Венти.—Отсутствие хиличурлов—тоже упущение, я считаю. Неужели так трудно было поймать в Чайник хотя бы одного? —Как ты себе это представляешь?—усмехнулся я.—Они, вообще-то, сражаться умели. —Но как-то же их побеждали? И потом, кабаны тоже умеют больно бить. Но их в Чайник поймали. —Венти, ты прогуляйся за стены Мондштадта, поймай Гончую Разрыва,—не осталась в стороне и Люмин.—Это же всего лишь собачка. А собачки—друзья человека. —Не-не-не, спасибо,—Венти замотал головой.—От этих тварей тут всё перевянет. —Зря. Приручишь, выдрессируешь, будет нас охранять. Подумай. —Я не хочу пугать Альбедо. Вдруг он ещё после встречи с Пухляш не оправился,—выкрутился Венти. —Эй! —Зря ты так,—я уже подумал было, что Люмин решила за меня заступиться… но не тут то было.—Раньше он разбойников боялся, а теперь с ними в драки кидается. Со временем и страх к Пухляш пройдёт, а потом и Гончую дрессировать поможет. «И она туда же. Ещё и нашу первую встречу припомнила…» —Не угадали, я видел Гончих Разрыва во время учёбы,—я скрестил руки на груди, будто невероятно гордясь этим фактом.—Даже вскрывал их органы, и не раз. Как и хиличурлов. Их, кстати, до сих пор можно увидеть, хоть и только в закрытых лабораториях. —Ладно-ладно, признаю, ты опасный парень,—Венти шутливо пихнул меня в бок. Дилюк, все это время наблюдавшей за нашей «перепалкой» со стороны, усмехнулся. «Так вот, какие они обычно… Венти и Люмин подшучивают друг над другом. Их взгляды на жизнь временами расходятся… Но они этого будто не замечают. Дилюк самый серьёзный из них, но, уверен, и ему иногда не чуждо веселье. Хотя бы самая его малость. А Люмин и Венти, несмотря на противоположный темперамент, принимают Дилюка таким, какой он есть. Они разные… Но между ними словно бы есть нечто общее. Как незримая, но невероятно прочная связь, которую невозможно не почувствовать. Интересно, есть ли и у меня шанс стать для них… своим? Достоин ли такой, как я, также свободно смеяться с ними вместе?» Погрузившись в свои мысли, я разглядывал аутентичные постройки древнего народа, стоя на берегу почти у самой кромки воды. Легкий ветерок приятно перебирал волосы, донося запахи воды и мокрого песка. Даже в этом безмятежном месте при всей своей примитивности хижины выглядели грозно и пугающе, особенно окрашенные в ярко-красные тона лучами заходящего солнца. «Как легко всё может измениться за каких-то сто лет. Раньше сооружения хиличурдов вызывали у общественности отвращение и страх, сейчас—любопытство. В прошлом их стремились любыми способами уничтожить, теперь же намеренно строят, стараясь сохранить, как память». —Хижины нужны были здесь для тренировок?—догадался я. —Да,—кивнул Дилюк.—Хотя мы и сейчас здесь тренируемся. Просто противник стал другой. Я вопросительно посмотрел на него. Тот указал на другой конец берега. Только сейчас я заметил, что вдоль него располагались тренировочные манекены, а вместе с ними всевозможные виды оружий. —Мы живем в самом криминальном регионе Тейвата, в котором не выжить без знаний самообороны. Поэтому я и Люмин нередко упражняемся здесь. Разучиваем различные техники самообороны или даже борьбы. —Тебе, кстати, тоже не мешало бы потренироваться с нами,—заметила девушка. —Буду благодарен за урок,—не стал я отказываться, понимая правоту их подхода. Особенно на фоне последних событий.—Венти с вами не тренируется? Дилюк усмехнулся. —Венти сам может нас всех тренировать. Если захочет. —Ты меня переоцениваешь,—поспешил тот отмахнуться от слов друга, похоже, не желая заострять внимание на этой теме.—Пойдём дальше? —Думаю, стоит продолжить уже в особняке,—решил хозяин Чайника.—Всё же территория огромна. «Мы не досмотрели ещё два острова»,—подумал я. Но спорить с их решением не стал. В конце концов, я здесь впервые, а им наверняка виднее, как лучше. Стоило нам зайти внутрь особняка, как нас встретил огромный общий зал, обустроенный в духе Фонтейна, с длинными банкетными столами с бело-золотыми скатертями, небольшой декоративной сценой, а также двумя огромными аквариумами у самого входа. —В реальном мире эта рыба давно вымерла,—отметил Дилюк, видя, как завороженно я разглядывал белоснежную колюшку вида «Снежный странник», когда-то обитавшую только на Драконьем хребте.—Даже сто лет назад она числилась среди наиболее редких. Сейчас её и вовсе не осталось. «Это место—настоящий заповедник. Возможно мы последние, кто видим эти растения, этих существ»,—совершенно четко осознал я. Помимо общего зала, на первом этаже находилось ещё несколько комнат. В первой из них располагалась кухня. Вторая же была обустроена под библиотеку. Помещение, где размещалась последняя, было совсем небольшим, но от обилия представленной здесь литературы у меня закружилась голова. —Разве это не современные книги?—удивился я, прочитав название одной из них на корешке: «Авторитаризм как двигатель прогресса». —Не суди книгу по обложке,—острожно, как нечто невероятно хрупкое, Дилюк взял с полки книгу по уголовному кодексу Империи и, раскрывая, протянул мне. Я вчитался в текст. —Неужели?.. Могу ошибаться, но это похоже на… —Да. «Легенда о клинке»,—кивнул Рагнвиндр, аккуратно возвращая экземпляр на место.—Одно из старейших изданий, из-за чего раньше оно находилось в закрытой секции в библиотеке Лизы. —Разве Розария не должна была уничтожить и его тоже? —Должна. Но вместо этого уничтожила уголовный кодекс Империи,—довольно ухмыльнулся хозяин Чайника.—А от «Легенды о клинке» пострадала только обложка, в которую мы и завернули уголовный кодекс. Обидно, конечно… Обложки книг, спасённых нами подобным образом, тоже имели ценность. Зато, пожертвовав ими, мы сохранили сами книги уничтоженной библиотеки. —И много вы книг так спасли? —Только самые ценные. Многие из них существующие в единичном экземпляре. Имперской пропагандой я захламлять Чайник не стал,—Дилюк, внимательно посмотрев на меня, добавил:—Книги о Драконьем хребте, которую ты искал ранее, у меня нет. И мне не известно, где она. Я молча кивнул, принимая его слова к сведению. Второй этаж особняка служил своего рода музеем. Из двух комнат первая была обустроена под быт Ли Юэ и Инадзумы, а вторая под Сумеру. Без книг также не обошлось и здесь. —Многие из них были запрещены ещё во времена правления Семерых,—подчеркнул Дилюк, когда мы остановились перед длинным шкафом в комнате Сумеру.—И находятся здесь с тех же времён. —Те, кто обустраивали этот Чайник, не боялись это все сохранить?—спросил я, обводя взглядом заставленные древней литературой полки. Мои слова заставили Дилюка усмехнуться. —Нет… Они не боялись сохранить. Они боялись не сохранить. Наконец, мы снова вышли в коридор. —Что это?—я указал на расставленные вдоль стен выставочные стенды с не имеющими на первый взгляд ничего общего друг с другом предметами. —Всё то, что когда-то дарили Путешественнице выдающиеся деятели тех времён,—похвастался хозяин Чайника.—Например, эта заколка. Подарена госпожой Камисато Аякой лично. Или…—Дилюк указал на кожаную сумку цилиндрической формы, продолжив чуть изменившимся тоном:—Портфель генерала махаматра Сайно. Он успел подарить его Путешественнице перед её отъездом в Мондштадт. Можно сказать, это был его предсмертный подарок. Как и этот макет сцены от известной артистки Сумеру тех времён. —Красивый…—я перевёл взгляд на миниатюрную сцену с сияющей подсветкой.—Жаль, я ничего не знаю о той артистке. —Не удивительно. Её звали Нилу, и она посвятила танцам всю свою жизнь, что не могло не привлечь внимания мудрецов Сумеру, которые ещё до попытки переворота всеми силами боролись с искусством. Потом…—Дилюк выдержал небольшую паузу, печально глядя на макет.—Сорванное восстание, на котором Нилу исполнила последний в своей жизни танец перед всем городом. После этого никто в Сумеру больше не занимался искусством: его официально запретили. —Почему так?—задумался я.—Что им сделало искусство? —Думаю, то же самое, что и нынешней Империи. Искусство невозможно без индивидуальности, индивидуальность—без самостоятельного мышления. Возможно, поэтому любые режимы стараются взять под контроль в первую очередь именно его. «Империя в этом поступила хитрее,—пришло мне на ум.—Она не запретила искусство полностью. Но нашла способ направить его силу в нужное для себя русло. Ещё и преподнеся это как свободу проявлять себя во благо Империи каждому. Якобы для Империи нет ненужных людей: важны все, вне зависимости от того, кто чем больше предрасположен заниматься. В это даже можно было бы поверить, не определи Империя всех творцов искусства в низшие классы, как дефектных, и не приговаривай к смертной казни каждый месяц минимум по одному». —Однако Нилу досталось не из-за искусства,—продолжил Дилюк.—Ещё во время первого посещения Путешественницей Сумеру мудрецы проводили опыт над сознаниями жителей города. Нилу удалось вырвать оттуда своё сознание, тем самым прервав эксперимент. —Что это были за массовые опыты такие?—по спине пробежала дрожь. —Мне не известны детали. Знаю только, что их изначальная цель не принесла результата, и в конечном счёте была засекречена. Когда же Орден Бездны, а затем Империя начали брать под контроль Сумеру, мудрецы в сотрудничестве с ними возобновили эксперименты. На этот раз не над всеми. Однако именно Нилу попала в их поле зрение в первую очередь. Им важно было понять: как ей тогда удалось вырваться. —Им удалось?.. —Нет, насколько мне известно. Но опыты над ней принесли другие плоды: за счет них терминалы Акаши были усовершенствованы, и многие из созданных тогда применяются до сих пор. Нилу же… К своему несчастью, прожила до старости. Если существование в постоянном метании между снами и реальностью вообще можно назвать жизнью. А именно это она переживала изо дня в день, из года в год, в конечном счёте окончательно перестав понимать, что есть что, и кем является она сама. Физически она оставалась жива, но её личность окончательно стерлась ещё в первый год опытов. Я поёжился. Было жутко осознавать контраст между сияющей тёплым светом миниатюрной сценой и отнюдь не светлой судьбой человека, которым она была подарена. Люмин и Венти не произнесли ни слова. Уверен, они уже слышали эту историю, и возможно, не раз. Но даже им было заметно некомфортно. —Вот, кстати, все они,—хозяин таверны поднял взгляд вверх, на висящую на стене фотографию.—Здесь Аль-Хайтам, Сайно, Нилу. А также Тигнари и Кавех,—перечислил присутствующих на фото Дилюк. —Тот знаменитый архитектор… —Да. Автор моста в Порт-Ормосе и Алькасар-Сарая. Путешественница была знакома со многими выдающимися деятелями той эпохи. «Все такие счастливые…—сердце защемило.—Ещё не знают, что их ждёт. Или уже тогда предчувствовали, но надеялись, что сумеют избежать столь ужасной судьбы?» —Кстати, вот и сама Путешественница, с ними,—Дилюк указал на улыбающуюся в компании незнакомых мне лиц светловолосую девушку. Как две капли воды похожую на героиню моих снов, а также мою подругу из реальности. «Я узнал»,—чуть было не сказал я вслух. Между тем отметив, что я почти не удивлён тому, что девушка на фото была точной копией Путешественницы из обрывков моих видений. «Интересно, это потому что я уже успел привыкнуть к подобным совпадениям? Или так и настигает эмоциональное выгорание, когда уже не остаётся сил чему-либо удивляться». Мы шли вглубь коридора вдоль увешанных снимками стен. Дилюк перечислял всех, кто был запечатлён на фотографиях. Не все имена были мне известны. Однако проскакивали и знакомые. —Здесь Путешественница вместе с рыцарями Ордо Фавониус: Кэйей Альберихом и Кли. «Кли… Альберих… Именно портрет Кли нашли на Драконьем хребте, а Розария общалась по телефону с Альберихом. Рассмотрю их повнимательнее. Наверное, это может быть важно?» Я подошёл ближе к фото, вглядываясь в двух совершенно незнакомых мне людей, что снова находились рядом с точной копией моей подруги, сейчас стоящей со мной рядом. «Не узнаю их. И видения, вроде бы, не спешат проявить себя. Может, оно и к лучшему… Но мне интересно другое. Меня одного удивляет сходство Люмин и Путешественницы? Никто ничего не говорит об этом. Почему? Ждут моей реакции? Если так, то…» —Я могу задать вопрос? Друзья переглянулись. Между ними словно состоялся некий молчаливый диалог. Однако, казалось, никто не был удивлён. Наконец, Дилюк кивнул. —Я ведь не один вижу… схожесть Путешественницы с нашей подругой, правда? На лицах присутствующих наметились улыбки. «Похоже, они действительно ждали этого вопроса от меня». —Поверь, ты не первый,—согласился Дилюк.—Пойдем. Покажу кое-что, ты и сам всё поймёшь. Мы подошли к, наверное, самой большой из представленных здесь фотографий в широкой раме. Первое, что мне бросилось на снимке в глаза—особняк Чайника, перед входом которого располагалась группа людей, судя по одеждам, из самых разных регионов Тейвата. Я начал было разглядывать внимательнее присутствующих на фото, когда мой взгляд зацепился за стоящие в центре две фигуры. «Что… Это же…» Ярко-красные волосы. А рядом светлая макушка. Дилюк в парадном наряде. И Люмин в белом свадебном платье. «Это… Свадебное фото. Дилюка и Люмин. Получается, они…» Я проглотил ком в горле. «Они женаты?» Отчего-то мир под моими ногами рухнул. Будто меня самого швырнули в яму, где всё вокруг резко потускнело на несколько оттенков, а звуки гасились, словно под толщей воды. Я и правда перестал дышать: казалось, захлебнусь, если сделаю вдох. «Что со мной…» От нехватки кислорода в висках запульсировало. Но я не мог заставить себя сделать вдох. —Альбедо?—кто-то тронул меня за плечо. Заставляя вынырнуть из бесцветного океана на поверхность.—Ты побледнел. Нормально себя чувствуешь? Я повернулся, глядя проницательные изумрудные глаза Венти. —…Спасибо, все в порядке,—отвечаю ему, стараясь придать голосу уверенности.—Так, небольшая слабость. От обилия впечатлений. —Хочешь, можем продолжить в другой раз? —Нет-нет, я правда в норме,—у меня даже получилось выдавить улыбку. —…Как скажешь,—я видел: он ещё не до конца мне верил. Но отступил. И все же мне действительно стало чуть легче. Венти не дал мне утонуть. «Почему я так… Среагировал?» Вновь поворачиваюсь к фото. Осматриваю его, ища не то причину очередного своего нехарактерного поведения… Не то её опровержение. Но вместо этого начинаю подмечать несоответствия первой моей возникшей мысли. «Наряды. Сейчас такие почти никто не носит». Приглядевшись, обнаруживаю ещё одну странность. «У них Глаза Бога». Делаю вдох. Вновь чувствую под ногами почву. «Дилюк хотел мне показать это фото, чтобы объяснить сходство Люмин с Путешественницей прошлого. Чайник был подарен Путешественнице. По какой причине он мог оказаться у Дилюка? Он—потомок Полуночного героя, Дилюка Рагнвиндра из прошлого. Получается…» Я поворачиваюсь к ним. В глазах ни следа прежней растерянности. Голос твёрдый. Констатация факта: —Дилюк. Люмин. Вы—потомки Полуночного героя и легендарной Путешественницы. Друзья одобрительно переглянулись. «Я верно понял. Но тогда, получается…» —Вы брат и сестра, да? —Всё так,—подтвердил Дилюк. Люмин, явно довольная моей догадливостью, улыбалась. Венти же и вовсе откровенно ухмылялся, внимательно наблюдая за переменами в моем состоянии: я чувствовал каждой клеточкой своего тела его взгляд, словно сканирующий меня насквозь. «Он знал… Или догадывался. Поэтому он тогда, в таверне, так уверенно говорил о том, что я и Люмин… Ох. И почему я снова об этом вспоминаю? Нашёл время…» —Никогда бы не подумал,—признался я, усиленно отгоняя навязчивые мысли.—И впервые слышу о том, что Путешественница и Полуночный герой были вместе, еще и женаты. —Никто и не догадывается, что мы брат и сестра,—согласился Дилюк.—Многие и вовсе ошибочно принимают нас с Люмин за пару. Мы же не отрицаем и не подтверждаем. Иногда даже подыгрываем. Так больше вероятность, что никто ничего не заподозрит. «Верно. Наверняка род Рагнвиндров не был уничтожен лишь по причине того, что о союзе Дилюка и Путешественницы было известно лишь узкому кругу людей. Империя не позволила бы выжить таким потомкам. Но, судя по фото, свадьба состоялась в Чайнике…Тогда у них была возможность её утаить». —Кое в чем мы тебя всё же поправим,—взяла слово Люмин.—Прямой потомок Полуночного героя и Путешественницы только Дилюк. Моим же предком является брат-близнец Путешественницы, Итэр. Я недоуменно уставился на неё. —Итэр? Принц Ордена Бездны? Погоди… Хочешь сказать, что ты…—от внезапной догадки я запнулся. Не смог выдавить слово, которое за меня договорила Люмин: —Принцесса?—девушка понимающе улыбнулась.—Все об этом спрашивают, когда узнают. Но нет, всё чуть сложнее. Брат Путешественницы отказался от своего престола ещё при жизни, передав его истинному наследнику, нынешней правящей династии. Однако, благодаря родству с ним я долгое время принадлежала к классу Аристократии. —Нулевому классу…—я внимательно всмотрелся в мою собеседницу. Мою подругу, ради которой ещё недавно рисковал жизнью. Словно видел её впервые. —Верно…—Люмин, обнимая себя, всё также безучастно улыбалась. Не мне, но своим мыслям,—Для одних—недостижимая цель. Мечта… Для других—золотая клетка. И пока одни мечтают в неё попасть, ты стремишься выбраться из неё любой ценой. —Почему… Ты решилась на это? Люмин не поддержала тему. —Это очень долгая история,—девушка опустила взгляд, отворачиваясь. Сжавшись, словно внутренне стараясь закрыться. —Не будем об этом,—не стал я давить. Она обещала ответы на все мои вопросы, но влезать в её личное—совсем другое дело. Люмин благодарно кивнула. —Тогда…—она перевела взгляд обратно на фотографию.—Альбедо, может, узнаешь еще кого-то? Я всмотрелся внимательнее в лица с фотографии. Двоих знакомых разглядел почти сразу. —Венти? —Я рад, что ты первым обратил внимание именно на моего предка,—Венти с веселой ухмылкой вздернул подбородок.—С ним же неподалёку предок ещё одной знакомой тебе личности. —Чжун Ли,—угадал я в стоящем через одного как две капли воды схожее с профессором лицо. Затем внимательнее рассмотрел того, рядом с кем они оба находились… —Погодите… Э-это же… Сёгун Райден? «Не про всех архонтов сохранились свидетельства того, как они выглядели. Однако Электро архонт была известной личностью ещё при жизни. Но Венти и Чжун Ли… Можно было бы предположить, что сёгун Райден оказалась рядом с ними случайно. И всё же эта троица стоит чуть особняком, сбоку ото всех. Как явно хорошие знакомые». —Венти, ты потомок Анемо архонта? —Думаю, ты и сам уже догадался,—ответил тот, хихикнув.—Намного раньше, чем увидел это фото. —Догадывался лишь о том, что ты как-то связан с ним,—честно признался я.—Но не знал, как конкретно. —Понимаю,—Венти указал на фото копии профессора.—Чжун Ли тоже потомок архонта, Моракса. Насчёт него ты тоже догадывался? —Нет. Ни за что бы не подумал. Да и как потомку архонта удалось попасть в Первый класс? «Не говоря о том, как удалось сохранить себе жизнь». —Моракс ещё до войны с Орденом Бездны умудрился очень хорошо и убедительно затеряться среди людей,—объяснил Венти.—И при жизни же занял место в весьма высоких кругах. В те времена, сам понимаешь, настолько суровых проверок не было. А когда они появились, его потомки закрепились в Первом классе по праву наследования. —Живи он в Каенри’ах, такое не сработало бы,—подумал я.—У них место в каком-либо классе не унаследуешь. —В каждом регионе есть свои небольшие отличия, несмотря на общие законы. В Ли Юэ они не так значительны, как в автономных Инадзуме или Мондштадте, и всё же это не безликая часть Империи. Это регион, с законами Империи, но и своим укладом. —Да, понимаю. Я пока не разобрался в своих ощущениях насчёт правды, которую я узнал о своих друзьях. Вроде всё было так странно… Но в то же время начинало обретать смысл, связываться в логическую цепочку. «Это же… Профессор Тигнари—продолжил я высматривать знакомые лица.—И мисс Лиза. Янь Фей. Бай Чжу. Вернее, их предки… Это объясняет, откуда у Дилюка такие связи». —И как многие ещё… Знают о Чайнике?—поинтересовался я. —Все их потомки,—Дилюк мотнул головой, указывая на снимок.—Мы не растеряли связей, что Путешественнице удалось построить в далеком прошлом. И держимся друг за друга, как одна большая семья. —Столько лет… В таком опасном мире…—я вновь пробежался взглядам по лицам с фото. «Сколько их тут? Человек сорок? Больше… Но все они и сейчас чтут память, берегут узы, связавшие их всех много лет назад. Насколько же было сильно влияние Путешественницы, если всё это сохранилось спустя сто лет, вопреки всему?» —Это удивительно. —Меньшее, что мы могли сделать в дань памяти о них,—в голосе Дилюка звучало искреннее почтение.—Прогуляемся снова на первый этаж? Я послушно кивнул. Вниз спускались в молчании. Воспользовавшись этим, как я чувствовал, временным затишьем, я постарался привести в порядок взбудораженные наплывом новой информации мысли. Получалось так себе. «Люмин и Дилюк—брат и сестра». Почему-то от одной мысли об этом становилось легче. Но у меня совсем не получалось уловить причину такой реакции на практически не касающуюся меня информацию. В то же время из головы не шло свадебное фото. Вернее, все присутствующие на нём. Среди которых я пытался найти ещё три знакомых мне лица… Но не нашёл. «По-прежнему ни одного свидетельства или хотя бы малейшего намёка на существование Паймон. Кроме того… Я не успел как следует разглядеть всех, но ни Розарии, ни… кого-то похожего на себя я также не увидел. Ладно, знаю, последнее—бред. Как и насчёт Розарии: в моем сне они были похожи, но сон есть сон. Даже тот теневой незнакомец отметил, что у снов и реальности могут быть несоответствия. Не всем же потомкам выглядеть как их предки. Хотя все мои знакомые… их точные копии. Странно много совпадений… Больше похоже на некую закономерность. Тем не менее, Аль-Хайтама, Сайно и Нилу на фото тоже не было. Значит, скорее всего, свадьба состоялась уже после пропажи Альбедо. …То есть, возможно, меньше, чем через год после их свадьбы Путешественницу убьют». Я снова проглотил ком в горле. Появилось ощущение, что я не имел права вот так просто смотреть на их фото… Зная, что в прошлом именно я разрушил всё. Мне хотелось узнать больше про них, про их судьбу… И в то же время я боялся услышать правду. —Альбедо,—наконец, Дилюк остановился перед очередной дверью. Я же постарался спрятать свои тревожные мысли.—Ты ведь помнишь, я пообещал объяснить, о чем говорила тебе при знакомстве Пухляш. —Да, конечно,—сразу оживился я. Дилюк кивнул, наконец, приглашающее открывая дверь. Я зашёл внутрь. Огромная комната, в которой я оказался, была обставлена под лабораторию. В глаза сразу бросились алхимические печи времён правления Семерых, колбы с реактивами, а также книжные шкафы с литературой и, очевидно, записями предшествующих исследований. —Что это?—только и выдавил я, разглядывая алхимическое оборудование, книги, мебель. —То, что твоё по праву,—Дилюк указал на очередное висящее на стене фото. Я подошёл ближе, чтобы разглядеть. «Это… Неужели Драконий хребет?. Девушку с голубыми волосами я помню из курса истории: рыцарь Эола Лоуренс. Парня с белыми волосами и девочку в красной одежде я не знаю, хотя видел их на свадебном фото. Также с ними Путешественница и…» Я почувствовал, как меня бросило в холодный пот. Делаю шаг назад, пытаясь выровнять дыхание. Конечно, я не мог об этом не догадываться. Я предполагал, что однажды это произойдёт. Даже много раз представлял себе, как отреагирую, когда всё-таки его увижу… Где-нибудь на портрете или фотографии, вроде той, что висела передо мной сейчас. Но даже так я, похоже, оказался не готов. —Ты понял, кто на снимке рядом с Путешественницей?—спросил у меня Дилюк. Я повернулся к нему. Конечно, я понял. Сложно не понять, когда видишь на фотографии прошлого точную копию самого себя. —Альбедо,—ответил я, не сомневаясь. Хозяин Чайника, удовлетворённый моим ответом, кивнул. Венти и Люмин притихли, очевидно, не желая мешать другу, который явно имел большой опыт в знакомстве таких, как я с хранимыми здесь тайнами. —Ко времени начала войны с Орденом Бездны, как ты уже знаешь, Альбедо несколько лет, как пропал. Однако Путешественница была единственной, кто верила в его возвращение до своего самого последнего дня. Эту лабораторию она обустроила для Альбедо, поскольку не прекращала надеяться, что однажды он найдётся. Вопреки его словам, на меня снова нахлынуло чувство неправильности от того, что я нахожусь здесь. Я сцепил пальцы в замок, сжимая челюсть от давящего чувства вины, которое я стремился не то подавить, не то, наоборот, высвободить на волю, словно не имел права его сдерживать. «Она действительно ждала его… Меня. Что она чувствовала, когда наша встреча… Последняя в её жизни… Обернулась совсем не так, как она ожидала». —Как ты понимаешь, это место не дождалось того, кому оно предназначалось,—продолжил Дилюк, подводя итог.—Зато дождалось его потомка. Я немного растерянно посмотрел на него. «Люмин об этом ином объяснении говорила?» —Хотите сказать, что я потомок Альбедо?—я обвёл взглядом всех присутствующих, ожидая, что кто-то меня поправит, скажет, что я не прав. Но этого не произошло.—С чего такая уверенность? Конечно, я не спешил принимать слова Дилюка на веру. Хотя и не мог не признать: его версия звучала вполне логично. Даже объяснила бы многое из того, чего не могло объяснить мое предположение с реинкарнацией. Однако далеко не всё. «Сны… Не похоже, чтобы нечто подобное снилось бы всем потомкам друзей Путешественницы». —Так было сказано в пророчестве,—ответил Дилюк. —Каком ещё пророчестве?—не понял я. —Если вкратце, оно гласит, что однажды придёт некто с такой же внешностью и знаком звезды на шее. Это будет означать, что Альбедо вернулся,—объяснил Дилюк, затем, как бы между прочим, добавив:—Ты, наверное, не заметил, но в нашу первую встречу я и пытался разглядеть эту самую звезду. По внешности же я тебя узнал сразу. —Ты мне, к слову, тоже тогда показался знакомым,—добавила Люмин.—Но я, в отличие от Дилюка, тогда только узнала про Чайник, и ещё не помнила всех лиц с фотографий. «И снова речь про метку. Она действительно настолько важна?» —Но только схожая внешность и родимое пятно не могут быть доказательством!—все ещё не соглашался я с ними. —Ты прав,—не стал спорить Дилюк.—Есть ещё кое-что. Твою маму звали Рейндоттир, верно? —Да…—я решил пока не уточнять, откуда ему это известно. —Тебе известно, что создательницу Альбедо из прошлого тоже звали Рейндоттир? —Да... Погодите. Великая Грешница Рейндоттир… А Альбедо—главный Грешник Мондштадта?—внезапно догадался я, подставив ещё один недостающий пазл.—Его из-за неё так прозвали? —В том числе,—кивнул Дилюк.—Что называется, сын унаследовал титул матери. Но я сейчас не об этом. Ты заметил, что спустя столько лет наши имена… повторяют имена предков? —Заметил. Это какая-то традиция? —Именно. Традиция потомков всех, кто был связан с Путешественницей. Мы используем имена предков, либо их ближайших близких, как семейные имена, из поколения в поколение. —Зачем так делать?—поинтересовался я. —Потому что мы не знаем, как далеко друг от друга может закинуть судьба каждого из нас. Поддерживая эту традицию, даже если однажды связь с кем-то оборвётся, мы все равно сможем отыскать и узнать друг друга, вопреки любым обстоятельствам. Как это произошло, например, с Итэром и Люмин, когда они бежали из Каенри’ах и оказались в моей таверне. —Так они знали о тебе, когда бежали от Аристократии?—полюбопытствовал я.—Бежали к тебе целенаправленно? —Нет,—уточнила Люмин.—Знали только, что в случае, если окажемся в Мондштадте… самостоятельно, то в таверне «Доля ангелов» нас хорошо примут. Это всё, что нам было известно. —И тем не менее, я узнал их сразу, как только увидел, и как только они назвали свои имена,—подчеркнул Дилюк.—Альбедо, уверен, твоя мама откуда-то знала о нашей традиции, как знали и её предки. Потому называли друг друга именно этими именами. «Мама… Как много я о тебе не знаю?» —Ладно, допустим,—согласился я.—Но тогда у меня возникает закономерный вопрос: почему я, будучи потомком героя Империи, не в классе Аристократии? Это можно было бы объяснить, останься в роли Принца Итэр, желающий мести за убийство сестры. Но вы сами сказали, что Итэр отрёкся от престола. Так в чем была проблема вернуться в высшие круги герою Империи? Во взгляде Дилюка вновь промелькнуло уважение. —Ты точно его потомок. Не каждому под силу сохранить такую ясность и критичность мышления даже после многолетней промывки сознания терминалами Акаши,—я снова не знал, как отреагировать на его слова, поэтому просто промолчал, отведя взгляд.—Объяснение на твой вопрос есть. И это, наверное, основное, о чем нам необходимо сегодня поговорить. Чжун Ли, как я уже понял, объяснил тебе, что именно Альбедо убил Люмин. —Всё так, мне известно об этом,—подтвердил я, пряча чувство вины в голосе. —Люмин рассказала тебе, что это неправда? —Сказала только, что все мы, даже Чжун Ли, были обмануты. Но она не объяснила, почему. Хотите сказать, этого всего не было?—посмотрел я на него с надеждой.—Альбедо не убивал Путешественницу? Не воевал за Орден Бездны? —К сожалению, всё это действительно было…—Дилюк печально вдохнул. —Тогда я не понимаю! —Все одновременно проще и сложнее. Альбедо действительно виновен… Но что, если я скажу тебе, что в истории Тейвата был ещё и второй Альбедо? На мгновение повисла тишина. Все вглядывались в меня с любопытством, тогда как сам я пытался хоть как-то осмыслить услышанное. —Второй?—не понял я.—В каком смысле? —Великая Грешница Рейндоттир создала не одного, а двух Альбедо,—пояснил Дилюк.—Первый—тот, кого ты сейчас видишь на фото. Близкий друг Путешественницы. Который никогда не предавал ни её, ни Мондштадт. Второй—точная копия первого, за одним исключением: отсутствием метки на шее. Именно он и вошёл в историю как главный Грешник Мондштадта и Герой Империи, хоть и от лица первого Альбедо. —Это…—я запнулся. Вместе с тем обдумывал, какие чувства у меня вызывает эта новость, кроме недоверия.—Серьёзное заявление. Откуда такая информация? —Я рассказал,—подал голос Венти.—Мой источник достоверен. Я покажу его тебе позже, ты убедишься сам. Я с недоверием посмотрел ему в глаза. «Венти уже соврал мне однажды. Есть ли ему смысл врать сейчас? Тем более не только мне. И всё же, он потомок Анемо Архонта. Если у кого-то и может быть информация, неизвестная даже Империи, то только у него. Да и Дилюк не наивен. Можно не сомневаться: у Венти должны быть по-настоящему серьезные доказательства, раз Дилюк ему поверил». —Ладно, допустим,—наконец, решил я.—Просто… Такое сложно сразу взять и принять. —Мы сами ничего не знали,—согласился со мной Дилюк.—Мне было известно лишь о том, что у настоящего Альбедо есть метка. Я думал, это своего рода указание на прямого потомка. Я не знал о существовании двойника, и что метка в первую очередь должна помочь отличить настоящего Альбедо от него. Поэтому принял тебя за потомка преступника, и не хотел, чтобы ты к нам приближался. Ведь как знать, с чего вдруг ты объявился спустя столько лет. Извини, что оттаскивали тебя. —Вы действовали из соображений безопасности друг для друга. Я не держу на вас обиду,—заверил я его. «За что его винить? Он один защищал несколько десятков человек, даже семей, к тому же ещё и доставшееся от собственной семьи историческое наследие, возможно, последнее во всем Тейвате. Вскройся хотя бы часть этого, и под казнь попали бы все, кто хотя бы косвенно связан с Чайником. Уверен, хватило бы той свадебной фотографии, чтобы не выжил никто. С одной стороны—любопытство неизвестно откуда взявшегося возможного родственника предателя прошлого. С другой—люди, ответственность на которых возложена на его плечи. На его месте я не доверился бы себе даже сейчас». —Спасибо, что понимаешь,—поблагодарил Рагнвиндр. —Венти, ты знал, что я… Мой предок не виновен,—поспешил поправиться я, надеясь, что никто, кроме разве что Люмин, не придаст значения этой оговорке.—Поэтому хотел сблизить меня с вами? —Даже если бы твой предок и был бы виноват, то причём здесь ты?—отрезал Венти.—У тебя своя жизнь. Почему ты должен быть в ответе за чьи-то грехи? Но ты прав: я знал, что на твоём роду незаслуженное клеймо грешников и предателей. Тогда как настоящий преступник присвоил себе все лучшее, что принадлежало вам, вплоть до имени. На вас же взвалив его собственные преступления. Я почувствовал, как услышанное облегчило ту тяжёлую ношу, что я нёс на себе всё это время. Внутри меня все ещё кроились сомнения, и все же я начинал верить. Слишком хотелось верить. «Мой предок… Или я сам. Не имеет значение. Важно другое. Я невиновен. Невиновен…» —Как ты уже понимаешь, в прошлом настоящий Альбедо пропал именно из-за двойника,—продолжил Дилюк.—Что с ним стало в итоге—неизвестно. Но сейчас важнее другое: Альбедо, на тебя объявлена охота. —Это и есть та опасность, о которой вы говорили?—сразу понял я.—За мной охотится двойник? Вернее, кто-то из его потомков. —Вот насчёт этого у меня есть сомнения,—Дилюк мотнул головой, стряхивая с лица непослушную прядь красных волос.—Это было бы возможно в одном случае: если бы двойник и его потомки принадлежали Аристократии. —Откуда такие мысли? Почему именно Аристократия? Хозяин Чайника помедлил с ответом. Но всё же пояснил: —То, что я сейчас расскажу,—конфиденциальная информация. Со мной ею поделилась агент Розария, в тот самый день, когда мы вытащили тебя из-под ареста. —Я никому ничего не скажу,—заверил я. Сам же мгновенно насторожившись, вспоминая слова Люмин. «С чего вдруг агент стала рассказывать что-то конфиденциальное Дилюку?». —За тебя на черном рынке объявлена награда,—продолжил Дилюк.—Огромная. Такую может потянуть только очень богатая личность, из самых высших классов. Однако факт того, что ищут тебя… неофициально, через Четвёртый класс, уже говорит о том, что ты… вернее, тот, кого они ищут, имеет отношение к какой-то крайне неприглядной для них тайне. К слову, из-за этих поисков Розария так сильно и заинтересовалась тобой, и проверяла особенно тщательно. —В данных о поиске… ничего не указано про мою метку на шее?—уточнил я. —Ничего. «Это расходится с моим сном. Там они знали о метке. То есть искали конкретно меня. Здесь события сложились по-другому? Или информация Розарии неполная?» —Допустим, меня и правда ищет Аристократия,—подумав, решил я согласиться с Дилюком.—Но вы уверены, что потомков двойника нет среди них? —Абсолютно,—заверила меня Люмин.—Я бы знала. Мы с детства разучиваем историю аристократических родов. Нам известны не только существующие, но и прервавшиеся ветви, либо полностью лишенные своих привилегий. Наш «Альбедо» даже в когда-либо существовавших семьях Нулевого класса не упоминался. А это означает одно: он никогда не был Аристократом. —Как видишь, свидетельства достоверные,—заключил Дилюк.—Вряд ли тебя ищет он. Однако, я почти уверен, тебя ищут из-за него. —Не понимаю… —Судя по данным поиска, Империя действительно ничего не знает о том, что Альбедо было два. А потому они ищут тебя, думая, что именно ты являешься потомком двойника. «Чем дальше, тем сложнее…» Я тяжело вздохнул, устало прислонившись к стене. —Зачем? Что им сделал двойник? Дилюк пожал плечами. —Можно только догадываться. —Это все… новости? —Да. Я сцепил нервно дрожащие пальцы в замок. «Уже ничего не понимаю. Двойник… Зачем ему было выдавать себя за другого? Что такого он мог натворить, если его потомков ищут спустя столько лет? А главное, как со всем этим разобраться мне?» Очевидно, общее перенапряжение и физическое недомогание, наконец, дали о себе знать, навалившись на меня одновременно со всей своей силой. Сознание плыло, мысли путались. Я был полностью выжат, и в то же время находился на грани срыва. —Эй, ты в порядке?—Люмин и Венти тут же очутились возле меня, придерживая. —Да… Простите,—слабо выдавил я, стараясь прийти в норму. —Тебе не за что извиняться,—Дилюк обеспокоено оглядел меня.—Моя вина, что не досмотрел. Извини… Давай продолжим в другой раз. Я лишь молча кивнул, соглашаясь. Мне не хотелось вот так всё прерывать… Но я понимал, что это необходимо. —Пойдём,—Люмин взяла меня за руку. Я думал было отказаться от её помощи и выдернуть ладонь, но девушка в ответ сжала её только настойчивее. И я смирился. Понял, что не переспорю её. Не в таком состоянии. Краем глаза заметил устремлённый на нас пристальный взгляд Венти. Но ни он, ни я не произнесли друг другу ни слова. Хотя я уже обреченно готовился к тому, что без внимания он это не оставит. *** Лучше мне стало только когда мы вышли из особняка на улицу. Пока Дилюк совершал какую-то подготовку для выхода из Чайника, я вдыхал витавшие в прохладном ночном воздухе запахи мокрой травы и пыльцы неизвестных мне цветов. «В конечном счёте, я получил ответы. Вопросов, правда, от этого стало только больше. Как и всегда…» Моя рука по-прежнему покоилась в тёплой ладони Люмин. Теперь начало становиться неловко, но всё же я и не думал ничего менять. Её всё устраивало. Да и мне действительно нужна была эта поддержка, уже не столько физическая, сколько моральная, за которую я был бесконечно благодарен ей. —Альбедо,—внезапно тихонько обратилась ко мне девушка.—Ты не жалеешь… что узнал? Я уверенно взглянул ей в глаза. —Нет. Я рад, что всё узнал. В её взгляде промелькнуло облегчение. «Чувствует ответственность… Хотя это только мой выбор». —Более того,—твёрдо добавил я.—Я не остановлюсь, пока не докопаюсь до всей правды. —Только давай ты для начала восстановишься, ладно?—Люмин усмехнулась моей настойчивости, но в то же время ей явно понравился мой ответ. —Мне уже лучше,—заверил я её.—Извини, что заставил волноваться. —Ничего,—девушка снисходительно покачала головой, затем произнесла, понизив голос почти до шепота:—Если завтра к вечеру будешь готов, продолжим разговор? Наш с тобой. —Конечно,—сразу понял я, о каком разговоре речь. Люмин кивнула и отвернулась, словно ничего и не было. «Интересно, от чего я должен уберечь тебя, если пока опасность угрожает в основном мне? Чего ради ты мне помогаешь? Только ли в чувстве справедливости дело? Как многое мне ещё только предстоит понять в тебе… В других людях. В этом мире. …В себе самом».