Песня о нас. О детях, которые любили танцевать.

цветные карандаши создавали радугу, сахарную вату и яблочный сироп. блондинистые волосы творили чудеса.

сегодня я снова не спал. и видел что-то странное, он опять ходил по стенам и вылез через окно. это продолжается на протяжении года, он все не уходит. хотя, я даже не уверен, что именно "это" приходит, все стены, полы, шкафы плыли. непонятно куда плыли.

Диагноз Феликса - бессоница. Страшный для него океан поглащает его уже год. Антидепрессанты, психотерапевты, ворочания на кровати, синяки под глазами. Иногда ему удавалось поспать эти драгоценные три или четыре часа, он понимал, что это медленные шаги к прыжку в никуда, где есть только он, силуэты и цвета, которые сложно описать. Он сражался, причем храбро.. Его мать заметила постоянные недосыпы сына, после рассказа о его "ночных приключениях в другие (как ему казалось) миры", она отправила сына к психотерапевту. Феликс стал вялым, он потухал, забывал вещи, которые помнил на зубок, бабочки в его животе, образовывающиеся от американских горок, написания стихов и других радостей жизни, испарились. Их кто-то забрал, нет, украл. 20.08.2021 Диагноз - Инсомния. ( Бессоница.) Вид - Кратковременная. Причина появления - психологический стресс, содержание большого количества никотина в организме. Признаки - нарушение сна, периодический гнев, вялость, нарушения памяти.. Ли было страшно. Страшно ложится, спать, ведь после недели отсутствия сна, он начал ловить галлюцинации. Он как будто попал в другой мир, на другую планету, сонные параличи участились. Он был беспомощным, он был загнан в угол и просто ждал спасения хотя бы от кого-то. От таблеток? Да, именно они помогали ему насладится хотя бы каким то сном, который еще поддерживал в нем жизнь, блестки в его крови, облака в голове...

***

Ли вновь проснулся, взял телефон в руки. 6:40 Тихо. Только листва шумела где-то вдалеке, будто нашептывала колыбель, но все напрасно. Феликс вновь заплакал, ведь понимал, что больше не может это терпеть. Он больше не хочет видеть то, чего не видит здоровый человек. Глаза наполнялись проливными дождями, оставляя лужи на щеках, он тихо всхлипывал, вздрагивая, тело вдруг стало ватным. Слезы заполонили обзор, сирень под окном увядала, а колокольчики разучились петь. Нет. Они пели. Но Феликс не слышал их. Только стук собственного сердца.. один на один с ним. ― Феликс? Феликс, что случилось? ― Чанбин, проснувшись, заметил укутанного в бледно-голубой свет Ликси. Свет отражался в соленых ручьях, Бин подбежал к другу, сел рядом, обнял его, поглаживая по плечу. ― Я не могу так, Бинни. ― Чанбин знал о его мучениях ― Они скоро заберут меня, я не хочу. ― Множество бликов на его лице вдруг сделали его лунно-сапфировым, он погибал в этом цвете, будто бы его и так маленький огонь надежды, вдруг окатили ледяной водой. ― Что я могу для тебя сделать? ― Чанбин уже плакал ― Может, таблетки выпьешь? Ты пил их вчера вечером? Ли, ответь! ― Парень как будто говорил с фарфоровой куклой, бледная кожа брюнета ослепляла, а сам он не слышал ничего. ― Я хочу покоя. ― Ли, я люблю тебя, пожалуйста, не потухай.. ― Ты самый дорогой друг на этой планете, ― Феликс повернулся к заплаканному лицу темноволосого. ― больше я такого не найду. не успею.. ― Ты все успеешь, хватит нести такую чушь! Мы столько успеем сделать! Хочешь сейчас прямо пойдем купаться? Или будем чистить зубы на перегонки, или разрисуем Хенджина? ― лепетал Бин, пытаясь успокоиться, его руки тряслись. ― Хенджин.. Он так прекрасен в этом свете. Он мне нравится, знаешь? ― промелькнула улыбка. ― Знаю, знаю, он говорил, что ты ему признался. Он так рад, и я рада за вас! ― ответил Чанбин с улыбкой. ― Он восхитительный. ― Ты прав, Ликси.. Федерико Гарсиа Лорка.. Пора проститься с сердцем однозвучным, с напевом безупречнее алмаза — без вас, боровших северные ветры, один останусь сиро и безгласо. Полярной обезглавленной звездою. Обломком затонувшего компаса. Созвездий не сыщу я краше, Твоих очей, что так безлико Шагают по тропе безфразно, А ты не снился мне. Моя могила замерзает, Холодный ветер вдруг крепчает, Хотелось жить мне без соблазна ― а ты так и не снился мне...

***

Палитра, масляные краски, кисти.. Хенджин трудился над картиной. "Обещанное утро", именно такое название парень дал своему творению. Многочисленные мазки, изображающие руки, из которых прорастают розы. Яркие бутоны режут кожу, и такие же багровые, как изящные цветы, капли устремляются вверх. Это были руки Хенджина, а розы - Феликс. Ликси в представлении Хенджина был свежим, драгоценным, хрупким, как лепестки, жгучим и резким, как шипы. Прикасаясь к нему, он ощущал всю нежность Ли, всю его ранимость, особенность. Последние штрихи. Осталось спрятать и приподнести объекту воздыхания, который вот-вот выйдет из ванной комнаты. Чанбин же ушел с Банчаном, дабы убрать холл. ― Что рисуешь? ― спросил неожиданно появившийся Феликс, выйдя из уборной. ― Да ничего, я только холст поставил. ― Тогда..что собираешься рисовать? ― Думаю агонию. Агонию любви. ― Звучит многообещающе. ― ответил Ли, роясь на полках шкафа. Через пол часа Хенджин отложил мальберт, спратал картину за тумбочку и направился к Феликсу, мирно лежащему на своей кровати. ― Ты грустный. ― Хенджин лег рядом, приобняв парня. ― Как ты понял? ― Ликси, отложив телефон, повернулся к блондину. ― Ты знаешь, что ты умеешь улыбаться глазами? Так вот сейчас улыбки в них нету. ― Просто..я устал за день. ― проговорил Ёнбок. ― Ты вялый с самого утра, ты что, не спишь совсем? ― Я сплю, но иногда, из-за твоего храпа, у меня не получается ― Ликси засмеялся. ― Ах вот как? Я кстати не храплю. ― Хенджин схватил парня, начав щикотать его. Смех разлился по комнате, отскакивая от стен. ― Ну все, прекращай ― чуть серьезнее сказал Феликс, оттолкнув Джинни. Тот, спрятав улыбку, перестал, обеспокоенно посмотрев на Феликса. ― Прости, я не хотел так грубо говорить. ― Ли, закусив губу, пододвинулся ближе к парню, обняв его в знак извинения. ― Все нормально, я не злюсь. Хенджину не было нормально. Обняв Ликси в ответ, он поцеловал его в макушку, тот уткнулся в его грудь лицом. ― Ало, Ёнбоки, что с тобой происходит, солнце? ― подставив имитированную трубку телефона к уху, спросил Джинни. ― Я тону в твоих объятиях, не могу говорить. Перезвони позже. ― ответил Ли, сильнее вжавшись в длинноногого Хенджина, от чего блондин тихо посмеялся. ― Тони в них сколько душе угодно.

если им еще хватит времени..