Путёвка в другую жизнь

— Где... Кто ты?       Девушка не оставляла попыток вычислить источник странного голоса, она никак не могла выкинуть из головы глупейшую идею о наглеце, что прокрался на ферму и теперь издевается над ней. Кем бы он ни был, единственное о чëм она сейчас беспокоилась, это его безрассудная жизнь. Возможно, тот и решил подшутить над ней, но сам и представить не мог, что с ним сделают, если увидят здесь. — Не рыскай по углам, словно ищешь говорящую крысу, я в твоей голове. — Ч-что? Ты Дьявол?! — Девушка испуганно вжалась в холодную стену, всë ещë прижимая руки к груди, то, что сидит внутри неë начало разговаривать, Магда не могла подумать, что к такому исходу приведёт её легкомысленность. — Дьявол? Меня по-разному называли: мелкий паршивец, урод, но точно не Сатана, ты обозналась.       Совсем уже сбитая с толку, она скромно вопросила воздух: — Я сошла с ума?       Голос лишь вторил ей: — Не больше, чем любой человек, проживающий в этом доме.       Она затихла, пытаясь осознать всю сумбурность происходящего, тупо пялясь в одну точку пространства. Тот совсем по-человечески вздохнул, хотя по объективным причинам делать это ему было незачем. — И дальше будешь играть в молчанку? Какого чёрта ты призвала меня, если сама противишься помощи? — он стал звучать совсем уж раздражëнно, провоцируя ещë больше недоумения в глазах своего названного сосуда. — Я никого не звала!       В ответ уже почти прокричала та, тут же испуганно затыкая рот, опасаясь, что, кто-нибудь мог услышать это. Однако напрасно, мать лежала в своей комнате наверху, а мужчины направились к амбару, хриплый полукрик остался без внимания. — Кравф ивав тхи прог... Что за язык вообще? Так или иначе, теперь я здесь. — Это арамейский, на нëм говорили в Иудее во времена Христа, но я не... — Она осеклась, вспоминая вечернее самобичевание, всего лишь пара строк, перепутала порядок слов, когда разум на миг помутился. — Я не хотела... Погоди, что значит: «противлюсь помощи»? — Ну.       Одной лишь стыдливой нотки хватило, чтобы воспоминание, полное панического ужаса, всплыло в сознании девушки, возвращая еë в недалëкое прошлое. — Это ты! Ты, в ванной. Хотел еë убить! Даже если и не дьявол, то убийца! — Магда хватит кричать, признаю, погорячился, от пыток твоей полоумной мамаши у кого угодно крышу сорвëт. Мне давно не доводилось ощущать физической боли. — Голос замялся, слегка растягивая гласные, нематериальность мешала выразить всю степень раскаяния заламыванием рук и стыдливо отведенными глазами. — Боли? Моей боли...       Несложно догадаться, что раз уж они делят на двоих её тело, то и чувства тоже должны быть общие. Неопределëнность слегка ломала восприятие, с одной стороны она злилась на него, впервые за последние пару лет появился кто-то, на ком можно без последствий вымести весь накопившийся гнев. С другой, накатывал стыд, стыд за то, что маленькая оплошность заставила другое живое существо, кем бы оно ни было, чувствовать всё, что она ощущает обыденно. — Не стоит жалости. — Ты умеешь читать мысли? — Скорее эмоции, они сильнее моих, двоякое ощущение.       Воцарилась тишина, девушка вспомнила, что сжимает в руках, наконец раскрывая ладони. Она облизнула сухие губы, нерешительно снимая обёртку, зубы надкусили небольшой сладковатый прямоугольник, позабывшийся вкус ударил по рецепторам. Время шло своим ходом, был понедельник, если повезëт работы на ферме будет достаточно, чтобы о ней не вспоминали, по крайней мере, до вечера. Девушка упивалась удовольствием столько, сколько это было возможно, голос не посмел нарушить такой момент. Молчание подзатянулось, но не продолжалось вечно. — Ты хочешь уйти? — Возможно, но не могу. Да и напоминает это всë мне кое-что...       Девушка порывалась было спросить, но усмирила такое желание на корню, поддерживая краткую заминку. Хотел бы сказать, сказал бы, еë интересовало другое. — Тогда, чего ты хочешь? — Вытащить тебя отсюда. — Зачем? — Девушка недоверчиво нахмурилась, сказанное неожиданным вихрем спутало мысли, она не могла понять, есть ли в его словах и толика серьëзности, или это просто глупая насмешка.       Вопрос же поставил невидимого собеседника в тупик, если бы он был способен, то непременно подавился бы воздухом. Ни на мгновение тот не допускал мысли о том, что кто-то в своём уме может быть счастлив в подобной рутине, ему ли было не знать. И уж точно он видел, насколько ужасно обходится ей каждая минута пребывания рядом с родственниками, буквально прочувствовал, побывав в чужой шкуре. — Твоя жизнь похожа на бесцельное существование, а единственный вариант избавиться от меня, это изменить такой расклад. Я здесь не по своей воле, если забыла. — Так нужно чтобы дьявол не навредил другим, твоя помощь не требуется. — Нет никакого дьявола! — Возмущëнно пробасил он, сопя от негодования. С учётом того, что ему было известно ровно противоположное, он всë же удосужился поправиться — Здесь нет, уж поверь, соседа с рогами и хвостом я бы не пропустил. — Откуда ты знаешь? может ты это он, может ты просто путаешь меня.       После затяжных минут молчания, пленница в ужасе распахнула глаза, опасаясь, что случайной фразой попала точно в цель, но тот всë же заговорил, пусть и не без промедления. — Раньше звался Максом, умер много лет назад.       Она нахмурила брови, образуя мизерную морщинку на лбу, по лицу читалось полнейшее непонимание абсолютно всего. — У меня были похожие способности, должно быть это и есть причина нашей странной связи. — Значит, ты тоже был одержим       Послышался напряжëнный вздох: — Как же с тобой всë сложно.       Это начало входить в традицию: затягивать молчание, чтобы переброситься парой фраз и так циклично. Хоть тот и раздражал, но настолько свободно поговорить с кем-то, не доводилось давно. — Разве ты не понимаешь, как смешно это звучит? Существо из преисподней, первенец бога залез в твою голову, и совершает мелкие пакости? Это даже не смешно, маловат масштаб, тебе не кажется?       Она замотала головой, отвергая слова Макса, тёмные силы коварны, не бывает мелких шалостей, за ними всегда есть свой скрытый мотив, Магда точно это знала или думала, что знала. — Нет, всë начинается с малого и ведëт к катастрофе. — Нужно было больше мультиков про супергероев смотреть: когда человек получает силы, которые недоступны большинству, только его личный выбор как их использовать, злодей или герой, всë дело в личности. — Но я не хотела причинять никому боль, я просто рассердилась и мы попали в аварию. Это не соответствует твоей теории! — А дьявол скажи на милость здесь причём? — Н-но, моя сила, она... — Сверхъестественна, необычна, я знаю, иногда она может пугать, но в ней нет ничего ужасного самой по себе. Поверь, при жизни мне довелось встретить такого же, как мы, это произошло незадолго до моей фактической смерти и то был добрейший человек. Согласись даже для сатаны сидеть одновременно в двух разных людях чересчур. — И ты тоже сначала причинял другим боль?       Она не могла не заметить паузу, всего несколько секунд, но формулировка вопроса помогла избежать неприятных подробностей. — Нет, но лишь потому, что был намного слабее тебя, чтобы сдвинуть карандаш, мне нужны были упорные тренировки, ты же делаешь это рефлекторно, словно всегда умела, но забыла. — Я н-не знаю. — Если плевать на себя, пожалей хотя бы брата. Ты же понимаешь: это никогда не закончится. Они вечно будут издеваться над тобой, а его не отпустят ни на шаг. То, что ты видела за завтраком: сломленный человек, подведённый к опасной черте, я знаю что это. Но осознаёшь ли ты, что случится когда он сорвëтся? Его посадят рядом? Привяжут на цепь и будут лупить как пособника дьявола? — Хватит. — Теперь у неë заболела голова, слишком много новых сложных мыслей. Она зажала в руке обëртку, последний раз он уколол еë в уязвимую точку: девушка могла смириться со своей жизнью, но не хотела, чтобы страдал кто-то другой. — Если я сбегу, он всё равно останется с родителями. — Думаю, за время моего отсутствия пытки не обрели легальный характер, вы сможете остаться вместе, а они получат заслуженное наказание.       Физически ощущалось повисшее в воздухе напряжение, девушка ещë пару минут сидела, оперевшись о колени, глубоко дыша, но, в конце концов, отрицающе мотнула головой, поджимая полопавшиеся губы. — Знаю, моë появление выбило почву из-под ног, но не делай поспешных выводов. — Я тебе не доверяю. — Да, причин пока нет, но ведь доверие можно заслужить, теперь мы повязаны, Магда, я не желаю зла.       Та неопределëнно повела плечами, горло жгло от чрезмерного словесного потока, голова немного кружилась, накатывала сонливость, особенно после краткого утоления всепоглощающего голода. — Поспи, вскоре ты осознаешь, что я хочу лишь помочь.