Cafe «Passione»

      Аббаккио не знал, сколько времени прошло с момента, как он получил этот особенный странный заказ, но он не ожидал приступа необычного... Что это вообще было... Воодушевления? Что-то шевельнулось у него в груди, когда он увидел, как тот выскользнул из принтера среди других утренних заказов. Леоне поймал его и положил на верх растущей, как всегда после открытия, стопки.       Он посмотрел на улыбающееся лицо, что постоянно украшало бланк заказа Бруно, и подумал об уверенном в себе, хорошо одетом человеке, который приходил несколько дней назад. Об улыбке, которой тот его наградил... Он бы солгал, если бы сказал, что не соскучился по этому дурацкому заказу.       Как правило, Леоне не заботило, чем занимаются клиенты перед входом. В это утро, тем не менее, он поймал себя на том, что поглядывает на толпу между приготовлением напитков, которые ему передавала Триш, в поиске тех блестящих голубых глаз и чёрной стрижки.       Он чувствовал себя глупо из-за этого... Ему двадцать шесть лет... Он слишком стар для влюблённостей. Влюблённости чертовски глупые... Да и кто он такой, чтоб думать о том парне? Из этого никогда ничего не выйдет, так зачем беспокоиться? "Не хочет он тебя, и твоего багажа тоже, — твердил он себе. — Даже не надейся. Лучше просто держать свои страдания при себе, чем втягивать в это кого-то вроде Бруно..."       Леоне начал было погружаться в привычную воронку ненависти к себе, как вдруг всё это исчезло, стоило ему увидеть Бруно, входящего в двери. И, чёрт возьми, они смотрели прямо друг на друга.       Они оба поспешно отвели глаза, и Леоне взял бланк заказа Бруно, полный решимости предоставить ему самое быстрое обслуживание и лучший, мать его, капучино, который он только пробовал, чтоб другие клиенты обзавидовались.       Он осторожно вскипятил молоко и сделал дополнительную паузу, нажимая на дозатор сиропа. Ни много, ни мало. Идеально. Убедился, что пены в капучино ровно треть, прежде чем аккуратно закрыть крышку и подойти к прилавку, практически... Нервничая? Нет... Леоне не мог нервничать. Он учился в полицейской академии, был сотрудником экстренной помощи, видел невыразимые ужасы, но... Что-то в Бруно потрясло его до глубины души.       — Лавандовый капучино для Бру... — начал Леоне, но тут же понял, что получатель уже стоит у прилавка, устремив на него пронзительный взгляд голубых глаз.       Секунду они неловко смотрели друг на друга. Груз невысказанных слов был тяжек, пока Леоне, словно одержимый каким-то нечестивым побуждением, не заговорил:       — Я скучал по твоему дурацкому заказу, — выдавил он, не зная, что ещё сказать, и вдруг опустил глаза в пол, краснея. Боже, это было грубо, слишком саркастично.       Он не мог сказать, что было на лице у Бруно, но услышал смех, раздавшийся по другую сторону прилавка.       — Правда? — хихикнул Бруно, когда Леоне поднял взгляд, чтобы оценить выражение лица невысокого мужчины.       — Да... Неважно, — огрызнулся он, боясь растаять, если будет слишком долго смотреть на улыбающегося Бруно.       Бруно немного помолчал. Их разговор мог закончиться. Должен был закончиться. У Леоне по-прежнему было бесчисленное множество заказов, но что-то удерживало их обоих у прилавка.       Бруно выглядел немного стеснённым, прежде чем нарушил молчание:       — Я волновался, что, возможно, тоже повёл себя слишком... Напористо, на днях... Я собирался поговорить с тобой немного, но понадобилось некоторое время, чтобы набраться смелости... — со смехом смущённо признался черноволосый мужчина.       Леоне нахмурился в замешательстве. Почему этот парень просто не поговорил с ним? Почему он, с виду невозмутимый бизнесмен, нервничает из-за такого жалкого потного бариста, как Леоне? Что он... Ох... О Боже... Бруно... Он... Флиртовал? Нет... Быть не может. Этого не могло произойти с Леоне Аббаккио. Он был жалким несчастным алкоголиком, и люди ненавидели его. Так, как он и хотел. Так и должно быть. Это всё, чего он заслуживал.       Он был уверен, что покраснел, как свёкла, и бледный тон лица явно не играл в его пользу. Язык во рту стал похож на наждачку, когда он увидел, как черноволосый мужчина нервозно смеётся. Его взгляд был пугающе непоколебим. Хотя в словах Бруно было нечто застенчивое, даже стыдливое, язык его тела никак не выдавал этого. Абсолютно противоположно Леоне, практически растёкшемуся по полу лужей, имея немногим лучшую способность к речи.       — Ну... — наконец выдавил из себя Леоне. — У меня перерывы в девять, двенадцать и три, так что... Ты мог бы прийти и... — он не мог поверить, что зашёл так далеко, не потеряв сознание. — Я... Я приготовлю напитки за счёт заведения. Думаю, у меня есть пара сочетаний, которые могли бы тебе понравиться...       Он не мог больше поддерживать зрительный контакт с Бруно, уставившись на прилавок. В этот момент Леоне был благодарен, что не забыл заодно, как говорить.       — Я работаю с девяти до пяти в получасе езды отсюда, поэтому не могу приходить на перерывы, но у меня выходной в следующий понедельник, так что... Увидимся, Леоне! — сказал Бруно взволнованно, весело и исключительно очаровательно, прежде чем схватить свой напиток и быстро уйти, точно так же, как и несколькими днями ранее.       На этот раз Леоне был уверен, что Бруно, уходя, покраснел. Он снова на мгновение застыл в ошеломлённом молчании, не заботясь о том, что творится вокруг. Всё исчезало, когда он смотрел на Бруно.       Однако вскоре он лицом к лицу столкнулся с тем, что происходило позади него в кафе: Миста, Триш и Фуго уставились на него с этими дебильными, торжествующими и самодовольными ухмылками.       Он поморщился.       — Что? — рыкнул Леоне, когда Миста, фыркнув, постучал по эспрессо-машине стопкой онлайн-заказов.       — С каких это пор ты глазеешь на клиентов, не говоря уже о добровольной болтовне? — упрекнул Фуго, прерывая заказчика из авто.       Леоне начал краснеть в наступившей тишине. Их взгляды прожигали его, словно лава.       — Я... Я не... — он выругался, отталкивая Мисту с дороги, выхватив заказы, и принимаясь за работу.       — Но ты пригласил этого парня на перерыв, да? Ты ж всегда говоришь, что они предназначены только для тебя, или теперь ещё и для милого-милого Бруно? — поддразнил Миста через плечо. — Ледяное сердце Аббаккио растаяло! Ах, что ж будет, если он не выполнит свои драгоценные заказы?       Он наигранно упал в объятья Триш, притворяясь, что потерял сознание, и каким-то образом даже не выронил из рук ни одного панини. Она рассмеялась и игриво оттолкнула его.       — Уймись, Гвидо, — гаркнул Леоне, пиная надоедливого коллегу к грилю, где ему и место.       Аббаккио потребовалось какое-то время, чтобы вернуть самообладание, которое из-за Бруно... Бруно, намёка на свидание, поддразниваний... Он чувствовал, как румянец возвращается на лицо, стоит об этом подумать. Монотонность работы утешала, он был даже немного благодарен загруженности дня за то, что она отвлекала от событий этого насыщенного утра.       Было уже за полдень, когда Леоне снова стал хотя бы отдалённо похожим на себя. И только он начал выбрасывать всё это из головы, Триш надо было открыть свой язвительный рот. Господи, почему все его коллеги были такими, блять, любопытными.       В кафе наступило затишье, и он услышал через плечо её голос даже раньше, чем стук каблуков.       — Знаешь, мы все ждали, пока ты заметишь этого парня, — дерзко сказала она, закатив глаза на Леоне, когда он повернулся к ней лицом.       — Что? — отчеканил он, молясь об онлайн-заказе, который мог бы стать достаточно веской причиной, чтобы её игнорировать.       — Да, он однажды спросил меня, где ты, когда тебя не было, потому что у его кофе был странный вкус, — рассмеялась она, обойдя Аббаккио сбоку. — Честно говоря, вкус у него, наверное, был забавный. Его Миста приготовил. Но с тех пор я заметила, как он пялится на тебя во время работы, так что я, естественно, рассказала Фуго, который рассказал Мисте, который рассказал Наранче... Да мы, по сути, просто болели за вас всё это время! Ты был таким рассеянным, но никто из нас не думал, что так растеряешься, заговорив с ним!       Она залилась истерическим смехом, и Фуго с Мистой присоединились к ней со своих рабочих мест.       — Серьёзно, чел, мы могли бы сказать, но ты такой тормознутый! — взорал Миста, срывая с гриля два сендвича.       Леоне аж вскипел. Он знал, что сил на опровержение их шуточек не хватит, это заставит его выглядеть ещё более виноватым. Да и кем он был, если не виноватым, он не мог отрицать своей симпатии к Бруно. Что такого, если ему придётся иметь дело с небольшими поддразниваниями. В кои-то веки, может быть, с некоторыми вещами не стоило бороться.