глупость

Шли шестые сутки, как Николай валялся в своей кровати. Все существующие состояния его желали лучшего. За все шесть дней и ночей тот ни разу не ел, сон стал значительно хуже. Все ночи напролёт Коля смотрел в потолок, пока вроде бы приятные воспоминания терзали его сознание. Синяки расплылись под глазами, волосы были похожи на солому. Ранее шёлковые светлые кудри можно было бы вернуть, но если бы он был рядом. Сейчас казалось, что на кровати лежит трупак, но уж точно не еще живой человек. Двенадцатое июня. Коля падает в мягкую траву и светлые кудри, оставшиеся без резинки, моментально распадаются по лугу. Когда блондин вернется домой ему явно придётся вымыть и расчесать волосню, в которой сейчас будет тысячу цветочков и их остатков. Вскоре в травку к Гоголю прилетает прямиком в объятия самый дорогой друг светловолосого — Федя. Темноволосый падает на Колю, отчего тот издаёт что-то похожее на писк, а после заливается задорным смехом. Фëдор встает с тела блондина и садится рядышком и тянет сесть в такое же положение и Николая. Коля глупо улыбается, но зато так искренне.. И Достоевский прекрасно это знает. Они оба по настоящему живут. Волосы Гоголя отлипают от кровати. Голова кружится и болит, от чего хотелось просто лечь обратно и раствориться. Две минуты погодя блондин находит в себе силы встать с этой злосчастной кровати. Молодое тело слегка пошатывается, руки немного потрясывает. Всë также шатаясь, будто сейчас он упадёт, Николай добрëл до кухни, где за последние суток так пять свет не включали. Яркие лучи до неприязни пронзают зрение и светловолосый жмурится. Внутри абсолютная пустота, заполняющая всë пространство. Хотя.. всë таки есть местечко без этого зла. Воспоминания, что резко всплывают и также резко забываются. Цель была просто сварить жрачки. Да. Просто поесть. Холодильник всегда пустовал, поэтому в любом случае пришлось бы выйти проветриться. На улицу. К людям. Только не это. Гоголь уже забыл как адекватно общаться с людьми. Всего шесть бездумно лежал, а уже такие результаты. Одно событие повлекло за собой слишком много последствий. Тридцатое июня. Федю во всю трясут, чтобы тот поднялся со своего места отдыха — со своего дивана. На котором, между прочим, спали сразу два юноши. Коля наконец-то смог остаться на ночь у своего любимого друга. Фëдор лениво поднимается с дивана, будто покойник с гроба, и устремляет недовольный тем, что его разбудили, взгляд на трясущего Достоевского человека. — Коль, что? Что случилось? — заспаным голосом спрашивает темноволосый и после зевает. — Феденька, смотри, смотри! В квартиру залетела птица! — блондин указывает рукой на удивление красивую с белоснежными перьями птицу, которая восседает на столе Феди. — Вау, такие птицы существуют в нашем городе, поразительно, — Фёдор не очень то рад данному событию, ведь Гоголь разбудил его в такую рань ради этого. — Хэээй! Ну чего ты такой угрюмый?! — Николай театрально вздыхает, ложа руку на лоб, корчит грустную гримасу. Буквально через пару секунд он громко загоготал, а как только замолкнул, так лëг на грудь Достоевского, направив взгляд в глубокие аметистовые глаза. Подвергшийся атаке гетерохромных глаз смотрит на лежащего. — Коль, ты уже неприлично долго любуешься мною, — брюнет отводит взляд в сторону, на что Коля ухмыляется и вовсе прижимается к груди. Слышится отчётливый стук сердца, но кажется, что он не совсем ровный. Как только блондин обнаруживает, что всë же в холодильнике нет ничегошеньки, он идëт в ванную, дабы хоть немного привести себя в порядок. Гоголь встаёт перед зеркалом и поначалу замечает только свою потрёпанную косу, своë тело, на котором мешком висит грязно-белая футболка. А лицо.. А лица нет. Коля не видит лица. Глубокая, поглащающая всë на своём пути, пустота. Гоголь мотает из стороны в сторону своей макушкой и снова устремляет взгляд в зеркало. Из-за освещения лицо принимает ещё более болезненный оттенок. Контраст холодной и горячей воды приятно обжигает кожу, и Николай кажется более живым. Свои лохмы блондин расчёсывать не стал, слишком уж долго, а сил нет совершенно. На улице была уже поздняя осень, начало ноября, одеваться нужно теплее. Гоголь накинул на себя старую курточку, которая хоть и уже пылью покрылась, но была всë ещё согревающей. Семнадцатое июля. Восхитительный солнечный и тёплый день. Сейчас было бы прекрасно сходить на речку искупаться и утопить друга, что, собственно, и предлагает Коля. Фëдор охотно согласился, так как давно не бывал на водоëмах. Гоголь надëжно заплел свои волосы. Волосня была немытая, значит купание пойдёт на пользу. Николай самым первым с разбегу плюхнулся в озеро. Брызги разлетаются по всей округе и попадают на лицо Феди. Уголки потресканных губ приподнимаются, и Достоевский аккуратно заходит в воду. На него сразу же налетает катастрофа именуемая Колей и тащит глубже за собой. Следующим действием в лицо Достоевского прилетает "волна", и теперь уже Фëдор был мокрый с головы до пяток. В ответное действие темноволосый сделал точно также, и таким образом Колю слегка унесло. За этот день они славно поплескались. Гоголь даже сиганул с дерева, что было рядом с водоëмом и убил брюнета своими брызгами. Этот день они запомнят надолго, это уж точно. Прекрасный день, с превосходной погодой и лучшими приключениями. Дверь скрипнула и блондин вывалился в подъезд. Он уже мог более здраво думать, но тревога постепенно окутывала его разум. Выйдя из такого родного, но такого чужого подъезда, Николай уставился в уже темное небо. Оно такое же, как пустота. Пустынное, ни единой звезды. Глубокое. И такое же гнетущее. Вскоре, отлипнув от черного пространства, светловолосый направился в магазин. "Блять, а я ведь так и не решил, что буду покупать.." — промелькнула мысль, из-за которой Коля погрузился в раздумья. Из-за напряженного мыслительного потока Гоголь сам не заметил как дошёл до маленького магазинчика. Блондин взвесил все "за" и "против" и сошелся на обыкновенном дошираке. Простояв пару минут в очереди, наконец Коля мог подойти к кассе. Тот уже оглянул помещение и приметил полку с нужным товаром. — Аэм.. Здравствуйте, можно, пожалуйста, доширак в зелёной упаковке? — слова давались с трудом, ведь светловолосый уже забыл какого это — общаться с людьми. Да вроде и не любил никогда подобное, но лишь один человек.. С ним Гоголь обожал общаться. Они виделись всегда, в любое свободное и не свободное время. Всегда были в компании друг друга. Продавщица призренно смотрела на "чудака с длинными волосами и одежкой бомжа". Этой женщине просто безумно хотелось назвать стоящего перед ней юношу. Но продавщица отворачивается, чтобы достать доширак и в скором времени отдаёт товар покупателю. — С вас 24 рубля, — противным голосом протянула она. Парень достал скромную сумму денег и отложил на стол. Как только женщина снова направила на последнего взгляд, Коля неловко улыбнулся. Казалось, что блондин уже разучился это делать. Оказывается нет, притворная улыбка ещё по силам. Но искренняя уже точно нет. И вот, Гоголь направляется в своë укромное местечко, называемое квартирой. Воспоминания продолжают преследовать бедного лишённого самого дорогого в его жизни. Двадцать седьмое августа. Лучшая пора — это лето, и она уже проходит. Для Коли и Феди это лето было самым лучшим в жизни. Сегодня юноши вновь проводили время в компании друг друга. Достоевский лежал на диване, а на самом Фëдоре, как на диване, лежала светловолосая макушка Коли. Брюнет гладил Гоголя по голове и рассказывал по мнению блондина целую лекцию. Но Николай не был на этом сосредоточен. Лёгкие поглаживания по волосам интересовали его больше. Это так приятно, что в скором времени Коля заснул. Достоевский заметив своего спящего друга, только улыбнулся и перестал диктовать лекцию с заумными словечками. Коля милый когда спит, что было подмечено Федей ещё давно. Фëдор слегка наклонил голову и чмокнул спящего в лоб. Гоголь, конечно, почувствовал это. Прекрасно почувствовал. И прикосновение губ до его лба было такое невесомое и.. и неправильное? Так ведь не должно быть, да? А плевать. Николаю это понравилось до безумия, и этот день можно было сразу внести в список самых лучших дней в жизни. Вскоре Фëдор тоже задремал, глаза сами собою слипались. Уже вечер. День прошёл слишком уж быстро. Гоголь с грустью и тоской расстался со своим другом, и попрощавшись, ушёл домой. Этот день был лучший — это бы не устал повторять блондин. Да, безусловно, этот день превосходен, как и все дни проведённые с Федей в объятиях. И, к сожалению, этот день был последний радостный день. Если бы Гоголь остался с ним в ту ночь.. Светловолосый еле шагает. Устал. Слишком. Он доходит до тёмного промежутка между домами и останавливается. Взгляд заприметил ещё более тёмную фигуру в этом углу. Стоп. Это что? Знакомый силуэт. Фëдор? Слишком знакомый. Как неведомая сила тянет Гоголя в этот уголок. Коля останавливается на очень близком расстоянии от силуэта. Да, это определенно Фëдор. Но он просто сплошняком чёрного оттенка. Шутка такая? Не похоже. Да и плевать хотелось настоящий это Федя или нет. Блондин обнимает фигуру и та сразу же исчезает. Просто растворяется и превращается в пустоту. Руки Николая бессильно упали, и сам светловолосый упал на колени. Галлюцинация? Однозначно. Фëдор мёртв. В его объятиях больше не побывать. С уст Коли срывается тихое "убейте меня, прошу", а дальше светлая макушка видит только пустоту. Чёрную, гнетущую, поглощающую целиком. Дело в том, что он бы и не прожил больше и дня без любимого друга своего.