уличный самоцвет

и падает тело на диван скрипучий; вилка носится по комнате как ошпаренная, не знает куда себя деть, что предпринять — а лиза расположилась тихонечко, куда-то в пол глядит, стараясь мысли в кучу собрать. — я звоню в скорую. ты в ужасном состоянии, я не врач! — лицо серьезное такое, испуганное даже; от привычного позитива и намека не осталось. не хотелось бы вилке на своем диване труп хранить. а лиза не отвечает — дышит медленно, а каждый вздох по всему телу разливается пением агонии. нужно немного отдохнуть. — все в порядке. — хрипит; тихо-тихо молвит, почти себе под нос. а виолетта стоит, за голову держится, волосы оттягивая, и кричит что нихуя не в порядке. немного успокаивается, старается в руки себя взять — бежит на кухню в поисках скромной аптечки и возвращается обратно. — у меня тут не больница, конечно.. — перебирает содержимое коробки: бинты откуда-то, пара таблеток; вроде цитрамон, анальгин, даже парацетамол есть, ого! кусок какой-то ваты, но вроде чистый, и бутылек с перекисью водорода. хотя бы первую помощь обеспечить можно. еще на всякий случай достает парочку пластырей из кармана рюкзака, которые обычно для себя хранила — пригодилось. приподнимает девушку с дивана, куртку грязную, порванную с нее стягивая аккуратно — и рубашку тоже стягивает. лицо было у лизы в грязи и крови, но на теле открытых ран не присутствовало — в основном синяки да гематомы. а лиза усмехается: — куртка большую часть ударов в себя вобрала.. — вилка просит замолчать лизавету, лишний раз не дергаться и приступает бинтами теми смывать лишнюю грязь с лица. а после и постепенно к обработке ссадин приходит; лиза шипит неприятно, морщится, но терпит. знает что это лучшее, что можно сделать в ее ситуации. через некоторое время вилка уходит выбрасывать окровавленные отходы, а лиза остается на диване в ее комнате отдыхать. тело ломит, гудит, но после поверхностной оказанной помощи полегче вроде как стало. а вилка возвращается; в ногах у той садится и еще некоторое время молчит. рот приоткрывает, чтобы диалог начать, но ее перебивают: — как ты там оказалась? — только на разговоры силы и остаются. вилка в сторону голову отворачивает — смотреть на лизу как-то тяжко совсем, что ли. — мне кира позвонила. рассказала, что ты одного из посетителей бокалом огрела. встретить тебя хотела. а то мало ли.. — молчит, — а оно и не мало ли вовсе. губы лизины в полуусмешке растягиваются. осознает что если бы не вилка, то возможно там бы и откинулась на холодном асфальте в полумраке ночном. — спасибо.. — нашла за что благодарить. что вообще случилось то.. — теперь девушка уже смотрела на лежащую. а глядеть и правда так больно было. на лице ее почти живого места не было: бровь рассекли, фингал под глазом оставили, нос чуть не сломали. и на теле россыпь синяков. страшная картина. спасибо что не убили. — сложно сказать. по всей видимости парням не нравится моя неприступность. вот и пытаются ее выбить. — смеется тихо себе под нос, ибо напрягаться тяжко; и выдыхает. виолетта тоже усмехнуться старается, но лицо у нее все равно печальное очень. и сидят они еще с минуту в тишине, пока лиза вновь свой голос не подает: — кстати, а что ты там делала? ну, в том забытом районе, когда подобрала меня. — девушка старается поудобнее лечь; а вообще и правда. ладно-то лиза туда сбежала по своей воле почти что, а что там делала виолетта, которая погостить приехала — неизвестно. — а. ничего такого: закладку искала. лиза как ответ заслышала, то аж нахмурилась. какую еще закладку. такое она точно не одобряла. а вилка реакцию ее замечает и смеется заливисто, руками махая перед собой. — да шучу я. просто провожала одну знакомую до дома. не в самом лучшем районе просто живет девчонка, не хотелось отпускать одну по темноте. затылок свой поглаживает; пытается все детали той ночи вспомнить. — типа, на хате у рони зависали, потом провожать пошла, пока хозяйка убиралась. лиза шеей крутит в сторону — размять пытается; неприятно она так гудит, еще и в голову болью отдает. — тебе поспать бы. — вилка замечает ерзанья и думает, чтоб лишний раз раненное тело не дергать, пускай у нее в комнате остается, а сама девушка поспит одну ночь на кресле — оно раздвижным было. лиза не хотела в очередной раз затруднять проживание, но спорить было сложно; любое лишние движение дискомфорт приносило — а предложение было со стороны виолетты, вероятно, она особо против такого расположения дел не была. так и ночевали они в одной комнате. и еще несколько ближайших дней виолетта ухаживала за лизой, которая была в таком тяжелом состоянии.

***

спустя некоторое время заживление начало постепенно ускоряться — вот лиза и передвигалась свободно, конечностями дергала, ходила неспеша — больно немного, но терпимо. уже и правда было намного легче. и вот она снова дома одна остается, пока хозяйка обители на работе пропадает. и думается лизе что пора возвращаться к привычной жизни и былой цели — поиску работы; прошерстила несколько сайтов с подбором работы, а везде упор на общепит или консультирование посетителей. с прошлого опыта не сложно было догадаться, что лизе нужно было что-нибудь менее людное. и ей повезло. буквально за пару дней она устраивается на кладбище. не померла, не подумайте! вилка от усталости жития не задушила подругу подушкой. наоборот, лиза действительно устроилась именно работать на кладбище: убирать листья, мусор, иногда в обязанности входил ремонт некоторых ограждений — в основном покраска — восстановление упавших крестов после шторма. грубо говоря — наблюдение за порядком. а ей такой и в радость. на кладбище тихо, спокойно, людей редко встречает. и платят не то чтобы дурно. на первое время хватит. и в один день — рабочий; погодка еще неспокойная была, пасмурно, ветер упавшие листья по дороге гонял, убаюкивая; лиза встречает одного из тех самых ужасно редких гостей. надо было закрывать ворота на эту святую землю, посему и следовало одного особо трепетного посетителя попросить удалиться. — прошу прощения, мне необходимо закрывать кладбище, поэтому, пожалуйста, идите домой. — со спины подходит к не шибко высокой фигуре — а она вся в черном, капюшон на голову натянула и стоит на безымянной могиле. жуткая картина, какая-то. — андрющенко? — голос как заслышала, так сердце в пятки ушло. незнакомец медленно оборачивается, проливая ясность на личину свою, а лизе не по себе становится. кажется в скором времени на этой земле окажется еще одна могила. и будет она с лизиным именем.