«Спасательная операция» Захаровой

Кристине сейчас до ужаса беспокойно; грызёт заусенцы ногтей и кожу вокруг. Сейчас тревожность накатывает огромной волной и единственное, что хочется сделать сейчас - выйти из кабинета не возвращаясь больше. Как давно она забила на учёбу? В классе девятом? Нет, ещё раньше. Все преподаватели ненавидели её; цедили сквозь зубы, чтобы она валила со всех учебных заведений с глаз долой. Одним словом - козёл отпущения. Всё бы ничего, Захарова девочка умная, от природы ей дано. Да только вот эту данность она растеряла, когда за гаражами бухать стала и шляться с потерянными друзьями. Захарова глаза вниз опустила, на препода не смотрит. Пару минут назад её опять публично заставили опуститься лицом в грязь на всю аудиторию. Оскорбили, назвали безмозглой. Всё это было огромным триггером для той, ведь брат любил выкинуть подобное в её адрес. Кристина не плакала никогда с такого, но сейчас ужасно хотелось разреветься; расцарапать кожу до жутких покраснений, чтобы зудило потом и напоминало о ее никчемности; да и просто провалиться под землю, лишь бы не выслушивать больше такого. Чувствует взгляд спереди, пристальный такой, прожигающий насквозь. Знает же, кто так может смотреть. Только она, только у Индиго такой взгляд лисий, хитрый и манящий. Это окончательно сносит крышу Захаровой. Она и без этого весь урок пялилась в спину девушки, тоже взглядом прожигая, пытаясь мысли прочесть. Переглядок у них было много последнюю неделю, только вот ни одна, ни другая говорить друг с другом не хотели, прямо как дети малые. Кристина кидает злой взгляд на Лизу и бесится. Могла бы эта Индиго хотя бы с долей жалости посмотреть, а она пялит глазками так осуждающе, тяжело. Со злости кулак в парту заносит и вылетает с кабинета, сил находиться тут не остаётся. Последний взгляд опять в Индиго летит, а та лишь удивленно смотрит. До ужаса стыдно. В коридоре когда бежит, слёз сдержать не может. Кристина выгорела совсем. Залетает в туалет и бьёт коленом в стену, а боль даже не чувствует. Хочется переломать здесь всё, выбросить к чертовой матери. Скатывается по той же стене и в побитые коленки носом утыкается. Чувство усталости жрёт все органы, тело изнутри. Хочется провалиться куда-нибудь, уснуть, убежать. Да всё, что угодно, лишь бы не находиться в этом мире. Всё такое душное вокруг, аж тошно становится от этого. Слёзы утирает трясущимися руками, дышать тяжело становится. Заикается и голова по кругу идёт, будто в обморок падает. Захарова откидывается на стену и вверх смотрит, пытается точку поймать на потолке, лишь бы не отключиться. В глазах темнеет и она слышит шаги, только чувство такое, что галлюцинации это, кажется всё. Перед глазами опять картина с комнаты Лизы, как ей Индиго ранки утирает, как Кристина сидит в полупьяном состоянии и смущается с этого. Только в видении понимает, как это приятно было, заботливо и тепло. Её серьезное лицо перед глазами мелькает, потихоньку растворяясь, плывя волнами. Вдох и всё это теряется, только девушка темноволосая остается перед глазами. Взволнованная такая, за плечи однокурсницу трясёт. ... Лиза чувствует стыд ужасный от которого аппетит пропадает, бессонница наступает. Уснуть без мысли о той ночи не удаётся вовсе, поэтому выпроваживать пьяницу из головы приходится насильно - игнорированием. Да только тяжко это, всё равно засматривается на неё. Когда куратор Кристину матом кроет - вовсе хочется под землю провалиться, она-то и слова сказать не может в ответ преподавателю. Защищать этого гадкого утёнка хочется, обидно за неё. Замечает Лиза, что Захарова со своими друзьями больше за гаражи не ходит и в тот день, когда плачущей в курилке застала не набухивается. Только вот реже они видеться не стали, за исключением того, что бухущую в хлам Крис в свою комнату притаскивать не приходилось. Андрющенко хорошо помнит, какой бред несла пьяная девушка: плакала, пока про брата и семью лепетала. Только вот сама Кристина этого не помнила и Лизину «спасательную операцию» недавно только просекла. Лиза не выдерживает груза на душе, из аудитории выходит тоже минуты через три и направляется к туалету. Знает, что Кристина туда пойдет. Идёт быстрым шагом, практически бежит и уже при входе останавливается, выдыхает и молча проходит. Видит Кристину в отключке, в ступор не впадает, но очень сильно пугается, что аж мурашки по телу пробегают. Садится на пол, наклоняется над обездвиженным телом. —Захарова, ты чего? - С адреналина трясёт ту за плечи и выдыхает, когда девушка открывает глаза. Кристина потерянно себя чувствует, всё ещё думает, что ей сон снится и ни слова не говорит. Андрющенко её по щекам теплым аккуратно хлопает и встать просит несколько раз. Тогда-то Кристина в себя пришла. Чужая рука слёзы с лица смахивает, легко касаясь разгоряченной кожи. Захарова вздрагивает и хватает тонкое запястье. Сердце внутри колотится с бешеной силой у обеих, звучно отбивая ритм в тишине. Смотрят друг-другу в глаза, пошевелиться боятся. Лизе страшно, что Кристина агрессию выплеснуть может, только сама Захарова уже вылила её в слёзы. Сама она сейчас до ужаса боится близости с этим человеком. Слишком смешанные чувства от неё, но так приятно сейчас от касаний. Хватку ослабляет и руку чужую кладёт на щеку свою, глаза закрывая. Лиза лишь зачарованно глядит в лицо блондинки, на губы посматривает. Сейчас Кристина выглядит спокойно и невинно, что аж тело сковывает, лишние движения совершить не даёт. Главное - не спугнуть. Тело вперёд поддается и черная макушка вниз опускается, ложится на грудь аккуратно. Слышно чужое прерывистое дыхание и быстрое сердцебиение. И время будто зависает в воздухе. Тепло становится впервые за долгое время для обеих.