Цветы для Нин Гуан

На рабочем столе лежал цветок Шелковицы. Просто так его не сорвать. Даже для Ли Юэ слишком редок. Если за подобным тебя кто-то застанет, то не сносить головы. Как цветок был сорван, так и голова твоя полетит легко. Несколько кустов возле постоялого двора «Ваншу» облюбованы ревностным уходом каждого работника. Нин Гуан поставила цветок в вазу с длинным узким горлышком, через которое не протиснуть более трёх стеблей. Радужный цветок, похожий на облака, в которых парит Нефритовый дворец, наполняет своим ароматом рабочее место Воли небес. На следующий день на столе лежал Цветок цинсинь. Полупрозрачный белый цветок, казалось, светился под лучом солнца. В этот раз на лице Нин Гуан дрогнул мускул. Но была ли это микроулыбка или нотка раздражения, не знала даже сама хозяйка Нефритового дворца. Цветок опустился в ту же вазу, а сама Нин Гуан села за перо. На третий день Нин Гуан прищурила глаза, заметив Стеклянные колокольчики, которые были воткнуты в ту же вазу. Живучий маленький цветок был столь же упрям как и тайный даритель. Чтобы решить эту загадку, на четвёртый день Нин Гуан решила зайти в кабинет раньше на час и подождать тайного поздыхателя. Лишнее внимание ей нисколько не льстило. Хоть цветы и были благовонием её кабинета три дня, все же тот факт, что кто-то может беспрепятственно заходить в ее кабинет - плохой знак. Но нужно признаться, что она была уверена, этот человек из приближенных. Но кто? На четвёртый день Глазурная лилия покоилась возле вазы. Как только Нин Гуан открыла дверь, некто выпрыгнул в окно, оставив эхом разносится странное брякание чего-то катившегося по полу. Это был осколок аметиста Ваджрада. - Электро, - пронеслось в голове Нин Гуан. Теперь можно было составить список подозреваемых. Из мужчин не было ни одного сильного человека с электро стихией в Ли Юэ, а Кэ Цин скрываться было незачем, как впрочем и дарить цветы. - Неужели враг? Может быть, цветы отравлены и медленно убивают меня? Но ни один алхимик не подтвердил эту догадку. На пятый день Нин Гуан решила опередить нахала. Она никуда не ушла, а ждала всю ночь глупца, что посмел затеять с ней столь опрометчивую игру. В 4 часа утра кто-то врезался в стену за окном и тихо выругался. Судя по звуку планёр был поврежден и издавал ноющие звуки. Капитан Южного Креста открыла окно и закинула свой двуручный меч с тяжелым вздохом. - Неудачно влетала, - бурчала пиратка, залезая внутрь. Редкий минерал блестел под светом луны. В темноте было сложно разглядеть то, что он был частью шпильки для волос. Полуночный нефрит отражал лунный свет и покоился на столе, дожидаясь утра. Капитан сделала шаг назад и наклонив голову, оценивающи посмотрела на то, как она разместила шпильку на столе. После, немного покачав головой и подвигав украшение, достала сумерскую розу. - Идеально. Б'й Доу взяла меч и уже собиралась выпрыгнуть обратно в окно, как за её спиной упал свиток с полки одного из шкафов. Нин Гуан зацепила его и была поймана тем, кого хотела уличить этой ночью. - Ты?! - удивленно закричала Бэй Доу. - Что ты тут делаешь? Лучшая защита - это нападение. - Это я должна тебя спросить. Что тут делаешь ТЫ? Наступила тишина. — Да ладно тебе, не напрягайся, - с улыбкой начала сближение капитан. — Я всего лишь хотела помочь тебе расслабиться, а то ты в последнее время слишком много работаешь. Бэй Доу положила руку на плечо строго друга и прошла мимо. — Увидимся. Привезу тебе что-нибудь из Снежной. Воля небес непоколебима. *** Ночь на корабле непростое дело. Сложней всего заснуть, когда в холодной каюте ты один. Да не все ли равно, где холодная постель. Капитан прошлепала босыми ногами до двери и закрыла её на засов. Слишком одиноко чтобы спать. Сейчас она не хотела ни кого видеть из команды, она не хотела ни с кем говорить о том, что у нее на душе. Слишком сложно ходить в маске под лунными лучами. Мысли о том, что она себе представляла все не так, хоть и знала как получиться, не оставляли её. - Ты хочешь, чтобы мы остались навсегда друзьями? - раздался тихий риторический вопрос в тишине. Было приятно стоять на холодном полу. Хотелось чтобы он забрал все тепло её тела и ни оставил даже капли огня жизни. Но она ещё в состоянии представить что-то лучшее, возвращаясь в постель с двумя подушками: одна с Драконом морей, а вторая с Небесной Сферой. Она села на кровать и провела рукой по ней. Всего ради одной ночи она заменила жесткую койку на этот рай для сна. Как-то раз они вместе отправить в Инадзуму. Еще никогда Бэй Доу не получала столько удовольствия от дипломатии. Эта ночёвка в её постели осталась навсегда в памяти. Жаль, что запах давно испарился, остался лишь привкус морской соли. Той ночью Бэй Доу не могла уснуть. Нин Ган всегда помогала приводить причёску в порядок, помогала с выбором одежды, что никогда не волновало пирата, но было поводом для прикосновений. Но даже когда Нин Гуан держала Бэй Доу за руку, в те редкие моменты, капитан Южного Креста чувствовала себя одиноко, потому что знала, они всего лишь друзья. — По крайней мере, мы можем быть вместе в моих мыслях, — выдохнула она и легла под одеяло. — Могу я быть с тобой хотя бы в своих мыслях, Нин Гуан? Слишком долгое путешествие, слишком… В холодной Снежной будет еще сильней одиночество. Нин Гуан зашла в каюту и сказала: «Увези меня туда, где я не буду Волей небес.» Они не доходят даже до выключателя, свет позволяет видеть всё: как краснеет бледная кожа, как блестят янтарные глаза, как дрожат губы и руки тянутся к талии Бэй Доу. Окно открыто и свежий морской воздух играет волосами. Роскошная шпилька падает на пол. Тело капитан прижато к кровати. Нин Гаун всей мощью камня держит руки капитана у изголовья и краснеет, прикусывая губу. Электрический разряд заставляет содрогаться все тело, и Бей Доу знает, что это. Остается лишь смотреть в глаза напротив и влюбляться еще сильнее. Все это слишком хорошо, а такое счастье всегда идет об руку с предупреждением — за всё нужно платить. Дыхание Нин Гуан близко и обжигает кожу. Лицо в ее руках, как сердце все это долгие годы. Большим пальцем она скользит по губам, а затем нежно касается их своими. Слишком нежный поцелуй, слишком уверенные руки, потому что желание не может быть неправильным. Вторая рука Нин Гуан скользит по телу вниз, а затем и её губы, оставляя пламенеющие следы по всему телу. Легкое касание на бедрах, ноги согнуты, одеяло в стороне. Губы Нин Гуан касаются колена, внутренней стороны ляжки, спускают по ноге. Одной рукой она придерживает бедра, вторая спускается вниз вслед за всем телом и останавливается на животе. Ладонь отслеживает каждый мускул, каждое сотрясение тела, напряжение и удовольствие. Губы Нин Гуан касаются лона нежно и медленно. Раздается громкий вдох. Смотреть на такую хозяйку Нефритового дворца никому не позволено кроме Бэй Доу. Этот взгляд исподлобья и пошлая улыбка следят за реакцией капитана, проверяют как отзовется каждое касание. Губы Нин Гуан раскрываются, давая возможность языку коснуться кончиком нежной ножи. Она касается губ слева и справа, между ними. Чуть выше и чувствует как сокращаются мышцы под ладонью. Здесь. Теперь язык знает где он должен быть. Рука скользит по животу и бедрам, находить нужную точку и чуть-чуть проникая нутрь дразнит податливое тело. — Умоляй, — шепчет Нин Гуан. — Я вижу, как твои глаза умоляют, но я хочу это услышать от тебя. — Пожалуйста. — Скажи мое имя, — надавливая пальцем, касаясь губами лона, шепчет хозяйка тела, которое только в её руках. — Пожалуйста, Нин Гуан, — сжимая простынь, простонав имя, выдыхает Бэй Доу. Язык касается клитора, палец скользит внутрь, а тело капитана уже не способно руководить даже собой. Губы могут только шептать имя снова и снова. В дверь кто-то постучался, и Бэй Доу распахнула глаза, как испуганная орлица. Сон, влажная постель, шторм, тревожный тон матроса за дверью. Тяжелее дыхание и громкое сердцебиение кто-то мог принять за страх, и это не лучше, чем раскрытие истинной причины. Море ждать не будет, и капитан встает на свое место. — Такой ветер – беда для рыболовов и для... — проговорила Нин Гуан, глядя в окно, и спешно добавила, — а, неважно… Этой ночью никто не мог уснуть.