Ленинградский дождь

Спустя неделю Даниных мучений в деревню прислали лошадь с телегой. Деревенский кучер очень любил свою кормилицу и ласково называл её Яблочком. Самого мужчину звали Степан Богданович Савенко, но все его звали просто по имени. По жизни Степан очень услужлив, но при этом за работу всегда просит награды, к своим пятидесяти годам ни разу не упустил возможности для выгодной сделки. Этому мужичку предстояло отвезти Данилу в госпиталь. Телега стояла прямо возле землянки. - Богдан, нельзя больше медлить, парень и так уже долго без нормальной медицинской помощи. - Да я понимаю, голубушка, но и ты меня пойми, если в такую погоду мы где-то увязнем, то парню твоему ещё хуже станется. - Но сегодня же солнце, вся грязь до вечера высохнет. Завтра хоть отправляйтесь. Не бери грех на душу, - это были последние слова Тани Ткаченко. Девушка выбежала из мед. пункта с намерением сегодня же ночью увезти Даню. - И чего она за тебя так переживает, обычный солдатик, даже не очень-то красивый. Хотя, не мне судить, - Степан окинул взглядом Даню, лежащего на кровати весь перебинтованный. К вечеру извозчик Савенко успел изрядно напиться, с четырех часов шёл ливень, так что никаких угрызений совести он не чувствовал. Ночевать как и прежде остался в госпитале. Весь день Таня не могла думать ни о чём кроме Дани, из-за этой пьяной погани парень действительно мог умереть. Но сама Таня управляться с лошадью не умела, так как с детства всю жизнь провела в городе. В землчнку, медленно отварив дверь, вошёл Веик. - Ну як, Танюша, Даня без змін? (Ну как, Танюша, Даня без изменений?) - Нет, Веик, всё хуже, можешь хоть ты его отвезти? - Та якось неправильно це, кінь-то не мій, виходить я викрав його, якщо так зроблю. (Да как-то неправильно это, лошадь-то не моя, получается похитил я её, если так сделаю.) - Так на кой чёрт ты его спасал, - глаза девушки налились слезами, а руки вцепились в шинель лешего, - чтобы он тут как собака в мучениях подох?! Лучше тогда прямо сейчас его пристрели, нелюдь! Девушка в слезах выбежала из медпункта. - Танечка... - леший поднял руку, смотря на дверь. Простояв так несколько секунд, Веик обратил внимание на извозчика. Немолодой мужчина лежал в собственной рвоте возле койки. "Небагато радянська влада без такої тварі втратить."(Не много советская власть без такой твари потеряет.)