Non-random cases

Хосок просыпается в больничной палате. В воздухе витает запах медикаментов, всё окрашено в белый, везде люди в халатах, кто-то плачет, кто-то, наоборот, радуется. Не понятно только одно — как он сюда попал. Хоуп немного приподнимается с больничной койки, принимая сидячее положение и замечает Намджуна, мирно спящего рядом на кресле. Становится ещё не понятнее, в голове полная беспросветная дыра, он ничего не помнит. — Нам… Кхм. Намджун. — полушёпотом произносит парень, оглядываясь вокруг. — Эй, Джун. — тянется рукой к креслу, как вдруг парень начинает просыпаться. — Хоуп, как ты? — пытаясь справиться с солнечными лучами, парень открывает глаза, хмурясь. — Я… Да, всё в порядке. Почему я здесь? — А ты не помнишь? — Намджун удивляется этому факту, но виду не подаёт. — Ладно, я сейчас вернусь, хорошо? Только узнаю, можно ли нам идти домой. Хосок не успевает ничего сказать, он продолжает осматриваться и принимается за себя, смотрит на свои руки и замечает на них белые бинты. Как только в голове проносится мысль их снять, Намджун оборачивается, уже стоя у выхода из палаты, и произносит: — Не вздумай их снимать. Надеюсь, ты меня услышал, это не просьба. — внушительно строго отрезает крепкий парень. Намджун выходит из палаты и сразу же натыкается на Шугу. Он замечает его у стойки регистрации, который о чём-то переговаривается с девушкой и каким-то парнем. Ким подходит к ним ровно в тот момент, когда отходит девушка. Юнги замечает мужской силуэт и поднимает на него взгляд. — Намджун, я как раз искал палату Хоупа. Привет. — неловко тараторит брюнет, — Как он? — Привет, Шуга, а это кто? — он кивает на небесного. Прямолинейности этому парню не занимать. Он всегда был таким и если те двое уже привыкли к такому общению, то Чимин явно такого напора не ожидал. — Общий знакомый. — Мин смотрит в глаза Киму, не отрываясь. Это как играть в смертельные игры со змеёй — главное не отводить взгляд и не показывать свою слабость. — Это из-за него Хоуп сюда попал, да? — Намджун бросает оценивающий взгляд на Чимина и, по всеобщей видимости, неодобрительный. Чимину становится жутко неловко и неуютно, и хвала небесам, его телефон начинает вибрировать. Он достаёт из карманов джинсов мобильный и видит на экране «Джей Кей», ничего не остаётся как вежливо отойти и ответить на звонок, ведь он брата не видел со вчерашнего утра, а на работу сегодня не явился и даже не предупредил. — Слушай, Нам… — начинает Юнги, но его быстро перебивают, не желая ничего слушать. Сейчас главное — это Хоуп и его состояние, поэтому ещё важнее найти врача и поскорее забрать парня с собой. Намджун и правда считает Хосока своим другом, пусть и таким странным, пусть и дружба у них не похожая на обычную, но всё же. — Шуга, мне похуй. Честно. По-е-бать. Я ищу врача. Почему ты не пришёл вчера? Ты был с этим педиком? — опять кивает в сторону Чимина, играя с желваками на лице. — Во-первых, он не педик. Во-вторых, что с Хоупом? В-третьих, тебя не должно ебать с кем и как я провожу дни. Твой горячо любимый друг Хосок — педик, но точно не он, — кивает в сторону Чимина. Юнги такое высказывание парня сильно задело, никто не имеет права обижать его любимого, пусть и такого недосягаемого, пусть и встречающегося с его близким другом. Намджун напряг челюсти — плохой знак, злится, подходит ближе к брюнету и дышит, как бык, стоящий перед красным полотном, готовясь разорвать его в клочья. — Я пошёл искать врача. Искать, к слову, долго не пришлось, высокий статный мужчина во врачебном одеянии выруливает из-за угла и, заметив Намджуна, направляется непременно к нему. Шуга замечает бэйдж с именем «Ким Сокджин» и ниже виднеется «главный врач-терапевт». — Ким Намджун, доброе утро. — мужчина озаряет всё здание своей превосходной ослепительной улыбкой, держа в руках кипу медицинских карточек, и явно радуется каждому человеку. — Здравствуйте, доктор. Ну, как он? Можно его выписывать? Он ничего не помнит, проснулся в неведении, это нормально? — голос Джуна со злого и строгого заметно меняется на мягкий и бархатный, видно беспокоится. А может, не хочет показаться невоспитанным и таким образом строит из себя ангелочка, коим точно не является. — Это нормальная реакция, ничего смертельно-страшного не произошло, вы вовремя его привезли к нам, ещё немного и его сознание бы отключилось насовсем, порез был очень глубокий и он потерял слишком много крови. Вероятно, это не был акт суицида, порезы слишком хаотичные, будто он бил что-то стеклянное. В любом случае, память к нему вернётся сразу же, как только вы ему расскажете, что случилось. Он может вспомнить детали произошедшего. — Всё так же, не переставая улыбаться, произносит доктор. Интересно, он всегда такой? — Хорошо, спасибо Вам. Тогда, я пойду обрадую его, что можно собираться. — Конечно. Берегите себя. — доктор подмигивает парню и, кажется, Ким Намджун стал на секунду тем самым педиком.

***

По дороге домой, Хосок начал вспоминать, что случилось прошлым днём и осознание ударило тяжелым блоком по голове. Лучше бы он не вспоминал ничего, лучше бы и дальше думал, что у них с Чимином всё в порядке и нет никакого треугольника, и нет никакого Шуги. За рулём сидит Намджун, сосредоточенно смотрящий на дорогу, одной рукой держащий руль, а другой сигарету. Он выдыхает едкий дым в приоткрытое окно собственного автомобиля и явно о чём-то думает. Хосок ловит себя на мысли, что тоже не прочь выкурить сигарету, потому что на заднем сидении сидит Юнги и Чимин, это не может не нервировать. Чон начинает дёргать коленом, одновременно стуча пальцами кисти по-другому. У него в голове возникают неприятные мысли, как Чимин целует Юнги, а того хуже отдаётся ему и выкинуть эти сцены из головы просто невозможно, они буквально въедаются в сознание и прочно начинают там обосновываться. Почему Чимин так резко начал заботиться о Шуге? Почему его защищает? Почему выставляет Хосока бесчувственным зверем? Ведь если у кого и есть чувства, так это у него. Хоуп много лет тихо любил Юнги, жил с этим чувством и болью. Просыпался каждый раз и видел того, к кому нельзя прикоснуться, сказать, что любишь, провести вместе остаток жизни, потому что он — весь твой мир, весь твой воздух и небо. Он всегда был так близко и так далеко одновременно. Любить невзаимно — самое тяжелое, это чувство разрывает в тебе всё изнутри, рвёт наружу каждую эмоцию, каждый орган. Ты становишься распят. Ты больше не целый, ты теперь зависим от этого. Как Чимин смог такое произнести вслух? Хосок не бесчувственный. Он самый чувствительный в этом мире. Конечно, он много раз предавал людей, он тихий абьюзер, он манипулятор, он питается человеческими эмоциями и так было с Чимином. Но только поначалу. Да, Хоуп осторожничал, приглядывался, но спустя эти пару месяцев он проникся парнем, он начал замечать, как реагирует его тело на Чимина — оно отдавалось полностью, оно любило нежно и открыто, оно не обманывало, не манипулировало, оно растворялось в небесном. Они правда походили на огонь и воздух, но сейчас всё меняется, Чимин становится водой, который тушит огонь Хосока и это дико выбивает из колеи. Хоуп не может сейчас потерять свой воздух, он только начал просыпаться от долгого сна под названием «неразделённая любовь», он начал жить, только научился быть нежным с кем-то другим. Только не сейчас.

*flashback*

— C кем ты был, Чимин? Ты разве не знаешь, что нельзя выходить из дома, когда на улице позже 10 вечера? — Парень с красными волосами обходит стол, вопросительно глядя на собеседника напротив, скрестив при этом руки на груди. — Где это прописано, Хосок? — проговаривает тот, снимая с себя ботинки и проходя в свою комнату, игнорируя недовольство другого. — Ты занят, ты мой, ты не имеешь права выходить куда-то без меня, особенно так поздно. — Хоуп идёт следом и, заходя в комнату, закрывает за собой дверь. — Я не твоя собственность. Я могу делать, что хочу. — Чимин продолжает сохранять ровный тон голоса и непринуждённо отвечает, снимая с себя пиджак и вешая в гардеробный шкаф. Он к таким разговорам уже привык, парень и раньше был жертвой в отношениях, эта роль ему знакома сполна. — Нет, не можешь. Ты ведь знаешь, что такой как я один на миллион? Ты больше не встретишь никого лучше, тебя никто не полюбит. Твои деньги — да, но не тебя. Прими это. А я смогу всегда тебя защитить. — с наигранной нежностью произносит парень, пытаясь взять свою собственность за руку, но ничего не выходит. Чимин умело избегает контакта с рассерженным Чоном и продолжает складывать вещи в шкаф. — Меня не нужно защищать, Хосок. Я взрослый мужчина. — Я сказал, что люблю тебя, а ты злишься. Опять ты всё накрутил, малыш, я ведь беспокоюсь, понимаешь? Иди ко мне. — Хоуп тянется к парню с распростёртыми объятиями и тот сдаётся. Хосок нежно берёт парня за подбородок, утягивая его в лёгкий поцелуй, затем затягивает ещё больше, чувствуя, что партнёр ведётся на эту провокацию. Он углубляется, проникнув языком внутрь, целует влажно и размашисто, оттягивая чиминову губу, затем кусает её. Страсть расходится по всему телу, она уже накрывает Чимина с головой, он хватается в хосоковы плечи, цепляется за жгучие волосы, телом тянется к парню. Пак забывает о былом конфликте, сейчас это неважно, важно только одно — Хосок. Он только что признался в любви. Он его любит. Чимин так хотел это услышать и, наконец, услышал. Крышу сносит безвозвратно, Хосок трогает Чимина за ягодицы, развратно мнёт их, разводя в стороны, и чувствует, как твердеет плоть в собственных штанах. Укладывает парня на спину, не прекращая поцелуй, и слышит томные вздохи Чимина, — Я хочу тебя, Хосок… Ах… Скорей. — Хоуп расплывается в улыбке, радуясь, что его очередную манипуляцию приняли за правду. Юнги не достанется никому из них. Чимин звучно выдыхает последнее, — Хоби, помоги мне. — и в глубине души радуется, что Чонгук ещё не вернулся домой.

*end of flashback*

Если бы Хосок мог вернуться в то время, то не стал бы подгибать парня под себя, но только так он смог понять, что по-настоящему влюбился. Красноволосый бесился, сходил с ума, его сводила сама мысль, что Шуге нравится Чимин. Что такого в этом маленьком миллионере? Почему так произошло? Почему Чимин, а не Хосок? Он правда не понимал, но смог найти ответ только сейчас. Чимин — лучик, он нежный, он милый, он искренний и он любимый. Если раньше Чоном двигала месть, то не сейчас. Парень не хочет снова любить безответно, он не сможет жить дальше, он должен всё исправить пока есть время. Это всего лишь ссора, они не расстались, всё можно вернуть. Он надеется. Хосок смотрит в зеркало заднего вида и замечает тёплый взгляд Пака, но не на себе, а на Мине. Мир рушится. Значит, не всё можно изменить?

***

— Ну вот и приехали. — громко произносит Намджун, расстёгивая ремень безопасности, и поворачивает голову назад к парням. — Выходим по одному. — открывает дверцу машины, выходит из неё, обходя спереди, и спешит помочь Хосоку выйти. — Я не больной, Наму, — возмущается Хосок сквозь красивую улыбку, — всего лишь чуть не умер от потери крови, а так всё в порядке. Я в состоянии выйти сам. — Намджун берёт парня за верхнюю часть руки и вытаскивает его наружу. — Вижу, вижу, самостоятельный парень. Самостоятельно чуть не умер, самостоятельно оказался в больнице. Молодец, всё сам. — Намджун язвит, как старый дед, но тем самым показывая, что друг ему не безразличен и он — готовый всегда прийти на помощь. — Я… Наверное поеду на работу, так будет лучше. Брат меня уже заждался, — внезапно звучит Чимин. Его голос такой тихий и неуверенный, он выглядел как подросток, а не взрослый мужчина. Выбора не остаётся — только бежать. С Хосоком он разберётся позже, с Юнги тоже, сейчас на это нет времени, он запутался и ему нужно время. — Ты ничего не забыл? — неожиданно вставляет Хосок, поворачиваясь в сторону парня. Его взгляд холодный и острый, как и голос, но даже это действует. Незримая тяга срабатывает на Чимине, словно он услышал кодовое слово и чётко поддаётся ему. Пак подходит к Чону ближе и целует его в губы. Они всегда так прощались, а когда Чимин забывал, то Чон напоминал в жёсткой форме. Хосок не терпит непослушание и Пак это знает, поэтому лучше не доводить до греха. Юнги и Намджун стояли в шоке от увиденного, первый — с того, что Чимин так легко поддался на мелкую манипуляцию, второй — с того, что перед ним целуются два, твою мать, парня. Остаток вечера они проведут порознь, каждый в собственных мыслях. Чимин будет думать о появившемся любовном треугольнике и что же ему делать дальше. Хосок будет думать, как сохранить и улучшить отношения с Паком. Юнги будет также думать о небесном и вспоминать прошлую ночь, затем задумается о дружбе с Хоупом и запутается окончательно.

***

В огромном особняке жизнь кипит, алкоголь льётся рекой, полуголые девушки в купальниках танцуют у бассейна под громкую музыку и весело смеются. Парни ведут беседы, кто-то обсуждает бизнес-планы, кто-то просто делится местными сплетнями. Словом, каждый занимается тем, что ему по душе. Тэхён плавными движениями топит лёд в виски в стеклянном стакане, сидит на дорогом, светлом, кожаном диване и ждёт его. Чонгук стоит перед главным входом в особняк, он тут впервые. До парня доносится шум музыки и веселья. Резко становится не по себе. Зачем он тут? У них с Тэхёном всё только начинается, он впервые пришёл к нему, на его территорию, а тут ещё полсотни незнакомых людей. Как себя вести представления ноль. Он здесь как начальник с работы или как друг? Может, как знакомый или парень? От последнего в горле застревает ком, лучше бы не думал об этом. — Грустишь, красавчик? — шепчет девушка на ухо Тэхёна и мило улыбается, держа в руках бокал с мартини и оливкой внутри. — Джиссу, милая, привет. — оборачивается парень и широко квадратно улыбается. Он ставит стакан на стол и тепло обнимает девушку. Ким правда рад её видеть. — Кого-то ждёшь? — кокетливо спрашивает Джиссу, отпивая свой напиток, и подмигивает парню. — Как я выдал себя? — хмыкая, произносит Тэ, вопросительно поднимая одну бровь вверх. — Смотришь выжидающе на гостей, раньше за тобой такого не наблюдала. — садится на край дивана, вызывая ощущение дежавю, и скрещивает красивые стройные ноги. — Жизнь скоротечна, подруга, всё стремительно меняется. — берётся вновь за свой янтарный напиток, продолжая топить в нём лёд, хотя от него уже толком ничего не осталось. Он подносит его ко рту, обжигая горло алкоголем и довольно смакует напиток. Неожиданно Тэхён замечает среди толпы Чонгука и поднимает одну руку, подзывая парня, двигая ею из стороны в сторону. Всё безрезультатно, Чон его не видит, слишком много людей и сложно ориентироваться в таком потоке. Ким встаёт с дивана, двигаясь в сторону Гука и продолжая махать, — Чонгук, — кричит он брюнету и тот победно обращает на машущего внимание. — Тэ, Привет, — улыбается и машет в ответ. Мимо него проходят две девушки в купальниках с напитками и сладко хохочут, загораживая проход брюнету. Чонгук аккуратно их обходит и оказывается рядом с ним. Так близко, что губы почти соприкоснулись. — Ну привет, малыш, — тихонько проговаривает Тэхён прямо в губы Чонгука, едва не целуя. Второй такой открытости не ожидал и растерялся, застыв статуей. На миг весь шум пропадает, они остаются наедине, всё замедляется, слышится только дыхание друг друга, но лишь на секунду. Через эту самую секунду всё возвращается на круги своя, Чонгук опоминается и отходит на шаг, — Привет, Тэ. — улыбается, пряча глаза в пол. — Пошли, познакомлю тебя кое с кем, — Ким резко берёт Чона за руку и довольно тянет на себя, заставляя пойти за ним. Чонгуку неловко, но он не спешит сопротивляться. В голове возникает желание одёрнуть руку, потому что вокруг много людей, среди которых есть влиятельные и показывать начинающее гейское нутро не хочется, поползут слухи, от которых потом не отмыться. Лишние проблемы никому не нужны. Пока Чонгук копошится в своих мыслях, блондин успевает добраться до нужного человека. — Знакомься, это моя давняя подруга. — Джиссу, мы ещё в садик вместе ходили, ха-ха, — начинает Тэ, смотря довольным котом на девушку. — она красотка, не правда ли? — И правда, я Чон Чонгук, приятно познакомиться. — Джиссу протягивает руку вперед и Чонгук, принимая правила игры, целует её, высказывая этим приязнь, и искренне улыбается. — Я знаю кто ты, малыш, — хихикает, прикрывая рот второй рукой, — а этого, — переводит взгляд на Тэхёна, — я видела голеньким в детском саду, ха-ха. — Прекрати, мне было 5 лет, а ты запомнила на всю жизнь. — Тэхён накрывает лоб ладонью, выказывая «face palm», следя за реакцией Чона. — Такое не забыть. Хорошо, что это не снится мне. — девушка передразнивает парня, высовывая язык. Сейчас она походит на маленького ребёнка. Тут что, детский сад? — Разве что в прекрасных снах. — воодушевлённо продолжает Ким, кружа в воздухе рукой. — В ужасных, милый, ха-ха, надеюсь там, — указывает на пах, — всё подросло. — не перестаёт хихикать, также не опуская руку. — Так, всё, ей больше не наливать. У Джиссу пошлая стадия алкоголизма. — отбирает бокал с мартини у девушки и ставит на стол. — Иди ты. Просто общаюсь с новым другом. — Чонгук не знает, что и ответить. Он предполагал, что у Тэхёна есть подобные друзья, но не думал, что так скоро с ними познакомится. Обычно, оставшись наедине, блондин не производил впечатление миллионера, но сейчас, когда вокруг столько важных особ, визуально всё было наоборот. Тэхён производил королевское впечатление, его походка была плавной, движения грациозными, он вёл себя как принц. Чонгук на такого Кима не мог насмотреться, его голубые глаза, точнее линзы, сияли, медовая кожа сверкала от светодиодных ламп, а уже полюбившиеся родинки придавали лицу милоты. — Ладно, я вас оставлю. Общайтесь, голубки. — завершает Джиссу и подмигивает парням. Как только она встаёт с края дивана, сразу же натыкается на очередного знакомого, который перехватывает внимание девушки на себя. В общем-то никто и не против, Чонгуку надо прийти в себя и немного расслабиться. Хотя бы ради Тэхёна. И ещё, что это за "голубки", она всё знает? Господи, нет. Рано всё афишировать. До прессы не должна эта информация дойти. — Малыш, как ты? Всё в порядке? — беспокоится блондин, усаживая с собой брюнета, снова нежно взяв того за руку. Он смотрит в тёмные глаза, пытаясь найти там ответ, но снова ничего не получается. Почему его так сложно читать? — Почему ты называешь меня так? — Чонгук слегка хмурит брови, вновь возвращая руку себе, и нервно потирает ладони, оглядываясь вокруг. — Тебе не нравится? — округляет от удивления глаза Тэхён, — Прости. — немного дует губки, но резко возвращает улыбку на прекрасное лицо, освещая квадратом помещение не хуже всех находящихся там ламп, — Тогда я придумаю что-то получше. Главное, чтоб тебе было комфортно. — Ким смотрит так нежно, с любовью, не желая отрываться от чудного создания, сидящего перед ним. Он всё сделает ради него. Главное, чтобы Чонгук был счастлив. — Просто…здесь так много людей, а вдруг кто услышит? — шёпотом начинает Чон, глаза бегают из стороны в сторону. Уровень дискомфорта постепенно набирает обороты. — И что с того? Пусть все знают, что мой мужчина некто иной, как сам Чон Чонгук — генеральный директор глобальной корпорации «J-brothers corp.» — гордо заявляет блондин, но замечает, что что-то не так. Виду не подаст, будет казаться уверенным несмотря ни на что. — Не кричи об этом, — цедит сквозь зубы, опускает глаза в пол, сжимается, — я не хочу, чтоб кто-то знал. — Но, — не успевает даже и слова вставить Ким, как его прерывают мгновенно, со скоростью пули. — Никаких но, Тэхён. Я высказал своё мнение и точка. — почти рассерженно и строго проговаривает Чон, затем встаёт, движется к выходу также быстро, как и пришёл. — Подожди, Чонгук. Я так ждал тебя, скучал, готовился к этому вечеру и хотел повеселиться вместе, познакомить тебя со своим окружением, а ты так просто сбегаешь? — Тэхён такого поворота точно не ожидал, его голос начинает дрожать и предательски срываться почти на каждом слове. Соберись, Ким, не будь тряпкой. Но ему обидно и очень. Блондин на всё готов ради парня, он точно не хотел бы скрывать их отношения, наоборот, он хотел бы кричать о своей любви к Чону, говорить каждому прохожему, как ему повезло быть с ним. Тэхён хочет просто любить и быть любимым. В его планы не входило чувство вины перед обществом за свои эмоции к человеку. — Я не думал, что иду на смотрины. В таком случае я бы не пришёл. — Чонгук скрывается в толпе, оставляя Тэхёна наедине со своими мыслями.

***

Народ уже разошёлся по домам и Тэхён, знатно опьяневший, волочится в свою комнату на второй этаж. Да, он обещал больше не употреблять алкоголь, но этот вечер был другим, особенным. Ким не наделал ошибок, как в прошлый раз. Но всё равно поссорился с Чонгуком. Но это жизнь и всё наладится, он так думает и оказывается прав, в конечном итоге, всегда всё налаживается. Как же прекрасно после бурной и весёлой вечеринки не убирать весь дом, это сделают прислуги, вот им уже не повезло. Везде по первому этажу раскиданы пустые бутылки из-под пива, кажется, сотни грязных стаканов, остатки закусок и прочая мелочь. Ким распустил всех работников дома отдыхать, давая выходной. Как же они неприятно удивятся увиденному, зато отдохнут дома с родными хоть немного, ведь особняк просто огромный и содержать его в чистоте дело не из лёгких и занимает часы работы. Все мысли блондина заняты одним человеком, что прочно уже осел в сердце и покидать его не собирается. Никогда. Сраный Чон Чонгук. Тэхён столько по нему страдал, а он так просто раскидывается их отношениями. "Так не пойдёт. Чонгук только мой и ничей больше. Вот же сукин сын", — произносит пьяно вслух. Парень достигает своей комнаты, открывает дверь и заходит внутрь. Он медленно подходит к кровати, мельком замечая что-то на столе. Точно, он уже и забыл, как написал стих Чонгуку и хотел прочитать его сегодня ночью, но тот стыдливо струсил и сбежал.

*flashback*

Тэхён сидит за столом, чувствуя нужду выплеснуть все свои чувства на бумагу. — Что же такого сделать? Может просто написать письмо и никогда его не показывать? Нет. О чувствах нужно кричать, их нужно транслировать. Есть идея — напишу стих. Стоит ли его показывать? Время решит само. Не буду ничего загадывать. — Есть в Киме привычка разговаривать с собой, её даже не всегда замечаешь. Но Тэхёну никак не мешает это жить, так он считает себя странным, но влюблённым в жизнь, а ещё — влюблённым в Чон Чонгука. Строки льются на бумагу самостоятельно, парень едва поспевает за ними, но в конечном итоге завершает, ставя точку и оставив лист на столе. — Я должен ему это показать. Он должен знать. — произносит устало Тэхён, отодвигая от себя карандаш, влюблённо смотря на листок.

«Я давно хотел написать тебе песню,

Ну, на крайний случай сочинить тебе стих. Я желаю сказать, что горю быть вместе И чувств угарану повелеть, чтоб он стих. Я так сильно начинаю к тебе прикипать, Что казалось теперь уж и невозможно. Я так сильно мечтаю тебе рассказать, Что на книге души моей ты стал обложкой. Я надеюсь, что снова поверю в людей, Да, хотя, и тебя мне с излишком хватает. Я хочу, чтоб исчез навсегда иудей вон Из сердца, что меня с излишком оберегает. Я хотел бы устроить себе новую жизнь, Чтобы только мы вместе её проходили, Чтобы ты говорил " милый, ну улыбнись», Чтоб печали, невзгоды мы позабыли. И мне хочется только тебя лишь любить, Не искать больше боли в затворках души. Ведь прошлое нам уже не изменить, А ты больше оттуда мне писем пиши.»

*end of flashback*

— Я должен ему это показать. Он должен знать. — Тэхён некоторое время пристально следит за бумагой, будто она куда-то может исчезнуть, затем быстро хватает телефон, фотографирует лист, — он должен… — шёпотом произносит парень, пуская слезинку. — но так и не осмеливается отправить это сообщение Чону.