Speak of the devil

***

      Женщина, что только недавно не могла нарадоваться от того, что провела ночь мечты, уже скулит, хоть рот у неё и заклеен.       Ей страшно. Жутко. Плохо.       Она была оголена. Да и в принципе, одежда, в которой она пришла к мужчине, не сильно ее покрывала.       Но то место, куда он ее принёс, а точнее, вырубил, затащил в багажник и привёз, было похоже на сарай.       Было так холодно… Ведь на улице уже зима. Недалеко и праздники. Неужто ее семья будет отмечать похороны, а не Рождество?       «Простите меня. Я не знала… Я ничего не знала!»       Они познакомились на улице. Без лишних глаз. Они выпили пару раз, и вот она уже прыгает к нему в постель, а потом…       Это.       Ее убийца наклоняется к ней, дышит в ухо. Она дергается, трясётся, но ничего поделать не может. Маньяк усмехается, лыбится во все тридцать два.       — Не дергайся. Все закончится очень скоро.       Но он обманул. За долгими побоями, преследуемые визгами и криками, пошли ножевые ранения. Убийца не сильно изощрялся — удар здесь, удар там. И жизнь убегала.       Убитая девушка лежала на холодном полу. Мужчина же принялся за уборку, дабы скрыть все от копов. Как обычно они ничего не поймут, а он уйдёт целым и невредимым.

***

      — Заебали.       Утро Ривая Аккермана не задалось с самого начала. Вызов по очередному однотипному убийству. Надоело.       На улице стоял декабрь. Снег уже лежал на земле толстым слоем. Мужчина вышел на балкон в одних штанах. Закурил.       С этим делом они уже не могли разобраться около трёх месяцев. А почерк все один и тот же. Изнасилование, а за ним жестокое убийство.       И ни одной улики.       Даже жертвы не были связаны. У них просто ничего общего не было. Ривай пытался разобраться. Все без толку.       Он всегда был один. И хоть привык к этой пустоте, свыкнуться с ней не мог. Но никогда не признавал этого. Словно все было идеально.       Сокращал он одиночество с редкими связями с женщинами, которых знать не знал, и с сигаретами.       Ривай никогда не любил. И его тоже никогда не любили.       Потушив сигарету, мужчина забирается обратно в унылую, хоть и не дешевую квартиру. Мужчина причесал волосы, уложил их, как ему надо и нравится. Надел белую, идеальную, рубашку, затянул штаны ремнём. Накинул поверх пальто и вышел.       Пока он ехал на своей машине, купленной на честно заработанные деньги, мысли были лишь о том, что его жизнь все больше превращалась в кошмар. Он даже музыку никакую не включил.       Много кто на работе звал его угрюмым, ворчливым девственником за его спиной, но на самом деле — боялись. Ривай искусно обращался с пистолетом, имел отличные навыки в рукопашном бою. Несмотря на свой маленький рост, он был силён.       Сильнее всех.       Когда Ривай приехал, припарковался и только передернулся от холода на улице. Какая мерзкая погода.       Эрвин уже ждал. Ривай закатил глаза увидев нелюбимого начальника, и даже не пытаясь показаться добрым, подошёл к нему и томно начал:       — Утро. Я разве опоздал?       — Нет. Ты вовремя.       Только Аккерман хотел ступить за ограждённую лентой территорию, как Смит удержал его.       — Стой. У меня для тебя… Новость.       Ривай даже не дернулся, но Смит почувствовал, что его все же лучше не трогать.       — К тебе подставляют напарницу.       И вот тогда уже мужчина выглядел обескуражены. Эрвин заморгал быстро-быстро, точно зная, что от него не стоит ждать нормальной, адекватной реакции на это.       — И на кой черт мне она? — Смит хотел ответить, но Ривай перебил его. — Это дело ведётся сразу несколькими детективами. Да, и мной в том числе. Но ни один из нас не смог прийти к чему-то. Ты думаешь, она нам поможет раскрыть это дело?       — Ривай, послушай, она очень умная. Она…       Смит дернулся, когда за его спиной раздался пронзительный визг.       — А… А вот и она.       Взлохмаченная, максимально странная женщина. Если бы неаккуратность и нелепость была бы человеком — то вот она.       — Ханджи Зоэ. — Дружелюбно сказала она, протянув руку.       Ривай застопорился. Выбравшись из дерьма, в котором он жил, он крайне любил чистоту.       У этой женщины куртка была нараспашку, из-за чего виднелась желтая рубашка, на которой было жирное пятно от кофе.       — Руки моешь?       Женщина застыла, удивлённо хлопая ресницами. Она ожидала услышать имя, никак не… Это.       Ривай цокнул и даже не представившись, отправился на место преступления. Ханджи посмотрела на Эрвина, тот вздохнул, как бы извиняясь. Женщина пошла прямиком за Аккерманом.       Он смотрит на умершую женщину, бесстыдно рассматривает раны на голом теле. На ее лице — страх, боль. Девушка… Была достаточно красива.       — Йегер, все та же схема?       — Да, господин Аккерман.       Ривай лишь хмыкнул. Да, ничего удивительного. Залетела бешеная Зоэ, и просто… Накинулась на тело.       — Что ты блять творишь?       Он схватил ее за капюшон куртки и приподнял, смотря сверху вниз.       — Отпусти!       Пока она вертелась в хватке его руки, то заприметила кое-что. И закричала, как резанная. Аккерман, конечно, не отпустил ее, но глаза вытаращил.       — Пыль! Там пыль!       И вот когда она начала брыкаться, как одержимая, то тогда он ее и отпустил.       — Мисс Зоэ! — За ней подлетел незнакомый Риваю парень.       — Здесь… Пыль!       — Мы поняли, Зоэ. — Угрюмо сказал Аккерман.       — А больше нигде пыли то не-е-е-ет. Ой, а это у нас что? Волосок!       Ханджи усмехнулась, а после она просто рассмеялась. Так чисто и душевно. Но какой бы она не была… Это первая улика за долгое время.

***

      Когда они оказались в участке, то первое, к чему прибегнул Ривай, был аппарат с кофе. Все утро он его жаждал. Ещё один верный друг.       Аномальная несмотря ни на что и правда нашла что-то… Не то чтобы стоящее, но учитывая то, что раньше улики просто испарялись, это правда было ценно.       Становится… Интересно.       Или это ее огромные очки на неё так действуют?       На самом деле, Ханджи много училась. Без труда результата не достигнешь.       Она вышла довольная, а лицо ее святилось искренним счастьем. Тень от густых ресниц падала, создавая немного мрачный образ.       — Ну все, меня приняли в ваш участок под твоё попечительство!       — Поздравляю. — Тихо и грубо сказал мужчина, возвращаясь к своему американо.       — И как же тебя все-таки зовут, раз мы теперь напарники?       Ривай понимал, что сам часто убегал от людей. И сам страдал от этого.       Они вызывали у него отвращение, но почему-то иногда так хотелось кого-то рядом.       «Блять, ну только не эту, — Думал мужчина, попивая кофе, пока она смотрела ему четко в глаза, через свои огромные лупы, — Нет».       — Аккерман. — Он отвернулся, собираюсь идти к своему столу, дабы заполнять отчеты. — Ривай Аккерман.