Blue Candy Crush

      Ким не возвращался в дом главной семьи с того дня, как раскрыл Порче свою личность и столкнулся с ним лицом к лицу, но у него было довольно хорошее представление о том, где его отец разместил бы гостя из близкой семьи, и ему не потребовалось много времени, чтобы начать открывать все двери в коридоре, прежде чем он нашел ту, со знакомым гитарным футляром Порче, прислоненным к столу. Закрыв за ними дверь, он подвел Порче к кровати и толкнул его на нее. Мальчик немедленно зарылся в одеяло, явно ища стимуляции, и у Кима было мгновение, чтобы сбросить с себя куртку, прежде чем Порче встал на колени, увлекая Кима за собой на кровать, обхватив ногами талию Кима.       — Че, — запротестовал Ким, пытаясь освободиться, но нытье Порче усилилось, зрачки расширились, а выражение лица было явно недовольным тем, что ему отказали, но в то же время полным решимости переубедить Кима, — черт, ты невозможен, — смягчился Ким, перекатывая Порче на спину и перенося свой вес между ног младшего, что явно было именно тем местом, где Порче хотел его видеть, если судить по мяукающему звуку удовлетворения.       Ким посмотрел вниз на Порче, его темные волосы свисали вниз и обрамляли лицо.       — Ты должен был ненавидеть меня, помнишь? — он задал вопрос, самоуничижительный и риторический, конечно, не ожидая ответа, поэтому он, конечно, был удивлен, когда получил его.       — Порче не ненавидит Пи’Кима, — сказал Порче с поразительной твердостью в голосе, хотя момент ясности был подорван движением его бедер, погоней за трением и обнаружением его на обтягивающей синей ткани джинсов Кима.       — Хочу Пи’Кима, — простонал Порче, выгибая спину от поверхности кровати и заставляя Кима сглотнуть при виде этого, его знаменитый самоконтроль слегка поколебался.       — Нужен Пи’Ким, — пропел Порче, и снова его слова были тающими во рту леденцами, теплыми и жидкими, и Ким почувствовал, что тонет в них.       Ким покачал головой, положив руку на матрас рядом с головой Порче для опоры, удерживая верхнюю часть своего тела подальше от распростертого подростка под ним, даже когда их бедра были практически слиты воедино.       — Это говоришь не ты, а наркотики, — с горечью возразил он.       — Наркотики делают это, — возразил Порче, жадно проводя руками по груди Кима и ниже, по животу, затем, сосредоточенно прикусив нижнюю губу, Порче просунул руки под рубашку Кима, издав счастливый звук, когда его пальцы коснулись кожи, — но не это, — выдохнул он, снова проводя рукой по груди Кима, останавливаясь на его бьющемся сердце, а другая его рука скользнула вниз, чтобы взять свободную руку Кима, притянув ее к своей груди, прижимая к своему сердцу, которое билось достаточно быстро, и Ким бы забеспокоился, если бы не был полностью отвлечен, очарован, выражением глаз Порче, — поцелуй меня, Пи’Ким, — снова взмолился Порче, повторив ту же просьбу, что и в машине, но на этот раз сопровождаемую интимным биением его сердца в ладони Кима, и со стоном легендарная решимость Кима, наконец, сломалась.       Наклонив голову, Ким захватил губы Порче своими собственными; собственничество, которое могло быть наказанием за дьявольское обольщение Порче, но с такой же легкостью могло быть освобождением от сдерживаемого напряжения, накопившегося за последние недели их разлуки. Порче взвизгнул от болезненного удивления от силы поцелуя, но охотно ответил на него, его неопытность компенсировалась явным энтузиазмом, и хотя Ким уже был тверд от их бесхитростного трения, он чувствовал, как его штаны еще больше неудобно натягивались, когда Порче сосал его язык, скуля и постанывая от самозабвения, кровать скрипела от его движений, как будто Ким был внутри него, и эта мысль заставила Кима сдержать собственный стон, представив, как Порче поднимается вверх-вниз на его члене, а изголовье кровати снова и снова врезается в стену.       — Порче… Че, — Ким прервал поцелуй, пытаясь отстраниться, но Порче не поддавался, потянулся, чтобы притянуть Кима к себе, ногти впились в плечи Кима достаточно сильно, чтобы причинить боль, и его бедра прижались к маленькому мальчику, как будто по собственной воле в ответ, к явному удовольствию Порче, он откинул голову назад и издал пронзительный стон, достойный самого высококлассного борделя в городе, — Порче, доктор уже идет, — прошептал он напоминание, — ты же не хочешь, чтобы доктор увидел тебя в таком виде, не так ли?       — Не хочу доктора, хочу Пи’Кима, — упрямо сказал Порче, — только Пи’Кима, — добавил он, непреклонная одышка и затуманенный взгляд сформировали мощный комбинированный удар, который лишил Кима решимости. Киму смутно пришло в голову, когда он расстегивал ремень Порче и ширинку подростка, что, несмотря на очевидный энтузиазм, в этот момент были некоторые проблемные элементы, связанные с согласием, но он отбросил эти мысли в сторону, он не был каким-то образцом добродетели, он был Терапаньякуном. Он обхватил рукой истекающий член Порче, в то время как парень под ним все еще пытался бороться со своими собственными джинсами, жалуясь на то, что не может добраться до члена Кима, и замолчал, когда Ким провел большим пальцем по входу Порче.       — Ты такой мокрый для меня, — восхитился Ким, заставив Порче густо покраснеть, краска залила его горло, но он удвоил свои усилия и вскоре был вознагражден тем, что член Кима был на свободе, когда Порче удалось стянуть штаны Кима с бедер, — так нетерпеливо, мой малыш. Это действительно наркотики, или ты все это время был для меня шлюхой, в глубине души? — Ким поддерживал зрительный контакт с Порче, пока он позволял полушепоту грязи течь между его губ, ухмылялся, когда Порче извивался и краснел, но пульсация его симпатичного маленького члена ясно давала понять, что ему это нравится.       — Пи’Ким, — взмолился Че, — не дразни меня. Это больно, — жалобно заявил он, приподнимая бедра, членом влажно скользя сквозь пальцы Кима, — ох… — вздохнул он, широко раскрыв глаза, когда понял, что может добиться того, что ему нужно таким образом, и он немедленно толкнулся снова, и снова, бедра покачивались вверх и вниз, когда он преследовал скользкое трение пальцев Кима, скользящих по его болезненной твердости. Вспомнив, каким член Кима был твердым в его собственных руках, Че сжал его для эксперимента, никогда не прикасаясь к члену, кроме своего собственного, и был вознагражден приглушенным ругательством Кима.       — Ну и кто теперь дразнится? — спросил Ким, толкаясь в руку Порче, даже когда он усилил хватку вокруг возбужденной эрекции подростка, — ты собираешься кончить до того, как приедет доктор, или ты хочешь устроить ему шоу? — поинтересовался Ким, обводя большим пальцем кончик и получая в награду сдавленный всхлип Порче, — не плачь, — предупредил он, угрожающе проведя ногтем по входу и наблюдая, как толчки Порче стали быстрее, жестче, более беспорядочными, его руки беспомощно отпали от Кима, чтобы вместо этого схватиться за простыни над головой, слезы потекли из уголков его глаз, когда он делал отчаянные вдохи через приоткрытые губы, — мне кажется, я слышу, как идет доктор, — заявил он, прижимаясь лбом ко лбу Порче и загораживая ему вид на дверь, — в любой момент он может войти и увидеть тебя, полуобнаженного, мокрого и отчаявшегося, такого нетерпеливого, прямо как маленькая шлюха, которую любой может просто взять, — пробормотал он, дергая Порче в такт словам, и губы Порче приоткрылись в улыбке. Тихий крик, когда его спина резко поднялась с кровати.       — Ни с кем, — Порче был непреклонен, даже когда оргазм обрушился на него с сокрушительной силой отравленной любви, — только ты, только Пи’Ким! — со слезами на глазах повторял он, его голос сорвался на высокий и истеричный, когда зубы Кима впились в нежный изгиб его шеи, и он излился, выстрелившая сперма была на груди и дотекала до подбородка, следующий раз она просочилась через его рубашку и рубашку Кима, но Ким не сдвинулся с места, продолжая доводить Порче до кричащего оргазма, пока крики удовольствия не превратились в чрезмерно возбужденную мольбу, и Порче извивался под Кимом на кровати, пытаясь вырваться.       Ким, наконец, отпустил его со слабым смехом, отодвигаясь, чтобы натянуть штаны, но остро ощущая стук в дверь.       — Минутку, — вяло сказал он, как будто на нем не было доказательств его проступка. Он подошел к шкафу и достал две рубашки, переоделся в одну из них, прежде чем использовать свою старую рубашку, чтобы вытереть лицо Порче, после чего переодел и его в новую рубашку, бросив обе испачканные вещи в корзину для белья. Накрыв Порче одеялом, Ким пошел открывать дверь, за которой стояли Порш, Кинн и доктор, выглядя невероятно неловко.       — Он весь в вашем распоряжении, — сказал Ким, выходя из комнаты и махая им рукой внутрь.       — Ты не останешься? — спросил Кинн, старательно избегая интонаций, наблюдая, как Порш бросается к своему младшему брату.       Ким не оглянулся, просто помахал рукой, направляясь к входной двери.

Перевод длился с 15 ноября 2022 года по 20 ноября 2022.

Количество слов составляет 4090.

Спасибо за прочтение!