Forgotten/Забытый

      Калеб открыл глаза в мире тьмы.       Она пульсировала вокруг него, ворочалась и менялась в разуме Дина.       Калеб проигнорировал ее, он хорошо знал уловки разума, и решил сосредоточиться на поиске Дина. В отличие от открытого разума незнакомца, с которым он невольно столкнулся ранее, пятилетний ребенок вообще ни о чем не думал. Калеб его нигде не чувствовал.       Подросток раздраженно вздохнул. Он знал, что Дин делал это не для того, чтобы досадить ему. Просто малыш защищался от той боли, которая таилась в его памяти, но все же он не облегчал Калебу задачу. На затянувшуюся игру в прятки времени не было.       Калеб мысленно представил ребенка, вспомнив когда Дин лепил снеговика всего несколько часов назад.       Перед подростком начал появляться свет. Калеб прищурился от внезапного яркого луча во тьме. Он чувствовал как тело Дина прижимается к нему, малыш был в безопасности в его объятиях, закутанный в теплую зимнюю куртку Калеба.       Свет сформировался перед ним в тонкие горизонтальные полосы.       — Что за черт? — пробормотал Калеб с любопытством.       Рядом с ним из темноты вышла маленькая фигурка, и Калеб увидел бледного Дина. Когда его глаза привыкли к полумраку, Калеб смог рассмотреть петли и едва скрытый стык и понял, что смотрит на дверь шкафа.       — Дин? — тихо спросил он, встревоженный, когда мальчик вздрогнул.       Калеб теперь чувствовал мягкую одежду за спиной, и еще раз взглянул на ребенка.       — Мы в шкафу?       Дин ничего не сказал. Он смотрел вперед, как будто Калеба не существовало.       — Что бы ты ни представлял, чувак, это твой разум, — пожал плечами подросток. — Хотя я думаю, что мне придется серьезно поговорить с Джонни, когда мы выберемся из этого.       Дин тихо вздохнул и двинулся вперед, засунув кончики пальцев между деревянными перекладинами двери, его глаза были на уровне замочной скважины.       Калеб нахмурился и наклонился, встав рядом с мальчиком.       Он увидел огонь, услышал рев пламени, крик женщины, плач ребенка. Шарахнувшись к стене шкафа, Калеб в ужасе уставился на Дина. Маленький мальчик не пошевелился.       Сердце подростка колотилось как бешенное. Неужели Дин постоянно это видел? Постоянно чувствовал этот страх? Слышал бесконечный шум? Чувствовал проклятый жар? Теперь его не удивляло, почему Дин так глубоко ушел в себя после пожара. Видел ли он смерть матери? Был ли он вынужден переживать это снова и снова?       Калеб был поражен тем, что ребенок не кричал, не сошел с ума.       А потом в голову пришла ужасная мысль: кричала ли это мать Сэма и Дина?       Сделав вдох, Калеб еще раз подошел к двери. Он снова увидел объятую огнем комнату и женщину на потолке над колыбелью, слышал плач ребенка. Он с ужасом увидел как комнату вбежал Джон, выхватил младенца из кроватки.       Сэмми.       Джон выбежал из комнаты, а его жена, уже не кричала, но продолжала гореть. Сквозь завывание огня Калеб смог разобрать испуганный крик:       — Папа!       Дин.       — Вынеси своего брата наружу так быстро, как только сможешь! Не оглядывайся. Сейчас же. Беги, Дин!       Дина не было в комнате, пока горела его мать. У него не должно быть этих воспоминаний.       Изображение замерцало, и жар резко исчез. Появилась еще одна комната, еще одна кроватка. Женщина с короткими каштановыми волосами тихо пела, качая младенца на руках. Когда песня закончилась, она осторожно положила ребенка в кроватку. Улыбаясь, она наклонилась и легонько провела рукой по волосам ребенка. Изображение замерцало, прохлада ночи сменилась сильным жаром другого пожара.       Вздрогнув, Калеб с тихим криком отошел от двери шкафа.       — Хватит, Дин! — сказал он, протягивая руку, чтобы оттолкнуть молчаливого мальчика от двери.       — Не трогай меня! — закричал мальчик. — Ты не настоящий!       Калеб был в замешательстве. Малыш выглядел как дикое животное.       — Дин, это я!       — Нет! Тебе нельзя здесь находиться!       У Дина началась истерика, он пятился и дрожал.       — Я не хочу, чтобы ты был здесь, — хрипло простонал он. — Это мое безопасное место.       Эти слова и измученный тон малыша доконали Калеба. Он опустился наколени перед испуганным ребёнком.       — Дин, все в порядке. Это я, это действительно я.       Дин покачал головой, и Калеб забеспокоился, заметив, что из его носа опять идет кровь.       — Нет.       — Черт возьми, — пробормотал подросток, и Дин удивлено моргнул.       Он затаил дыхание, наклонив голову.       — Калеб?       — Пора уходить отсюда, малыш. Ты должен проснуться.       — Папа здесь?       — Нет, малыш, еще нет. Но ты не можешь оставаться здесь. Это причиняет тебе вред.

***

      Джон посмотрел на мужчину, который их охранял.       Винчестер гордился своей физической силой, знал, что может победить и перехитрить многих, но этот молчаливый, опасный человек ни разу не пошевелился с тех пор, как его товарищи ушли. Он стоял так неподвижно, словно мог держать ружье у плеча всю ночь. Он был как статуя.       Он даже смотрел в одну точку. И это начинало нервировать. Джон надеялся, что мужчина скоро моргнет, иначе ему придется рискнуть и ткнуть в него чем-то, чтобы проверить не помер ли он.       Но больше всего Джону не нравилось то, что ствол пистолета был направлен не на него, а на его маленького сына.       Сэмми тоже был необычайно тихим с тех пор, как познакомился с Делейнли. Джон разорвет экстрасенсу горло, если тот что-то сделал с ребенком. Он надеялся, что Сэмми просто так отреагировал на окружавшее его напряжение.       Подняв глаза, Винчестер встретился с встревоженными глазами пастора, и они вместе повернулись к Маку. Эймс сидел тихо, то ли общался с Калебом, то ли потерял сознание от боли.       Джон нечасто видел, чтобы Мак был ранен, потому что он редко участвовал в охоте. Он был исследователем, и очень хорошим, и было более полезно оставить его в безопасном месте, где он не был бы обузой для другого охотника.       Теперь Мак сидел, натянув веревки, что причиняло боль сломанным ребрам.       Словно почувствовав их взгляды, Мак поднял голову.       — Я не могу его найти, — тихо признался он, явно сбитый с толку. — Калеб научился скрывать свои мысли, но не от меня. — Доктор медленно покачал головой. — Я не могу его найти. Я не могу его предупредить!       — Полегче, Мак, — успокоил Джим, взглянув на рыжеволосого стрелка. Тот еще не шевельнулся, и пистолет все еще был направлен на Сэма, и пастор счел безопасным продолжать разговор. Если ему удастся отвлечь внимание от Джона и Сэма, у них появится шанс выбраться из этой неразберихи и погнаться за Коэном и Делейнли. — Тебе больно, — тихо добавил он. — Ты же знаешь, как это мешает твоим способностям.       Мак кивнул и поморщился.       Сэм пошевелился в руках отца. Джон отвел взгляд от своего друга и посмотрел вниз. Его сын, казалось, выходил из транса. Джон держал его так, чтобы малыш не увидел стрелка. Он не хотел, что его мальчик видел направленное в него дуло пистолета.       — Сэмми? — пробормотал он, и страх сжал его сердце. Ему нужно было забрать пистолет у врага.       — Ди, — раздраженно потребовал Сэм, как и опасался Джон.       Это было первое слово, которое Сэм сказал с тех пор, как началась эта неразбериха. И это первое слово, которое он сказал чуть меньше года назад, когда начал говорить.       — Дина сейчас здесь нет, — прошептал Джон, прижавшись губами к макушке сына.       — Ди! — сказал Сэм, настойчиво извиваясь. — Я хочу Ди, я хочу Ди!       — Я знаю, детка, я тоже, — признался Джон, крепче прижав сына к себе, когда тот начал извиваться, требуя, чтобы его положили на пол и он смог сам найти своего брата.       — Нет! Вниз!       — Сэм! — рявкнул Джон, зная, что очень скоро начнется истерика. В конце концов, их не зря называли ужасной парой. — Мы найдем Дина позже.       Нижняя губа мальчика задрожала, и Джон понял, что сейчас они попадут в кошмар. Сэм глубоко вздохнул и заорал. Все мужчины в сарае вздрогнули.       У ребенка были супер легкие и он мог громко кричать. Дин обычно успокаивал его, даже если его методы были несколько странными и часто основывались на еде.       Сейчас Джон убил бы за печенье.

***

      Дин пришел в себя и сонно моргнул.       У Калеба раскалывалась голова, словно кто-то ударил его молотком.       Из носа Дина больше не текла кровь, но он не пытался отодвинуться от подростка, и сидел закрыв глаза, и привалившись к Калебу. Он был бледным, и по маленькому телу пробегала дрожь.       Калеб потер руки и спину Дина, пожалев, что не прихватил шапку, прежде чем они покинули ферму. Джон говорил ему что-то о том, что через голову уходит больше всего тепла тела.       — Двойка? — тихо позвал он. — Ты как, малыш?       — Дэмиен, — пробормотал Дин, приоткрыв глаза и посмотрев подростку в глаза. — Ты помнишь? — хрипло спросил он.       Калеб наклонил голову Дина, чтобы проверить его горло, и улыбнулся, когда маленькая рука оттолкнула его. Дин пристально посмотрел ему в глаза.       — Да, я помню.       — Я голоден, — объявил Дин, явно стараясь не ныть.       — Я тоже, — рассеянно согласился Калеб, поднимая голову и проверяя окрестности своим даром.       И сразу почувствовал, что незнакомый экстрасенс шел за ними. Он захватил разум Калеба и не собирался отпускать. Куда бы мальчики ни пошли, он сможет их найти. Подросток забеспокоился, не понимая насколько близко незнакомцы.       — Дин, — начал он. Его блестящий запасной план уже не казался таким блестящим, особенно теперь, когда он знал, что происходит в голове Дина.       — Что?       — Те охотники, что приехали на ферму, — начал он, облизывая сухие губы. Очень хотелось пить. — Они идут сюда.       Дин напрягся в его руках.       — Плохие люди?       — Да, плохие люди. Извини, малыш, я думаю, они смогли заметить меня, когда я пошел за тобой в твой разум.       — Это моя вина? — спросил обеспокоенно малыш.       Калеб решительно покачал головой.       — Нет. Вовсе нет. Ты не мог ничего поделать с тем, что случилось.       — Мой папа с ними?       Калеб попытался улыбнуться.       — Я так не думаю, Двойка. Но они могут привести нас к нему. Он, наверное, тоже где-то рядом.       — Я хочу к папе, Дэмиен.       — Скоро, — пообещал Калеб, надеясь, что это правда.       Дин на мгновение замолчал, и Калеб заметил, что он уже не так сильно дрожит. Подросток надеялся, что ребенок соргелся, а не потому что его тело сдалось и не пытается выработать тепло.       Внезапно Калеб почувствовал, как его ищет разум Мака.       — Папа! — мысленно закричал он, никогда еще так не радуясь тому, что ему влезли в голову. — Где ты?       — Перестань кричать, — взмолился Макленд, и Калеб зашипел, почувствовав боль отца. — Ты в порядке, сынок?       — Они идут за нами!       — Я знаю, Калеб, я надеялся, что успею предупредить тебя. — Калеб чувствовал тревогу отца. — Я не мог найти тебя.       — Экстрасенс нашел нас, потому что мне пришлось проникнуть в разум Дина, он потерял сознание, — быстро объяснил Калеб. — Папа, в его воспоминаниях есть что-то такое, чего там быть не должно. Это… Я думаю, это убивает его.       Калеб почувствовал, как Мак замер.       — Сейчас это не важно, сынок, — наконец ответил он. Хотя слова потрясли Калеба, он знал, что отец не был черствым. — Мы получим ответы, когда вы с Дином будете в безопасности. Сейчас я хочу, чтобы ты делал то, что скажет Делейнли. Он собирается причинить тебе боль, чтобы напугать Дина. Им нужны эти воспоминания.       — Воспоминания? Почему? Они странные, но я не думаю…       Мак оборвал его.       — Дин упомянул, как он их получил?       — Не совсем. Он сказал что-то о демоне.       — Что именно он сказал? — резко спросил Мак. — Подумай хорошенько, сынок.       — Он сказал, что демон передал ему воспоминания. И что ему больно думать о них, и чем дольше у него эти воспоминания, тем больше усиливается боль. — Ему пришла в голову внезапная ужасная мысль. — Этот экстрасенс нас слушает?       — Я блокирую его. Калеб, я не могу оставаться дольше. Обещай мне, что не будешь делать ничего опрометчивого. Иначе он заберет воспоминания силой. — Мак говорил четко и медленно. — Его не беспокоит если Дин не переживет этот процесс.       — Папа…       — Мне нужно идти. Будь осторожен.       На мгновение в голове Калеба воцарилась тишина, прежде чем снова появилось присутствие незнакомого экстрасенса. Глубоко вздохнув, Калеб отвлекся от мыслей об отце, не давая противнику проникнуть глубже в его голову. Он взглянул на Дина, который снова закрыл глаза. Если он и заметил что-то странное в том, что Калеб отключился, то ничего не сказал.       Все это пугало. Черт, это пугало Калеба, но он, по крайней мере, знал о Братстве и о том, против чего оно выступает. Дин хоть и пережил многое, был всего лишь маленьким мальчиком, и нельзя было ожидать, что он не отреагирует на опасность.       И все же Калеб чувствовал, что будет хуже если он не скажет правду, не предупредит ребенка. Он осторожно разбудил его.       — Плохие люди здесь? — сонно спросил мальчик, выглядывая из-под куртки. Пока они были в разуме Дина, на улице наступила ночь.       — Еще нет, — успокоил его Калеб. — Дин, послушай меня. Когда они придут сюда, я хочу, чтобы ты дал им то, что они попросят.       Дин выглядел испуганным.       — Что они хотят от меня?       — Те воспоминания, которые у тебя в голове.       — Зачем? — пробормотал Дин, прижимаясь ближе и снова закрывая глаза. — Они не милые.       — Да, это мягко сказано, — согласился Калеб, подвигая Дина немного вбок, у него уже затекла рука, которой он поддерживал ребенка.       Дин поерзал и подвинулся так чтобы прижаться к груди Калеба, а не к его руке, и подросток прижал его крепче к своей груди.       — Это будет больно?       У Калеб не было сил солгать. «Ребенок словно сыворотка правды», — с горечью подумал он.       — Может быть. Я не знаю, что хорошего принесут им эти воспоминания, но они на многое пошли ради них.       — Ты считаешь, что я должен их отдать?       Калеб посмотрел на сонного ребенка, который готов был заснуть в любой миг, несмотря на холод, страх и голод. У Калеба было несколько идей. Он крепче прижал ребенка к себе и уткнулся лбом в макушку Дина.       — Да.

***

      Мак поднял голову и торжествующе улыбнулся.       Джим выдохнул, зная, что доктор докричался до Калеба. Он взглянул на Джона, который быстро кивнул, стрелок не ничего не заметил, в изумлении уставившись на покрасневшего от крика Сэма.       Джон не мог винить его. Когда Сэмми начинал истерику, то прилагал к этому все усилия. Винчестер надеялся, что этот человек не собирается стрелять в его сына, чтобы заткнуть его.       — Дети, — пожал он плечами на взгляд стрелка. — Что тут поделаешь? Он просто скучает по своему брату.       Рыжий уставился на него.       Мак перехватил взгляд Джона и кивнул, показывая, что снова полностью контролирует ситуацию. Делейнли больше не блокировал его, он был слишком занят поисками Калеба.       Джон изо всех сил старался не вздохнуть с облегчением, чтобы не предупредить Рыжего. Как бы Джон ни ненавидел то, что собирался сделать, но он знал, что Сэмми дал им отвлечение, в котором нуждался Макленд.       Эймс повернул голову, и Рыжий медленно рухнул на пол. Мак выглядел бесстрастным, и Джон похолодел, ведь обычно его друг был дружелюбным парнем. Очевидно, в Маке проснулся охотник, особенно потому что его сын оказался в опасности.       Джон снова обратил внимание на собственного сына. Сэмми уже стал фиолетовым от крика.       — Ладно, малыш, пора успокоиться.       Джон слегка подул Сэму в лицо и малыш вздрогнул от неожиданности, резко замолчав. Винчестер улыбнулся. Этот трюк сработал на Дине, когда тот был маленьким.       В сарае наступила благословенная тишина. Джон вытер слезы с личика сына рукавом, пока лицо малыша медленно становилось нормального цвета.       — Хороший мальчик, — похвалил Джон, когда ребенок икнул — Пойдём искать твоего брата?       — Ди, — согласился Сэм, слегка кивая и вытирая глаза кулачками.       Джон усадил его на пол, легонько похлопав по спине и начал развязывать Мака. Эймс сразу обмяк в его руках.       — Полегче, Мак, — пробормотал Винчестер. — Сядь, пока не свалился.       Как только Макленд рухнул на пол, прислонившись спиной к балке, которая удерживала его в вертикальном положении, Сэмми подполз к нему. Малыш начал играть в его усами, которые с недавнего времени стали его любимой игрушкой.       Мак тихо рассмеялся и посадил мальчика к себе на колени, пока Джон развязывал Джима.       — Я не смогу пойти с вами, — простонал экстрасенс, стиснув зубы от боли. — Ты вернешь моего сына целым и невредимым, Джон.       Винчестер просто кивнул в ответ. Этот жест, казалось, означал «ты знаешь, что я это сделаю» и «мне тоже не все равно», и Мак вздохнул.       — Ты знаешь, где он? — спросил Джим, забрав у Рыжего ружье и повесив его себе на плечо. В свое время пастор был прекрасным снайпером, и до сих пор не растерял свои навыки.       — Я могу найти его, — ответил Мак, закрывая глаза, чтобы сосредоточиться.       — Тебе не нужно что-нибудь что ему принадлежит? — спросил Джон. Так это обычно и работало: Мак брал что-то, что носил или пропавший без вести, и это образовывало связь.       Мак открыл глаза.       — Я найду Калеба где угодно.       Джон поверил ему. То же самое он чувствовал и по отношению к собственным мальчикам.