Выгорание

      Октябрь. Середина осени. Ветер, пронизывающий до самых костей, уже совсем не новость. Ледяной дождь стеной тоже уже как старый знакомый. Утром трудно открывать глаза, когда осознаёшь, что нужно снова выходить на холод. Но всё же тяжко вздыхаешь и идёшь заваривать крепкий кофе, чтобы хоть немного взбодриться.       Погоду-то можно пережить. Не так долго осталось ждать зиму. Скоро вся эта грязь застынет, и золотой пейзаж сменится сначала грязно-серым, потом белым цветом. Вместо платка на шею намотаешь вязаный шарф, вместо лёгкой куртки наденешь что-то посущественнее. А сейчас, пока идут дожди, возьмёшь зонт или накинешь на голову капюшон. А вот когда работа портит настроение, погода тоже злит. И кажется, что этот кошмар никогда не закончится.       В дождливом октябре подхватить простуду проще простого. Вот и профессора повально ушли на больничный. Пожилых доцентов решили не испытывать и занятия скинули на преподавателей помоложе. Видимо, совсем никак не подождать, когда все вернутся с больничного. Надо срочно дать студентам материал.       И если бы только этим закончились неприятности на работе. Должники вдруг осознали ужас приближающейся комиссии по отчислению и стали донимать преподавателей в три раза активнее. При этом совершенно забив на все требования к работам. Теряли и своё время, и чужое.       — Я не буду это проверять, тут нет протокола, — Ростислав тяжело вздохнул, взяв очередной отчёт по лабораторной работе.       — Ну пожалуйста!!! Вам же проще, быстрее отвяжетесь от нас, — умоляли студенты.       — Работа не соответствует требованиям, принимать не буду, — ещё раз повторил доцент, чуть повысив голос.       — Вам сложно принять работу?       — Вам сложно оформить её по требованиям? — голос доцента стал ещё громче.       — Ну, короче, раз Вам сложно, мы к Вам завтра придём, — вздыхали студенты и уходили, конечно же обсуждая, какой преподаватель вредный.       Ростислав взглянул на часы. Снова потратил три лишних пары на выяснение отношений с должниками. И это только начало недели. А мог бы давно уже быть дома, пить горячий чай и слушать какую-нибудь лёгкую музыку, ибо по-другому успокоить себя и не поддаваться раздражению не получалось.       — О, Ростик, привет, — Александр проходил мимо и решил заглянуть к Ростиславу в аудиторию, раз тот сидел в одиночестве. — Не выспался? Таким убитым выглядишь.       Ростислав медленно повернулся к Александру.       — Я встал в шесть утра, провёл три пары с восьми и ещё три пары принимал лабы у должников. Ну, как. «Принимал», — Ростислав показал кавычки пальцами.       — Ростик, только не говори, что ты ещё по электронке у них отчёты принимаешь в нерабочее время, — взволнованно продолжал ассистент. Медленно провёл полусогнутыми пальцами по щеке доцента, внимательно разглядывая его лицо. — У тебя синяки под глазами, ты вообще спишь?!       — Вот мне делать нечего, ещё в электронном виде принимать отчёты, — нервно усмехнулся доцент. — Если бы я не спал, я бы опаздывал на пары. Или сдох бы, как собака…       — Порой кажется, что обмотаться проводами — не такая уж и плохая идея, — чуть улыбнулся Александр. — Ненавижу эти толпы людей, когда их уже отчислят…       — И не говори, Саша… У тебя ещё пары или ты домой идёшь уже? — спросил Ростислав.       — Ростик, время семь, какие пары? Вечерников не веду, чужих не дали, — посмеялся Александр.       — А завтра выходной? — Ростислав чуть прищурился.       — Слава богу, выходной! — радостно произнёс Александр, зажмурившись.       — А я — нет! — почти проныл Ростислав, уткнувшись ему в плечо.       Александр широко раскрыл глаза в удивлении. Прикусил губу от неловкости. Не хотел, чтобы Ростислав ещё и из-за этого расстроился.       — Мы переживём этот октябрь, переживём, — ассистент обнял доцента и похлопал его по спине. — Ещё одну недельку, а там все выйдут и больше не будет столько пар в один день. И ещё отчислят всех лентяев. Вот заживём-то…       — Парни, вы чего ещё не дома? — из соседней аудитории шёл Андрей. Дед-доцент тоже частично заменял заболевших коллег.       — Должники… — Ростислав закатил глаза.       — Должники, — закивал Александр в знак согласия.       — Домой пойдёмте, отдыхать надо, всю работу всё равно не переработаешь, — подбадривал дед-доцент.       Всей тройкой пошли на кафедру. Размеренно, никуда не торопясь. Андрей ходил медленно, а Ростиславу с Александром спешить было некуда.       — С вас обоих жду списки, кто допущен до экзамена по лабам и по практикам, — напомнил Андрей, когда все вышли из университета.       — Господи… — Ростислав снова уткнулся в плечо Александру и сморщил лицо из-за того, что оправа очков больно впилась в переносицу. Ни секунды покоя, снова про работу…       — Я забыл про них, — усмехнулся Александр. Приобнял Ростислава, чтобы тому стало чуть легче хотя бы от поддержки.       — Двоечники, — в шутку выругался Андрей. — Если запутались в своих же ведомостях, помогите друг другу, что как не родные?       — Не надо мешать работу и личную жизнь! — возмутился Александр. Ростислав предпочёл молчать. Всё ещё пытался придти в себя, осознавая, какой объём работы предстоит ещё сделать.       — Правильно, Саша. Но предложение всё же рассмотрите, — кивнул Андрей. И зашагал в сторону ближней остановки.       — Я ничего не хочу решать, я хочу спать, — пробурчал Ростислав.       — Пойдём, посажу тебя на автобус, — ассистент повёл доцента в сторону дальней остановки.

***

      Понедельник как будто намекал, как будет проходить вся остальная неделя. И горе тому, кто этого сразу не понял. Первый день недели обычно задавал настроение до самой пятницы. И это было ужасно.       Ростислав не помнил, когда в последний раз нормально спал. Наверное, в прошлом семестре. Весь сентябрь мучился с должниками. Теперь должников напугали комиссией, и их стало ещё больше. Выползли совсем безответственные, кто не пытался сдать долги в сентябре. И добавились к компании тех, кто пытался, но не добивался успеха.       — Может, Вы нам простите пару работ? — снова эти щенячьи глаза и жалобные голоса.       — Ваши коллеги сдали весь объём работ и сдали экзамен вовремя, а вас я пожалеть должен? — поинтересовался Ростислав. — Чтобы все отчёты были готовы, как положено!       — А можно вопросы по лабе получить? — другая группа студентов.       — Посчитайте цепь, — Ростислав нарисовал цепь пятого порядка на обороте отчёта. — И векторную диаграмму постройте.       Часть студентов пошла думать над задачей. Другая часть судорожно искала в интернете теорию по теме. Ещё одна часть продолжала капать на мозг и умолять понять и простить. Но если эти «понять и простить» были из правила трёх П, то Ростислав точно выбрал бы последний пункт: похоронить.       «Когда я уже пойду домой…» — думал доцент. От утомления мысли постепенно скручивались в один большой комок. И никакой ясности в нём не было. Личное переплеталось с работой, работа — с личным, сюда же лезло чувство стыда перед самим собой за то, что допустил себя до таких мучений. Хотелось простого человеческого поспать нормально. И не перегружаться таким количеством работы.       — Вы здесь? Мы задачу решили минут десять назад, — студент помахал рукой перед глазами доцента, заметив, что тот вообще не обращает внимания на их просьбы.       — О, боже, — Ростислав аж вздрогнул. Взял листок, стал смотреть решение задачи. — А тут неправильно, вообще неправильно. У вас в цепи резонанс токов, а вы рисуете на диаграмме резонанс напряжений. Пересчитывайте.       Студенты тихо ругнулись и пошли пересчитывать задачу. Ростислав снова о чем-то задумался. Да так задумался, что уснул, положив голову на руки перед собой. Даже очки снял, бросил на стопку бумаг рядом. В общем, создал максимально возможный комфорт.       Студенты уходить не собирались. Продолжали делать невозможное и искать отчёты по работам, на которых вообще никогда не были. И перешептываться насчёт того, кому сколько долгов осталось закрыть. А так, было шумно, как и всегда. Надо было обязательно громко выяснять, кто кому и что должен за помощь с работой.       — А что это у вас тут? — в аудиторию заглянул Андрей.       — Как видите, мы очень хотим защитить работы, но преподаватель не хочет их принимать, — ехидно усмехнулась одна из студенток.       — Довели Ростислава Владимировича, — покачал головой Андрей. Подошёл ближе к преподавательскому столу.       — Это он нас доводит, ничего не принимает, посылает переделывать работы, — жаловались студенты своему лектору.       Андрей махнул рукой. Даже не хотел слушать эти оправдания. Деду-доценту не нравилось состояние коллеги. Он осторожно задел его за плечо, чтобы не испугать.       — Ростислав. Ростислав, проснись. И домой иди. За что ты так себя не любишь? — Андрей тряс коллегу за плечо.       Молодой доцент еле разлепил веки. Моргнул пару раз. И непонимающим взглядом уставился на старшего коллегу. Прищурился, ибо не мог разглядеть лица без очков.       — Домой иди. Всё равно они тебе ничего сдавать не хотят. Одну задачу вот принесли, конечно, но я такое бы и сам не принял, — Андрей кивнул в сторону листочка с несчастной схемой цепи.       — Я же говорил переделать… — устало возмутился Ростислав. — Всё, на сегодня разбежались, я не могу с вами уже… — доцент запрокинул голову назад.       Студенты с радостью ушли. Как будто это не им надо было долги закрывать, а Ростиславу.       — И вот эта вся аудитория не сдала лабы? — поинтересовался Андрей.       — Некоторые не сдали экзамен мне, — зевая, ответил Ростислав.       — Отчислить, да и дело с концом, — рассуждал дед-доцент. — Я тебя подожду, собирайся потихоньку. Одного не отпущу.       — Со мной всё не очень нормально, конечно, но я держусь, не нужно так беспокоиться, — молодому доценту было как-то неловко перед старшим коллегой.       — Ты с начала недели такой ходишь уставший, думаешь, это не заметно? — серьёзно спросил Андрей.       — Я не думаю, у меня мысли путаются на нервной почве, — ответил Ростислав.       — Тем более. Не думаешь. О себе подумай. О Сашке подумай. Думаю, он тебя поддержит, если ты ему выговоришься, — продолжал Андрей.       — Не хочу его грузить, он сам тоже с должниками возится, — отмахнулся Ростислав.       — Но не каждый же рабочий день! А ты перфекционист, свои пары проводишь, чужие, ещё и сидишь по три часа с теми, кто не удосужился прочитать и пяти страниц учебника, — ворчал Андрей. — Домой иди. Поспать тебе надо.

***

      Новая неделя. Вторник. Одна пара. Со своими группами. И уже такие ненавистные поклонники, они же должники.       Ростислав не очень хорошо спал ночью. Так устал, что ещё не мог уснуть. Кое-как провалился в сон под утро. И, поспав часа четыре, пошёл днём на пару. Злой, голодный. Тихо матерился на случайных прохожих и попутчиков в транспорте, которые наступали на ноги и пихались локтями. Особенно раздражали люди, которые медленно выходили из транспорта. И пусть весь мир подождёт, видимо. Доцент закатывал глаза и посылал всех к чёрту.       Занятие прошло быстро, хотя казалось, что время тянется подобно густой карамели. Ростислав не успел прибрать конспекты, как тут же ввалилась толпа должников.       — Мы отчёты переделали! — на столе образовалась стопка из отчётов.       — Мы готовы сдавать экзамен! — ещё и гора зачёток.       — Смотрите, это протокол, мы лабу сняли у Вашего коллеги, — Ростислав разглядел подпись Александра на листе.       — По одному подходите, пожалуйста, не все враз, — доцент давил пальцами виски. Голова так сильно болела, будто доцент вместо того, чтобы отсыпаться, в выходные пил по-чёрному.       Снова монотонные глупые речи про то, что резисторы — это реактивное сопротивление, хотя всю жизнь были активным; что катушки обозначаются буквой С, хотя так всегда обозначали конденсаторы. Ростислав даже не улыбался, хотя обычно сдерживал истерический смех, слыша подобное.       — Учебник взяли и пошли учить. Какой ужас, — покачал головой доцент. Раздал задачи на защиту лабораторных, чтобы больше не слушать теорию, которую переврали десять раз. Стал слушать тех, кто пытался сдать экзамены. Поставил четыре тройки и три четвёрки, остальных отправил на вторую пересдачу. Может, Ростислав и был сонным, но ещё различал, где бред, а где полный ответ по теме.       — Вы точно не хотите простить нам пару работ? — снова умоляющие студенты.       — Не хочу, — помотал головой Ростислав.       Доцент взял ведомость группы, пытался найти в списке фамилии тех, кому собирался поставить зачёты за защищенные работы. Но перед глазами всё поплыло. И голова закружилась. Еще и звон в ушах затмил собой шум аудитории. «Только не обморок, они меня оставят умирать», — про себя молил доцент.       Не обморок. Тут же внимание Ростислава привлекла красная капля, медленно расползающаяся по листу бумаги. Доцент дотронулся до носа. Кровь. Запаниковав, Ростислав зажал нос рукой.       — О, здрасте, — неожиданно тут появился Александр. Будто чувствовал, что у Ростислава что-то не так. — Что с тобой? — ассистент уставился на доцента.       — Видимо, давление, — неуверенно ответил Ростислав. Последний раз кровь из носа шла в школе, драка во взрослом возрасте не в счёт.       — Пойдём на кафедру, не помрут за пять минут без тебя, — Александр потащил Ростислава за собой. — Довели мне уважаемого коллегу! — поворчал он на студентов.       — Вот такие вот «коллеги», — хихикнул кто-то из студентов, заметив, что ассистент приобнял доцента за плечи.       — Я сейчас вернусь и сам у вас лабы принимать буду! — Александр погрозил кулаком. Студенты даже вздрогнули. Ассистент тут же обратился к доценту: — Да, я так и сделаю. А ты посиди на кафедре, приди в себя. Там Андрей, вроде бы, должен быть, он тебе поможет, если что. А я с этими расправлюсь быстро.       — Саша, спасибо… — тихо поблагодарил Ростислав.       — Всегда пожалуйста. Если б я не вёл у них практику, я бы тебе это не предложил, — улыбнулся Александр. — Они мне тоже кучу всего должны. Придурки.       До кафедры дошли быстро, благо аудитория была в этом же корпусе. В преподавательской и правда был Андрей. Но не один, с ещё одной коллегой. Доцентка Елена тоже ругалась на должников, и дед-доцент её прекрасно понимал.       — Где у нас аптечка? — сразу же спросил Александр, только зайдя в преподавательскую.       — Зачем тебе, Саша? Валерьянку попить? — усмехнулся Андрей. Но потом разглядел Ростислава, который стоял за спиной Александра и зажимал нос рукавом пиджака. Дед-доцент в ужасе уставился на молодого доцента. — Ростислав, опять до ночи работаешь?!       — Давайте вы не будете выяснять отношения, дорогие мужчины, — Елена достала аптечку из шкафа. — Надоели.       Ростислав пытался умыться холодной водой. Но в глазах снова потемнело. Доцент навалился на стену.       — Ростик, сядь. Голову только не запрокидывай, хуже будет, — Александр повёл Ростислава к дивану, помог сесть. — Пока легче не станет, в аудиторию не иди. Запомнил? Пока легче не станет, а не пока кровь не остановится. Я с ними разберусь, ведомости заполню. Не переживай.       Ростислав еле заметно кивнул в знак согласия. Александр помчался разбираться с должниками. Андрей достал тонометр из своей сумки с кучей карманов, пока Елена разбиралась с содержимым аптечки. Доцентка дала Ростиславу пару кусочков ваты, чтобы он не портил пиджак, а остановил кровь, как нормальные люди.       — Ну ты же не спишь нормально, и не пытайся этого отрицать. Ещё и нервничаешь из-за тех, кто вообще плевать хотел на это всё, — ворчал Андрей. — Давление, как у меня по утрам, тьфу ты.       — Сколько? — слабым голосом спросил Ростислав.       — 170 на 90… Ты ещё молодой, чтобы с таким давлением жить. Так что послал всех к черту и перестал беспокоиться. Тот, кто хотел сдать работы, их сдал ещё до зачетной недели, — наставлял дед-доцент.       — Послезавтра последний день, когда я принимаю долги. Больше меня это всё не волнует, — отмахнулся молодой доцент.       — Когда тебя вообще это всё волновать стало? Раньше как-то жёстче относился к ним всем, — интересовалась Елена.       — Я всё так же жёстко отношусь, просто попались те, кого с первого раза не затопить, — чуть улыбнулся Ростислав.       Андрей с Еленой заварили чай. Стали обсуждать свои житейские дела. Не всё время же перемывать кости учащимся. Ростислав более-менее пришёл в себя. Поблагодарил за помощь и потащился обратно в аудиторию к своим студентам.       — Ещё один подобный ответ, и я дам олимпиадную задачу! — слышно было, как ругается Александр.       Ростислав заглянул в аудиторию. Студентов и правда стало меньше. Неужели смогли защитить свои лабы? Или, может, практику закрыли?       — Ты вернулся! — Александр очень обрадовался Ростиславу. — Тут три человека лабы сдали, а остальные устали учить азы теории.       — Ещё бы Вы принимали нормально, а то до каждого слова докапываетесь, — возмущались студенты.       — Ещё бы вы учили нормально, а то ходите каждый день посидеть просто так, — поворчал Ростислав. — Я сегодня помер, так что расходимся. В четверг у вас есть последний шанс сдать долги.       Студенты разбежались. Александр вздохнул с облегчением. Собрал в одну стопку отчёты по лабораторным, в другую — домашние задания по практике, в третью — ведомости.       — У нас завтра выходной. Пойдём ко мне. Я подушку мягкую купил, — хитро улыбался ассистент.       — Вот же ж ты демон-искуситель! — чуть усмехнулся доцент. — Если тебя устроит то, что я по выходным сплю четырнадцать часов, то я с радостью.       — А это проблема, — задумался Александр. — Мне уйти надо будет днём. Значит, не в этот раз.       — Значит, не в этот, — вздохнул Ростислав. — Кстати, спасибо за помощь. Очень приятно.       — Рад, что смог тебе помочь. Обращайся, — улыбнулся Александр. — Тебя проводить?       — Если честно, то не отказался бы. Всё ещё какой-то шторм в голове, — ответил Ростислав.       — Отлично, тогда провожу.

***

      Четверг. Две пары и уже осточертевшая комедия под названием принятие долгов. Людей было меньше, но от этого было не легче.       День начался рано, часов в шесть утра. Доцент неохотно открыл глаза с ощущением, что просто прилёг отдохнуть на пару часов, а не лёг спать в десять вечера, как нормальный человек. Встал и пошёл умываться холодной водой, чтобы уж точно проснуться. После завернул на кухню, чтобы налить себе зелёный чай. Кофе со злости Ростислав убрал в дальний шкаф. Толку от этого кофе, если через пару часов захочешь спать ещё сильнее?       Все эти утренние ритуалы выполнялись уже машинально, без каких-либо мыслей. Открыть глаза, умыться, выпить чай, одеться, забрать сумку с ненавистными бумажками и бежать на остановку. Только с каждым днем на одни и те же действия уходило больше времени. Организм, как мог, сопротивлялся бешеному графику, но Ростислав продолжал выжимать из себя последнее.       Этим утром вместо привычного перебирания рубашек и пиджаков в шкафу доцент заглянул на полку с совершенно другой одеждой. Которую обычно носил куда угодно, но не на работу. Ростислав взял первый попавшийся свитер. «Ну, не деловой стиль, но хотя бы чистое», — подумал он. Просунул руки в рукава, бегло глянул на себя в зеркало, поправил ремень брюк. Причесался и пошёл одеваться дальше. Выйти надо было минут десять назад, теперь придётся стоять и мёрзнуть на остановке в толпе людей…

***

      Лабораторные были кое-как приняты. Ростислав спросил каждую деталь теории, дал по две задачи на защиту. Пояснил, почему студенты не правы, дал ещё одну задачу на закрепление знаний. И наконец подписал все работы. А вот тем, кто сдавал экзамен, фортуна не улыбнулась. За списывание получили неуды. Теперь сдавать только на комиссии.       Ростислав не мог поверить тому, что сумел разгрести эту кучу чужих долгов. Взял внушительную стопку отчётов по лабораторным. Сверху положил заполненные ведомости, которые собирался отдать другим доцентам. И пошёл на кафедру. Только ноги не слушались, доцент спотыкался каждые пару шагов.       — Всем здравствуйте, — Ростислав зашёл в преподавательскую и увидел компанию дедов-доцентов и профессоров, которые выясняли положение дел. Кинул отчёты и ведомости на стол.       — Ты чего такой бледный? Сядь сейчас же! — обернулся один из доцентов.       — У меня всё нормально, не нужно беспокоиться, — ответил Ростислав. Но как будто слышал себя со стороны. Голова закружилась, и молодой доцент ухватился за стену, чтобы не упасть.       — А кого тут мотает из стороны в сторону? — поинтересовался ещё один старший профессор.       Ростислав с радостью бы сел. Но ближайший стул был как будто так далеко. И в то же время так близко. Всё перед глазами смешалось. Стоять было почти невозможно.       — Держите его, он падает! — последнее, что услышал молодой доцент. А дальше тишина. И темнота.       Глаза Ростислав открыл почти сразу после падения. А мысли и осознание происходящего возвращались слишком медленно. Было непонятно, о чем говорят коллеги. Хотя каждое слово по отдельности и представляло из себя что-то, вместе в предложении они казались просто случайным набором.       Оказалось, что коллеги, перепугавшись, вызвали скорую. И решили не поднимать молодого доцента с пола, вдруг сделают ещё хуже. Иногда спрашивали, конечно, как он себя чувствует, но Ростислав ничего не отвечал. Щурился, глядя в потолок. Пытался понять, что вообще произошло.       Приход врачей тоже был внезапным событием. Молодой доцент слышал, что кто-то зашёл, о чем-то коллег спрашивают и они отвечают, но не мог сказать, о чем. Даже не мог сказать, сколько времени прошло.       — Сахар — три, как у голодного диабетика. Молодой человек, Вы вообще ели сегодня? — поинтересовался врач.       — С таким-то графиком вряд ли, — покачал головой Андрей, только появившийся в кабинете.       — Ну, значит, переутомление и голодный обморок, — врач кивнул медсестре, чтобы она сделала записи.       Доцента усадили на стул. Дали чай с сахаром. Наблюдали, как он потихоньку отпивает чай, боясь залить им свой бело-чёрный свитер и ошпарить себя горячей водой.       — Лучше? — спросил Андрей.       — Немного… — ответил Ростислав.       — В больницу не повезём, но лучше дойдите сегодня до терапевта и попросите дополнительные обследования. Может, дадут больничный, если очень хорошо попросите, — врач оставил выписку на столе. — И не надо так впахивать, ради бога!       — А я говорил! — возмущался Андрей.       — Заберите ведомости, кстати… — Ростислав показал на стопку бумаг.       — Ты хочешь сказать, что ты вот сейчас упал в обморок, и всё, о чём ты сейчас думаешь, это работа?! — возмущалась Елена, тоже недавно появившаяся и уже просвещенная в курс дела.       Ростислав вздохнул. Понимал, что коллеги правы. Но часть личности всё не хотела этого принимать. Всё упрямилась и пыталась поставить достижения в работе выше здоровья.       — У Сашки пары вечером, так бы мы тебя с ним спихнули домой, — рассуждали деды-доценты. Уже вся кафедра, если не больше, была в курсе их отношений.       — Вот только Сашу сюда не надо впутывать, он вообще ничем не обязан, — произнёс Ростислав шёпотом. Ругаться сил не было. Вообще сил не было.       — Поезжай в больницу на такси, потом домой. Правда не с кем тебя отправить, хотя одного отпускать не стоит, — предложил Андрей.       — Пойду сидеть в очереди, значит. Если вдруг больничный, сочувствую тем, кому поставят мои пары, — пробурчал Ростислав. Взял куртку, обмотал шарфик вокруг шеи и, забрав портфель, ушёл.       — Молодёжь-молодёжь…— причитали деды-профессора.

***

      В больнице, к счастью, народа не было. Ростислав быстро попал на приём, обрисовал ситуацию и тоже сделал жалобный взгляд, как это делали студенты на защите лабораторных. Ещё на всякий случай преувеличил, насколько плохо себя чувствует, хотя и без этого хватало подробностей.       — А че обследоваться, в августе ж всё проверяли, за два месяца ничего не поменялось, — хмыкнула терапевт, перелистывая карту. — Поспать Вам надо, вот, что. Больничный сейчас оформлю.       Закончив дела в больнице, Ростислав поплелся домой. Наконец-то поел, ибо больше нечем было забивать чувство голода. Насладился кружкой чая. И улегся спать, даже не переодевшись в домашнюю одежду.       Проснулся только поздним вечером. И то, наверное, если бы ремень брюк не давил и свитер был бы из более мягкого материала, проспал бы до утра. Как проснулся, доцент решил ещё выпить чаю, ибо горло пересохло. И заодно проверить сообщения.       «Ростик, ты как? Мне тут ТАКОЕ рассказали!» — конечно же, кроме Александра никто бы и не вспомнил.       «Надеюсь, тебе дадут больничный!»       «Звони и пиши, если че. Буду рад придти и скрасить твоё времяпровождение»       Ростислав улыбнулся. От этих сообщений стало так тепло на душе. Хоть что-то хорошее посреди этих двух недель адовой работы. Но состояние всё ещё было никакое. Эмоции отнимали все силы. Однако оставлять Александра без ответа казалось неправильным.       «Саша, спасибо, что написал. Больничный дали, но сил нет вообще даже разговаривать. Извини».       «Всё нормально, Ростик! Совсем не пропадай только. А так, не издевайся над собой, отдыхай так, как считаешь нужным», — Александр тут же ответил. Тоже был рад, что Ростислав наконец-то начнёт заботиться о своём здоровье.       «Спокойной ночи», — написал Ростислав. И вдогонку отправил ещё сердечко. Александр всё время посылал подобное. Может, ему это нравится?       Александр чуть не упал со стула от неожиданности. Думал, что Ростислав такое напишет только в следующей жизни. Ассистент визжал от радости.       «СПОКОЙНОЙ НОЧИ, РОСТИК!!!» — на эмоциях написал капсом. Но Ростислав этого уже не видел. Утомился и уснул.