Безысходность

2017 год Всё ещё Воронеж       Когда наступает пора холодной осени и ком сжимается в горле, не давая проходу, парень обессиленно падает на диван, параллельно озабоченно вздыхая. «Пройдёмся по суетливой осени с пиздецтким настроеницем» — девиз Антона на все три месяца осени и на все последующие четыре недели судорожных будней холодного декабря. И находясь в этой секте уже.. казалось бы всю жизнь, вопреки всей унылости происходящего, он забавно болтает свисающей с дивана ногой, которую при виде хочется назвать длинющей палкой, намотанной чёрной тканью.       Губы складываются в трубочку и непривычно громкий свист срывается с его уст, мелодично звуча в четырёх стенах. Свист эхом проходится в гробовой тишине и Антон на секунду замолкает, будто проверяя то, что дома кроме него никого нет, ну, не считая летающих около люстры насекомых, коих было дохера. В целом не меньше чем летом, что достаточно бесит. И их мерзкое, но к сведению обрывистое жужжание в тишине, знатно подбешивает, а-ля на стену лезть да обои грызть.       Антон откидывает голову на подлокотник и кидает безразличный взгляд на штукатурку сверху, аналогично безразлично фыркая.       Бездельничать не в стиле двадцатипятилетнего Антона, но ленивую точку сегодня потянуло на покорно ожидающий в зале мягкий диван. День, который можно провалять и свистеть на всю пустую квартиру. Чудесное и одновременно нежеланное воскресенье. «Воскрес.» — мимолётом прошлось в голове парня — «енье» — добавил в конце внутренний голос, подталкивая к чему-то неизвестному и судя по началу разбора названия дня недели, довольно глупому. — «воскрес по английски будет resurrected, значит ресурр это…» — он приподнялся и загадочно уставился на шкаф впереди. — «возродить?.. Так, Антон! Что за бред?» — похлопал по лицу парень, переняв в сидячее положение. Он твёрдо решил для себя заняться чем-то и чем-то полезным.       Генеральная уборка была проделана часом ранее, а обессиленные руки и вовсе не слушались, поэтому было принято окончательное решение: включить музыку на полную громкость и обратно лечь на диван, всё так же болтая ногой, но уже в такт звучащей на фоне мелодии. И пару песен прошли в миг, как будто их и не было изначально. Прошли и уступили место другим, не менее хорошим песням.       На 1 минуте и 32 секунде звук притих, а вместо него плавно заиграла мелодия звонка. Антон вскочил с места, как ошпаренный и стряхиваясь подошёл к тумбе, разминая пальцы. «Катя» — высветилось на экране. Парень вскинул брови, мысленно строя профиль девушки. Невысокая блондинка с широкой и кажется идеальной улыбкой белоснежных зуб, которые стоят на своём месте ровно. Антон не выстроил фигуру Кати, махнув рукой и доказав себе что это необязательно. Достаточно вспомнить её профиль и выразительные глаза, а рука уже потянулась к кнопке принятия вызова.       — Алё? — по канону спросил парень в трубку, выжидающе опираясь на ногу и подставляя руку на бедро, — Кать?       — Антоша, приветик! — в ответ из трубки раздался бодрый голос юной дамы, а на фоне было отчётливо слышно ветер. — У меня просьба небольшая, — немного снизив тон, она вошла в помещение, судя по тому, что шорохи и оглушающий шум ветра стихли, сменяясь на отдающийся эхом голос девушки. Она зашла в парадную. — Моя мама отправила из Москвы вещи в Воронеж, а я, как ты знаешь, в Омске, — начала монолог девушка, приближаясь издалека, как хищник к добыче, — Можешь сегодня в четыре забрать с вокзала посылку? Я потом когда вернусь, заберу у тебя! Просто они не могут привезти позже, я просила. — послышались виноватые нотки в её голосе и последние строки стали чутка неуверенее и тише. По всей видимости продолжать она не собиралась, что понял Антон и быстро сориентировался.       — Да-да. — с натяжкой выговорил Шастун, обуваясь в тапочки, — Заберу, в четыре дня?       — Спасибо, Антош! — вооживлённо откликнулась девушка, громко визгнув, — Да! Ровно в четыре! — соизволила ответить она после полминутной паузы, — Давай, целую.       Антон лишь угукнул и сбросил звонок, ставя телефон на место. Музыку слушать уже не хотелось, как и лежать без дела. Посему он накинул куртку поверх нейтрально белой футболки и забрав телефон прошёл в прихожую, попутно укладывая растрёпанные волосы, расчёсывая их «рукой-расчёской». В прихожей Шастун залез ногами в слегка кремовые кроссовки, сгибаясь, дабы завязать шнурки. Подошвы обрывисто измазаны грязью, чему парень лишь обречённо охает, накрывая стелькой дно второго кроссовка.       Кроссовки адидас надеты, шурщащая и надоедливая, но излюбленная куртка накинута и не важно насколько холодно на улице сейчас, на момент когда голову посетила мотивация, зажигая лампочку на встречу умирающиму оптимизму юноши. Мотивацию жить. Он решительно хватает ключи, в темпе открывая входную дверь. Хлопнув ею, Антон вставляет ключ в скважину и закрывая дверь, проверяет, закрыта ли она. Убедившись в надёжности замка, шастает по карманам и ощущает присутствие кошелька, а во втором кармане телефона, под конец облегчённо выдыхая.       Ноги спешно перебирают ступеньки и парень пролетает мимо этажей, приближаясь к выходу парадной. Перила изредка дрожат, когда их небрежно касается рука Антона, дабы не пролететь мимо и влететь в одну из дверей соседей или не грохнуться с какого-либо этажа на грубый бетон и глупо закончить главу своей осознанной лишь на половину жизни. Последняя ступенька и он переступает порог подъезда, а глаза озаряет свет «спасения». В нос ударяет свежий воздух, помогая очнуться и выйти из омута четырёх серых стен небольшой двушки пятого этажа.       Оглядев район с порога подъезда, парень наконец поставил перед собой чёткую цель неожиданного зова на улицу — купить новую пачку такого важного препарата как «анальгин». Иногда Антону кажется что избавившись от зависимости дыма табака, он набрёл новую зависимость — таблетки, по веским причинам, а именно: из-за ненавистной головной боли. В моменте идеальной тишины наедине с самым собой возникает мысль пойти и покончить со всем этим абсурдом, но каждый раз под этой мыслью образовывается трещина и она с треском проваливается в бездну таких же несуразных мыслей.       И спустя пять секунд малозначимых раздумий в пустой голове, он зашагал в сторону ближайшей аптеки, уткнувшись в воротник осенней куртки. Та обхватила тело парня, не давая ему замёрзнуть и Антон чувствует себя по-настоящему комфортно, не смотря на хмурую погоду. Маршрут прямой, без всяких повоторов и посему Антону в радость шагать до аптеки.       Небольшая длина до аптеки преодолена большими шагами парня и он заходит в помещение, перед этим потоптавшись на коврике с надписью «Welcome». В лицо ударили тошнотворные запахи лекарств. Плотный воздух не даёт вздохнуть свежeсти, но Антон привык к этому. Привык к острому запаху лекарств, забравших пристол у чистого воздуха в аптеке, что действительно похвально, ведь любой другой и пять минут не может продержаться, даже зажав нос, ибо быстрее всё покупает, выметаясь из душного помещения.       – Здрасьте, тёть Жанна! — высовывает из кармана обвешанную безделушками руку Антона и машет в сторону женщины в халате. Та прищуренно вычитывает каждую букву вслух, хмурясь с каждым словом сильнее. Она слабо кивает в ответ и Антон подходит ближе, лицезрея перед собой фигуру в длинном пальто.       Шастун вскинул брови, проигнорировав присутствие кого-то помимо фармацевта и обратившись к Жанне.       – Я за анальгином, — нарочито произнёс Антон, прокашливаясь. — Как всегда, — добавляет он, после чего видит ухмыльку фармацевта на казалось бы бессмысленные слова.       Но какой-то пронзительный взгляд со стороны упорно не даёт спокойно стоять на месте. Шастун наконец поворачивает голову, встречаясь взглядом с парой голубых глаз и его будто обливают водой, причём обильно. Обладателя выразительных глаз он узнаёт по щелчку пальцев.       – Ты.. — вырывается изо рта Антона и он поджимает губы, глазами рыская по лицу стоящего рядом. Последний продолжает настойчиво глазеть, с презиранием во взгляде глаз-океанов.       – И давно мы перешли на ты? — послышался охрипший голос и последующий кашель, которому парень лишь нахмурился. — Если вы не слепы, то могли бы заметить то, что я ожидаю свои лекарства по списку и если у вас не отсутствует возможность думать, то могли бы понять что фармацевт занят. — немного тихо, но уверенно проговорил он, указывая на тёту Жанну рядом, на что она даже бровью на повела.       И в тишине после речи парня чуть ли не раздался скрежет зубов Шастуна, с искрами в глазах. Он сжал руку до побеления костяшек.       – К сожалению, данного лекарства у нас нет, — жалобно протянула фармацевт по ту сторону стекла, взглянув на недовольного парня напротив, — Я осмотрела весь склад, но если вам так нужно..       – Осмотрите ещё раз, — выплёл парень в пальто, скинув брови.       – Хорошо, — коротко выдала женщина, прежде чем скрыться за дверью на склад.       Они остались наедине в атмосфере лекарств и их противного запаха. Шастун как подражатель следовал примеру голубоглазого, не отставая настырным наблюдением.       – Так с какого момента мы перешли на ты? — робко поинтересовался он, невозмутимо глядя прямо в пламя глаз.       – Заткнись и дай мне купить пачку анальгина, — процедил сквозь зубы Антон, недовольно бурча.       – Что-что?.. — издевательски хихикнул парень напротив, уткнув вздёрнутый нос в воротник пальто.       – Эй... как там тебя, — Антон прощёлкал пальцами вытянув руку вперёд.       Голубоглазый выгнул бровь, но без капли иронии или смущения в тоне лишь хрипло ответил:       – Арсений.       – Сеня, — парень выставил указательный палец к лицу Арсения, — Ты конкретно зае..       – Молодой человек! — послышалось сзади, — Я нашла препарат, но он иного производства, — к парням подошла женщина, в руке держа пачку каких-то неизвестных Антону таблеток.       – Увы не подойдёт, — прокашлился Арсений, — Так значит у вас нет? — грустно состроил глазки он.       – О-оу, я ещё раз посмотрю! — тётя Жанна умилилась милым личиком парня и будто на крыльях зашла обратно на склад, а Антон стрельнул искрами в сторону Арсения.       – Парень, не мешайся под ногами, — после того как попытки быть вежливым и оставаться невозмутимым увенчались полным провалом, Арсений перешёл в режим «быдла».       Антон ещё больше всплыхнул после услышанного, до крови кусая губы. Въебать-бы-этому-придурку-как-можно-сильнее.       – Что, прости? — переспросил Шастун, находясь на грани срыва.       – Я сказал съебись.

***

      Шастун выходил из аптеки с пакетом в руке. Заветный анальгин был успешно куплен, конечно нелёгким путём, но никого это не волнует, так ведь? Так. Да и никаких побоев нет, ни на Антоне, ни на Арсении (оба получили от тёти Жанны). Примерно после двух повышений тона на друг друга, им приговаривалось вымыть полы аптеки и подмести двор, а за одну секунду они накричали друг на друга пять раз и были вынуждены драить полы. Ужасный день выдался.       Уставший парень подходит к знакомым домам, глядя в сторону ничем не примечательного мусорного бака и тогда его взгляд зацепляет нечто чёрное в тёмном дворе. Оно ассоциировалось скорее с котом чем с чем-либо другим, из-за чего Антона не прошёл мимо, а любезно подошёл ближе, сгибаясь пополам. Лишь только когда он подошёл ближе, уставший мозг сообразил что это мусорный пакет, что походит на фигуру кота, да ещё и порванный.       Парень обречённо хмыкнул, не давая значение всей ситуации. Зрение подводит.       Нет, Антон. У тебя не всё в порядке со стабильностью головы. У тебя головные боли, Антон. Не забывай и перестань оправдывать себя, дурачок.       Но вскоре, на границе сна и реальности, путём пару лёгких раздумий, Антон оправдал это недоразумение тем, что в темноте фиг поймёшь, кот это или мусорный пакет, да и у него зрение не сто процентное.