Безысходность

2017 год Во-ро-неж!       Арсению было значительно холоднее чем вчера. Место рядом пустовало с той ночи, как и его сердце. Парень спал в то время, когда тяжесть на матрасе рядом медленно исчезла и сквозь сон почувствовал лёгкое прикосновение нежных губ на лбу. Он пропустил миг, когда мог распахнуть глаза и обхватить тонкую кисть, с умоляющими отстаться словами. Но тело предательски поддалось сну больше, чему зрителю сна, а сам зритель проворочился всю оставшуюся ночь, не находя себе места. На утро тело ныло от холода, а глаза узрели распахнутые окна, с развивающимися от ветра шторами. На столе рядом мирно лежала записка, к которой прикоснуться с осознанием содержания было тяжелее чем вычеслить число «пи». «Дорогой, прочитай до конца пожалуйста.       Поверь, абсолютно неважно когда ты дочитаешь эти строчки, неважно в какой момент решишь разорвать бумажку на кусочки и налить себе двести грамм, неважно. Неважно и то, что твоё сердце возненавидит моё имя до чёртиков. Всё неважно ровно до такой степени, до какой я дошла своим обманом. Парень опустился на твёрдую поверхность стула, сводя брови к переносице в хмурое выражение лица. А ветер все веел, а шторы всё маячили перед глазами от холодного потока ветра..       Я последняя тварь, блядь, сука, сама прекрасно знаю. Я помню твои стеклянные слёзы, что выступили на глазах и помню то, как отчаянно ты пытался скрыть их от меня с Деном. В моей памяти осталось пятно с того дня, жирное пятно, которое так и не удалось перекрыть.       Твои, наполненные ранее любовью глаза пронзили меня холодом после той жаркой ночи, когда ты вернулся с Санкт-Петербурга. Когда ты с радостью в тоне открыл дверь своим ключём и застыл в прихожей с букетом в руке.       Ровно в семнадцатое мая твой взгляд стал холоднее льда, а чувства и вовсе окаменели. Ровно в семнадцатое мая, я переспала с Денисом, а осознание окатило холодной водой после случившегося.       А знаешь.. у нас бы были славные дети, Арс.       – Славные?! — вскрикнул Арсений в пустоту, — Славные?!? — громче всплыхнул он, ударив кулаком о стол.       Я хотела оповестить тебе о моём новом парне, но он стал любовником тогда, когда по звонку я увидела счастье в твоих глазах. Каждое слово как ржавый гвоздь, воткнутый в сердце.       Боясь, что ты, после стольких потерь переживёшь такой удар, уснёшь в вечном сне, я спрятала Дена в своём сердце, глубоко закрыв на ключ. И вглядываясь в твою яркую улыбку, я поняла, что Питер — твоё единственное счастье.       Ты постоянно упоминал Питер. Мне иногда казалось что северный Питер тебе роднее Омска, твоего города. И это было мило.       Внутри моё сердце колотили чертята, чертовски больно давило в груди, но я продолжала врать и врать тебе. А сейчас.       Сейчас я наверняка далеко, в Марселе. Не жди меня и не ищи меня, Арсений, там, я счастлива с другим. Я счастлива с Денисом и мы ждём ребёнка. Мы назовём его Арсений, славный Сенечка.       В честь тебя, милый. В честь твоего любящего сердца. Будь счастлив.

      Прости меня. Алёна.»

Дыхание сбилось. Бумажка кружась в танце приземлилась на пол, с записями наверх. Арсений вскакивая, сдёрнул шторы, впиваясь в ткань ногтями. Ноги будто прилипли к полу, боль сдавливала ступни вниз. Тёмные волосы беспокойно дёргались то ли от ветра, то ли от постоянных покачиваний головы. Слова больно сжали сердце, а оно хрустнуло в очередной раз. Новый треск излил кровь из сердца наружу. Арсений растоптал записку, в надежде стереть эти проклятые буквы, ровно вставшие в ширинку. Он до скрежета стиснул зубы, ногтями царапая кожу. До прихожей дошёл с нервными подрагиваниями, а с квартиры метнулся в миг, хлопая дверью. Когда ключ щёлкнул в замке второй раз, проигнорировав лифт, ноги начали перебирать ступеньки, а перед глазами мерцали двери на этажах один за другим. Глаза закололись от света прямо в радужки, а Арсений зашагал в сторону такой родной аптеки, где за тем же стеклом, стояла та же Жанна с улыбкой на устах.       – Пачку амтолметина, — в попытке отдышаться, парень обрывисто выпалил, — Две.. пачки.       – Божечки! — удивлённо воскликнула фармацевт, в спешке пробивая лекарства незнакомцу. А когда тот и вовсе покинул помещение, женщина вышла к Арсению, обеспокоенно осматривая его запыханный вид. — Кудай сактасын*! — выдала женщина на своём, — Арсюша? — та положила руку на плечо парня, второй гладя его по голове. — Я не дам тебе снова нажраться таблетками, келесоо*! — тётя Жанна строго заявила о том, что на улицу в одной только футболке выходить равносильно закопать себя заживо, пальцем встряхнув перед его глазами.        Но после чего, заботливо накрыла его дрожащее тело своим жакетом из Киргизии, всё ещё гладя по голове.       – Всё таки ускользнула, жандык*.. — более тихо шепнула она, убедившись в том, что бедняга самую малость согрелся. — О, Шастун! — внимание перехватила фигура, что зашла в аптеку с каким-то комком в руках.       – Здрасьте, тёть Жанна! — бодро поздоровался зашедший, пальцами гладя «чудо» по спине.       – Что за кесек* у тебя в руках? — женщина оставила Арсения у себя на стуле по ту сторону кассы, напоследок хлопнув ему по плечу, давая намёк, мол «сейчас с Антошей поговорю и вернусь!». Тот лишь кивнул, уткнув взгляд в пустоту.       – Посмотрите! — он раскрыл ладони и протянул их к женщине. Она в свою очередь восторженно охнула, округлив зрачки.       – Кудайлар*! Что за чу-у-удо! — радостно протянула гласные Жанна, с желанием перехватить комок к себе в руки.       Антон и слóва не промолвив отдал котёнка ей, не спуская улыбку с лица. Затем, глаза невольно пробежались по помещении и застыли на знакомом затылке.       – А кто это там, тёть Жан? — любопытно прищуриваясь задал Антон, вставая на цыпочки и пытаясь разглядеть профиль незнакомца.       – Это паренёк с восмього, — невозмутимо выдала женщина, неотрывно играясь с котёнком, думая что уточнять какой паренёк и с какого восьмого не стоит.       «Тот засранец?» мелькнул вопрос в голове Шастуна и тот бесшумно подошёл ближе, как будто стараясь не спугнуть его. Арсений, что уткнул нос в воротник вязаного жакета, упорно не замечал приближающегося Антона, иначе бы запаниковал неожиданному визиту высокого. Он же, в свою очередь остановился ближе к окну, подставляя подбородок в ладонь. Шастун не успел разглядеть висок и растрёпанную причёску как Арсений, зачастив с морганием поднял взгляд и пробегаясь глазами по пачкам разных препаратов, остановился на паре зелёных глаз. Он вздрогнул от неожиданности, помотав головой.       – Не пугай парня, Антош! — махнула рукой фармацевт, на секунду задумавшись, а потом возвратилась к своему занимательному делу – гладить котёнка.       – Неженка! — хихикнул Шастун с детской радостью в глазах и взял нотки повыше, растягивая голос слаще. — Ой-ой-ой, — издевательски посмеивался он, окидывая жалобным взглядом парня напротив.       Арсений молчал. Тишина порядком надоела, а мурлыканье котёнка стояло в помещении уже достаточное количество времени. Посему Антон негромко прокашлялся, слабо кивнул и медленно вернулся в исходное положение у дверей в апетку. А Арсений всё молчал, наблюдая за спиной Шастуна. Голубые радужки судорожно бегали по разным вещам, от спины Антона до лекарств «Парацетамол». Мелкая дрожь и еле заметные подрагивания парня обеспокоили зелёноглазого ничуть не меньше, чем тётю Жанну — единственную, кто понимает и поддерживает буквально всегда. Но решив что вся эта ситуация с ним никак не связана, да и у него и так полно других дел, с проблемами взятых, он аккуратно забрав котёнка решительно шагнул к выходу.       – Не тупи, Антон, — раздался голос женщины сзади. От пониженного баритона по спине прошли мурашки и Шастун замер на пороге, — Келесоо болбо*! — строго добавила она в конце и парню показалось, что если бы рядом был стол, он бы пошатнулся от твёрдого удара женщины о поверхность.       Шастун непонимающе окинул взглядом Жанну за плечом, параллельно обнимая «чудо». Та покачала головой и по выразительным глазам киргизки было понятно одно — «Эх, молодёжь..совсем уже вялая! А вот в наше время...» и Антон остановил нафантазированную тираду, похлопав глазами. Жанна удалилась за приоткрытой дверью, а в помещении снова воцарила тишина. Напряжённая. Воздух заполнял плотный запах лекарств, но парни не подавали виду, свыклись. Ведь каждый из них поочерёдно бежал к тёте Жанне, дабы услышать слова поддержки и согреться в вязаном жакете. Всё это было неотъемлемой частью жизни обоих. И атмосфера давила нереально. Запах препаратов, через время начал нагнетать обстановку и напрягать. Глоток свежого воздуха был бы очень кстати именно в момент гробовой тишины. Спустя приличное кол-во времени, из другой комнаты вышла фармацевт, хмурясь и уверенно подходя к застывшему Антону. Она взяла его под локоть, оттаскивая в уголь.       – Номер его возьми! — агрессивно шепнула Жанна на ухо, — Мне за тебя взять что ли? — риторически задала она, нервно сжимая руку Антона. Тот лишь тихо охал и ахал больно сдавливающим пальцам.       – Зачем? — не нарушая тишину спросил Шастун, значительно снизив тон.       – Затем! Иди давай! — она подтолкнула парня вперёд, а тот защипел, опираясь о белую поверхность столаподобного места подачи лекарств.       Антон сделал пару неуверенных шагов вперёд и снова застыл с котёнком в руках. Вернуться — получить пинок от тёти Жанны, остаться — стоять в ступоре как болванчик. Арсений нахмурил брови, задрав нос. Уж перед кем, но перед этим.. он не собирается показать себя слабым и беззащитным, а наоборот, сильным и независимым. Но Жанна знала не того Арсения, которого привыкли видеть все снаружи. За стенами ничем непримечательной аптеки, происходили психологические приёмы, впрочем приватные!       – Это.. номер? — сомнительно дёрнул бровь Антон, у самого себя спрашивая, стоит ли брать номер? И главное, зачем? Рассуждая логически получается.. Ну, во-первых, как успел заметить Антон, голубоглазый достаточно высокий и стройный. Зауженные джинсы обхватывают стройные ноги, а френч или пиджак идеально ложатся на его торс, облегая бёдра. Они подчёркивают его фигуру, а сейчас, даже в этой растянутой футболке, он выглядит неплохо. Что уж там неплохо, очень даже хорошо. Его домашний вид с потрёпанными волосами и помятой одеждой с тапочками не уступает деловому виду. Чёрные пряди неаккуратно легли на макушку, образовывая нечто непонятное. Футболка просвечивает ключицы, что абсолютно белые, девственные. Край футболки где-то внизу бёдер, а рукава длиною по локоть. При этом всём, его голубые глаза сияют загадочным блеском. Во-вторых, манера общения терпима, но частно выводяющяя из себя. Исходя из его вида, вежливость его второе имя, но за этими сладкими словечками скрываются чертята. В третьих, словарный запас у него явно больше чем у НЕКОТОРЫХ. Сам Антон это никак не аргументировал.. Красив, вежлив, умён, начитан по всей видимости. Только вот..       – Нафига мне это?! — возмущённо выпалил Антон, разоварачиваясь к фармацевту.       – А вот не надо мне тут ля-ля! — ответно возмутилась женщина, — Приперётесь ко мне вечером, пьяные в стельку со своим нытьём, мол «Этот придурок...» и поехали! — воскликнула она, после чего оба вылупили глаза, внимательно прислушиваясь, — То оскорбляют друг друга, то хвалят, вы хоть знакомы бири бири менен*?! — по окончании агрессивной речи, вдруг спросила киргизка, скрестив руки на груди. Парни отрицательно качнули головы, отчего Жанна вспыхнула ярче. – Разбирайтесь сами, акмактар*, но ко мне со своими воплями о беспощадной любви не ходить! — фармацевт топнула ногой и поправив упавшую на глаза чёлку выдохом, охнула и направилась на рабочее место, со словами: «кыш отсюда, Арсений!».       Арсений прошёл к Шастуну скептически, неуверенно топая. – Я не ныл! — синхронно выпалили оба, встав друг напротив друга, — Ой, извини.. — продолжили те, — Давай ты!.. — Антон ударил себе по лбу, переместив шерстяной комочек на вторую руку.       – Котёнок? — моментально сменил тему Арсений, дёргая край жакета. Антон кивнул, — А можно?.. — протянув руку, спросил он, взглянув в глаза-леса. Антон лишь одобрительно кивнул. Арсений подобрал котёнка и приблизил к себе, крепко держа. Картина умиляла Антона. Домашний Арсений, в фиолетовом жакете и с рыжим комочком в руках. За секунду прежний зануда Арсений, стал обаятельным и дружелюбным молодым человеком, и его улыбка была бесподобна.       – Как назвал? — «Сеня.. теперь Сеня» подумал про себя Антон, плавясь в лучезарной улыбке.       – Даже не знаю, — усмехнулся он, не переводя взгляд с голубоглазого. — Может сам назовёшь? — вдруг задал Антон.       – «Чудо».. — после недолгой паузы шепнул Арсений, глядя из-под ресниц.       – Мм, как оригинально, — беззлобно захихикал Антон вновь, услышав глупую кличку от столь, казалось бы образованного человека. Но в душе он понимал что «Чудо» и «Сеня» стоят рядышком очень близко и он не определиться никак, окончательно дав котёнку две клички.       Они рассмеялись. Секунды длились вечно, а солнце снова решило поиграть в прятки, спрятавшись за горизонтом. Глаза заблестали, но уже не от внезапнего света, что ударило после выхода на улицу, а Арсений стоял, неотводя взгляд от изумрудных глаз, в такой родной аптеке, где за тем же стеклом, стояла та же Жанна с улыбкой на устах.