Часть 3
21 января 2023 г., 17:10
Когда земля вокруг задрожала, и разверзлась, обрушая на шахтеров груды камней, последнее, что он видел, перед тем как тьма окружила его и еще нескольких мужчин — глаза полные животного страха у тех, кто шел впереди них. Ослепленный непроглядной мглой он очнулся, задыхаясь от боли. Тишину разбавляло чье-то неровное, исступленное безысходностью дыхание. Попытка приподняться провалилась: легкие горели от спертого подземного воздуха, конечности ломило от неудобной позы, в которой он по ощущениям провел не менее дня, глаза, не успевшие привыкнуть к тьме судорожно бегали по углам, пытаясь различить очертания предметов.
Болезненный хрип, перешедший в кашель, раздавшийся совсем рядом, напугал, заставляя отшатнуться к стене, загибаясь от режущей боли в предплечье. Этот кто-то, поняв, что не он один погребен под землей, тут же приблизился вплотную, освещая себя слабым светом налобного фонаря. На него смотрел юноша мулат, примерно его возраста, со спутавшимися от крови и грязи, слегка отросшие светлые волосы, и зелеными глазами беспокойно и в тоже время радостно осматривал его с ног до головы. Он казался смутно знакомым, но вспомнить, кто это не представлялось для него возможным.
— Джей! — юноша облегченно выкрикнул неизвестное имя и притянул его к себе так близко, что затрещали кости.
— Ты кто, черт возьми, такой? — взгляд напротив помрачнел.
Шахтер обернулся через плечо, ища помощи у кого-то еще, кого до сих пор не было видно из-за обрушившихся камней. Юноша повторил за ним как отражение в зеркале и в самом углу увидел еще две скрючившиеся фигуры. Одна из них, что была повыше и выглядела сильнее, придерживала возле себя другую — более хрупкую и судя по всему, пострадавшую сильнее всех здесь присутствующих вместе взятых.
Мулат откашлялся, привлекая к собственной персоне хоть какое-то внимание, что всецело уделялось другому, и первая фигура подняла голову. На них смотрел мужчина старше их вдвое, и в его полном злости взгляде он увидел много отчаяния от собственной беспомощности. Его дрожащие окровавленные руки несмело прижимали к телу юношу. Тот тяжело и часто дышал, крепко вцепившись пальцами в руки мужчины, на которых уже проступили синяки. Разбитые очки на его переносице запотели от дыхания и съехали чуть вниз, грозясь упасть на землю. Губы подрагивали, как будто шахтер пытался что-то сказать. Из-за крови, что покрывала все его тело, невозможно было оценить тяжесть ранения.
— Билл, — мулат наклонился в их сторону, дергая мужчину за рукав. Тот неопределенно замычал, давая понять, что слушает его. — Билл, у нас проблемы.
— Что значит «у нас проблемы»? — низкий шелестящий голос снова заставил юношу вздрогнуть от неожиданности.
Мулат тяжко вздохнул, схватившись за перебинтованную ногу. От резких движений бинт окрасился алым, а нога предательски задрожала в судороге. Вытащив из-за камней сопротивляющегося шахтера, тот легко подтолкнул его по направлению к фигуре. Не дожидаясь приглашающего жеста, он сел напротив, всматриваясь в уставшее лицо мужчины тщетно пытаясь вспомнить его.
— Он нас не помнит, Пирс, — догадался Билл.
— Он даже себя не помнит! — Пирс вскрикнул, заламывая руки, но тут же затих под взглядом мужчины, когда раненый скривился от громкого звука.
— Я здесь вообще-то, — возмутился юноша, явно не понимая, как они могут вот так говорить о нем, глядя прямо в лицо. — Кто вы такие?
Шахтеры переглянулись, и право рассказать всю правду досталось мужчине.
— Это Пирс, — он указал ладонью на мулата. — Меня зовут Билл. Но ты это уже знаешь. А это Эдди, — раненый слабо улыбнулся, услышав как ласково его назвали. — Мы работали шахтерами в горнодобывающей шахте имени Джоан Прайс, но теперь это не так важно. Сегодня все было как обычно: мы спустились в шахты, найденные недалеко от залежей угля в количестве тридцати человек, включая тебя. А затем земля вокруг нас содрогнулась, и мы оказались здесь. Не знаю, сколько из нас выжило, но не многие доживут до момента, когда нас вытащат отсюда.
Под «не многие» шахтер подразумевал в большей степени Эдди, что с каждой секундой бледнел все больше.
— Это… — юноша замахал руками, подбирая нужное слово.
— Бред? — подсказал мулат.
— Да. Я просто брежу. И вы все часть моей больной фантазии.
Билл хмыкнул. Несмотря на весь тот ужас, что они пережили при обвале, сейчас, его потрясенный разум забавляла ситуация в которой они оказались. Он глянул на раненого и прикоснулся тыльной стороной ладони свободной руки ко лбу. У Эдди был жар.
— У тебя есть что-то холодное? — «Джей» не сразу понял, что к нему обращаются.
Проводя ладонью по всей униформе, выискивая что-то полезное, он нащупал в кармане брюк какой-то предмет прямоугольной формы. Это оказалась металлическая фляжка с каллиграфической гравировкой, где изящными витиеватыми буквами было написано «Джейсону Беннетту».
— Вот, — помолчали. — Все плохо?
— Его задело больше всех: при обвале камни разбили череп, сломали ногу в двух местах и проткнули живот в районе печени. Кровь не можем остановить до сих пор, — в разговор вклинился Пирс.
Все понимали, что долго с такими ранениями парень не протянет.
— Кто-то еще выжил?
— Видишь там груду камней? — Билл указал вправо от себя. — Там еще как минимум пятеро и они хотят откопать нас, чтобы объединиться.
Говорить было больше не о чем. Джейсон вернулся в тот угол, где его впервые нашли и уселся на камни, спиной укладываясь между скал, как в постели. Живот свело голодной судорогой. Со всей этой неразберихой с неожиданным обвалом шахты, и последующей потерей семантической памяти, повторным знакомством с уже знакомыми шахтерами, он и не заметил, как сильно хотел есть. Обыск карманов не дал результатов. В них не оказалось ничего кроме старой, работающей через раз зажигалки. Тяжкий вздох повис в воздухе. Пирс сочувствующе посмотрел, растирая свой желудок кулаком, и махнул головой в сторону справа от Беннетта. Щелкнув зажигалкой пару раз, он поднес огонек к тому месту, куда ему указал мулат.
— Ниже, — подсказали ему. — Там Шон. У него были наши припасы.
Не успев подумать, почему о шахтере говорят в прошедшем времени, юноша осветил землю, в ужасе отшатываясь, когда различил очертания обезображенной, изувеченной кисти, торчащей из-под большого валуна. В голове тут же возникли цветные воспоминания той минуты, когда Шон, спасая, оттолкнул его от падающих камней, обрекая себя на мучительную смерть. Шахтер помнил, как в последний раз встретился с ним взглядом и видел, как блеск голубых глаз угасает навсегда.
— Он недолго мучился.
— Надеюсь.
Спать легли рано. Не имея при себе ничего, что помогло хоть как бы определить время, шахтеры решили ориентироваться на собственные чувства: выспались — значит, наступило утро; хотелось есть — они пили воду. По-другому выжить в этом каменном склепе и остаться в рассудке они не могли. Свет было принято решение экономить — неизвестно, как долго они пробудут под землей, а любой источник света напоминал им о том, что они могут дожить до момента, когда снова увидят солнце. Где-то за завалами слышалось копошение: другая группа шахтеров отодвигала камни, пытаясь добраться до них. Иногда долетали приглушенные голоса, но понять, что они говорят, не выходило.
Лежа на валунах, как на импровизированной постели, Джейсон изо всех сил пытался вспомнить хоть что-то из своей прошлой жизни: была ли она достойной или нет; была ли в ней та искра, что мотивирует людей проживать ее день за днем; были ли в ней люди, ради которых он был готов на все? Ответов на все эти вопросы у юноши не было. Сон не шел. В тишине слышалось дыхание товарищей по несчастью. Прислушиваясь к этому звуку, Беннетт зажмурился до цветных узоров и, прикусив губу до крови, стал отсчитывать свое сердцебиение, в попытке успокоиться.
