Приятные ошибки

      Гермиона сбросила туфли, как только переступила порог квартиры. Сумка отправилась уже на привычный для этого стул.       Гарри сидел на диване и поедал орешки прямо из пакета, запивая их газировкой.       — Привет, я оставил ужин на плите, — Поттер повернулся к подруге на секунду, а затем вернулся к происходящему на экране.       — Спасибо, но я не голодна, — она прислонилась к двери на несколько мгновений и выдохнула через рот.       — Всё нормально? — Гарри нажал на паузу и сел так, чтобы видеть Гермиону.       — Да, просто я очень устала.       А ещё я расстроилась, потому что я дура.       Она прошествовала к дивану и уселась возле Гарри.       — Рон заходил, — аккуратно проговорил он.       — О, Боже, — Гермиона начала растирать лицо ладонями. — Что он говорил?       — Искал тебя.       — Я не знаю, что делать. Умом понимаю, что пора встретиться и поговорить, но внутренне я не готова.       — Но чем дольше ты тянешь, тем сложнее.       — Да, я знаю. Это ведь ничего, что я живу у тебя? — внезапно встрепенулась Гермиона, вызывая у Гарри смех.       — О лучшей компании и мечтать нельзя, — он слегка хлопнул её по колену.       — Как считаешь, нужно завтра с ним встретиться?       — Возможно.       — И что сказать?       — Для начала послушать, что он скажет тебе, но не соглашайся возвращаться, — быстро добавил Гарри.       — Нет, к этому я уж точно не готова, — хохотнула Гермиона, хотя в этой ситуации не было ничего весёлого. — Приму ванну и лягу спать. Нужно морально подготовиться перед завтрашним днём.       — Я могу пойти с тобой.       — Спасибо, но лучше я сама. Не хочу ввязывать тебя в наш конфликт. Конечно, если ситуация усугубится, то…       Гермиона так и не закончила предложение.       Пока вода шумно набиралась в ванну, Гермиона вернулась в гостиную и забрала сумку. На обратном пути она вытащила телефон, проверяя уведомления. Ничего не было. Бросив мобильный на кровать, Гермиона стащила с себя одежду, накинула халат на плечи и поплелась в ванную. Ей казалось, что туча отвратительного настроения зависла над её головой.       Тёплая ванна всегда приносила ей некое расслабление, но в этот раз Гермиона никак не могла отпустить свои мысли и облегчённо выдохнуть. Она думала о Роне и о том, как пройдёт завтрашний разговор. Всё это казалось ей таким бессмысленным. Настолько сильно, что хотелось с головой уйти под воду и не выныривать несколько часов. Ей впервые в жизни не хотелось ничего решать. Руки опускались сами собой, как бы сильно Гермиона ни старалась себя мотивировать.       Она хотела иной жизни, но в итоге скатилась в яму абсолютной безнадёжности и отчаянья. Собственный супруг вызывает у неё чувство отторжения, и она не может просто сбежать и больше никогда его не видеть. Рано или поздно ей придётся столкнуться со всем этим лицом к лицу и что-то решить. Иначе быть не может, ведь это жизнь.       А ещё Гермиона думала о телефоне, который остался лежать на кровати и на котором нет ни единого уведомления.       Когда она вернулась в комнату, то снова взяла его в руки.       Гарри ушёл спать в свою комнату больше часа назад, а Гермиона ворочалась из стороны в сторону, и у неё никак не получалось отыскать удобное положение. Подушка казалась твёрдой, а одеяло слишком жарким. Через минут десять Гермиона выбралась из спальни, чтобы взять стакан воды, но в итоге она вернулась обратно с кружкой ромашкового чая. Мама всегда говорила о том, что он немного успокаивает. Гермионе хотелось верить в правдивость данных слов.       Она сделала глоток, устраиваясь поудобнее и хватая книгу в руки. Если уж ей не спалось, то почему не провести время с пользой?       Ей удалось прочесть целых три строчки, пока взгляд вновь не зацепился за этот проклятый телефон, который лежал на соседней подушке.       Психанув, Гермиона схватила его в руки и быстро разблокировала, проведя пальцем по экрану.       «Ты не пришёл.»       Она запретила себе думать, поэтому нажала на кнопку «отправить» быстрее, чем начала что-либо анализировать.       Пожалев об этом уже через долю секунды, Гермиона издала какой-то странный писк и накрылась одеялом с головой.       — Какая же я идиотка, — она не помнит момента в своей жизни, когда начинала говорить сама с собой.       Ответ пришёл незамедлительно.       «Я знал, что ты соскучилась по мне, Грейнджер.»       Перед её глазами всплыла картинка улыбающегося Малфоя. После этого Гермионе ещё больше захотелось заполучить Маховик времени, чтобы отмотать время обратно и никогда не отправлять ему сообщение. Зачем она это сделала?       «Вовсе нет.»       «И поэтому ты пишешь мне среди ночи, вместо того чтобы спокойно спать в своей постели».       Чёрт. Чёрт. Чёрт.       Он был прав. Тысячу раз прав. Если бы ей было всё равно, она бы давно уснула и не думала о том, почему Малфой не появился сегодня вечером в этом несчастном баре.       «Я собиралась сказать тебе, чтобы бы ты больше не писал мне и не смел приходить в тот бар, а также садиться за мой стол.»       Она понимала, как глупо это всё звучит.       Чёрт.       «Тогда ты могла бы молча порадоваться тому, что я не пришёл и не написал.»       Она ненавидела себя. Ненавидела то, как глупо выставила себя.       Гермиона всерьёз хотела выключить мобильный, чтобы больше не поддаваться соблазну. Как вдруг телефон начал звонить.       — О, Господи. Нет.       Она таращилась на экран, замечая, как её руки начали трястись, но, кажется, не отвечать на звонок было бы ещё глупее. Всё-таки она не маленькая девочка. Вот только ведёт она себя именно так.       Она нажала на кнопку и приставила телефон к уху, но продолжала молчать, потому что во рту пересохло и Гермиона не находила в себе сил произнести обычное слово из нескольких букв.       — Прости, что лишил тебя возможности высказать своё недовольство лично мне в лицо, Грейнджер, но ты можешь сделать это прямо сейчас, — его голос звучал сонно.       Гермиона расслышала небольшую хрипотцу, которая делала его голос завораживающим. Это было так странно и неестественно — говорить по телефону с Драко Малфоем.       — Я уже всё тебе написала в сообщении, — она старалась говорить твёрдо и уверенно.       Вот только нужно быть полным идиотом, чтобы не заметить, как её голос предательски дрожал, выдавая её нервозность.       — Я не против послушать вживую, — она слышала, как он усмехался.       — Спешу тебя разочаровать, Малфой, но я не стану ничего повторять. Просто хочу надеяться на то, что ты всё понял с первого раза.       Гермиона сидела на кровати прямо, будто читала доклад перед министром магии.       — Почему ты не спишь? — он резко сменил тему разговора, отчего Гермиона утратила дар речи, начав нервничать ещё больше.       — Я. Ну, я…       — Признайся, в конце концов, что тосковала по мне.       — Ничего подобного.       — Какой строгий тон.       Он засмеялся.       Она засмеялась в ответ, наконец откидываясь назад на подушку.       — Я собираюсь идти спать, так что, спокойной ночи, Малфой, и перестань мне писать, — наскоро добавила Гермиона и тут же отключилась.       Через несколько секунд она вновь получила сообщение.       «Спокойной ночи, Грейнджер. И я не перестану.»       К её большому удивлению, это не вызвало у неё никакой злости или же раздражения. Гермиона вновь открыла телефонную книгу, чтобы переименовать один из контактов. Одним нажатием пальца она стёрла слово «Придурок» и заменила его на «Д.М.».       Выключив светильник и положив телефон на тумбочку, Гермиона повернулась на бок и закрыла глаза. Она убеждала себя в том, что эффект ромашкового чая принёс свои плоды.       — Будешь завтракать? — Гарри разбивал яйца на сковородку и выкладывал рядом бекон.       — Если я поем, то боюсь, что меня стошнит, — честно призналась она и уселась за стол. — Но от кофе не откажусь.       Гарри наполнил кружку божественно пахнущим напитком и добавил туда немного сливок.       — Нервничаешь? — друг начал переворачивать бекон, украдкой поглядывая на Гермиону.       — Просто не чувствую в себе сил.       — Ты справишься, Гермиона.       Она не ответила. Гермиона знала, что Гарри хочет её приободрить при помощи этих слов. То, что она справится, говорили ей на протяжении всей жизни. Все вокруг привыкли к тому, что Гермиона Грейнджер — сильная девушка, которая может решить любую проблему, возникшую у неё на пути. Но почему она должна это делать? Почему всегда именно она? И почему в полном одиночестве?       — Ладно, я пойду.       Сделав глубокий вдох, Гермиона поднялась на ноги, подхватила сумку и обула удобные кеды. Через несколько минут она снова увидит Рона.       Гермиона застыла с ключом в руках перед квартирой, которую несколько лет назад выбирала с таким трепетом. Сейчас всё казалось иллюзией.       — Гермиона, ты пришла, — Рон буквально бросился ей навстречу, как только она закрыла за собой дверь, но она быстро выставила руки вперёд, давая понять, что желает избежать всякого рода контактов. Рон остановился, и на его лице промелькнуло разочарование.       — Я пришла поговорить. Гарри мне сказал, что ты заходил.       — Я приходил к тебе на работу, но этот змеиный ублюдок меня не пропустил.       — Если разговор будет протекать в подобном русле, то мне лучше сразу уйти, — она уже потянулась к дверной ручке.       — Нет, пожалуйста, не уходи, — Рон сделал шаг навстречу, но затем остановился.       Гермиона прошла к дивану, но в последний момент решила сесть в кресло.       — Знаешь, если меня нет дома, это вовсе не означает, что нужно жить в полном бардаке.       Гермиона осматривалась по сторонам. У раковины стояла гора посуды, на диване валялись какие-то вещи, а на столике лежала куча прессы.       Раньше именно ей приходилось делать всю эту работу: убирать, складывать вещи, следить за посудой, готовить еду. Конечно же, она использовала магию, что значительно упрощало задачи, но всё равно на это тратилось много времени. Рон же, видимо, решил, что ему совсем ничего не надо делать. Ему было сложно даже взмахнуть своей волшебной палочкой, чтобы хотя бы помыть посуду.       Гермиона поморщилась, начиная рассматривать свои колени. И почему она раньше всего этого не замечала? Рон совсем никогда ей не помогал. Не считал нужным. Отмахивался, говоря о том, что это бытовые моменты, которые можно решить за одну секунду при помощи волшебства. Тогда почему он не смог сделать этого самостоятельно? Наверняка он просто ждал, что глупая Гермиона вернётся обратно и начнёт драить весь дом, забыв обо всём, что между ними произошло. Ей тут же захотелось встать и уйти.       — Гермиона, я должен попросить у тебя прощения. Я вёл себя неправильно…       — Ты напугал меня, Рон. Ты сделал мне больно.       — Я знаю, прости.       — Но самое страшное то, что я теперь не знаю, на что ещё ты можешь быть способен.       — Такого больше не повторится, Гермиона. Я обещаю.       — Прости, но я не могу поверить тебе на слово.       — Гермиона, я не знаю, как всё исправить.       Сейчас она смотрела на прежнего Рона, который натворил много глупостей, и теперь он стыдливо опускал глаза в пол, не зная, что делать дальше.       Обычно Гермиона всегда прощала его, подталкивая вперёд, подсказывая правильный путь, и почему-то она готова была поспорить, что сейчас он сидит и ждёт того же, вот только Грейнджер больше не собиралась этого делать. Что-то в ней надломилось в тот вечер, послав импульс в мозг и дав указания посмотреть на ситуацию с другой стороны.       — Ты больше ничего не скажешь? — Рон в упор смотрел на неё.       Гермиона подняла на него глаза, убеждаясь в правоте собственных мыслей. Он ждал, что она его подтолкнёт. Скажет, что делать. Простит. Обнимет. Вернётся обратно.       — Мне нечего сказать. Я уже в прошлый раз ясно дала тебе понять, что ты устроил скандал на пустом месте, что ты не имеешь права мне указывать, кого брать на работу, а кого нет.       — Но речь идёт о слизеринце!       — Да мне плевать, кто он! Он отлично выполняет свои обязанности, и мне этого достаточно! Как ты этого не поймёшь?       — То есть, ты не вернёшься домой?!       Рон подскочил на ноги, вновь повышая голос и вынуждая Гермиону начать нервничать.       — Прости, но нет. По крайней мере, не сейчас.       — Мы живём раздельно из-за того, что я нелестно отозвался о каком-то ублюдке?!       — Мы живём раздельно, потому что ты решил, что хватать свою жену и пугать её — это правильно, — Гермиона тоже оказалась на ногах и обошла кресло, чтобы их с Роном разделяла какая-то мебель.       — И сколько ещё это будет продолжаться?       — Пока ты не поймёшь, что ведёшь себя неправильно! Пока ты не найдёшь в себе силы начать исправлять ситуацию, а не обвинять всех вокруг. Я пришла сюда, желая дать тебе шанс наладить со мной общение, но я вижу, что ты продолжаешь считать себя во всём правым. Извини, но я пришла зря.       Гермиона развернулась и ринулась к двери, больше не желая слушать ничего из того, что собирается сказать Рон. Придя сюда, она только потратила свои нервные клетки и время.       — Гермиона, подожди!       Каким-то образом он сумел её опередить. Рон положил руку на дверь, тем самым не позволяя её открыть.       Гермиона нащупала палочку правой рукой. На этот раз она точно будет готова.       — Рон, дай мне выйти, — она начала нервничать, отчего дыхание сбивалось.       — Гермиона, мы должны поговорить и всё решить.       — У нас не получится разговора, Рон. Не сегодня.       Он сделал шаг в её сторону, приближаясь вплотную.       — Рон, если ты прямо сейчас меня не выпустишь, клянусь, я применю магию.       — Ты мне угрожаешь? — это уже был не тот Рон, которого она хорошо знала всю свою жизнь. Это был уже кто-то другой.       — Я тебя предупреждаю. И я не шучу.       — Хорошо, ты можешь идти, — он резко отступил в сторону, позволяя Гермионе мигом распахнуть дверь. — Но ты об этом пожалеешь! — на эту реплику она предпочла не отвечать.       Гермиона выскочила на улицу и, зайдя в переулок, аппарировала к квартире Поттера.       — Как всё прошло? — Гарри тут же оказался возле подруги. — Вижу по лицу, что не очень.       — Я жалею, что пошла.       Гермиона улеглась на диван, отбросив кеды в сторону. Гарри уселся прямо на пол, помещая локти на колени, готовый слушать и успокаивать.       — Он не выпускал меня.       — Что?!       — Серьёзно. Он преградил мне путь, а напоследок крикнул о том, что я пожалею об этом.       — Я же говорил, что мне надо было пойти с тобой.       — Он начал выходить из себя. Снова. Представляешь? И он не считает себя виноватым. Обвинил всех вокруг, — Гермиона положила руку на лоб, начиная его растирать.       — Я думал, что он хочет извиниться.       — О, он извинился, и, видимо, думал, что я тут же брошусь в его объятья.       Гермиона представила эту картину, и ей стало тошно. Ей больше не хотелось обниматься с Роном. На самом деле уже очень давно.       — Совсем не тот Рон, которого мы знали когда-то, — сделал вывод Гарри, смотря прямо перед собой.       Ему тоже было грустно и, должно быть, даже больно. Это был первый человек, с кем Гарри нашёл общий язык и сдружился, как только попал в новый для себя мир. Рон был рядом и поддерживал. Они через столько всего прошли. В какой момент он начал наполняться агрессией?       — Мне жаль, Гарри, но это так. От того милого парня, который всегда был застенчивым и неуверенным в себе, не осталось и следа.       — Мне нужно встретиться с Дином, но я ждал тебя.       — Конечно, иди. Я включу что-нибудь, — Гермиона потянулась за пультом, собираясь провести остаток дня в горизонтальном положении.       — Не хочешь со мной?       — Нет. Лучше подай мне мой телефон.       Гарри застёгивал рубашку одной рукой, другой же рылся в сумке подруги, выискивая мобильный.       — Я пошёл.       — Повеселись там.       Дверной замок щёлкнул, и Гермиона закрыла глаза, молясь о пробуждении. Почему всё это не может оказаться кошмарным сном?       Через несколько часов её телефон снова завибрировал, и Гермиона бросилась к нему чересчур быстро.       «Ты всё ещё хочешь сказать мне о том, чтобы я тебе не писал? Лично.»       «Возможно.»       Гермиона закусила губу, выпрямляясь и подтягивая колени к груди.       «Тогда сегодня.»       «Ты снова не придёшь?»       «Ты не узнаешь, пока лично не проверишь.»       Гермиона осмотрелась по сторонам, кидаясь из одной крайности в другую. Она спорила сама с собой, но в глубине души она уже прекрасно знала о том, какая из сторон одержит победу.       «Смогу это сделать через полчаса.»       Она подскочила с дивана и понеслась в свою комнату, распахивая шкаф. Гермиона старалась не размышлять о том, что собирается встретиться с Малфоем сегодня вечером. Причём в этот раз они обо всём договорились. Это не будет случайностью. Это выглядит как свидание.       И плевать, что это выглядит как свидание. Он её отвлекает, заставляет смеяться, и она сделает это.       Гермиона натянула чёрные узкие джинсы, поворачиваясь к зеркалу спиной и начиная изучать себя со всех сторон, а затем она надела такого же цвета топ, и вырез в нём был намного более откровенным, чем Гермиона обычно себе позволяла. С волосами пришлось повоевать при помощи волшебной палочки, но зато теперь они аккуратно лежали, падая на плечи и спину. Вытащив светлый пиджак, Гермиона надевала его уже на ходу, направляясь к двери. Перед выходом она вспомнила о том, что нужно предупредить Гарри. Написав другу сообщение о том, что она решила прогуляться, Гермиона вытащила туфли и схватила сумку. Она была готова и дико нервничала.       Это был тот секрет, который вызывал трепет, поэтому она уверенно переступила порог квартиры и закрыла за собой дверь. (Macy Gray — Cold World)       Гермиона завернула на улицу, на которой находился бар. Уже начинало темнеть, и людей становилось всё больше, но взгляд всё равно сумел зацепиться за одну-единственную фигуру. Она остановилась, внимательно изучая его издали.       Малфой ходил из стороны в сторону, смотря себе под ноги и пиная несуществующие камни, и даже в этом простом действии он выглядел невероятно притягательно. Его руки были в карманах брюк, волосы небрежно падали на лоб. Гермионе нравилась его новая причёска. Так было намного лучше, чем тогда, когда Малфой зачёсывал волосы назад. Он был красив — на самом деле чертовски красив, и Гермиона могла бы смело назвать себя полной дурой, если бы начала отрицать этот факт.       Несколько лет назад она избегала его, не желая даже идти по одному коридору школы и каждый раз ожидая издёвки, которая легко срывалась с его уст, а сейчас она стоит и восхищённо смотрит на него со стороны, собираясь сделать уверенный шаг вперёд.       Малфой заметил её уже через несколько секунд. Он выпрямился и слегка улыбнулся, наклоняя голову вбок и продолжая держать руки в карманах.       Гермиона остановилась всего лишь в нескольких сантиметрах от него. Очень близко.       Он скользнул по ней взглядом, высовывая кончик языка, облизывая нижнюю губу, слегка прикусывая её зубами и выпуская обратно. Гермиона видела, как метались его глаза, внимательно изучая её, задерживаясь где-то в районе ключиц, поднимаясь выше и, наконец, встречаясь взглядом.       Она заметила, как блестели его глаза, начиная становиться темнее обычного. Несмотря на то, что Гермиона смутилась, она не собиралась отводить взгляд в сторону.       Они простояли посреди тротуара несколько минут, и Малфой заговорил только тогда, когда Гермиона смущённо улыбнулась, опуская глаза вниз и заправляя за ухо прядь волос. Она могла поклясться, что её щёки раскраснелись.       — Поужинаем? — он возвышался над ней как элегантная статуя, к которой так сильно хотелось прикоснуться. Хотя бы кончиками пальцев.       — Да, — как-то странно пролепетала она, будто пятнадцатилетняя школьница.       Гермиона сдвинулась с места, направляясь к двери и внезапно чувствуя на своей спине его руку, которая умело её направляла. Даже сквозь ткань пиджака она ощутила жар. Мурашки пробежались по всему телу, и Гермиона почувствовала, что ещё немного, и на затылке образуются капельки пота.       — Добрый вечер, — было видно, что бармен удивился их совместному появлению не в пятницу вечером.       — Стол свободен? — спросил Малфой, продолжая держать свою руку на её спине, и Гермиона не делала ничего для того, чтобы даже попытаться отстраниться.       — К большому удивлению — да, — он доброжелательно улыбнулся, продолжая вытирать высокие бокалы для пива.       Они проследовали к дальней кабинке и остановились. Гермиона отбросила сумку на диван, начиная снимать пиджак, потому что откровенно горела, и всё это привлекло внимание Малфоя.       — Виски и вино? — внезапно появившийся официант точно успел изучить их любимые напитки.       — И меню, пожалуйста, — Малфой сам начал расстёгивать пиджак, стягивая его с плеч ловким движением.       — Конечно, секунду, — парень умчался к стойке.       В это время Гермиона уже заняла своё место, начиная наблюдать за Малфоем. Он положил пиджак на спинку, начиная расстёгивать пуговицы на рукавах. Такого она точно ожидать не могла и начала наблюдать за данным действием как завороженная. Малфой закатал рукава до локтя, обнажая предплечья и демонстрируя выпирающие на коже вены.       Гермиона с трудом сглотнула, принимая меню из рук подошедшего официанта. Малфой занял своё место, в этот раз оказываясь ещё ближе к ней. Их разделяло не больше тридцати сантиметров.       Гермиона уставилась в меню, стараясь перевести дыхание и сосредоточиться на ровных строчках.       — Что закажешь?       — Если честно, я не ела со вчерашнего дня, и теперь мне кажется, что я бы съела всё, — усмехнулась она, теряясь среди всего разнообразия вкусных блюд.       — Дома тебя не кормят? — проговорил Малфой.       — Не было настроения для еды, — честно призналась она.       — Я рад, что оно появилось для этой встречи.       — Оно должно появиться благодаря ей, — они снова встретились глазами и утонули в немом диалоге на несколько минут, но этот милый и совершенно не вовремя приходящий официант его нарушил.       — Уже выбрали?       Гермиона первая проговорила свой заказ, чувствуя, как желудок сводит от голода, но ей придётся подождать ещё около двадцати минут, а затем свой выбор озвучил Малфой и, закрыв меню, отдал его парню.       Грейнджер откинулась назад, прихватив с собой бокал с вином. Малфой повторил её движение, и они снова начали молчать.       — Это так странно, — она не выдержала и рассмеялась.       — Что именно?       — Это, — Гермиона указала на себя, а потом на Малфоя.       — Тогда давай выпьем за эту странность, Грейнджер.       Он протянул свой бокал ей навстречу, снова делая этот любимый жест головой, наклоняя её вбок и облизывая свои чёртовы губы. Гермиона вытянула руку вперёд, и они чокнулись.       — Почему ты пришла? — в лоб спросил он, делая глоток и возвращая стакан на стол.       — Потому что ты меня отвлекаешь, — снова честно ответила Гермиона, но в этот раз она не нашла в себе силы посмотреть ему в глаза.       — У тебя проблемы, Грейнджер?       Она посмотрела. Его глаза темнели, и он подался вперёд, ожидая ответа.       — Ничего такого, с чем бы я не разобралась сама, — она не привыкла отвечать иначе. — Но спасибо.       — Готов поспорить, ты всегда так отвечаешь. Даже тогда, когда тебе на самом деле нужна помощь.       В какой момент он начал видеть её насквозь?       — Я бы не хотела сейчас говорить о себе, пожалуйста.       Малфой смотрел на неё ещё несколько секунд, а затем молча кивнул, тем самым соглашаясь.       Перед ними поставили ароматные блюда, и у Гермионы снова свело живот. Она придвинулась к краю дивана, хватая вилку и нож.       — Из твоей квартиры видно колесо обозрения? — она улыбалась, когда задавала этот вопрос, разрезая курицу.       — Откуда ты узнала? — его глаза блеснули удивлением.       — Не только у тебя есть возможности, Малфой, — она повторила его движение бровями, отпивая вино.       — Это Тео тебе рассказал?       — Он был весьма любезен.       — Так значит, это правда? Он работает у тебя?       — Что есть, то есть.       — Не поверю, пока не увижу этого лично.       — В любой момент, — слова вылетели из её рта, прежде чем она успела подумать.       — Я ловлю тебя на слове, Грейнджер.       — Так видно?       — Почему ты думаешь, что должно быть видно?       — Вряд ли бы ты покупал квартиру в бедном районе.       — Резонно. Если ты хочешь, чтобы из моей квартиры был подобный вид, я это устрою.       — Позёр, — заключила Гермиона, вызывая дикий смех Малфоя.       Она могла ещё несколько часов смотреть на то, как он смеётся. Раньше она никогда этого не видела.       Напротив Гермионы сидел парень, который был совершенно ей не знаком: внимательный, обворожительный, сдержанный, сексуальный, и ей хотелось верить, что без каких-либо предрассудков и яда, который раньше из него сочился. Совсем не тот Драко Малфой, которого она знала в прошлом.       — И почему ты сделал такой выбор?       Он заметно стал более серьёзным, тоже немного напрягаясь.       — Скажем так, сейчас я бы не хотел об этом говорить.       — Сейчас?       — Но, возможно, когда-нибудь, — он пожал плечами, и Гермиона задержала на нём взгляд намного дольше положенного, и, опомнившись, она лишь понимающе кивнула. Она сегодня тоже отказалась от неудобной темы.       — И что ты делаешь в своей квартире? Я уже знаю, что у тебя есть телефон и ты умеешь им пользоваться.       Гермиона расплылась в улыбке, опираясь на подушки. Она расслабилась и чувствовала себя прекрасно. Желудок больше не сковывало от спазмов, а алкоголь немного затуманил разум.       — Знаешь, телевизор — довольно забавная штука.       — Я не могу с тобой не согласиться.       Драко Малфой, яро отрицавший не только всех людей магловского происхождения, но и все вещи, которые были ими созданы, сейчас сидит напротив и с серьёзным видом нахваливает телевизор.       — А ещё компьютеры, машины и онлайн-доставки.       — Ты серьёзно?       — Когда ты начинаешь этим пользоваться, то уже не можешь остановиться.       Они хохотали. На самом деле хохотали, закидывая голову вверх, прикрывая рот рукой и на секунду вспоминая о нормах приличия и воспитания.       — Мне бы хотелось услышать историю твоего обучения всему этому.       — Ты же знаешь, Грейнджер, я очень способный.       — Я не могу этого отрицать.       — Так значит, ты признаешь, что я всегда был хорош?       — Мы всегда соревновались на уроках за оценки. Конечно, я это признаю.       Сейчас это было так легко и совсем не раздражало, хотя в школьные годы Гермиона ужасно злилась на то, что Малфой наступает ей на пятки, а порой и вовсе начинает её обгонять.       Вместо ответа он снова предложил ей выпить, чокнувшись. Гермиона была не против.       — Если ты действительно хочешь услышать каждую из историй, тебе стоит всего лишь об этом попросить.       — Я учту, — аккуратно ответила Гермиона, боясь сболтнуть лишнего.       — Закажешь десерт?       — На самом деле уже поздно, — она посмотрела на часы, понимая, что здесь они провели около двух часов.       — Тогда я попрошу счёт, — он поднял руку вверх. — И даже не пытайся разделить оплату.       — Я и не собиралась.       Пока Малфой расплачивался, а потом надевал пиджак, Гермиона поймала себя на мысли, что ни разу за эти два часа не вспомнила о Роне или о том, что её жизнь полна разочарований. Ей было хорошо в его компании и очень легко.       — Пойдём?       Гермиона встала с дивана, хватая свой пиджак, но Малфой перехватил его и расправил, помогая ей одеться. После этого его рука вернулась к ней на спину, направляя её к выходу.       Оказавшись на улице, они тут же направились в одну сторону, потому что только в одном переулке поблизости можно было совершить перемещение. Почему-то они молчали, хотя Гермионе хотелось остановиться, посмотреть ему в глаза, поблагодарить за вечер и честно признаться в том, что она прекрасно провела время, но она молча продолжала идти, наслаждаясь теми мурашками от его едва ощутимого прикосновения.       Через несколько минут они повернули в нужный переулок и остановились. Гермиона повернулась к Малфою лицом и начала покусывать нижнюю губу.       — Ну, спокойной ночи, — она говорила не то, что надо. Гермиона это знала.       Малфой усмехнулся, заставляя её посмотреть ему в глаза.       — Милая, прекрасная Грейнджер, — он сделал шаг по направлению к ней, отчего она рвано выдохнула и попятилась назад. Через три шага она почувствовала спиной холодную стену. — Ты оказалась такой трусихой... — Малфой поднял ладонь, касаясь подушечками пальцев её щеки. — Такой трусихой, Грейнджер.       Гермиона смотрела на него, затаив дыхание. Он был непозволительно близко. Вокруг больше не было кислорода: был только его запах, который заставлял колени подкашиваться. Она боролась с тем, чтобы не прикрыть глаза, но это плохо получалось, потому что его пальцы танцевали по коже её лица, сворачивая все внутренности в тугой узел.       — Ты даже не можешь найти в себе силы, чтобы признаться в том, что тебе было хорошо. Ты не можешь признаться себе, что хочешь узнать меня поближе, что хочешь попробовать изменить свою жизнь, — он шептал, но Гермиона отчётливо слышала каждое слово, как если бы он сказал это в громкоговоритель.       Во рту пересохло, и Гермионе пришлось приложить усилия, чтобы сглотнуть. Она облизала губы, замечая, как Малфой опустил на них свой взгляд. Его глаза стремительно темнели, сводя с ума и вынуждая вжиматься в эту кирпичную стену позади. У неё перехватило дыхание, но она всё равно собиралась что-то ему сказать. Хоть что-то.       Но внезапно он исчез. Небольшой хлопок, на самом деле прозвучавший как взрыв, и Малфой растворился.       Он аппарировал, оставляя её одну в этом переулке. Потерянную и очарованную. Очарованную им.       Гермионе потребовалось какое-то время, чтобы сфокусироваться на доме Гарри и переместиться. В её голове крутился только Малфой, и больше она ни о чём не могла думать.       — Ты поздно, — Гарри уже был в пижаме и готовился ко сну, прихватив с собой комнату пакет сока.       — Не заметила, как прошло время.       — Хорошо погуляла?       — Да. А ты?       — Дин немного перебрал. Пришлось тащить его домой.       — Ну, он особо никогда не знал меры, — она старалась улыбаться.       — Ты права. Спокойной ночи.       — Спокойной ночи, Гарри.       На ватных ногах Гермиона добралась до комнаты и закрыла дверь, прислоняясь к ней спиной. Она немного помедлила, но затем всё-таки достала телефон из сумки и набрала текст.       «Я отлично провела вечер.»