Приятные ошибки

      — А как тебе эта? — Гарри приложил к себе очередную рубашку и посмотрел на Гермиону.       — Нет, давай лучше вернёмся к розовому, — она хохотала уже несколько минут, с тех пор как представила друга в ярко-розовом одеянии.       — Я надену её и сразу же стану посмешищем всего Министерства.       — Тебя снова напечатают на первой полосе журнала — «Избранный волшебник надел розовую рубашку и оказался в центре внимания», — она снова рассмеялась и тут же получила от Гарри пинок в плечо.       — Заткнись, Гермиона.       Они с Гарри ходили по магазинам уже несколько часов. Гермиона давно не ощущала в себе такого прилива энергии. Она купила несколько костюмов, свитеров, платья, а также джинсы, которые едва на неё налезали. Новая коллекция рубашек в одном из отделов покорила её сердце. Гермиона всё-таки решила последовать совету друга и купила себе нечто розовое. Правда, это было не платье, а комплект белья. Ей просто захотелось, и она сделала это.       После этого они уселись в одном из кафе, которое находилось на первом этаже торгового центра. Заполучив несколько бургеров и хрустящую картошку, Гарри и Гермиона синхронно замолчали и полностью увлеклись едой.       Когда Гермиона оказалась в квартире, то уже не чувствовала ног. Это был прекрасный день, и ей бы очень не хотелось, чтобы он заканчивался.       — Ты сможешь послушать мой доклад?       — Завтра выступаешь перед всеми этими снобами?       — Да, и у них всегда одинаковое выражение лица. Они меня пугают.       — Я только переоденусь и улягусь на диван, а потом сразу же начну тебя слушать.       — Спасибо, ты меня выручаешь.       В итоге они настолько увлеклись исправлением ошибок, что не заметили того момента, когда время перевалило за полночь. Завтра нужно было на работу, и Гермиона начала подозревать, что снова не выспится.       На телефоне отсутствовали всякого рода уведомления. Это заставляло её сердце сжиматься от мимолётной тоски. Ей на самом деле очень хотелось увидеть хотя бы одно сообщение. Гермиона и сама порывалась написать, вот только что-то внутри останавливало её от этого шага. Наверное, тот факт, что она не знала, какой текст вывести на экране. Гермиона чувствовала себя глупо и смущённо, боясь показаться навязчивой идиоткой.       Тео галантно протянул ей стаканчик кофе, как только Гермиона переступила порог кабинета.       — Трейси снова не сдала отчёт.       — И ты решил сгладить эту новость кофе? — она сделала глоток.       — Вряд ли впечатление от Трейси и от её ужасной шляпки может что-либо сгладить.       Гермиона рассмеялась, проходя вглубь кабинета. Этот парень точно знал, какие детали нужно подчеркнуть в человеке.       — Вызови её ко мне. Она или сдаёт отчёт завтра или ищет себе другое место.       — Такая грозная Грейнджер мне определённо нравится, — Теодор медленно закрыл дверь, отпивая кофе из своего стакана.       Понедельник прошёл незаметно — впрочем, как и вторник. Если бы не Тео, Гермиона бы и вовсе забывала обедать, но он заботливо приносил ей еду прямо в кабинет, не позволяя встречаться со всеми этими ужасными сплетницами во время перерыва. Она ещё никогда не чувствовала себя настолько комфортно на рабочем месте. За эти дни Малфой не написал ей ни одного сообщения, делая тоску в сердце ещё более сильной.       Но когда наступила среда, Гермиона тут же поняла, что всё пойдёт не по обычному сценарию. Когда она подходила к входу в Министерство, её каблук застрял в решетке для слива воды. Гермионе пришлось приложить много усилий, чтобы вытащить его. Результат был досадный, потому что каблук хрустнул и отлетел от подошвы. Конечно же, Гермиона собиралась его починить, однако для начала было бы неплохо добраться до кабинета. Хромая и покачиваясь, она ввалилась в приёмную.       — Ты чего, Грейнджер? — Тео изучал её с ног до головы со своего места.       — Сломала каблук, — она потрясла перед ним обувью и увидела, как он едва сдержал усмешку. — Ничего забавного не вижу. Я шла сюда как хромая утка.       Гермиона взяла свой кофе со стола и пошла в кабинет, на ходу снимая вторую туфлю и ногой отшвыривая её в сторону.       — Я могу тебе помочь.       — Спасибо, Теодор. Я сама, — она села в кресло, обещая себе через минуту заняться поломкой, а затем приступить к основной работе.       — Когда ты называешь меня Теодором, мне становится немного не по себе, — он продолжал выкрикивать реплики, сидя за своим столом.       — Не переживай. Вряд ли ты когда-либо по-настоящему выведешь меня из себя, — она улыбнулась себе под нос, отставляя кофе в сторону.       Как только Грейнджер собралась починить свою обувь, она услышала посторонний голос в приёмной. Голос, который тут же пустил разряды электрического тока по её телу.       Жар прилип к щекам, поэтому Гермиона приложила к ним прохладные ладони, внимательно вслушиваясь в то, что происходило в нескольких метрах от неё.       — Так значит, это правда? Теодор Нотт сидит в приёмной Грейнджер.       — Это не самая худшая перспектива, поверь. Я бы даже сказал, что лучшая.       Гермиона подскочила со стула и помчалась к двери. Её сердце стучало так сильно, что она пропустила несколько следующих реплик.       Ей пришлось остановиться перед самой дверью, чтобы поправить волосы и перевести дух. Нужно было выглядеть как обычно — никаких нервов и дрожащего голоса. Досчитав до пяти, Гермиона появилась в проёме и прислонилась плечом к косяку.       — Малфой.       — Грейнджер.       — Она Уизли, — аккуратно поправил Нотт.       — Ей не идёт и не нравится, — Малфой смотрел прямо на неё, не обращая никакого внимания на друга, к которому он якобы пришёл.       — Удивлена увидеть тебя здесь, — она скрестила руки на груди, давая себе указание не кусать губы.       — Решил лично убедиться в том, что Тео здесь работает. Папаша добился своего, — усмехнулся он, наконец посмотрев на друга.       — Да он сам в шоке, — рассмеялся Нотт, поудобнее устраиваясь в кресле.       — Ты же в курсе, что с тебя вечеринка? Ты ведь станешь обладателем целого состояния.       — Как только мой папаша подпишет бумаги, Малфой. Ты же знаешь — я всегда на стороне веселья.       — Отлично, — Драко обвёл глазами приёмную и снова остановился на Гермионе. — Ну, раз уж я здесь, может, ты и свой кабинет мне покажешь, Грейнджер?       — Проходи, — она отступила в сторону. Кажется, слишком быстро. Слишком.       Малфой двинулся вперёд и уже через две секунды стоял на её территории. Он просканировал своим взглядом всё вокруг, а затем поместил руку на дверь. Секунда, две, три, и она закрылась.       Зачем он закрыл дверь?       Гермиона без конца повторяла этот вопрос в своей голове, понимая, что до сих пор продолжает стоять у стены.       — Почему ты босиком? — Малфой опустил взгляд на её ноги.       — О, я... — Гермиона тоже уставилась вниз, чувствуя себя крайне неловко. — Я сломала каблук. Эта дурацкая решётка... — она нервно сглотнула, замечая, как Малфой двинулся в её сторону и вдруг оказался непозволительно близко. — ...прямо у входа... — ей пришлось немного поднять голову, чтобы не потерять зрительный контакт, который уже был установлен. — ...в Министерство.       Малфой резко отошёл в сторону, отнимая у Гермионы ориентир. Она уже зацепилась за эту серую радужку с голубыми вкраплениями, а она внезапно уплыла вниз, отчего Гермиона едва не упала на пол. Она поместила руки за спину и уперлась ими в стену. Малфой подобрал туфлю с пола, а затем достал волшебную палочку. Он не произносил заклинание вслух. Всё происходило в полной тишине. Гермиона наблюдала, как её обувь вновь становится целой.       Затем Малфой подхватил и вторую туфлю, возвращаясь к Гермионе и оказываясь ещё ближе. Она не ожидала того, что он присядет вниз, тем самым указывая ей обуться. Гермиона тут же вытащила руки из-за спины и ухватилась за его плечи, поднимая левую ногу немного вверх и чувствуя, как туфля занимает своё привычное место.       Она впервые дотронулась до него, ощущая, как его плечи напряглись под её похолодевшими пальцами. Они проделали ту же манипуляцию и с правой туфлёй, и Гермиона была счастлива, что всё закончилось. Малфой больше не сидел у её ног и не убивал мимолётными и горячими прикосновениями, от которых она прикусывала губы, но, как оказалось, ад был впереди.       Малфой выпрямился, даже не собираясь отходить в сторону. Наоборот, он сделал ещё один шаг вперёд, помещая руки на стену по обе стороны от Гермионы. Несмотря на то, что теперь Грейнджер была в обуви, ей всё равно пришлось немного запрокинуть голову вверх, чтобы видеть эти глаза.       Она неровно дышала. Всего несколько миллиметров, и её грудь коснётся его.       — Почему ты не писал? — слова вырвались сами собой. Голос звучал приглушённо, будто Гермиона молчала несколько дней.       Малфой продемонстрировал свою довольную ухмылку. Из-за этого у Гермионы сложилось впечатление, что именно этого он и добивался, именно поэтому он и не писал, чтобы она сама спросила, как только окажется в подобной западне.       — Ты ведь тоже не писала, Грейнджер, — слишком тихо, слишком соблазнительно сказал Малфой. — Зато теперь я знаю, что ты этого ждала.       Гермиона смущённо опустила глаза ниже, изучая его чёрный галстук.       — Если честно... — она помедлила, не уверенная в том, что нужно признаваться. — Если честно, то я не знала, что написать.       Ей было ужасно стыдно.       Гермиона ощутила прикосновение двух его пальцев к подбородку. Он медленно подтолкнул её вверх, чтобы снова иметь возможность изучить каждую эмоцию на её лице и пересчитать веснушки.       — Ты можешь писать всё что угодно, Грейнджер.       Её пригвоздили к этой стене, потому что она уже не чувствовала тела — только тот маленький кусочек кожи, на котором находились его пальцы, оставался живым.       Она думала, что сейчас он её поцелует. Короткий рывок, и эти губы будут поверх её. Как бы она на это отреагировала?       Она ведь прекрасно знала, как.       Но вместо этого Малфой наклонился к её уху, другой рукой убирая за него волосы, пуская ораву мурашек по коже и наверняка слыша, как её сердце замерло на мгновение, а потом бешено отстукивало свой ритм по рёбрам.       — Хочешь выпить в какой-нибудь день?       Его губы практически дотрагивались до мочки её уха. У Гермионы больше не было сил бороться со своими ощущениями, поэтому она прикрыла глаза, делая глубокий вдох и зная, что он это увидит.       У неё не оставалось сил на ответ, и ей пришлось лишь слегка кивнуть головой.       — Тогда ты знаешь, что нужно делать, — она знала, что он улыбался.       Необходимо было сделать над собой усилие, чтобы открыть глаза, но Гермиона продолжала стоять в том же положении, наслаждаясь теми ощущениями, которые ей сейчас дарил этот мужчина. Язык не поворачивался назвать его всего лишь парнем.       Он продолжал свою пытку, нашёптывая ей слова на ухо, и когда пришло время отстраняться, Малфой медленно выдохнул прямо у её уха, чиркая своим носом ей по щеке и оставляя там мимолётный и целомудренный поцелуй.       Гермиона распахнула глаза, ошарашенная происходящим. Ещё минуту назад она была твёрдо уверена в том, что Драко Малфой припер её к стене для того, чтобы поцеловать, начать пытать своими прикосновениями и издеваться, нашёптывая на ухо всякие вещи, но вместо этого он пригласил её выпить и подарил невинный поцелуй в щёку.       Она не может сказать, что не испытала разочарования.       Она не может сказать, что не испытала дикий восторг от этой интимной секунды.       Её внутренности никогда не делали сальто от простого поцелуя в щёку и парочки слов.       Малфой отошёл, быстро прощаясь с Гермионой, выходя за дверь и закрывая её за собой. Она начала дышать, хватаясь за край стола и следуя к креслу, пока ноги окончательно не отказались слушаться.       Около часа Гермиона тупо пялилась на папки, стараясь прийти в себя. Ближе к обеду в её кабинет постучал Тео, и Грейнджер пришлось молиться, чтобы он не начал задавать никаких вопросов о своём друге и о том времени, что они провели за закрытой дверью.       — К тебе посетитель.       — Кто? — слишком испуганно спросила Гермиона.       Она боялась, что он вернулся. И хотела.       — Джинни Уизли.       — Джинни?       Тео кивнул головой, ожидая ответа своей начальницы.       — Пусть она войдёт.       Через минуту в кабинет ворвалась её рыжая подруга, и Тео закрыл за ней дверь.       — Не могу поверить, что он не хотел меня пропускать.       — Ну, это его работа, — непринуждённо отметила Гермиона, закрывая перед собой все папки.       — С каких это пор ты стала такая отстранённая?       — С недавних, — коротко улыбнулась Гермиона, ясно давая понять, что эта тема закрыта.       Джинни села напротив, отбрасывая сумку прямо на пол. Они не виделись несколько месяцев, но Гермиона давно перестала скучать. В школе и после войны они довольно близко общались и во всём поддерживали друг друга. Гермиона доверяла ей свои секреты и всегда обращалась именно к младшей Уизли, чтобы заполучить совет относительно Рона.       Но все взрослеют и немного меняются, вот и Джинни это не обошло стороной. Через какое-то время претензий с её стороны в адрес Гарри стало всё больше, и, не выдержав, он принял решение расстаться. Гермиона не винила его за это и понимала, что в такой атмосфере жить было невыносимо. Ей хотелось верить, что в какой-то момент Гарри встретит достойную девушку, с которой он будет искриться от счастья и сможет быть собой.       С тех пор как Джинни уехала, связь постепенно начала угасать. Гермиона перестала скучать. Наверное, потому что она тоже повзрослела.       — Не хочешь пообедать?       — Да, с удовольствием.       Они вышли из кабинета, натолкнувшись на Тео.       — Прости, сегодня я не смогу с тобой пообедать, — виновато произнесла Гермиона.       — Ничего. Пришла пора сблизиться с народом и запастись новыми сплетнями.       Они синхронно рассмеялись, поймав на себя странный взгляд со стороны Джинни.       — Ладно, мы пойдём, — Гермиона закинула сумку на плечо.       — Рад, что твои туфли снова целы, — выкрикнул Тео и незаметно подмигнул ей.       — Спасибо, — ей очень много чего хотелось сказать, но пришлось ограничиться одним словом.       Гермиона обошла стороной ту самую решётку, в которую угодила утром. Они с Джинни переместились в Дырявый котёл, а затем попали в Косой переулок. Выбор пал на то самое кафе, куда она недавно ходила с Тео.       Грейнджер заказала несладкий пирог с овощами, а затем взяла ещё два десерта с собой. Тео всегда заботился о ней — пришло время отблагодарить его. Джинни остановила свой выбор на утке.       — И часто вы обедаете с Ноттом?       — Иногда, — Гермиона добавила сахар в свой кофе. — А как твои дела? — больше всего ей хотелось уйти от этой темы.       — Всё нормально. Сейчас у меня небольшой отпуск, после которого я снова вернусь к тренировкам. Если всё получится, то наша команда выйдет в лидеры.       — Это замечательно, Джинни. Я очень рада за тебя.       — Спасибо.       Повисло неловкое молчание. К счастью, официант принёс заказ, и девушки начали восторженно хвалить еду.       — Так это того стоило? — Джинни серьёзно смотрела на подругу, натыкая на вилку очередной кусочек утки.       — О чём ты?       — Нанять этого парня и поругаться с мужем.       Гермиона усмехнулась и откинулась на спинку стула. Ей пришлось несколько раз вздохнуть, прежде чем попытаться продолжить диалог.       Она знала, что Джинни вернётся к этой теме. Она подсознательно готовилась, но это не помогло.       — Я поругалась с Роном не из-за Тео, а из-за того, что он не умеет контролировать свои эмоции.       — Он сожалеет.       — Знаешь, Джинни, я не уверена в том, что ты знакома со всей ситуацией, и лучше бы нам не продолжать этот разговор.       — Он расстроен, Гермиона.       — Мне очень жаль, что он расстроен, Джинни.       — Звучит как сарказм.       — Прости, я не знаю, как лучше ответить. Я не вижу смысла в этом разговоре. Он рассчитывал на то, что ты поговоришь со мной и я брошусь ему на шею? У нас непростая ситуация, и ему нужно сделать самому хоть что-то!       — То есть, ты не собираешься возвращаться домой?       — В ближайшее время точно нет, — твёрдо ответила Гермиона, отодвигая от себя вкусный пирог, который вдруг утратил свой вкус.       — Тебе не кажется, что ты совершаешь ошибку?       — Тебе не кажется, что твой брат совершил их гораздо больше? В моём понимании мужчина должен обивать пороги и всеми силами показывать, что ему жаль и как он хочет всё исправить, а не вести себя как ребёнок, который обижен.       — То есть, мой брат — не мужчина?       — Прошу, Джинни, не придирайся к словам.       — Ты хочешь, чтобы Рон ползал перед тобой на коленях?       — Господи, Джинни, я совсем не это имела в виду! — она начинала выходить из себя и пожалела о том, что вообще согласилась на этот обед.       — А что ты имела в виду?       — Что мы сами разберёмся!       — Но ведь ты не хочешь с ним разговаривать.       — Это он тебе сказал? А он не сказал, что при малейшей ссоре начинает выходить из себя?       — Я же сказала — ему жаль.       — Мне тоже жаль, что я оказалась в подобной ситуации, — ей хотелось встать и послать всех к чёрту.       — Где ты сейчас живёшь, Гермиона? У Гарри?       — Да.       — Вы уже основали клуб разбитых и оскорблённых сердец?       Больше Гермиона не в состоянии была этого выносить. Если раньше она старательно терпела всё, что ей говорили, то теперь больше такого не будет. Никто не вправе сидеть и отчитывать её. Никто больше не будет управлять её жизнью.       — Прости, Джинни, но у меня больше нет никакого желания продолжать этот цирк, — Грейнджер оставила деньги на столике и схватилась за коробку пирожных. — Мне пора: Тео ждёт свой десерт, — она улыбнулась, зная, как это может вывести из себя, и направилась к двери.       Гермиона влетела в кабинет, поставив перед помощником пирожные, а затем бросила сумку прямо в приёмной и направилась к Гарри. Ей не терпелось выговориться.       Минут десять Гермиона без перерыва, в самых ярких эмоциях, рассказывала о том, как прошёл её обед с Джинни. Гарри даже не имел возможности вставлять какие-либо реплики или задавать вопросы.       — Ты ни на секунду не ошибся, когда расстался с ней, Гарри. Прости, но это очевидный факт.       — Я не жалею о том, что сделал. Ты же знаешь.       — Поверить не могу, что она сидела и старалась меня отчитывать.       — Это отвратительно, Гермиона. Ты правильно сделала, что ушла.       — Как я могла быть такой дурой и связать с ними свою жизнь? — она поставила локти на стол и зарылась пальцами в волосы.       — Ты собираешься разводиться?       — Знаешь, давай мы потом это обсудим. Я не в состоянии.       Гермиона поднялась на ноги, поправила юбку и подошла к двери.       — Мы можем выпить сегодня. Если хочешь, — быстро проговорил Гарри, пока подруга не ушла.       — Прости, но у меня другие планы.       Она закрыла дверь прежде, чем Гарри успел задать вопрос.       Когда рабочий день подошёл к концу, Гермиона задержалась у зеркала, стараясь привести себя в порядок. Волосам помогла магия, впрочем, как и лёгкому макияжу. Грейнджер расстегнула две верхние пуговицы своей рубашки, идя к выходу и доставая телефон.       Как только она оказалась на улице, то, не медля, нажала несколько кнопок.       «Я хочу выпить сегодня. Сейчас.»       Через секунду она отправила ещё одно слово.       «Пожалуйста.»       «Грейнджер, я буду занят ближайший час.»       «Я подожду».       Она бросила телефон в сумку, решая не дожидаться ответа. Если он придёт, то она его дождётся.       Уже больше получаса Гермиона сидела в одиночестве за привычным столом и крутила в руке бокал вина.       Ещё несколько недель назад, она бы всё отдала за такое уединение. Сейчас же она нервно отсчитывала минуты до того, когда её одиночество закончится.       — Кажется, я не опоздал.       Он возвышался над Гермионой. Кажется, ещё более красивый, нежели был утром, и он снова пришёл, потому что она попросила. Не медля, не задавая лишних вопросов.       — Ты решил все свои дела? — она следила за тем, как он занимает место рядом с ней — эти чёртовы тридцать сантиметров.       — Я не мог перенести встречу, Грейнджер. Я добивался её несколько месяцев.       — Ничего страшного. Я ведь здесь.       Этот, уже привычный немой диалог глазами был до боли прекрасным. Она могла бы просидеть так несколько часов, только бы Малфой продолжал на неё смотреть так, как он делал это сейчас.       Но этот официант всегда появлялся невовремя и разрушал эту идеальную картину.       — Ты хочешь выпить или напиться, Грейнджер? — он соблазнительно облизал губы, и Гермионе пришлось дольше обычного фокусироваться на вопросе.       — Напиться.       Малфой оторвал от неё взгляд, и она не была уверена, что дышала в этот момент.       — Текилы, по 6 стопок. И какие-нибудь закуски. На ваш выбор.       — Не могу привыкнуть к тому, что ты знаешь об этих вещах, — это действительно было странно. Малфой мастерски заказывал текилу, будто делал это каждый день.       — Тебе ещё многое предстоит узнать.       Она не успела ответить, потому что официант ловко ставил всё заказанное на стол.       — У тебя был плохой день?       — Середина дня, если быть точной, — Гермиона схватила какое-то канапе и запихала его в рот. Пить на голодный желудок — не самая лучшая идея.       — Расскажешь?       — В следующий раз.       — Так значит, он будет? — поместив руки на спинку дивана позади, он выглядел как король всего этого мира.       Гермиона улыбнулась, предпочитая не давать ответ на данную фразу.       — Если я начну рассказывать, то буду злиться, а я этого не хочу.       — А чего ты хочешь?       — Я хочу веселиться.       Он видел, как искрились её глаза, и ей это нравилось.       — Тогда давай выпьем.       Малфой потянулся вперёд, хватая первую стопку в руки. Гермиона последовала его примеру.       Практически час спустя Гермиона и думать забыла о том, что произошло сегодня днём. О том, что Джинни донимала её разговорами, напоминая о Роне. Сейчас перед ней был лишь Малфой, который веселил её и очаровывал ещё больше, буквально гипнотизируя каждым своим движением и словом.       — Я всегда был лучшим по зельям, Грейнджер. Ты можешь даже не стараться со мной спорить.       — Так было не всегда, — она тыкала пальцем в его сторону, чем вызывала смех парня.       — Ну, да. На шестом курсе лучшим был Поттер. Ты так старательно варила зелье удачи, что твоя причёска напоминала самый настоящий взрыв.       — Я делала всё по рецепту. А Гарри жульничал!       — Замолчи, Грейнджер, иначе ты начнёшь злиться.       — Сам замолчи, Малфой.       — Ты готова к следующей остановке? — он начал тянуться к пиджаку, чтобы расплатиться по счёту.       — Какой остановке? — мозг Гермионы начал соображать намного медленнее. Позади было слишком много текилы и очень мало еды.       — Идём в клуб.       — Клуб? Ты серьёзно?       — Ну, ты же хотела веселья.       — Не знала, что ты ходишь по таким местам.       — Тео и Блейз однажды затащили меня. Я весь вечер стоял в стороне и не понимал этих прыгающих людей, — он усмехнулся, видимо, вспоминая самого себя со стороны.       — И сейчас ты тоже будешь стоять?       — Нет, Грейнджер, не буду.       — Тогда идём, — Гермиона уже хотела подняться на ноги, но вдруг передумала и придвинулась к Малфою вплотную, отчего он едва заметно напрягся. — Ты же не собираешься идти туда в галстуке.       Несмотря на то, что алкоголя в крови было предостаточно, Гермиона довольно ловко ослабила галстук Малфоя, а затем и вовсе стянула его с шеи. Их колени соприкасались друг с другом, и Гермиона нарочно задела его кожу пальцами, потому что больше не могла бороться с желанием прикоснуться. Совсем осмелев, Гермиона расстегнула две пуговицы на его рубашке и поправила воротник. Скомкав галстук в руке, она, не задумываясь, запихала его в свою сумку и поднялась.       Но первый шаг она сделала только тогда, когда ощутила его руку на своей спине.       (DUDA BEAT — Bixinho)       (Alt-J — Matilda)       Громкая музыка доносилась со всех сторон. Малфой и Гермиона стояли у барной стойки. Он заказал для неё коктейль, и Гермиона сразу определила, что в составе была водка. Себе Малфой заказал виски и не спеша потягивал его из широкого стакана. Они говорили какое-то время, напрягаясь, чтобы быть услышанными, и наклоняясь друг к другу всё ближе и ближе.       Алкоголь и тёмное освещение сделали своё дело. Гермиона вздохнула несколько раз, прежде чем набралась смелости схватить Малфоя за руку и потащить его в толпу. Он был не против. Должно быть, Драко тоже был слегка пьян или же просто хотел сделать это вместе с ней.       Толпа то и дело подталкивала их друг к другу, хотя они и так находились слишком близко. Ещё немного, и их лица могли соприкоснуться.       Гермиона начала двигаться в такт, стараясь не думать о том, как она выглядит. Вряд ли на это кто-либо вокруг обратил хоть какое-то внимание. Ей важен был лишь один взгляд, но, кажется, он всегда смотрел на неё по-особенному.       Она хотела к нему прикоснуться, но боялась. Внутри неё сидела самая трусливая девочка во вселенной, которая боялась протянуть руку вперёд. К счастью, Малфой всё сделал за неё.       Она ощутила его горячую руку на своей талии, которая умело придвинула её к нему. Гермиона не была уверена в том, что в темноте Малфой заметил, как она прикрыла глаза, растворяясь в этих прикосновениях. Вторая рука поползла вверх по спине, медленно и мучительно, задерживаясь в районе лопаток.       Гермиона осмелилась положить свои дрожащие руки ему на плечи, а затем немного опустить их на спину, продолжая двигаться под музыку.       Они словно слились воедино, ловя каждый бит, каждую эмоцию. Гермиона не заметила того момента, когда её рука оказалась в его волосах, поглаживая, сжимая украдкой и пропуская сквозь пальцы эти шелковистые пряди. Его глаза были закрыты.       Драко переместил свои руки, сжимая рёбра и мешая делать очередной вдох. Гермиона не выдержала и издала глухой стон прямо над его ухом. Она точно знала, что он это услышал, уловил каждую ноту её наслаждения.       Его рука устремилась вверх, зарываясь в волосах. Его губы пробирались к её уху.       — Ты сводишь с ума, Грейнджер. Ты должна это знать.       Губы двинулись ниже, его рука немного наклонила её голову, тем самым открывая доступ к шее. Горячее дыхание опалило нежную кожу, и Гермиона не могла дождаться того момента, когда он её поцелует. Она уже не осознавала, продолжают они танцевать, или же стоят на месте. Её трясло, и всё вокруг было таким неважным.       Гермиона плотнее прижалась к Малфою, стискивая его в своих объятьях ещё сильнее. Она чувствовала, что он возбуждён, вот только её это не напугало. От осознания всего этого Гермиона издала ещё один стон, более протяжный, более звонкий и тут же ощутила, как сильно он сжал её кожу на талии, точно оставляя там синяки.       Малфой посмотрел ей в глаза, начиная двигаться под более медленную музыку и не выпуская её из своих рук.       — Я не буду целовать тебя, Гермиона.       Её глаза распахнулись шире, и она начала подбирать подходящие слова.       — Почему? — вряд ли оно было тем самым.       Малфой вновь вернулся к её уху, продолжая свою любимую пытку.       — Потому что ты сейчас слишком пьяна, а я хочу, чтобы ты это запомнила.       Кажется, она была готова разрыдаться от разочарования, но вместо этого она ещё сильнее прильнула к его телу, роняя голову ему на плечо.       — Тогда зачем ты назвал меня по имени? Вдруг я этого тоже не запомню.       — Об этом я могу тебе написать, — он улыбался.       — Я тебя ненавижу, — она улыбнулась, понимая, что в этой фразе не было ни капли злости. Скорее, наоборот. Она чувствовала, как Малфой сильней сжал её в своих руках.       Они вывалились из клуба, когда часы показывали почти два часа ночи.       — Аппарировать нельзя, — строго заключил Малфой.       — Поймай такси, — Гермиона прислонилась к его плечу, потому что было прохладно после клуба, а ещё она дико устала, но больше всего ей просто хотелось к нему прикасаться.       — Главное — не разбудить Гарри, — пробубнила Гермиона, наблюдая за подъехавшей машиной.       — Поттер?       — Я живу у него.       Малфой непонимающе уставился на неё, ожидая ответов.       — Обещала же, что расскажу в следующий раз.       — В пятницу?       — Да, — ей очень хотелось переместиться в пятницу.       — У него хоть есть зелье?       — Если нет, я заставлю его сварить, — хохотнула Гермиона, опускаясь на мягкое сиденье и начиная диктовать адрес.       Малфой закрыл дверь, замечая, как Гермиона подсаживается ближе. Её колени находились возле его, и она была счастлива оттого, что ему больше не надо было никаких намёков. Его рука легла на её коленку, слегка сжимая прохладную кожу и замечая там мурашки.       Гермиона была готова больше никогда не шевелиться, только бы он не прекращал свои плавные движения большим пальцем по её коже.       Такси остановилось возле дома Гарри. Малфой настоял на том, чтобы проводить Гермиону до квартиры.       — Вдруг твоя нога застрянет ещё в какой-нибудь решётке.       — Очень смешно, — она смотрела под ноги, поднимаясь по ступеням. — Тут нет таких решёток.       Гермиона нажала на кнопку вызова лифта, и пока он ехал, они молчали.       — Какой этаж? — Малфой посмотрел на неё через плечо.       — Восьмой.       Дверь закрылась с характерным звуком.       — Я хочу, чтобы ты обнял меня, — она решила не медлить, не анализировать.       Малфой в один шаг преодолел расстояние между ними и притянул к себе Грейнджер. Она зарылась носом ему в шею, вдыхая аромат, стараясь запомнить, желая пропитаться.       — Раз ты не можешь меня поцеловать, то просто обнимай, — её ленивая речь вызывала у него улыбку.       Лифт приехал слишком быстро, доставив их на нужный этаж.       Они дошли до квартиры, и Гермиона начала возиться с ключами.       — Тебе помочь? — Малфой наблюдал за её стараниями.       — Пожалуйста, — она протянула ему связку.       Они оба много выпили, но он попал в замочную скважину с первого раза.       — Что ж, спасибо, что…       Она замолчала, как только его рука метнулась выше, заправляя непослушные кудри за ухо и оголяя шею.       Малфой наклонился, оставляя едва ощутимый поцелуй прямо там, в её самом чувствительном месте. Гермиона ухватилась за его запястье, чтобы устоять на ногах. Ей не хотелось, чтобы он уходил. Он должен был остаться, остаться с ней в этом коридоре и крепко держать, чтобы она не рухнула.       — До пятницы, Грейнджер.       Она промямлила в ответ что-то неразборчивое, наблюдая за тем, как он заходит в лифт.       Облизав пересохшие губы, Гермиона открыла дверь и постаралась тихо запереть её за собой, но, кажется, не с её везением. Зацепив стул сумкой, она наделала много шума.       Гарри появился в гостиной, включая свет.       — Гермиона?       — Прости, я не хотела тебя будить.       — Ты что, пьяна?       — Немного. И, надеюсь, у тебя есть зелье, чтобы я завтра не умерла.       — Я сейчас принесу, — он оказался рядом, поддерживая её за локоть, пока она снимала туфли. — Но где ты была? Уже так поздно.       — Гарри, я веселилась, и это было потрясающе.       — Но с кем?       — Эта история не для этой ночи, — Гермиона махнула рукой, направляясь в спальню.       — Подожди, я тебя отведу.       Гарри помог ей лечь в кровать и укрыл одеялом. Раздеваться Гермиона наотрез отказалась, серьёзно заявив, что ей и так вполне удобно.       Друг вернулся на кухню, чтобы принести Гермионе зелье и воду, но когда он вернулся, она лежала с закрытыми глазами и что-то бубнила себе под нос.       — Гермиона, тебе нужно это выпить.       — Отвали, Малфой. Лучше закажи мне ещё один коктейль и обними меня. Да, обними меня.       Гермиона шумно перевернулась на другой бок, натягивая на себя одеяло.       Гарри замер у её кровати, а затем медленно опустился рядом, снова переводя взгляд на пьяную подругу.