Переплетëнные судьбы

— Только бы не уронить... В руках Мона держала свою совсем недавнюю покупку, которую пришлось достаточно долго ждать из-за нехватки денег, — звëздный глобус. На то, чтобы его заполучить, ушло столько времени и моры, что она просто-напросто не простила бы себе, если с этой вещью что-то случилось. А пару дней назад присмотрела ещё книжки, которые планировала на досуге почитать. Теперь еë последняя цель — донести всë до своей комнаты в целости и сохранности. В особенности глобус, ради него пришлось сильно попотеть. Вчера ей нежданно-негаданно, — ну, если не соврать, она отсчитывала дни до него, — пришëл гонорар. И было бы неуважительно по отношению к себе откладывать то, что хотела приобрести продолжительное время, на потом. А позавчера она взялась за статью для колонки газеты «Паровая птица», но закончить еë не вышло из-за часто преследуемых переживаний. В итоге, сколько бы она не ломала голову, ничего дельного на ум не приходило, поэтому ей оставалось просто отложить листы и чернила в сторону. И, удобно усевшись за столом, Мона так и уснула. Прошло три дня с тех пор, как они в последний раз виделись со Странником, и еë по непонятным причинам это угнетало. Резкая перемена его отношения к ней несколько вводила в заблуждение. Даже когда он уже готов был что-то ей сказать, вдруг осекался и спешно уходил. Да между ними и не происходило ничего, что могло так повлиять на него. Разве что выпили вместе и поведали друг другу истории из жизни, но он толком ничем не поделился. А вот Мона, похоже, пустилась во все тяжкие, раз теперь еë так охотно избегают. — Алкоголь идëт мне во вред, никогда больше и глотка не сделаю, — бормотала про себя Мона, крепче обхватывая глобус и смотря под ноги. Кошмары тоже больше не беспокоили, но периодически до неë доносился шëпот, который постоянно вторил одну и ту же невнятную фразу: «Разве... заслужить...» Смысл так и не был ясен, Мона даже пыталась составить полное предложение из тех двух слов, изрисовав всю бумажку, однако вариантов слишком много. Иногда закрадывалась мысль, что это всë длинный и гадкий сон: вот скоро Мона проснëтся на своëм излюбленном диване в той самой квартирке, которую снимала у Гëте, она всего лишь переработала, полностью изнурив себя, поэтому так долго спит. Вовлечëнная в свои мысли, Мегистус, кажется, и вовсе позабыла о реальном мире и не замечала ничего вокруг, отчего столкновение с кем-то заставило вернуться на землю, больно приземлившись. Она подняла взгляд, встречаясь с синими глазами, отдалëнно напоминающими космический небосвод. Временами Мона не могла перестать любопытно рассматривать их, настолько они были... необычными, и нынешний случай не стал исключением, но, к счастью или сожалению, насмешливый голос вывел из раздумий. — Ты звëзды считаешь даже днëм? Смотри, куда идëшь. Моне оставалось только хватать воздух ртом от такой наглости. На секунду даже появилось желание облить его водой или влепить смачную пощëчину, да только вот глобус и книжки в руках не позволяли этого сделать. — А ты куда смотрел? Мог и обойти. — Ты так летела, что я увернуться не успел, — Странник нарочито закатил глаза, всем своим видом пытаясь показать, что она выплюнула какую-то несусветную чушь. Ну и, спрашивается, какого чëрта он творит? До этого давал примерить свою шляпу, искренне смеялся с ней и редко отпускал язвительные комментарии в еë сторону, а теперь хочет выставить Мону дурой, думающей об одних звëздах. Но даже это... намного лучше, чем безразличие, которое она наблюдала последние дни. Может, всë не так плохо, как кажется... — А ты, погляжу, — он бросил оценивающий взгляд на вещи в еë руках. — на безделушки любишь тратиться? То-то у тебя постоянно моры не хватает, хуже маленького ребëнка. ...Нет уж, это было последней каплей! — Да что ты понимаешь? — вскипела Мона, ногтями царапая лаковое покрытие глобуса. Она пожалеет об этом, обязательно, но это будет потом, так что... — Сам-то, небось, живëшь припеваючи, и других уму-разуму учишь! Мегистус была вне себя от ярости, из-за чего не сразу заметила, как задержалось его дыхание и задрожали зрачки. Под давлением эмоций ей было абсолютно плевать, почему он вдруг замер, но, тем не менее, потускневшие глаза слегка отрезвили еë. — Припеваючи, говоришь? — Странник сжал челюсть настолько сильно, что на скулах выступили желваки, но Мона продолжала стойко держаться, пусть внутренне и сжималась от его выражения лица. — Тебе даже половины моего прошлого неизвестно. Так откуда ты можешь знать, как я живу? Видимо, она попала в самую точку, затронув его больное место. И, какой бы садисткой она не показалась, ей определëнно понравилось задевать такого твердолобого и непробиваемого парня. До тех пор, пока в том самом космическом небосводе не показались искры, словно звëзды одна за другой начали взрываться. Но и это не остановило еë от препирательств. — А как можно узнать что-то от человека, которого алкоголь даже не берëт?! — резко выпалила Мона, прежде чем успела подумать. Нет, она совсем не это хотела сказать! Мона шелохнулась, когда в ответ послышалась усмешка, а Странник продолжал сверлить еë взглядом. Его негодование мигом испарилось, и следа не оставив, а вместо него на лице расцвела улыбка, но совсем не такая дружелюбная, как можно было подумать. — Значит, мне не показалось... Сама же только что созналась, что пыталась вытянуть из меня какую-то информацию. — Я не... — Зачем тебе это? Впрочем, не столь важно. Лживой суке не нужно было моë прощение, — он похлопал еë по плечу. — Даже не думай больше лезть в мою жизнь. Лживая... сука? За всë время он впервые так о ней отозвался, после этих слов остался неприятный осадок. И у Моны не вышло ничего сказать в ответ, она только непонимающе хлопала ресницами и качала головой. Эти резкие слова не были похожи на обычные едкие комментарии, которыми они перебрасывались периодически друг с другом. В его голосе было столько жëлчи и неприязни, даже с улыбкой на лице он не выглядел мирно. На мгновение в памяти всплыл образ того парня из сна — совсем другого «Странника». — Вот вы где! — раздался писклявый голос сбоку. К ним сломя голову летела Паймон, а рядом не спеша шагала путешественница, приветливо помахав рукой. И хотелось надеяться, что они появились здесь недавно, иначе было бы весьма неудобно, если бы те стали свидетелями этого разговора. — Ух! Паймон так устала-а... — жалобно проскулила фея, прикладывая ладошку ко лбу. — Устала наблюдать за мной во время боя? Или, всë-таки, от еды? — не смогла удержаться от комментария Люмин, упирая руки в боки. — Эй! — топнула ногой по воздуху Паймон. — Ты вообще знаешь, как переживания утомляют?! На возмущения своего компаньона Люмин ухмыльнулась, склонив голову. Само собой, она ценила еë компанию, но не подшутить над ней — грех. Странник, оторвав взгляд, направил его на источник раздражающего звука. Пелена на сапфировых глазах медленно спала вместе со злостью, которую кое-как получалось держать в себе. Но остатки недовольства всë ещё присутствовали. А вот Мона продолжала смотреть в пустоту, игнорируя всë вокруг и прокручивая в голове одну и ту же фразу. — О чëм беседуете? — Люмин сложила руки за спиной, оглядывая каждого с головы до пят. — О ерунде, — пожал плечами Странник, бегло посмотрев на Мону. — Поинтересуйтесь у неë. Наверняка она расскажет вам нечто любопытное. Под вопросительные взгляды он, обойдя путешественницу с еë компаньоном, удалился в известном одному ему направлении. Переглянувшись друг с другом, Паймон тут же возмутилась, скрестив руки на груди: — Он такой невыносимый... Мона, ты в порядке? — А? Да, — опомнилась Мегистус. — Я в порядке. Вы меня искали? — Ага! Мы недавно заглянули в Мондштадт, и там встретили Гëте. В общем, он просил передать, чтобы ты забрала оставшиеся вещи из своей прошлой квартиры. Мона изогнула бровь, переводя всë внимание на Люмин, которая в подтверждение слов Паймон согласно кивнула. Она ведь забрала все вещи при переезде, так о чëм может идти речь? Неужели не доглядела и что-то оставила? Чëрт, а ведь у неë уже нет свободного места в комнате... Но, как бы то ни было, вернуться и забрать стоит, пока старикан не выбросил всë на помойку, заодно и узнает, что она могла забыть.

***

Порог некогда родного места. На двери уже не красовалась привычная печать, которую Мона оставляла, если еë подолгу не было дома. Теперь здесь стоит ненадëжный замок, едва ли способный защитить от незаконного проникновения. Конечно же, Гëте дал ей ключи, но с обязательным возвратом, будто она присвоила бы их себе, чтобы иногда сюда захаживать. Хотя, если так подумать, мысль интересная... Мегистус подтолкнула дверь, заставляя ту открыться, и прошла внутрь, с кислым видом оглядывая помещение, слегка освещаемое солнечным светом из окон. В конце комнаты находился письменный стол, на котором стоял канделябр, на самом краю в вазочке покоилась засохшая сесилия. Пройдя к нему, Мона провела пальцами по поверхности, отмечая про себя, что сюда после неë ещё никто не заселился, судя по собравшемуся слою пыли. Рядом стоял пустой книжный стеллаж — раньше на нëм были расставлены книги на разные темы: астрология, астролябия, даже история Мондштадта. Всë-таки, интересно узнать о стране, в которой проживала. Некоторые из них Мона брала из библиотеки, но не всегда успевала вовремя вернуть, из-за чего еë часто поджидала возле дома Лиза — жуткая женщина! Около стенки стоял кожаный диван, и его Мегистус порой предпочитала больше, чем кровать, находящуюся поодаль. Иногда она на нëм читала книжки, уставшая от постоянных исследований и беготни, потому могла уснуть, не найдя в себе сил переместиться на другое место. Напротив дивана находилась дверь, ведущая в душевую. А вот в кухне как таковой Мегистус не нуждалась, потому что времени на готовку не хватало, — а иногда желания, — но тем не менее небольшая комнатка с обеденным столом, стульями и печью имелась. Всë выглядело скромно, но Мона никогда и не надеялась на роскошь. Крыша над головой — уже хорошо. Спать под звëздным небом, конечно, романтично, но на деле не так прекрасно, как кажется. Мегистус лично проверяла. Нос неприятно пощекотало и, не сдержавшись, Мона чихнула, закрываясь ладошкой. Пыли неимоверно много... Взгляд упал на шкатулку, лежащую на кровати, — Гëте говорил об этой вещи? Скорее всего, из-за того, что она маленькая, Мона не сразу еë заприметила. — Он что, серьëзно? Из-за этой вещицы заставил меня вернуться сюда, когда мог отдать лично в руки, — Мона тяжело вздохнула, направляясь к кровати. — Совсем как... старуха. Она аккуратно подняла шкатулку, боясь ненароком что-то сломать, и покрутила еë во все стороны, внимательно изучая. Чëрная коробка с золотистыми витиеватыми уголками на крышке, по середине изображена объëмная луна. И Мона всем Архонтам клянëтся, что видит шкатулку впервые. Возможно, именно по этой причине она не взяла еë ещё тогда, подумав, что вещь принадлежит Гëте. Пытаться открыть Мона даже не собиралась, потому как на ней был замок, а вот самого ключа не обнаружилось. — И что мне с этим делать?

***

Что ж, забрать шкатулку — оказалось не таким уж и плохим вариантом. Но сразу относить еë к себе Мегистус не стала, у неë осталось одно незавершëнное дело. Время близилось к полуночи — значит, самая пора для новых исследований. Уже на протяжении недели Мона никуда не вылазила в поздний час, а для новой статьи нужно куда больше полезной информации. Судьба и еë сокрытое в звëздах предназначение — тема, которую решила осветить в следующем выпуске в своей колонке Мона. И не зря, довольно много спорных обсуждений вокруг неë: кто-то считает, что, если знать своë будущее, можно избежать многих ошибок и проблем, а некоторые крутят у виска и упорно доказывают, что ничто не может предсказать, кем человек станет. И даже просто послушав их, складывается впечатление, что они в бреду, никак иначе. И теперь, помимо желания получить гонорар в следующий раз больше, Мегистус хотелось доказать всю неправоту двух сторон. Это уже дело принципа. И раз уж на еë колонку есть спрос, — а где он — там и мора, — то почему бы не развить интересующую многих тему? Ведь кто отказался бы узнать о своëм будущем? Конечно, Мона не собиралась разгадывать чью-то судьбу, подобное можно расценивать как вторжение в жизнь человека. Никому бы не было приятно, если бы в его будущее Я лезли. Однако она просто хотела разъяснить, что звëзды знают намного больше людей, и перечить им, как бы ни хотелось, не выйдет. Покрутив карту в разные стороны, Мегистус внимательно изучала некоторые созвездия, иногда кивая и мысленно отмечая, что парочку фраз нужно будет подчеркнуть в статье. Около получаса назад она поднялась на пик Буревестника, выбрав это место для своих новых исследований. Неподалёку от городка было совсем тихо, ни единой живой души, потому можно и не переживать, что еë кто-то побеспокоит. Вскинув голову, Мона задумчиво прикусила внутреннюю сторону щеки. Однажды старуха сказала, что излишнее любопытство и желание покопаться в своëм будущем может привести к противоречию в судьбе. И у этого могут быть свои последствия, очень опасно. Поэтому иногда нужно уметь держать свой бескрайний интерес и жить настоящим, не заглядывая далеко вперëд. Но с недавнего времени Мону почему-то терзали сомнения, будто вот-вот может свернуть с правильного пути. Она очень сильно запуталась, — и, пожалуй, не понимала, как ей лучше поступить, — и если хоть одним глазком глянуть, что Мегистус ждëт дальше, то ничего ведь не должно случиться? Глаза опустились обратно к карте, пока Мона неуверенно, словно делала это впервые, начала всячески еë вертеть и тыкать в разные точки. — Эй, ты там! Мегистус дëрнулась, быстро проведя рукой по космограмме, после чего та исчезла, расплывшись. Обернувшись, она опешила, замечая четверых похитителей сокровищ. — Что ты тут забыла в столь поздний час? — Пожалуй, вас это волновать не должно, — недовольно хмыкнув, она скрестила руки. Не отчитываться же перед ними. — Ты что, совсем слабоумная? — один из мужчин, стоявший слева, закатил глаза. — Это наша территория. — Поэтому тебя здесь не должно быть, — подключился к разговору другой, он был повыше и поплотнее своего товарища. — Но, раз уж так вышло, сегодня простим твою оплошность. Мы же не звери, чтобы издеваться над хрупкой девчонкой. — На этой шкатулке наверняка не мало можно подзаработать. Мона проследила за чужим взглядом, полным некоего азарта, и подняла вещицу с земли, крепко прижимая еë к себе. А вот еë она точно не собиралась им отдавать, и даже будет готова защищаться, лишь бы ничего не перепало в их руки. Там может быть что-то ценное, поэтому и делиться с кем ни попадя желания нет. — Ну же! Не дури. — Другого шанса от нас уйти не будет. — Это у вас шанса уйти не будет, когда я доложу о вас рыцарям, — ей остаëтся найти подходящий момент и телепортироваться в город. Светловолосый мужчина с чëрной повязкой на лице направил арбалет в сторону Моны, прицеливаясь, но она продолжала стоять на своëм. Нет, так просто сдаваться нельзя. Нужно немедленно рассказать об угрозе в окрестностях, пока они не навредили ещё кому. Драться с ними может быть опасно, они имеют преимущество в численности, и это с учëтом того, что двое из них — громилы с лопатами. И, возможно, здесь эти похитители далеко не одни. Одновременно следить за шкатулкой и отбиваться от них — непросто. Медленно отводя свободную руку в сторону, Мегистус отсчитывала до трëх, чтобы открыть телепорт и исчезнуть из виду, да вот кто-то помешал ей это сделать, перехватив тонкое запястье. — Что же ты делаешь? Тебе предлагают такую выгодную сделку, а ты ни в какую. Мона искоса посмотрела на появившегося из ниоткуда подкаченного брюнета, что был выше еë на две головы, с точно такой же повязкой на лице. В другой руке он держал большой молот. Наверное, им очень легко раздробить чей-то череп, и даже знать не хотелось, сколько раз это проверялось. — Отпусти, иначе пожалеешь, — на угрозу громко рассмеялись, отчего щëки яростно запылали. — Кончай уже с ней, всë равно ничего не добьëмся, — фыркнул стрелок. — Прикончим, заберëм шкатулку, да и дело с концом. Мужчина, не задумываясь, занëс молот над головой, в то время как Мегистус почувствовала боль в руке, что сжимали ещё сильнее, намереваясь вот-вот сломать кости. Сердце учащëнно забилось, готовое уже выпрыгнуть из грудной клетки, пока в крови со всей скоростью разгонялся адреналин. Еë безвыходное положение заставляло желать лучшего. От болезненной хватки в уголках глаз начала скапливаться влажность. Как только Мона хотела воспользоваться возможностью отпустить, всë-таки, шкатулку и оттолкнуть того второй рукой, еë лицо тут же обдал сильный ветер. Кто-то стремглав пронëсся мимо, отчего не только она замерла, но и ненавистный противник. Некто в бело-голубом одеянии, за считанные секунды пролетев небольшое расстояние, проехался ногой по челюсти стрелка, из рук которого сразу выскочил арбалет. Из-за быстрых и ловких движений едва ли можно было понять, кто это. Впечатав одного похитителя сокровищ лицом в землю, он мгновенно отскочил, когда товарищ пострадавшего замахнулся лопатой. Пользуясь удобным случаем, Мона придавила каблуком мужскую ногу, из-за чего цепкая хватка тут же ослабла, и с разворота наотмашь ударила противника шкатулкой. Пока тот, громко выругиваясь, схватился рукой за нос, по которому только что прошлись, она отскочила в сторону и, не теряя времени, выпустила поток воды в мужчину. Не устояв на ногах, тот всем весом плюхнулся на землю. Мегистус, в очередной раз собравшуюся открыть портал, совесть начала грызть изнутри. Так просто бросить человека, что выручил еë в нужный момент, будет неправильным решением. Тяжко выдохнув, она развернулась, замечая, что с двумя он уже справился, а теперь разбирался с другим. Но разве их не было изначально пятеро?.. — Шкатулка... — опустив глаза, Мона ужаснулась, заметив отсутствие вещи в руках. — Я же только что еë держала... — Всего бы этого не было, если бы ты сразу послушалась, — похититель потряс шкатулку, хмуря брови. — Там что, пусто? Ай, да чëрт с этим. Безделушки всегда хорошо продаются, потому что люди любят их коллекционировать. Вот безмозглые! — Ты! Верни, — выставив перед собой руки в предупредительном жесте, она не спешила нападать. — А не то... — А не то ты поплатишься своей головой. Резкий порыв ветра чуть ли не снëс Мону с ног, но она не давала себе свалиться и, закрыв лицо руками, зажмурилась. Этот безэмоциональный голос был чересчур знаком, и именно его обладателя стало неожиданностью встретить в такой обстановке.