Переплетëнные судьбы

Несмотря на одну зажжëнную лампу на стене, в помещении всë ещё было мрачно. Солнечные лучи, прорезающиеся сквозь щель между занавесками, слегка освещали небольшую комнатку. До ушей донеслось тихое шуршание, словно кто-то перелистнул страницу книги, но, наверное, это всего лишь сон, в котором астролог умиротворëнно читала и наслаждалась своей жизнью, ни о чëм не беспокоясь. Словно как у Архонта за пазухой. Улыбнувшись в полудрëме, Мегистус сильнее закуталась в одеяло, дабы не нарушать идиллию своего существования хотя бы во сне, продолжая видеть яркие картины перед глазами. Это то, чего ей больше всего не хватало. Это то, что называют «беззаботная жизнь» Ещё немного поëрзав, она нечленораздельно пробурчала: — Так... Хорошо... — Эй, — хрипловатый голос нагло проник в разум астролога. — Что ты там бормочешь? — М-м-м... — довольно промычала Мона. Кажется, еë вовсе ничего не смутило. — Звëзды говорят... со мной. Они существуют... — Опять несëшь какую-то чушь, — вздохнув, незваный гость вернул взгляд в книгу. — Не думал, что всë настолько плачевно. — Плачевно... и холодно. Там было холодно. И ловушка. — Что? Какая ещё ловушка? — Мерзопакостные Фатуи! — вдруг выкрикнула Мегистус, вскакивая на кровати. — Я не сдамся!.. Не давая отчëта своим действиям, Мона схватила подушку и наотмашь кинула еë в сторону, всë ещё сонными глазами глядя перед собой, но... там никого не было. Пытаясь отдышаться от импульсивного поступка, она приложила руку к груди, чувствуя, как бешено бьëтся сердце. Расплывчатые силуэты знакомой комнаты окончательно выбили из равновесия, не облегчая ситуацию. И как она здесь оказалась? Даже после попытки напрячь все свои извилины и по крупицам собрать целую картину воедино ничего на ум не приходило, но перед глазами чëтко вырисовывались лица нескольких Фатуи, а ещё... снег, было очень холодно. И это всë, что Мона смогла вспомнить. — Я схожу с ума... — Всë-таки, отморозила себе мозг. Чужое присутствие только усугубило положение испуганного астролога. Резко повернувшись в сторону раздавшегося голоса, в полумраке Мона заметила силуэт парня, развалившегося в кресле с книгой в руках. Кажется, он совсем не торопился объяснять причину своего нахождения в еë комнате. — Кто т-ты такой?! — сверля гневным взглядом незваного гостя, Мегистус выставила руку перед собой. — Говори, иначе пожалеешь! — Вот так люди проявляют благодарность? Прискорбно. Захлопнув книгу и откинув еë на стол, он поднялся, проходя мимо кровати настороженной Моны, и рывком распахнул шторы. Внезапный свет ударил всë ещё по невыспавшимся светло-зелëным глазам, из-за чего астролог стала жмуриться, пряча лицо под одеялом.

О какой благодарности идëт речь? Что он имеет в виду?

Как ни странно, Мегистус абсолютно ничего не помнила, всë — как в тумане. Если собирать всë по крупицам, то... последнее, что осталось в еë памяти, — это посиделки в таверне. И та жестокая борьба во время игры в карты. И затем... А что было потом? — Выходит, ты совсем ничего не помнишь? — голос позади заставил вынырнуть из своих мыслей, приспустив одеяло. Узрев знакомое лицо, Мона ойкнула, и с немым вопросом во взгляде уставилась на человека перед ней. — Странник? — Узнала? Похвально. А теперь попробуй всë вспомнить и восстановить события в хронологическом порядке. — Что ты, Бездна тебя возьми, делаешь в моей комнате? — проигнорировав чужие слова, она нахмурилась, с неким подозрением осмотрев гостя сверху-вниз. В недоумении моргая несколько секунд, Странник неспеша наклонился к девичьему лицу, отчего их носы едва не соприкоснулись. — Это действительно всë, что тебя сейчас беспокоит? — есть темы куда поинтереснее, а он здесь именно из-за неë. — Ты помнишь, что было прошлой ночью? — Я... Я... Подобрать слова из-за такой близости с ним оказалось труднее, чем хотелось бы. Чëрт, да что это с ней? Из-за такого любой мог потерять дар речи, просто она не привыкла к тому, что кто-то в наглую может отсиживаться в еë комнатушке, пока та сладко спит и видит радужные сны, а потом ещё так бесцеремонно нависать над ней и заглядывать в глаза. Одно Мегистус знала наверняка: он невыносим! — Не понимаю, о чëм ты... — Мона была как никогда уверена, что взгляд ни в коем случае нельзя отводить, поэтому она лишь в ответ уставилась на него. — Так и быть. Дам тебе подсказку, — выпрямившись, Странник скрестил руки на груди. — Глянь-ка на свою одежду. Изогнув бровь, астролог опустила глаза на одеяло и неуверенно заглянула под него, будто там правда скрывалось нечто страшное. И это почти так и оказалось, когда она обнаружила на себе не привычное боди, а синее лëгкое платье. — К-какого чëрта?! — завопила Мона, тут же отползая на другой край кровати и сильнее укутывая своë тело. — Что произошло? Где моя одежда? Отвечай, ну же! — Успокойся, я ничего не... — к огромному сожалению Странника, впечатавшаяся в его лицо подушка совсем не дала закончить мысль. — Эй! Да успокойся же ты, ненормальная! — Это я-то ненормальная?! Ты, грëбанный извращенец, сейчас же говори, что между нами было! — Я и пальцем тебя не тронул! Вот же... Меня попросили за тобой приглядеть, поняла? — постепенно его голос смягчился, но от внимания Мегистус не ускользнули всë ещё крепко сжатые кулаки. — Ты серьёзно думаешь, что я бы стал... Ха... Забудь. Резко наступившая тишина отдавалась звоном в ушах, тем временем они вдвоëм пытались отдышаться от только что произошедшего спора, словно соревновались, кто кого перекричит. Мона тоже более-менее успокоилась, сосредоточив всë своë внимание на том, что эта обстановка казалась ей до боли знакомой. Мысли продолжали беспощадно путаться между собой, отчего голова шла кругом. Она действительно не права, не следовало наезжать на него, даже не разобравшись в причине. Но что ещё можно было подумать, когда ты, облечëнная в тонкое платье, просыпаешься в полумрачном помещении, а рядом с тобой — бесячий парень, говорящий загадками о минувшей ночи? Вот и Мегистус не так поняла. — Извини, — поджав ноги к себе, она уткнулась носом в колени. Пройдя к выходу, Странник открыл дверь, но покидать комнату не торопился, словно хотел что-то сказать, но тщательно обдумывал. Стоило ему заметить, как Мона съëжилась из-за проскочившего внутрь сквозняка, он решил не тянуть время. — Одевайся и идëм. Ты сутки не питалась.

***

Самым неожиданным, пожалуй, был не сам факт о кулинарных навыках Странника, — хотя, в общем-то, и это удивительно, — а приготовление блюда именно для Моны. Одна мысль об этом одновременно смущала и настораживала. Вдруг он потребует что-то взамен? И, скорее всего, астролог себя просто накручивала, но акт милосердия с его стороны... так подозрителен. Стоящая перед носом тарелка с рисом, залитым горячим чаем, не внушала доверие, почему Мегистус не сразу приступила к употреблению пищи, гипнотизируя содержимое. Кажется, он назвал это... сими тядзукэ? — Не хочешь — не ешь, — заявил Странник, облокотившись на стол позади себя. — Но если у тебя будет голодный обморок, то пеняй на себя. — Я этого не говорила, — нахмурилась она, поднимая ложку. — А как же ты? — Обойдусь. Зачерпнув немного риса, Мона изучающе его осмотрела, после чего недоверчиво покосилась на Странника, а затем опустила взгляд обратно. Пахнет вполне себе сносно, пусть и сочетание угря, морской водоросли, риса и чая было странным по сравнению с той же мондштадтской кухней, но не астрологу в еë финансовом положении нос ворочить. Сделав глубокий вдох-выдох, она поднесла ложку ко рту и приступила к дегустации. В светло-зелёных глазах мгновенно загорелся огонëк, а брови взмыли вверх. Зря она так скептически относилась к этому блюду.

Как же вкусно!

— Рассказывай, — усевшись напротив Моны, Странник сложил руки на столе. — М? — Что с тобой произошло? — Ну... — замялась она. — Воспоминания, вроде как, вернулись, но всë ещё смутные... Почему это тебя вообще волнует? — Ты не ответила на мой вопрос. — Как и ты на мой. Спрашивает, с чего он так озабочен тем, что с ней случилось? Интересный вопрос, на который Странник мог бы выдать лаконичное «Я переживаю за тебя» Как никак, это больше похоже на горькую правду, которую он стал понимать ещё давно, когда состоял в рядах Фатуи, но до последнего не готов был признавать, не мог ступить на горло своей гордости. Но вместо этого он лишь фыркнул, считая должным съязвить: — Пытаюсь понять, как ты каждый раз умудряешься вляпываться в неприятности. — Это просто совпадение! — возмутилась Мегистус, тут же прерывая свою приятную трапезу. — И никто не заставляет тебя каждый раз в это вмешиваться. Странник оторопел от еë слов, смотря на неë так, будто она только что сморозила какую-то чушь. Верно, его никто не заставлял, потому что тот в праве распоряжаться своими действиями. Он долгое время пытался убедить себя в том, что ему плевать на жизнь незатейливого астролога, но когда ей что-то угрожало — ему становилось страшно. И чего ради Странник постоянно переживает за ту, которая, как раннее был убеждëн, ему безразлична? Может быть, всë по причине, что тогда она единственная, кто выслушала его? Как же это бредово: один из Предвестников Фатуи выплакался кому-то в плечо, так ещё и той, которую, казалось бы, ненавидел. Вопрос в другом: а был ли кто-то, кого бывший Шестой Предвестник тогда не презирал? — Тебя спасли, — вдруг заговорил Странник, привлекая внимание астролога. — Тот самый алхимик. Если бы не он, то, вероятно, ты бы оказалась в руках Фатуи, или же вовсе умерла от обморожения. Когда путешественница узнала об этом, она тут же отправилась к вам. Люмин тебя и переодела, — Мона стушевалась ещё больше, понимая, что недавно выдвинула ему ложные обвинения. — Твоя одежда была слишком мокрой и холодной. И скажи мне: какой человек в здравом уме отправится на Драконий Хребет без верха? — Я не думала, что надолго там задержусь... Гильдия поручила мне задание, я отправилась туда сразу же и наткнулась на... — Мона поморщилась. — Фатуи. Если бы день назад астролог не отправилась в то злополучное место — очевидно, не попала бы в ловушку Фатуи. Их там было порядка восьми. Первое время Мегистус отбивалась от них, но надолго еë сил не хватило, а вкупе с усталостью было жутко холодно. Использовать Гидро Глаз Бога на морозе оказалось не самым лучшим решением... Она не помнит, в какой момент всë померкло перед глазами, но уже тогда была уверена, что ей конец. — Уже поздно сожалеть. Теперь это станет для тебя уроком. — Но, Странник, — Мона заглянула в его глаза. — что ты делал в моей комнате? Атмосфера словно стала в разы тяжелее, когда молчание затянулось. Астролог не торопилась, продолжала терпеливо ждать ответ, хоть и хотелось уже спросить, не проглотил ли он язык, а Странник, в свою очередь, не спускал с неë глаз. Настолько долго пялился, будто пытался залезть ей в голову! — Доедай и мой посуду, — неожиданно для Моны он вскочил со стула и отправился прочь из кухни. И снова ей остаëтся только гадать, что у него на уме...

***

— Признаться, я удивлëн. Капитан кавалерии обошëл рабочий стол, усаживаясь на стул, пока он вальяжно расхаживал по кабинету, осматривая деревянные шкафы с документами и книгами, а затем не торопясь прошëл к окну, разглядывая миролюбивый на вид городок. — Чем же обязан столь высокопоставленному гостю из Заполярного Дворца? Неожиданный визит второго Предвестника Фатуи в столице страны Ветров поднял на уши не только Ордо Фавониус, но и всех жителей города. Рыцарям было поручено незамедлительно успокоить мондштадтцев и убедить, что им ничего не угрожает, поэтому сейчас они, должно быть, выступают на площади с разъяснением ситуации. Одно его появление и такой переполох. — Господин Альберих, разве не могу я просто посетить ваш наипрекраснейший город? — Сомневаюсь, — Кэйа натянуто улыбнулся. — Предвестники не наведываются без причин, господин Дотторе. Ненадолго раздался басистый смех. Доктор развернулся: — Вы меня раскусили. Мне действительно хотелось попросить Вас об одолжении. Половина худощавого лица была скрыта под маской, и лишь полуулыбка выдавала его эмоции. Но насколько искренним он был? Дотторе — несомненно циник и лицимер, каких ещё поискать нужно, а потому, преследуя свои цели, пытается своим напускным простодушием расположить к себе. Невзирая на его поведение и некую скрытность, Кэйа видел Предвестника насквозь. За всю жизнь ему ни раз приходилось встречаться с подобными личностями, однако он отличался. От него веяло холодом и безумством, которое он прятал за любезностью. — Любопытно узнать, что же Вам потребовалось, раз Вы решили обратиться именно ко мне? В Ордо Фавониус есть магистр, который занимается всеми дипломатическими вопросами. За редким исключением мог подменить и капитан, если того требовали обстоятельства, но сейчас, когда Джинн недавно вернулась к работе, очень странно, что не обратились именно к ней. — Мне кажется, с Вами будет проще договориться, — Дотторе уселся на диван, стоящий позади капитана, и закинул ногу на ногу, в то время как Кэйа даже не сдвинулся с места, навострив уши. — Вам знакомо имя Мона Мегистус?

***

Задерживаться надолго в Мондштадте в планы путешественницы не входило, однако сегодня ей вновь пришлось посетить это место, чтобы встретиться с Альбедо возле алхимии. Беспокойство за подругу не отпускало, кроме того, не покидало и плохое предчувствие. Люмин не знала точно, что именно еë тревожило, но, если друзья и жители города окажутся в беде, она ни в коем случае не бросит их на произвол судьбы. К слову, на улицах было неспокойно, все словно куда-то торопились, а совсем недавно перед ними с Паймон пронеслась девушка, чуть не сбившая фею, из-за чего на неë тут же вылился шквал негативных высказываний. — Аккуратно! Ты куда так несëшься?! Эй, Паймон с тобой разговаривает! — феечка уж было поспешила вслед за незнакомкой, но, решив не разминаться с Люмин, остановилась, буркнув под нос: — Хоть бы извинилась... Крутя головой, путешественница выискивала знакомые лица, но, кроме Альбедо, стоящего возле алхимического верстака, никого не обнаружила. Даже Марджори не было на еë привычном месте, Бланш и Сары тоже не оказалось поблизости. — Странно... — настигнув алхимика, она задумчиво приложила палец к подбородку. — Альбедо, что происходит? — Без понятия, — кажется, он был не менее обеспокоен ситуацией. — Предлагаю последовать за всеми. Может, тогда мы поймëм, в чëм дело. — А Тимей? — Его не было, когда я пришëл. Нужно идти, нам не стоит терять время зря. Решительно кивнув, Люмин уже ничего не говорила, устремившись в сторону ступеней. Вслед кричала возмущëнная Паймон о том, что она не поспевала за ней, но и это было успешно проигнорировано. Обычно предчувствие никогда не подводило еë во время путешествий, поэтому, во что бы то ни стало, нужно поскорее всë разузнать. Добравшись до центральной площади, сложно было не заметить скопившуюся толпу возле статуи Барбатоса; перед мондштадтцами стояли рыцари, один из которых, видимо, что-то рассказывал толпе. Поспешив, Люмин протолкнулась вперëд, бегая взглядом по напряжëнным стражам. — Граждане, прошу! Успокойтесь! — Хоффман размахивал руками, пытаясь услышать тишину. — Вашим жизням ничего не угрожает. Мы, рыцари ордена Ордо Фавониус, заявляем, что вам не о чем беспокоиться! В случае угрозы наш долг будет защитить жителей Мондштадта. — Как мы можем не беспокоиться, когда поблизости Предвестник? — Мы всë уладим, поэтому вы можете спокойно продолжать заниматься своими делами. Что здесь мог забыть Предвестник? Слуги Царицы в Мондштадте крайне редкие гости, в стране Ветров встречались только двое из них — Синьора и Скарамучча. И визит каждого ни чем хорошим не заканчивался.