Переплетëнные судьбы

— Так что, имя Мона Вам, капитан, о чëм-нибудь говорит? — Предположим, — не стал отрицать Кэйа. — Хотите встретиться с ней лично, не так ли? Альберих понятия не имел, зачем ему вдруг понадобилась эта девушка, лишь строил догадки. Безусловно, она нужна тому в гадких целях, просто так проделывать свой путь до Мондштадта Доктор точно не стал бы. Весьма маловероятно, что он захочет делиться планами на астролога, но хоть крупицу информации Кэйа постарается у него выведать. Не только во имя долга, а также ради утоления собственного интереса. Вероятно, Предвестника заинтересовала еë способность, но как он планирует этим воспользоваться? — Мне нравится Ваша сообразительность. Думаю, мы сработаемся, — хлопнув в ладоши и склонив голову, Дотторе улыбнулся. — Но с чего Вы взяли, что я буду Вам помогать? Сотрудничать с Фатуи он не намерен, хотя, капитан понимал, что такие, как они, добьются своего любым способом. Но в его обязанности никогда не входило — быть участником их мерзких планов. Поэтому Предвестнику придëтся постараться найти рычаг давления на него. — Ох, это в интересах Ордо Фавониус, — собеседник сменил интонацию на более сочувствующую, но Кэйа заметил в ней нотки насмешливости и надменности. Он потëр заострëнный подбородок, слегка обнажив зубы. — И, кажется, у Вас нет выбора. Разве Вы сможете простить себе неминуемую гибель Ваших граждан? Из-за того, что однажды решили не сдавать какую-то девчонку. — Кажется, наша милая беседа переросла в угрозу, господин Дотторе. — Что Вы! Я всего лишь предположил исход событий, не более, — поднявшись с дивана, он продолжил: — Судьба Мондштадта полностью зависит от Ваших ценностей и морального принципа. Несмотря на то, что капитана, казалось бы, поставили перед выбором, всë уже было предрешено. Он может защитить мондштадтцев, но взамен должен пожертвовать малознакомой девушкой, или же он подвергнет опасности многие жизни и спасëт одну. И, если потребуется, второй Предвестник всë равно добьëтся своей цели, так стоит ли рисковать? Всë, что он сейчас может, — это пойти у него на поводу. Независимо от количества рыцарей в ордене, Мондштадт не в том положении, чтобы сопротивляться, ведь Доктор наверняка продумал план наперëд. Дотторе, обойдя рабочий стол, опëрся на него руками и вопросил тихим голосом: — Каков Ваш ответ? Перед глазами вновь предстал высокий мужчина, и больше всего внимание привлекли свисающие пряди голубых волос, немного прячущие и без того полузакрытое лицо. Он, словно загнав свою жертву в ловушку, ни на секунду не отворачивался, выжидая окончательного вердикта. И ему уже было известно решение. — Мне кажется, она будет не прочь познакомиться с Предвестником. — Славно, — он наклонился ещё ближе. — Договориться с Вами оказалось быстрее, чем я думал. К слову... Не думали занять должность магистра? По-моему нескромному мнению, на эту роль Вы претендуете куда лучше, чем кто-либо другой. — Сомневаюсь. — Зря. Я бы задумался на Вашем месте. — Но Вы не на моëм месте, господин Дотторе, — подняв голову, капитан сощурился и с усмешкой на губах созерцал собеседника в ответ. — Ваша правда, — без промедления согласился он. — Мне пора. Буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи, капитан. Развернувшись, Дотторе последовал к выходу, решив, что их разговор на этом закончен, однако, стоило ему только перейти порог кабинета, как его мгновенно окликнули, из-за чего он замер. — Вы так и не просветили меня в свои планы. Это грубо с Вашей стороны. — Наслышан о выдающихся способностях юного астролога. В наше время такие таланты редко можно встретить, верно? — на удивление, без утайки выдал Доктор, до сих пор не повернувшись лицом к собеседнику. Перед тем как закрыть дверь, он закончил: — И это уже не Ваша забота. Было очевидно, что его истинная цель — использовать Мегистус в качестве астролога... Но дело ли только в этом? Не похоже на то, что второй Предвестник вдруг заинтересовался звëздами или, в целом, созвездиями. Наверняка правда кроется глубже, чем кажется. Сложно предугадать, что у него может быть на уме. Стоило двери захлопнуться, как улыбка капитана тут же растворилась, а его лицо приобрело более мрачные черты. Сизый глаз, не скрытый под чëрной повязкой, потускнел, не оставляя и следа после напускного добродушия и гостеприимства. Возможно, это будет не самый лучший поступок в жизни Альбериха, когда в итоге он приведëт к ненормальному Доктору ни в чëм неповинную девушку, но таким образом он сможет избежать многих жертв. Оттолкнувшись от стола, он поднялся и подошëл к одному из стеллажей, отодвигая книги и доставая оттуда маленькую бутылку вина. Магистр Джинн строго-настрого запретила распитие алкогольных напитков на рабочем месте, но сегодня капитан решил позволить себе немного побаловаться. Вернувшись обратно, Кэйа взял пустой стакан со стола, наливая туда спиртное и убирая бутылку на место, и без толики эмоций выглянул в окно. — Капитан. Как вовремя. — Мы всë уладили. — У меня есть для тебя другое поручение, Рэймонд, — стражник внимательно навострил уши, резко выпрямившись. Явно горд тем, что именно ему хотят дать задание. — Направляйся к Катерине и передай, что, как только Мона Мегистус появится в городе, я ожидаю еë визита. Нередко ему приходилось наблюдать за тем, как астролог брала разные поручения у гильдии, поэтому через секретаря у него должно получиться связаться с ней. Уверенно кивнув, рыцарь быстрым шагом ретировался из кабинета, вновь оставляя капитана в одиночестве.

***

Тепло, исходящее от каменного камина, окутывало гостиную и приятно согревало. Сейчас это было как никогда кстати. Оранжевые язычки пламени потрескивали, извиваясь и незамысловато танцуя, они слабо освещали тусклую комнату, но и этого было вполне достаточно для Моны, свернувшейся в клубок на диване. Прошло около часа с их последнего разговора со Странником. Большинство вопросов так и остались без ответов, не покидая голову астролога ни на секунду. Почему Фатуи напали? Они буквально застали еë врасплох, будто спланировали всë заранее, выжидая за заснеженными деревьями или большими сугробами, чтобы точно не заметила. Разумеется, Фатуи в Мондштадте не редкость, но никто из них, как ни странно, не стремился в этот раз убить — скорее, запугать. Ей даже послышался приказ, что она нужна живой, однако заострять долго на этом внимание не смогла, когда с разных сторон продолжали атаковать. И всë ещё не было ясно, зачем Мона им понадобилась. Какой им с этого прок? Мегистус несказанно повезло, что рядом оказался Альбедо, ведь, Бездна знает, что с ней случилось бы, не дождись она помощи. С морозом алхимику было куда проще справиться, нежели Моне; по сравнению с ней он весьма приспособлен к холодному климату, потому что часто проводит время в своей мастерской на Драконьем Хребте. И почему Странник был в еë комнате? Он сидел с ней с самого прибытия? Волновался? Чушь собачья. Но от одной мысли об этом внутри разгоралось странное тепло, отчего Мегистус прижала руку к груди, лишь бы только утихомирить всю бурю эмоций.

Мне это не нравится. Это... из ниоткуда не возьмись непонятное чувство.

Его в некотором роде забота и беспокойство, которые он превозносит действиями, а не словами, больше загоняют в угол. Весь из себя отстранëнный, но одновременно с этим чуткий и... ласковый? Да как он может быть таким? Нет-нет-нет. Этот идиот точно притворяется. Странник — едкий и ворчливый парень, носящий дурацкую шляпу-сковородку. Он априори не такой хороший. Чутьë астролога редко когда подводило. Но чего Странник добивается? Еë расположения? Неужели хочет подгадить репутацию Моны или чего похуже, поэтому и втирается в доверие? С самой первой встречи он был невероятным чудаком, постоянно вгоняющим бедного астролога в заблуждение: сначала доводил еë до белого каления, затем шарахался от неë, будто она ему всю жизнь испортила, а теперь заботу проявляет да целует, когда вздумается! Да и Мона не выглядела лучше на фоне него, когда решила споить и разговорить Странника; или когда безосновательно грубила в его сторону, пытаясь выказать некоторое превосходство над ним; или... Святые Архонты! Да сколько можно?! Когда это безобразие с ней в главной роли прекратится? Похоже, в жизни астролога наступила чëрная и чересчур длинная полоса, которой словно нет конца. Зажмурившись и раздражëнно размахивая кулаками, Мегистус уж было пнула подушку, лежащую возле ног, но передумала. Не хотелось ненароком сжечь еë в камине. — Как себя чувствуешь? Мона лениво взглянула на путешественницу, что обошла диван, встав прямо перед ней, и вздохнула, неторопливо принимая позу сидя. — У тебя есть яд? — пробубнила она. — Решила так просто уйти из жизни? — Нет, я хочу добавить его в чай этого мерзавца. Может, тогда мне станет легче? — Смотрю, ты уже пришла в себя, — не сдержалась от едкого комментария Люмин. — Кстати, — она тут же просунула руку в потайной кармашек платья, доставая оттуда бутылëк с зелëной жидкостью, при виде которого Мона поморщилась. — Альбедо попросил передать. Это целебный отвар. — Это точно безопасно?.. Нерешительно беря в руки протянутый бутылëк, Мегистус покрутила его в разные стороны, осматривая. Конечно, она доверяла алхимику, но цвет содержимого очень смущал, однако, если это поможет восстановить силы, Мона не раздумывая выпьет. — Он волнуется за тебя, — Люмин присела рядом, кладя ладонь на плечо подруги. — Знаю. Мегистус поджала губы, уткнув взгляд в пол. Она чувствовала себя виноватой за то, что заставляла кого-то переживать. И какой же из неë астролог, если ещё тогда не смогла сразу предвидеть опасность? Подумай она об этом раньше — ничего бы не случилось. — Мона, — жалобно протянула еë имя путешественница, когда заметила, что уголки губ астролога опущены, а глаза не двигаются с одной точки. — В этом нет твоей вины. Любой из нас мог просчитаться. — Всë нормально. Слушай... — сделав небольшую паузу, она продолжила: — Что случилось после того, как меня спасли? — Хм? Ну, о твоëм состоянии нам сообщила помощница Альбедо, Сахароза. И мы отправились в штаб сразу же как только узнали. К этому моменту тебя уже немного отогрели, но температура оставалась высокой, — Люмин приложила руку к еë лбу. — Сейчас ты уже не такая горячая. Но это не значит, что нужно искать продолжение приключений! — пригрозила она, нахмурившись, из-за чего Мона горько усмехнулась. — В конечном итоге мы приняли решение отправить тебя сюда и продолжить лечение под нашим присмотром. Видела бы ты реакцию Странника... — уже тише добавила Люмин. Мегистус вскинула руки: — Небось насмехался надо мной. — Не совсем... Он был, скорее, напуган.

Что? Напуган? Не похоже на него. Словно подменили.

— Зачем ты просила его остаться в моей комнате? Путешественница вопросительно взглянула на астролога, выгнув бровь, и, кажется, совсем не понимая, о чëм она говорит. — Он сам вызвался. Сложно было поверить, что именно Странник захотел проторчать рядом, пока она не проснëтся, и следить за еë состоянием, но, даже если так оно и есть, почему он сразу не рассказал? Хотя, очевидно, чистосердечность — не его конëк. По крайней мере, с ней. Для него проще оказалось слинять при неудобном вопросе, но Мона не осуждала Странника. Ей всего лишь не до конца понятен ход его мыслей. Предположение, что тот не бессердечный и может за неë переживать, имело место быть, однако астролог всë ещё не была готова это принять. Что-то явно ускользало от еë внимания. С каких пор они перешли грань нелюбви друг к другу? Всë происходило с неумолимой скоростью, а отношения между ними становились более странными, и эта недосказанность только ухудшала ситуацию. Им точно нужно поговорить. Разговор, наконец, сможет решить все недопонимания, после чего обязательно станет легче. Ещё ни один раз у них не получилось обсудить то, что между ними происходит, поэтому пора это исправить. Мона была полна решимости, поставив для себя цель. Но есть кое-что поважнее. Мегистус встрепенулась, вспомнив о последнем разговоре с путешественницей. Ну как она могла забыть об этом? В последнее время много чего навалилось на худые плечи, что, вполне разумно, это легко вылетело из головы. — Малая властительница Кусанали... Когда... — астролог обернулась, на выдохе закончив: — ...я с ней встречусь? — Как только выздоровеешь. — Я здорова! — возразила Мона. — Лишние переживания только подкосят твоë здоровье. Люмин была непреклонна, скрестив руки на груди, а Мегистус оставалось лишь закатить глаза и отвернуться. От нетерпения она готова хоть сейчас подскочить и побежать к властительнице. — Бессмыслица какая-то! — закипела Мона, закрывая лицо ладонью. — Я потрачу время впустую. Люмин, если ты не поможешь мне, — тогда я сама за это возьмусь. Недовольно покосившись на подругу, путешественница прикусила губу, не торопясь с ответом. Быть виновником еë угробленного здоровья не хотелось, но и оставлять ту одну, зная, что она точно что-то натворит, было не лучшей затеей. — Зачем тебе понадобилась малая властительница Кусанали? По телу пробежались мурашки от знакомого голоса, и Мона уже задумалась, не мерещится ли ей, пока не обернулась назад, заметив Странника, что опëрся плечом о деревянный столб, встречаясь с ней взглядом. Путешественница последовала примеру астролога и тоже глянула на явившегося. Как давно он здесь? — Подслушивать — плохо, — астролог прищурилась. — Говорить за глаза — тоже, — парировал Странник и, игнорируя сверкающий изумрудом взгляд, обратился уже к Люмин: — Тогда ты ответь на мой вопрос. — Так будет лучше. — Откуда тебе знать? Признай, ты всë ещё не доверяешь мне, — он оттолкнулся от стены, приближаясь к дивану. — своему бывшему врагу. Боишься, что в один момент я потеряю над собой контроль, да? Хочешь уберечь еë и показать, кто я на самом деле? — Странник... Нахмурившись пуще прежнего, путешественница не отворачивалась, следя за каждым нерасторопным движением. Она могла понять его злость в данный момент, но приведëнные им выводы были ошибочными. Хоть периодически у Люмин и закрадывались сомнения по поводу него, дело отнюдь не в этом. Пожалуй, Мона — единственная, кто не понимала, о чëм они говорили, недоумевающе бегая глазами между ними. — Треклятые Архонты! Я знал, что даже прославленной героине нельзя доверять. — Ничего подобного, — фыркнула Люмин, которой абсолютно не нравились его упрëки. Пытается найти виновного, лишь бы оправдать себя. Он не изменился. — Она должна знать. Ты сам боишься, что тебя возненавидят, поэтому хочешь оставить еë в неведении и цепляешься за последние крупицы надежды. Последние слова неприятно ударились в голову, крутясь на повторе, отчего Странник отшатнулся, быстро переведя внимание на Мегистус. Стараясь держать невозмутимый вид, он сглотнул и сжал кулаки до побелевших костяшек. — Это не твоего ума дело. — Погодите-погодите... — перебила Мона. — Почему я должна его возненавидеть? О чëм идëт речь? Но, похоже, никто не собирался ничего объяснять: Люмин выжидающе смотрела на Странника, а тот, в свою очередь, чертыхнулся, зарываясь пальцами в копну иссиня-чëрных волос. На удивление, сегодня он был без своей шляпы. — Расскажи ей, — наконец, не выдержала путешественница.