Переплетëнные судьбы

Всë было как тогда: окна, прикрытые бирюзовыми атласными занавесками, из-за чего кабинет погружался в сумрак и обстановка становилась более нагнетающей, капитан кавалерии, сверлящий взглядом напротив, и Мона, постоянно дëргающаяся и пытающаяся найти себе место. Единственное отличие — застывший позади, как статуя, Предвестник. К огромному сожалению, Странника сюда не впустили, но, может, оно и к лучшему... Его реакция при виде мужчины в странной маске была... пугающей. Он будто вот-вот мог сорваться и перегрызть глотку ему, но держал себя до последнего. Словно его что-то останавливало. Бледно-зелëные глаза бегали по всему помещению, только бы не пересекаться взглядом с Альберихом. Почему она ему понадобилась? Или... Мона посмотрела из-за плеча на Предвестника, сложившего сзади руки. ...кому-то другому? Однако цель всë ещё оставалась загадкой. Может ли это быть как-то связано с еë астрологическими способностями? От Предвестников можно ожидать многое, но, в любом случае, Мегистус уже точно знала свой ответ — нет. Она не собиралась сотрудничать с кем-то вроде него. Выпрямившись и приняв более уверенный вид, Мона скрестила руки на груди и нахмурилась. Не нужно показывать уязвимость, иначе на неë обязательно надавят. Тишину разрезал негромкий смешок, но астролог не обратила на него никакого внимания. Или сделала вид. — Многоуважаемый астролог Мона Мегистус, — неторопливыми шагами обойдя рабочий стол и становясь по левую руку от Альбериха, он приложил руку к груди и слегка поклонился. Мегистус на этот жест наигранной вежливости скривилась. — Как я рад нашей встрече. — Давайте перейдëм ближе к сути. — Мне нравится Ваша настойчивость! — довольно отметил Дотторе, широко улыбнувшись. Ей как можно скорее хотелось закончить этот разговор и уйти подальше от злосчастного штаба. Но, кажется, чудо не произойдëт. Она понуро опустила взгляд, вспоминая свою последнюю встречу с капитаном кавалерии. Впустую потраченное время, как и бесполезные попытки доказать свою невиновность — никто из рыцарей всë равно не слушал. И Мона даже не знала, на кого злиться: на себя, на них или на абсурдность ситуации. Еë, великого астрологиста, окрестить мошенницей! Уму непостижимо. Даже если она просто пыталась материализовать карту с помощью гидро способности, на неë тут же направляли меч, злобно зыркая, поэтому больше Мона ничего не предпринимала. Но высказаться решила: — Может, вы мне ещё и руки свяжете? — Если понадобится. От возмущения Мегистус чуть ли не лопнула, однако нахлынувшее желание покалечить рыцарей придержала, стиснув зубы. Ей же боком и выйдет, если окажет сопротивление. Пока они ожидали явление капитана кавалерии народу, Мона внимательно осматривала кабинет, в который еë силком привели: рабочий стол, стулья, книжные стеллажи. В общем, ничего необычного здесь не было, простая комната. Только атмосфера какая-то гнетущая. Быть может, дело в сложившейся ситуации? Поэтому здешнее место ассоциируется теперь с чем-то неспокойным? Настенные часы показывали без пяти минут семь, но, кажется, этот чëртов Альберих и не торопился посещать штаб и разбираться, что же произошло! Мона поражалась его безразличности к чужим проблемам. Его «важные» дела затянулись на целый день, а сам он, небось, отдыхал где-нибудь в таверне «Доля ангелов» Альбедо много чего интересного о нëм поведал астрологу. Скрипнув зубами, Мегистус резко дëрнула ногой и что есть силы ударила по столу перед собой, но пожалела об этом так же быстро, как и решила подобным образом выместить злость. Она прошипела, потирая ушибленное место, а со стороны в то время послышалось недовольное цоканье. — И что ты творишь? — не выдержал один из рыцарей, хватая еë за предплечье. — Ещё одна такая выходка... — Как ты смеешь так меня хватать? — разгневанно выплюнула Мона. — Закрой рот. — Так-так... — деревянная дверь приоткрылась, после чего из-за неë выглянул высокий мужчина с повязкой на глазу. — И что же здесь происходит? — Я бы хотел предложить Вам сотрудничество. — Нет. Улыбка Предвестника заметно дрогнула, но он продолжал держать вид. Его выдержке и самообладанию можно только позавидовать, не каждому дано. — Прежде чем отказываться — для начала выслушайте. Думаю, сотрудничество будет выгодным для обеих сторон, — сцепил руки за спиной Дотторе. — Вам всего лишь предстоит немного погадать, побыть нашим «третьим глазом» — С чего бы мне это делать? — А взамен, — настаивал он. — Вы получите столько моры, сколько пожелаете. Слышал, Вы в затруднительном финансовом положении. — Откуда ты... — подскочила с места Мона, но, слегка остыв, опустилась обратно на стул. Сейчас ей лучше не делать резких движений. — Я не собираюсь наживаться на астрологии. Это не профессионально... — сбавив тон на последней фразе, Мегистус бегло глянула на Кэйю, который, кажется, даже развеселел. Возможно, Мегистус противоречила сама себе, ведь однажды всë же использовала астрологию в качестве заработка, но так поступить вынудили обстоятельства. Ей нужна была мора для... Погодите, а для чего? Астролог нахмурилась, потупив взгляд перед собой. И почему она не помнила причину? Если и это из-за Странника, Мона клянëтся — убьëт его собственными руками. — И всë же, — не заметила она, как Предвестник оказался за спиной, укладывая свои руки на еë плечи. — Я дам Вам время подумать. Нельзя принимать решения сгоряча. Мегистус проигнорировала предупреждающий голос Дотторе, даже промолчала, когда чужие пальцы сжались, а ногти впились в еë кожу. Вместо этого она задала интересующий вопрос — причина, по которой они отправились в Мондштадт. — Где Люмин? Астролог как никогда была уверена, что она здесь. Мона почувствовала что-то неладное почти сразу, стоило ей переступить порог штаба. Прошерстив все окрестности города, неисследованным осталось только это место. — Путешественница? Ах да! Припоминаю, — Мегистус выдохнула, когда цепкие руки отпустили еë. — Моя давняя знакомая заходила к нам на чай. — Что с ней? — Она цела и невредима, — как-то скучающе ответил Дотторе, отмахнувшись, как от назойливой мухи. — Тогда где она? — терпение подходило к нулю. Чëрта с два Мона так просто сдастся! — Спит в соседней комнате, — уже подал голос Кэйа, откинувшись на спинку стула. — Ей очень нужен был... — он перевëл взгляд на невозмутимого Предвестника. — отдых. Чтобы путешественница посреди дня уснула в штабе Ордо Фавониус? Не в еë стиле. В это время она занимается какими-то поручения, зачисткой территорий от хиличурлов или мелкой помощью людям, но никак не спит, тем более в таком месте. У неë есть комната в Чайнике, так зачем ей находиться здесь? Полный абсурд. Очевидно, что-то здесь нечисто. И, пока Мегистус не убедится, что с Люмин всë в порядке, она не успокоится. Астролог вскочила с места, — резче, чем этого хотела, — и направилась в сторону двери. — Там закрыто, — оповестил Альберих, из-за чего Мона затормозила. Развернувшись на пятках, она протянула руку: — Ключи. Капитан покосился на Второго Предвестника и уже хотел потянуться к ящику, но вдруг поверхность стола стала медленно покрываться ледяной корочкой. Альберих нервно усмехнулся, сведя брови к переносице: уж очень ему не нравилось, как слуга Царицы по-хозяйски вëл себя в его кабинете. — Как славно, когда друзья приходят на помощь друг к другу. Признаться, даже слëзы напрашиваются. Жаль, что никто этого не увидит, — он едва коснулся маски, словно намереваясь снять, однако та продолжала оставаться на месте. — Пожалуй, нашей дорогой гостье, Люмин, стоит остаться здесь ещё какое-то время. Она очень утомилась, а мы переживаем за еë здоровье, так что будьте уверены — путешественница в безопасности. Вы сможете встретиться с ней, когда будете готовы дать мне ответ. — Если я откажусь — смогу забрать Люмин? — В зависимости от еë состояния, — хохотнул Дотторе. — С нетерпением жду нашей следующей встречи! Мона уж было открыла рот, чтобы ответить, но, не найдя подходящих слов, поджала губы в тонкую линию. Она смерила недоверчивым взглядом сначала одного, а потом другого, и лишь затем вышла из кабинета. — Мы так не договаривались, — поднялся со своего места Кэйа, встав вплотную к Предвестнику. — Почему Вы, господин Дотторе, не позволили забрать еë? Капитан кавалерии был в бешенстве, но держался изо всех сил, чтобы не послать его к чëртовой матери. Во что он только ввязался? Как ему объясняться перед Джинн, если она узнает о Люмин, которой вкололи снотворное, чтобы та, по словам Дотторе, не путалась под ногами? Изначально Альберих был категорически против таких методов, но затем на нëм вновь сработала угроза Предвестника. А от таких, как он, жди беды. Всегда своë слово сдержат. Несомненно, Кэйа понимал, что другие расценили бы его поступки — плохими. Однако у Альбериха тоже припрятаны пули и, когда Второй Предвестник потеряет бдительность, он выстрелит. Разве когда-либо капитан обходился без запасного плана и играл по чьим-то правилам? — Капитан, — сладко улыбнулся Дотторе. — Просто наблюдайте. Скоро нас ждëте великолепное представление.

***

Стоило Мегистус выйти из кабинета — Странник тут же подскочил к ней, внимательно осматривая. Желание поговорить лично с Дотторе и разгромить всë было очень сильным. И он бы не побоялся так поступить, но знал, что Мона это не одобрит. Его останавливал только внутренний страх показаться монстром в еë глазах. Но не успел Странник предложить уйти, как их накрыл водяной купол и... они оказались в гостиной Чайника. А Мегистус тем временем обессиленно упала на колени, закрывая лицо ладонями. — Мона... — он присел рядом. — Что произошло? — Ничего. — Конечно. Ты просто вдруг решила присесть посреди комнаты. Его сарказм раздражал, никак не делая ситуацию лучше. Убрав руки и подняв голову, Мона злобно взглянула вперëд, прямо в синие глаза, а они смотрели в ответ — не менее раздражëнно. — Проваливай, если не нравится. Странник продолжал сверлить еë взглядом всего несколько секунд, после чего сморгнул пелену злобы и вздохнул. — Давай перенесëм наши споры на другой раз. Я... Я действительно хочу знать, что с тобой произошло. Обняв себя, Мона отвернулась. Да, ей тяжело показывать настоящее лицо кому-либо, а тем более — ему. Так не хотелось быть беспомощной и жалкой в чужих глазах, лишь бы люди запомнили еë не астрологом из газетëнки, соединяющим концы с концами, а великим Астрологистом. Именно с большой буквы. Но актриса из неë, увы, никудышная, как показала практика. Даже сейчас она боялась рискнуть стать сотрудницей Фатуи, что в итоге бы помогло подруге уйти из штаба. Вне сомнения, Мона понимала, что это единственное правильное решение, но страх сковывал внутри. А вдруг они соврали и не отпустят так просто путешественницу? Или же Мегистус повязнет в болоте под названием «Фатуи» и никогда больше не сможет выбраться? Следовало обдумать решение, прежде чем идти на глупое самопожертвование, которое может вылиться в совсем неприятную картину и оказаться бессмысленным. — Скажи, я слишком жалкая? — прошептала Мегистус. — Сейчас — да, — честно ответил он, но, когда затряслись еë губы, дал себе мысленную пощëчину. В этот самый момент его прямолинейность ни к чему. Странник прочистил горло и исправился: — Не совсем... — А ты когда-нибудь был жалким? — Да, — «До сих пор» — хотел дополнить он, но сдержался. — И как ты поступил? — Стëр себя из Ирминсуля. У него не было иного выхода, кроме как решиться на это. Настолько отчаялся, когда узнал правду и осознал, сколько всего наворотил, движимый слепой ненавистью. И в данный момент Странник очень хорошо понимал Мону. Он никогда не был альтруистом, нет, но однажды перед ним предстал выбор между его целью, к которой шëл годами, и дорогим человеком, внезапно появившемся в жалкой жизни Предвестника. Вне зависимости от принятого решения ему бы пришлось пойти на жертвы, избежать этого никак не получилось, и Странник выбрал, а теперь пожинал плоды. И на такое Мегистус тоже не готова была пойти. Она обязательно что-нибудь придумает, выкрутится из ситуации и всë у неë будет хорошо. Непременно... Мона почувствовала, как в носу предательски защипало, глаза застилала пелена, из-за которой всë вокруг становилось размытым. До боли прикусив губу, она покачала головой. Только не при нëм. — Взгляни на меня, — Странник коснулся девичьей щеки, но Мегистус тут же отстранилась. — Мона... Не верю, что говорю это, но... мы справимся. — «Мы»? — искренне поразилась астролог, подняв покрасневшие глаза. — С каких пор это стало нашей проблемой? Он вздохнул: — Я просто хочу помочь. — С чего бы? Почему ты каждый раз ведëшь себя по-разному со мной? Да я даже тебя настоящего не знаю! — Тебе не станет легче, если... — Если — что? — перебила Мегистус, почти сорвавшись на крик. — Если узнаю, каким ублюдком ты на самом деле был? Уж поверь, ты им и остался. Все накопившиеся эмоции за последние дни выливались в злость, направленную на него. Было сложно держать себя в руках, хоть глубоко в душе она и понимала, что перегибала палку. Вдруг он действительно искренне хотел помочь? Без какого-либо злого умысла или личной выгоды. Однако отчего-то в это было сложно поверить. Странник не похож на кого-то, кто печëтся о других людях. — Выговорилась? — он смотрел на неë в упор, чересчур невозмутимо для того, кто выслушал ругань в свою сторону. — Конечно, ты не веришь мне. Это ожидаемо. Но, — он приблизился, прошептав в еë губы: — даже не смей препятствовать моему желанию помочь. Не отрывая глаз, Мегистус сглотнула, сжав ладони в кулаки. Всего мгновение, мимолëтный порыв чувств — и он поддался вперëд. Ошеломлëнная Мона не оттолкнула, но и не отвечала на поцелуй, пытаясь сообразить, как всë к этому пришло. Он целовал не спеша, без какой-либо напористости, давая возможность отпрянуть. Не заставлял еë это делать насильно не из-за какого-то благородства, а из-за того, что хотел взаимности. Странник жаждал знать, желают ли они близости вместе. И, к его удивлению, она нерешительно ответила, сливаясь с ним в поцелуе: не в столько жарком и страстном, сколько в неловком из-за нерасторопных действий. Но темп постепенно нарастал, когда Мона, прикрыв глаза, стала более уверенной, а Странник понял, что этого поцелуя ждал не только он. Какое облегчение. Подвинувшись, он обвил руками женскую талию, невесомо проходясь пальцами по позвоночнику, по которому впоследствии пробежала россыпь мурашек. Странник почувствовал, как его плечи стали поглаживать, плавно переходя на ключицы, очерчивая выпирающие кости. Он впился в мягкие губы с жадностью, будто боялся, что у него еë отберут. Ни за что. Не в этот раз. Уперевшись руками в его плечи, она прервала поцелуй, всматриваясь в помутневшие сапфировые глаза. Они вдвоëм тяжело дышали, им нужен был небольшой перерыв, чтобы набрать в лëгкие побольше воздуха. Странник опять потянулся к ней, но уже не к губам, а шее. Он прикусил нежную кожу, оставляя на ней след от зубов, после чего провëл языком по отметине. Мегистус в ответ на такое действие содрогнулась, впиваясь ногтями в плечи. И он не остановился, продолжил, тем самым вгоняя астролога в ещё большую краску. Чëрт бы его побрал за такое, но Моне, как бы сильно она ни отрицала, всë нравилось. Однако им всë же не следует слишком увлекаться друг другом, так как сейчас они находились посреди гостиной, где мог оказаться кто угодно, — и это лишь одна из причин. Другая же заключалась в осмыслении Моны происходящего: они торопились; они не готовы; им нужно поговорить. Аккуратно отодвинув Странника, Мегистус осмотрелась по сторонам, пока он недоумевал, почему всë прекратилось. — Это лишнее. Мы можем быть не одни. — Тогда давай... — Нет, — Мона поджала губы. — Остановимся на этом. Он смотрел в зелëные глаза с минуту, после чего его руки обмякли, отпуская Мегистус, и они уткнулись лбами. Ни ему, ни ей не хотелось прерывать эту идиллию, поэтому они продолжили так сидеть какое-то время. Никто из них не признавался в любви друг другу, но это будто бы сейчас и не нужно было. У Странника даже опыта в этом нет, обычно всë выходило само собой. Повлияла ли на поцелуй стрессовая ситуация или это просто-напросто обоюдное желание, вспыхнувшее одновременно, — одному Архонту известно. — У меня нет сердца, — Мона затаила дыхание, когда услышала шëпот: — но отчего-то в моей груди стало тепло. Мегистус выпрямилась, в то время как Странник, смотря в пол, продолжил: — Ты заставляешь меня чувствовать себя живым. И после этих слов еë собственное сердце упало куда-то в желудок, вмиг растормошив бабочек. Дыхание сбилось, из-за чего вздохи стали прерывистыми. Она словно онемела, не в силах сдвинуться с места, а слова и вовсе застряли в горле. Можно ли это расценивать как признание? Если и так, то может ли она ответить взаимностью? Еë, бесспорно, тянуло к нему, но чувства были настолько смешанными и непонятными, отчего иногда казалось, что это всего лишь наваждение, которое скоро пройдëт. Но сейчас всë говорило об обратном. В тот момент, когда он рассказал о себе правду, Мона почти возненавидела его, но что-то мешало послать Странника в Бездну и больше не контактировать с ним. Быть может, уже тогда она испытывала какие-то чувства, ещё не готовая их принять? Теперь мыслей только прибавилось... Мегистус неуклюже поднялась, вслед за ней это сделал и Странник. — Я... Мне нужно отдохнуть, — она неловко посмеялась, поправляя съехавшую шляпу. — Поговорим завтра, ладно? С такими словами она двинулась в направлении своей комнаты, пока он молча провожал еë взглядом. Они вдвоëм понимали, что лучше дать каждому время остыть. Пулей заскочив внутрь, астролог захлопнула дверь и, облокотившись о неë, раздражëнно простонала. И почему всë это происходит именно с ней? Наказание или проверка? — Кажется, я немного не вовремя, — знакомый девичий голосок вырвал Мегистус из дум, заставив еë испуганно икнуть. — Ты... — изогнула бровь Мона, сделав пару шагов навстречу к невысокой девочке: еë уши в первую очередь привлекли внимание, в точности как у Кли, белокурые волосы, собранные в хвост слева, и изумрудные радужки глаз. — Малая властительница Кусанали. Однажды нам представилась возможность поговорить, но я рада встретиться наяву. Архонт улыбнулась, совсем наивно и по-детски, словно здесь стоял совершенно обычный ребëнок. Уж кого-кого, а еë в своей комнате Мегистус никак не ожидала увидеть, несмотря на желанную встречу с ней. — Но как?.. — Странник сообщил мне. И когда он успел? Неужели тогда, когда Мона находилась в кабинете Альбериха? Но как у него получилось передать? Насколько Мегистус помнила, в штабе Кусанали не было. — Мне пришлось оказаться в его сознании, — это еë излюбленное дело? — Мы разговаривали с ним мысленно, в его голове, и тогда он попросил меня найти время для тебя. — Вы — та, кто поможет вернуть мне воспоминания? Дендро Архонт не ответила, лишь протянула руку. — Ты готова? Нерешительно взглянув на неë, Мона накрыла еë ладонь своей, и мир стал медленно погружаться во мрак...