Переплетëнные судьбы

Нет ничего постыдного в том, чтобы помогать людям, попавшим в беду. Наоборот, неравнодушие может спасти жизнь человека. Однако каждый волен поступать так, как велит ему сердце. И сейчас Моне оно говорит протянуть руку несчастному, что отчаянно звал на помощь. Именно с такими мыслями Мегистус бежала на чужой крик. Она понятия не имела, что произошло, но неслась сломя голову, точно уверенная в том, что нужно выручить. Сама себе не простила бы, если прошла мимо. Что ж, уединение с природой и ночной тишиной не вышло ровно в тот момент, когда кто-то истошно завопил. Пришлось в ту же секунду бросить все свои дела и двигаться в сторону голоса. Где-то недалеко от деревушки в Спрингвейле. Мона замедлилась, заметив впереди фигуры: двое мужчин, один из которых стоял на коленях, обнимая себя трясущимися руками, а другой — подбоченился. Приблизившись, она не поверила своим глазам, увидев перед собой того самого Предвестника. Где проблемы — там и он, не так ли? — Ты... — Мона нахмурилась. — А мы тебя уже заждались. Я всë искал возможность с тобой встретиться, но, к счастью, этот начинающий охотник не отказался посодействовать мне, — Скарамучча потрепал волосы несчастного, из-за чего тот только сильнее сжался. — Но как ты узнал, что я неподалёку? Следил за мной? — У меня есть свои источники информации. Фатуи. Эти чëртовы мерзавцы в масках повсюду. Провались они в Бездну! У плохих поступков нет оправдания, поэтому каждый несëт ответственность за их последствия. Такого была мнения молодая астролог. И, если однажды она пойдëт на поводу зачинщика проблем, смело позволит закидать себя закатниками. — И я знал, что ты обязательно прибежишь на помощь. Разве великий астролог смог бы оставить в беде? — он задумчиво оглядел еë с ног до головы, словно пробираясь под кожу. — Я даже восхищëн твоим рвением рисковать собой ради чьей-то жалкой жизни. Как бы это правильно назвать?.. — Предвестник задумчиво почесал подбородок. — Ах да! Слабоумие и отвага. — Помоги... Мегистус тут жу опустила взгляд на умоляющего мужчину, возвращая себе самообладание. Нужно вызволить его из лап этого чудовища как можно скорее. — Ты воспользовался чужим страхом только для того, чтобы заманить меня в ловушку. Тебе удалось, так что отпусти его! — Как самоотверженно, — Скарамучча наигранно удивился, после чего твëрдым голосом отчеканил, обращаясь уже к охотнику: — Вставай. Он поднялся на едва держащих ногах, неуверенно смотря на Предвестника. Тот даже не одарил его взглядом. Всë внимание Фатуи было на астрологе. — Я даю тебе три секунды, чтобы уйти. Мужчина был настолько напуган, что даже не сразу понял, что ему сказали. Он замер на месте, не зная, бежать или лучше не двигаться. И наверняка ещё долго бы так стоял, если бы Предвестник не начал отсчëт. Охотник побежал, не разбирая дороги и периодически спотыкаясь. Мона молча провожала взглядом его фигуру, надеясь, что тот не найдëт себе ещё больше приключений. — Даже не поблагодарил. Видишь, как обесценивают твою доброту? — Скарамучча изогнул бровь, тоже смотря на жалкие попытки убежать. — Я помогаю не ради почестей, — скрестив руки на груди, Мона вскинула подбородок. — Но в прошлый раз ты мне не помогла. — Ты хотел убить путешественницу! Скарамучча тут же отмахнулся, устало вздохнув, мол, закрыли тему, нет желания мусолить одно и то же. Предвестник накинул капюшон чëрного плаща, и только сейчас Мегистус обратила внимание, что он без привычной ему круглой шляпы. От кого он прячется? — Не против провести время в моей компании? Разве у неë есть выбор?

***

И кто же знал, что Предвестник приведëт астролога в таверну «Доля ангела»? Они разместились на втором этаже, но Скарамучча всë равно продолжал натягивать капюшон, лишь бы только скрыть своё лицо. Насколько Моне известно, он со своими подчинëнными покинули Мондштадт около двух недель назад. Сейчас Фатуи здесь нежеланные гости после всего случившегося. О нападении на путешественницу Ордо Фавониус стало известно почти сразу. Они сочли опасным, что поблизости ошивается шестой Предвестник, но, прежде чем рыцари успели предпринять какие-либо меры, Скарамучча покинул их края. По крайней мере, о нëм больше не было ни слуху, ни духу. — Боишься, что заключат под стражу? — ехидно поинтересовалась Мона. — Не хочу лишний раз пересекаться с кем-то из Фавониус. Царица будет явно не рада наживанию новых врагов и проблем, — усмехнулся Скарамучча. — Зачем тогда решил пойти в самое жерло вулкана? — Хотел тебя покормить. Тощая настолько, что страшно смотреть, — скрестив руки на груди, он откинулся на спинку стула. — К тому же, всегда лучше прятаться под носом. Так точно не найдут. Мегистус тут же хотела возмутиться, но, как только к ней подвинули тарелку с салатом из яблок, яиц и картофеля, проглотила все свои недовольства, лишь укоризненно глянула на Предвестника. — Ешь. — Спасибо... — едва слышно поблагодарила она. — Не знала, что здесь подают что-то ещё, кроме вина. — Не подают. Но я умею договариваться, — Скарамучча опустил взгляд на салат. — Пришлось, конечно, доплатить, зато так мы скрылись от посторонних глаз. — Всë продумал. Какой предусмотрительный. — Я же шестой Предвестник. Как иначе? Одна фраза, которая отрезвила Мону. Она ведь так и не узнала, что ему опять нужно. И, прежде чем астролог спросила, Скарамучча пошëл с козырей: — Недолгое сотрудничество — и ты никогда меня больше не увидишь. Неужели? Какое счастье! Давно Мона так радовалась чьим-то предложениям. И только сейчас Мегистус заметила, как близко их лица, стоило Предвестнику нависнуть над столом. Еë смутило такое положение, из-за чего она чуть отодвинулась, стараясь не смотреть в эти сапфировые глаза. — О чëм ты говоришь? — Если ты мне кое в чëм поможешь — я отстану от тебя раз и навсегда. Обещаю. Стань моей помощницей, — когда он озвучил последнюю фразу повелительным тоном, Мона поняла: это была не просьба, а самый настоящий приказ. Даже не подчинëнной, а... помощницей? Не слепо и без возражений выполнять его хотелки, а решать какие-то проблемы вместе с ним, но не за него. Нет-нет, Моне не стоит надевать розовые очки. С чего она вообще взяла, что он к ней будет лучше относиться, чем к остальным? — Нет. — Ты ведь даже не знаешь, какую работу я хотел тебе предложить. — Всë ещё нет. И не надейся, — как отрезала Мегистус. — Я не собираюсь прикладывать руки к вашим злодеяниям. — А тебе и не придëтся. Твоя задача в другом. Астролог отрицательно покачала головой, продолжив есть своë блюдо. Ни за что в жизни она не сработается с Предвестником. Ни-ког-да. — Как жаль, — усмехнулся Скарамучча. — Тому охотнику очень не повезло. Не позавидуешь, если его случайно ударит молнией. Переведя непонимающий взгляд на Предвестника, Мона выгнула бровь. О какой такой молнии он говорит? На небе ни тучки... Неожиданно еë озарило. — Ты угрожаешь?.. — Что ты! Всего лишь предупреждаю. Погода меняется очень быстро. — Да чего ты вообще ко мне привязался?! — стукнула кулаками по столешнице астролог, но, вспомнив, кто перед ней, стушевалась, заговорив тише: — Не пробовал кого-то глупого на свою сторону переманить? Вдруг повезëт. — Уже пытаюсь. Мегистус возмущëнно ловила воздух ртом, борясь с желанием опрокинуть тарелку с салатом на его голову. Пока здравый смысл побеждал. Ей явно мало не покажется, если она так сделает. Чëрт! Ей даже не приходится искать приключения на свою пятую точку — они сами еë находят. Беннет позавидовал бы. Кое-как сдержав свой гнев, Мона судорожно выдохнула, закрыв глаза. Всего на мгновение, чтобы хоть на долю секунды не видеть всë происходящее. — Пожалуйста... — прошептала астролог, чувствуя, как еë прожигают взглядом. Мона не знала, какое у него выражение лица, и, по правде говоря, не хотела даже смотреть на эту наглую рожу. Наверняка он сейчас вопросительно выгнул бровь, ожидая, когда она договорит. — Пожалуйста, оставь меня в покое. Мне и без тебя хватает проблем, — всë так же тихо сказала Мона, на этот раз взглянув на Предвестника перед собой. — Что ты хочешь? У меня нет ни моры, ни влияния в этом городе. Абсолютная... пустышка. Мегистут активно замотала головой, прогоняя подобные мысли из головы. Почему этот мерзавец заставлял еë думать о себе такое? Или... позволил зажившим ранам открыться вновь. Насколько целесообразно его обвинять в том, к чему он непричастен? Неожиданно шестой Предвестник склонился над столом, закрыв лицо рукой. Можно было подумать, что ему плохо, если бы не тряслись его плечи, а по залу не раскатился тихий смех. Мона недоумевающе хлопала глазами, пытаясь понять, что здесь забавного. — Ты... — Скарамучча выпрямился, перевëл дыхание и смахнул невидимую слезу. — Ты серьёзно? Думаешь, я обратился к тебе за морой? Ты ещё глупее, чем я думал! Предвестник снова зашëлся очередным приступом смеха, из-за чего Мона сощурила глаза. Будь у неë способность прожигать взглядом, от него бы не осталось ни следа. Когда он прекратил смеяться, его выражение лица изменилось: стало настолько безразличным, заставив внутри Моны всë сжаться. Скарамучча заговорил холодным тоном: — Правда думаешь, что я буду тебя уговаривать? Есть одна проблема: я не терплю возражений.

***

На улице было достаточно тепло, но астролог всë равно обнимала себя руками, будто бы согреваясь. Вот только дело было не в погоде, а нелепости ситуации: она и шестой Предвестник стояли на утëсе Звездолова и смотрели на раскинувшееся синее полотно, усыпанное маленькими мерцающими точками. — Заглядывать в будущее... это плохо, — Мона всë ещё не верила, что согласилась на эту авантюру. Точнее... была вынуждена пойти навстречу его условиям. — Я не суеверный. — Дело не в этом. Просто... А есть ли смысл распинаться? Он всë равно заставит это сделать. Как же она ненавидела, когда ей управляют. Мегистус тяжело вздохнула, отворачиваясь. Может, сброситься с этой скалы — не такая уж и плохая идея? — А в чëм? — Предвестник перевëл взгляд на астролога, хищно улыбнувшись. — Что случится, если я узнаю, что будет завтра? — Ты можешь попытаться повлиять на ход событий, но судьбу нельзя изменить, — она дрожала, но не от ветра, что развивал иссиня-чëрные волосы, а от прикованных к ней двух сапфиров. — Если ты влезешь — нарушишь порядок. Даже самое незначительное действие может изменить твою жизнь. — Не вижу ничего ужасного, если буду знать всë наперëд. Таким образом я смогу заранее предотвратить любые помехи на своëм пути. Вряд ли такое как-то повлияет на моë будущее. Он — безумец или глупец? Может, всë сразу? Мона не могла сказать, но понимала одно: Предвестник пожалеет. Но еë ли это проблемы? Обернувшись, она неодобрительно покачала головой. Скарамучча даже смог разглядеть секундное беспокойство в еë глазах, но тут же отмахнулся. Наверняка показалось. Несмотря на предупреждения астролога, Предвестник не отступил, лишь выжидающе смотрел на Мону, пока та не сдалась и сделала всë, как того хочет он. — Что именно ты хочешь узнать? — Пересекутся ли ещё раз наши пути с путешественницей? Сердце Мегистус неприятно кольнуло, но она старалась не показывать своë переживание, лишь сглотнула, желая промочить пересохшее горло. Она едва заметно кивнула, затем взмахнула рукой. Перед ними всплыла космограмма, Скарамучча с любопытсвом рассматривал как еë, так и сосредоточенного астролога. Он впервые за свои пятьсот лет такое видел. Весьма любопытное зрелище. Мона затаила дыхание, стоило ей стать свидетелем нелицеприятных сцен. «Неужели он настолько беспощаден?..» Зажмурившись, она замотала головой, прогоняя всплывшие картины перед глазами. Ожидаемо, что Люмин будет ему мешать осуществить задуманное: она не даст стать ему новым Архонтом. У них будет битва. Скарамучча потерпит поражение. А дальше... ничего не видно. Словно кто-то стëр его существование. «Он... умрëт? Какой прискорбный конец» А почему Мегистус это вообще заботило? Плевать! Если станет на одного Предвестника меньше — в мире станет чуть меньше злодеяний. Это ведь хорошо. Но вот незадача: Мона проявляет эмпатию даже по отношению к таким отмороженным погодой Снежной мерзавцам. Она не может желать смерти любому живому существу. У каждого своë предназначение и отведëнная роль в жизни, а сыграет человек еë в чьей-то судьбе или истории человечества — уже другой вопрос. Нельзя ему рассказывать о том, что увидела астролог. Это сулит путешественнице большие неприятности. Остаëтся только соврать. — Нет... — прошептала Мона, а затем громче добавила. — Нет, вы больше не встретитесь. Скарамучча молча смотрел, анализируя выражение лица и действия астролога, его взгляд словно пробрался под кожу. Видимо, он хотел убедиться в правдивости слов. — Допустим, — нехотя согласился Предвестник. Мона всë ещё не решалась поднять взгляд. — Тогда почему ты так нервничаешь? Мегистус сглотнула, сделав как можно более непринуждённый вид, заглянула в его лицо и ответила: — Я не нервничаю. — Оно и видно, — закатил глаза он. — Насколько правдивы твои слова? — Зачем мне тебе врать?! — возмутилась астролог. — Чтобы защитить свою подружку, очевидно, — парировал Предвестник. Мона не нашлась, что ответить, лишь открывая и закрывая рот, как рыба на суше. Нельзя сдаваться. Нужно убедить его в обратном. — Я бы не стала тебя обманывать. Я видела тебя, неизвестных мне мужчин, какого-то огромного робота... — женский голос на последних словах дрогнул, стоило вспомнить те страшные картины с битвой. Затем, вобрав в лëгкие побольше воздуха, она продолжила: — но Люмин нигде поблизости не было. В ответ на это Скарамучча лишь хмыкнул и, кивая, принял ответ. Отвернулся, открывая астрологу вид на свой профиль: точëные черты лица, словно изваяние, над которым постарался умелый скульптор. Настолько всë идеально и аккуратно выглядело. Как такой симпатичный молодой человек может совершать настолько гнусные и мерзкие поступки? Его внешность совсем не вязалась с его характером и методами достижения цели. Если бы Мона не знала, кто он такой, возможно, пригляделась бы к его персоне... О Архонты! О чëм она думала? Конечно, Мегистус не сразу заметила, что уже продолжительное время пялилась на него, однако, стоило ей это осознать, как она тут же замотала головой. — Как легко я добьюсь своего? Всë пройдëт гладко? Очень любопытно. Даже не поинтересовался, умрëт ли он в ближайшем будущем. Настолько тот уверен в своей победе. Хотелось бы и Моне быть такой же: не сомневаться в себе и своих силах. — Будет тяжело. «И ты в любом случае проиграешь», — но это Мегистус не стала озвучивать. — Вот оно как... Так даже интереснее, — Скарамучча повернулся всем корпусом к астрологу, делая шаг к ней. — Знаешь, я всë обдумывал твои слова о вмешательстве в судьбу. Действительно ли нам суждено было встретиться, потому что так нашептали звëзды, или... — приблизившись ещё немного, он встал вплотную, исследуя взглядом каждый милиметр женского лица. Ему даже пришлось чуть наклонить голову, так как она оказалась пониже ростом. — мы встретились, потому что того хотел я? Мона затаила дыхание, будто подобное действие могло помочь ей в этой ситуации, и попятилась, не сводя немигающие глаза с Предвестника. — Одно другому не мешает... — пробубнила Мегистус, обхватывая себя руками. — Это всë? Я ведь сделала всë, что ты хотел? — Всë ещё не могу простить тебе твоë предательство, — он взял еë за подбородок, приблизив лицо ещё ближе. Их носы едва соприкоснулись. Он наклонился к уху астролога и, щекоча его своим дыханием, прошептал: — Что же мне с тобой делать? — Ты обещал! — А ты поверила, — промурлыкал Скарамучча и ласково улыбнулся. — Вот тебе и урок жизни: не доверяй каждому встречному. — Н-но... — Я ведь легко могу столкнуть тебя отсюда, — он глянул вниз. — Падение будет не самым мягким. Мона сделала шаг назад, затем другой и ещё. Отступала до тех пор, пока одна из ног не лишилась опоры, из-за чего она потеряла равновесие. Совсем чуть-чуть — Мегистус полетела бы камнем вниз, если бы еë не схватили за запястье. — Так торопишься изучить глубину воды? Призрачная надежда загорелась в сердце астролога, наивно рассчитывающей на его благосклонность. — Этого тебе звëзды не предсказали? — Ты этого не сделаешь... — С чего ты взяла? — вскинул бровь шестой Предвестник. — Думаешь, мир крутится вокруг тебя? Везде суëшь свой нос, а на грани жизни и смерти полагаешь, что враг тебя пощадит. Наивна и глупа. Вот настоящая ты. Мона нервно рассмеялась, из-за чего Скарамучча даже опешил. — А вы, Фатуи, все одинаковые! Никогда не сдержите своë слово, мерзкие, вероломные... Словно в вас скопились все самые плохие человеческие качества! — заикающимся голосом прокричала Мегистус. Отчëтливо Мона почувствовала, как рука юноши дрогнула, но затем пальцы впились в девичью кожу ещё крепче. Она ходила по острию ножа. — Я обещал, что отстану от тебя, — согласился и вздохнул Предвестник, словно признав своë поражение. И затем продолжил: — Но я ведь не уточнил, каким именно способом. Не теряя ни минуты, Мегистус стиснула его запястье другой рукой, и приподняла уголки губ: — Значит, изучим глубину воды вместе. И в ту же секунду она шагнула в пропасть, утянув за собой шестого Предвестника, не успевшего ничего сообразить.