Adagio

Элис устремилась следом за женщиной в белом, пребывая в полнейшей прострации. Её колотило, сводило с ума от мысли о мертвом олене, о том, что секрет теперь был разделен на двоих. И ладно бы с гостем или прислугой, ставшими случайными свидетелями. Нет, это была дочь хозяйки замка, которая наверняка захочет воспользоваться слабостью пленника в угоду своим прихотям. И зная специфичные вкусы этих маньячек, будущее Элис, вероятно, уже оросилось невинной кровью. Ей стало больно дышать. Леди Димитреску резко остановилась, отчего девчонка, бездумно глядевшая под ноги, не успела среагировать и больно ударилась лбом о спину. Она быстро очнулась и с той же скоростью отшатнулась назад, бубня нелепые извинения. — Кассандра, верно, перестаралась. — Возмущенно прокомментировала женщина вполоборота. Девочка не поднимала голову, страшась раскрыть себя одним только взглядом, в котором обязательно отразятся все потаенные секреты. — Тем не менее работа не терпит отлагательств. Вдвоем они отстегнули ремешки, расстелили на полу длинную хлопковую ткань и свалили на неё безжизненное тело. А затем Элис отчищала поверхность стола от слизи и свернувшейся крови, чтобы через полчаса расставлять на нём стеклянный инвентарь да разные книги. Женщина приказала убрать труп за дверь, ближе к решеткам, чтобы от него потом избавилась прислуга. Скрепя сердце она схватилась за края порванной ткани и потянула мороайку по полу, удивляясь небольшому весу. Тело походило на высушенную мумию, должно быть, Каду каким-то образом избавлялся от всей жидкости в организме. Как только девушка оказалась за пределами мастерской, взгляд её ненароком упал за ящики. На месте, где совсем недавно лежал олень, осталось только пятно темной крови — Кассандра успела его спрятать. Далее в такой же мрачной тишине они подготавливали взятые образцы для дальнейших анализов. Ей досталась кровь и немного мицелия после извлечения Каду, с которыми она должна будет работать. Но мысли её заняты были совершенно другим, а когда перед глазами вдруг поплыло, она и вовсе отложила баночки подальше к стене, чтобы случайно не выронить. Элис подняла глаза к потолку, быстро поморгала, желая избавиться от мешавшей влаги, но пустота внутри не давала ей сосредоточиться на работе. Слез становилось всё больше, и вскоре вместо страха появился гнев на собственную слабость. Она отвернулась и быстро вытерла глаза, проклиная организм, живущий по каким-то своим правилам. — Мисс Делорен. — Приторно тихо раздалось позади. Альсина вертела в руках закупоренные колбочки и глядела в раскрытую тетрадь. — Если ассистент не может держать себя в руках, то он мне без надобности. — Я в полном порядке. — Вымученно улыбнулась она в ответ, случайно шмыгнув носом. — Мне в это смутно верится. Если зальешь слезами образцы, пойдешь на корм оборотням. — Я не плачу! Женщина аккуратно положила стекло на стол и закрыла книгу. Не отрывая ладони от твердой обложки, она повернулась всем торсом и уставилась на раздражающую девчонку. Элис приняла зрительный бой, расправила плечи и с вызовом посмотрела в янтарные глаза госпожи. Она проверяла её стойкость, желала убедиться, что девочка не струсит под стальным напором, что гордо выдержит это испытание и сможет продолжить работу. А это действительно было испытанием, ведь с каждой пройденной секундой уверенность её растворялась в огне сияющей радужки. Мысли метались ураганом, а звон тишины оглушал. И внезапно Альсина первая отвела взгляд, слегка нахмурилась и задумалась. А затем спокойно молвила: — Следуй за мной. Элис услышала глубокий удар в груди. Её раскрыли. Вычислили по испачканному лицу, по дрожащим векам, по приоткрытым сухим губам, которые она тотчас поджала и судорожно облизнула. Но она не могла не пойти следом, иначе вызвала бы больше подозрений. Леди Димитреску шла медленно, дышала как-то особенно сдержанно, а кровь в венах пульсировала пугающе плавно. Кажется, никакой злобы та не таила, тогда в чем же дело? Элис попутно осматривала темницу на наличие других пленников или же искала тушу оленёнка, что обязательно выдаст её со всеми известными последствиями, но в мертвом безмолвии существовали лишь двое. Она затаила дыхание, когда её повели к выходу из подвалов, и даже слегка отстала, не веря, что могла выйти наружу. Прошло всего то два дня беспрерывного заточения, но ей хватило их сполна, чтобы испугаться огромных пространств замка, как только они покинули подземелья. Спустя бесконечные минуты тишины, во время которых они шли по темным коридорам, Элис сдалась и подбежала ближе к хозяйке. — Вы ведете меня на казнь? — Шепотом поинтересовалась она, оглядываясь по сторонам. Отчего-то женщину позабавил озвученный вопрос, и она позволила себе легкую улыбку. — Не сегодня. Как следует подумав, я пришла к выводу, что человек не способен поддерживать мозговую активность без должного ухода за своим организмом. Юные особы из высшего, точнее, в твоем случае, из отдалённо высшего общества так и вовсе могут заработать горячку в замкнутом пространстве. — Мы больше не будем работать в подвале? — Воодушевилась девушка, не обращая внимание на то, что её, кажется, пытались оскорбить. — Отчего же? Влажность и отсутствие света жизненно необходимы для экспериментов. И подвальные помещения для этого идеально подходят. — Точно, плесень… Тогда неужели… Неужели вы отведете меня в новую комнату? Женщина резко остановилась и изумленно поглядела на спутницу. Одного выражения её лица было достаточно, чтобы Элис потупила взгляд и закусила щеку изнутри. — Я гляжу, кто-то о себе чрезвычайно высокого мнения. — Без тени улыбки съязвила она, но продолжила идти вперед. Вскоре они оказались во внутреннем дворе, в обители свежести и свободы. Элис даже улыбнулась от резкой перемены температуры, а затем остановилась на несколько мгновений, запрокидывая голову, чтобы поглядеть на ночное небо. Но выводить женщину из себя она не решилась, поэтому быстро догнала её. Вместе они поднялись на второй этаж по узкой мраморной лестнице. Здесь в единственном изогнутом коридоре находилось на удивление много разной мебели, расставленных на столиках вещей и маленьких фотографий, это уже был не замок для гостей, а, скорее всего, личная башня Леди Димитреску. За одним из поворотов показалась высокая позолоченная дверь с гербом семьи, а возле неё стояли три служанки. Выглядели они иначе, нежели те, кто работал в главных залах. Приятные улыбчивые лица с накрашенными глазами, жилистыми руками и сверкающими серьгами в ушах. Словом, эти девочки сияли. — Вы знаете, что делать. — Безо всяких эмоций бросила госпожа, на что служанки склонили головы. — Что… — Не успела спросить Элис, как её мягко схватили под руки и потянули за дверь. Она испуганно обернулась на Альсину, но та уже скрылась в тенях коридоров, оставляя её наедине с прислугой. За дверью находилась ванная комната, не шибко просторная, однако явно побольше выделенного спального места. Взгляд сразу же падал на внушительных размеров белоснежную ванну с изящными изогнутыми ножками, занявшую собою практически всё помещение. Гостья прикрыла глаза в удовольствии, ощутив огромный спектр приятных запахов трав и мыла. Чистота, которой ей так не хватало. Как только нежные руки служанок коснулись её оголенной шеи, она пришла в себя и отпрыгнула в испуге. — Что вы задумали?! — Нам нужно вас раздеть, мисс, прежде чем искупать. — Подала голос одна из них. — Если мне действительно позволено принять ванну, то я предпочту сделать это сама. — Смущённо проговорила девушка, с рождения привыкшая мыться без помощи прислуги. — Мы здесь для того, чтобы вы как следует расслабились. — Неужели вы не встречали гостей, которым важны их личные границы? В жизнь не поверю. — Здесь и не бывает гостей, мисс. Девочки вопреки её словам подошли вплотную и принялись расстегивать платье со спины. Но она и не сопротивлялась, впав в минутный ступор от сказанного. — Тогда… Кто же здесь моется? — Почти шепотом спросила она, неотрывно глядя на служанок в отражении зеркала на стене. — Только госпожа. Элис искоса посмотрела на ванну, ощущая странное жжение во всем теле. От угрюмых вечерних мыслей не осталось и следа, их затмили всплывающие в воображении яркие картины, от которых она всеми силами старалась отмахнуться. Когда грязное платье и прочее нижнее белье упали на теплый плиточный пол, её мягко подтолкнули к белому бортику. Но она уперлась в него руками и со страхом в карих глазах уставилась на мутную от бальзамов воду. Мысль о том, что здесь моется эта женщина, пугала до дрожи. И в то же время хотелось с головой нырнуть в нежный аромат и смыть с себя всю мерзость последних дней. — Прошу вас, мисс, не сопротивляйтесь. Мы не причиним вам вреда. И Элис поддалась. Она облокотилась о теплую керамику и быстро очутилась в горячей воде, с непривычки поежившись от столь высокой температуры. Слой ароматных масел быстро покрыл её серую от пыли кожу, и она растворилась в благословении. Две служанки намывали ей руки и ноги, а третья массировала голову, изредка поливая её сверху такой же горячей водой. Кажется, она замурлыкала от счастья. — У вас красивые волосы, — шепотом проговорила одна из них. — Да? Не знаю, — блаженно ответила Элис, не открывая глаз. — Я не обращала внимание. — Они очень густые. И темные, как смоль, вам нужно лучше за ними ухаживать, чтобы они блестели. — С этим мне будет трудновато. В подвале, увы, нет таких роскошных ванн. Она открыла глаза и оглядела белый потолок, с которого свисала люстра. Стены были украшены золотыми орнаментами, в углу, у дверей, стояла миниатюрная скульптура с горшком живых растений. Чуть погодя, она обратила внимание на туалетное зеркало с тумбой, на котором разложена дорогая косметика. Среди темных тюбиков кремов и пузырьков с духами, она разглядела красную помаду. — А вы… — Голос Элис прозвучал намного звонче, чем хотелось, и она тут же понизила его до шепота, — так же… ухаживаете за госпожой? — Только, когда нас зовут. — Чаще всего Леди принимает ванну в зале омовения. В одиночестве. — Как думаете, почему она позволила мне быть здесь? Девочки промолчали. Тишину нарушал лишь тихий плеск воды да собственные вздохи, когда нежные руки скользили по спине, плавно огибая шею и останавливаясь на ключице. Элис от такого массажа лишь сильнее запрокинула голову, встречаясь взглядом с нависшей над ней служанкой. Девушка приняла этот жест за просьбу и рискнула намыливать область ниже плечей. У незнакомки вдруг загорелись глаза, и она приподнялась на коленях, вырастая над расслабленным телом гостьи, чтобы плавно провести руками от ключицы к округлой груди. Когда она коснулась горячими пальцами обеих рук наиболее чувствительных, чуть твердоватых зон, Элис дернулась, смущенно отвернулась, но продолжила утопать в расслабляющей истоме. Горячий воздух разогревал сильнее и без того ватную голову, она туманно глядела в никуда, пока маленькие руки умело массировали её тело. Доныне ощущать чужие прикосновения в столь интимных местах ей не приходилось, поэтому сейчас она, скорее, изучала свою ответную реакцию. Вряд ли прислуга в поместье Делорен таким же образом помогала маме или отцу, слишком странно, уязвимо и неправильно. Неужели эти девочки делают массаж и ей? Щеки Элис воспылали сильнее, а разум забил тревогу. Нельзя. Нельзя представлять её лицо, пока она находится в плену инстинктов. Но она представила. Именно в тот момент, когда служанка решилась спуститься ниже, ближе к бёдрам. Элис внезапно согнулась пополам, отстраняясь от бортиков ванны, и обвила себя руками. — Я хочу закончить сама. — Рассерженно проговорила она куда-то в воду, пока лицо её наполнялось румянцем. — Пожалуйста. Служанки недоуменно переглянулись. Они не знали, имели ли право выполнять просьбу неизвестной девушки, но, завидев, как та мигом помрачнела, решили отступить. Они быстро подняли полотенца да разноцветные баночки с пола и убежали за дверь. Элис только сейчас посмотрела им вслед мокрыми то ли от воды, то ли от пара глазами. Она плавно провела пальцами по маслянистой воде и коснулась своего плеча, чтобы так же медленно проскользить рукой вниз, ощущая легкое покалывание, пока в голове отчетливо засел чужой профиль. Неужели она и правда позволяет им…? Элис резко пресекла свои идиотские размышления и со всего маху упала лицом в воду, как будто это могло помочь ей остудиться. В комнате раздался громкий плеск. Прошло минут пятнадцать, прежде чем она закончила и вышла в спасительную прохладу. Поскольку своей одежды девушка не обнаружила, оставалось обернуться широким полотенцем и выйти за дверь в поисках прислуги. — Эй? — Тихо проговорила она в пустоту. — Я уже всё… Кажется, нечто похожее она уже проходила, когда служанка испарилась в самый первый день. И именно после этого вся её жизнь кардинально изменилась. В коридоре гулял сквозняк, после горячей комнаты, наполненной ароматным паром, он походил на ледяной ураган, из-за чего вся её кожа покрылась холодными мурашками. Элис зашагала дальше, стуча зубами от холода, в надежде найти хоть одну живую душу, и оказалась у массивной двустворчатой двери, по ту сторону которой отчётливо слышались голоса. Она открыла правую дверь и просунула голову в просторный зал с панорамными окнами. В самом его конце на диване сидела Леди Димитреску с дымящимся мундштуком в руке и разговаривала с тремя служанками. Девушка вдохнула больше воздуха для уверенности и громко прокашлялась, привлекая их внимание. — Извините, а… Могу я получить назад свою одежду? — Проходите, мисс Делорен. Мы вас уже заждались. — Притворно улыбнулась женщина, выдыхая белый дым. — Я в несколько… Как бы выразиться, неприличном виде. — Ничего страшного. Тебе уже приготовили сменную одежду, а то твоим платьем да полы мыть. — Это уж точно. Но… я всё же завернута в одно полотенце… — Элис смущенно опустила глаза, страшась показываться перед кем-либо в столь откровенном наряде. — Уверена, мы как-нибудь переживём эту досадную нелепость, — женщина указала глазами на передвижную стойку перед собой, на которой висели четыре платья. Девушка не решалась протиснуться в проём полностью, лишь переводила взгляды с женщины на смеющихся служанок. — Или мне приказать запереть тебя в темнице без полотенца вовсе? — Пожалуй, я всё же что-нибудь надену… Элис подавила робость и, быстро раскрыв двери, вбежала босиком в комнату, стараясь не смотреть в лица присутствующих людей. Она обошла стойку с другой стороны, чтобы отчасти спрятаться от издевательских взглядов женщины, и пошарила руками по развешанной одежде, выбирая приталенное чёрное платье, самое неприметное из всех. Остальные уж слишком походили на роскошные одежды для званых ужинов. Служанки тактично вышли в коридор, но женщина, похоже, вторить им не собиралась. Она продолжала расслабленно сидеть на диване, опрокинувшись на его спинку, и затягиваться, глядя в окно. Просить её выйти из собственной комнаты было бы пустой тратой времени, поэтому Элис сдалась и сбросила с себя полотенце. Их отделяла импровизированная ширма из развешанной одежды, не прикрывавшая, однако же, босые ноги и оголенную ключицу, из-за чего девушка волновалась сильнее, нервно расстегивая платье. Занятие сие длилось вымученно долго, но в конечном итоге с пуговицами было покончено. Она осмелилась поднять голову, чтобы убедиться, что на неё деликатно не смотрят, и чуть не выронила ткань из рук. Леди Димитреску подносила мундштук к алым губам, растянутым в усмешке, и неотрывно смотрела в карие глаза своего пленника, даже и не думав отворачиваться. Элис сглотнула неуверенность и принялась медленно натягивать шелк на замерзшее тело. Пришлось наклониться, чтобы просунуть ноги через горлышко, и так же медленно выпрямиться. Женщина следила за каждым движением оголенных рук, пока они путались в длинных рукавах, и глаза её странно блестели в темноте. Атмосфера вокруг плавно менялась, ситуация казалась до неприличия интимной. Словно то была постановка на сцене для одного зрителя. Элис не знала, злилась она или больше стыдилась. А потом и вовсе побледнела, осознав, что пуговицы были на спине, а не на груди. — А можно позвать прислугу…? — Неуверенно промямлила она, уткнувшись в вешалки. — Боюсь, мне будет до них не докричаться. Но ты можешь добежать до ванной комнаты, они её уже убирают. — Хорошо… Она повернулась к дверям и уже хотела идти, как вдруг поняла, что до сих пор была босая. Пальцы на ногах знатно замерзли, а волосы неприятно липли к шее, и капли воды стекали под ткань, оставляя ледяные дорожки на груди и животе. По телу пробежал морозец, и она застыла в нерешительности. Как будто ожидая знака свыше. Впрочем её быстро вывели из транса теплым прикосновением. Она вздрогнула от страха, когда женщина подошла сзади и нагло перекинула темные волосы через плечо, чтобы застегнуть платье. — Ты слишком долго возишься. — Бархатно проговорила она в макушку, продолжая дёргать ткань. Элис замерла с согнутыми руками и уставилась на спасительную дверь. Надо было сразу побежать к служанкам, плевать, что босиком, а потом пулей вылететь во двор, чтобы сейчас не ощущать эту уничтожающую неловкость. Чтобы не трястись, как при лихорадке, от каждого случайного прикосновения. И не сгорать в пламени доселе чуждых эмоций. Вскоре с одеваниями было покончено, и Элис поспешила повернуться для благодарности, да только женщина отходить не собиралась. Её изящные руки покоились на худых плечах, а пышная грудь почти вплотную была прижата к голове. Слишком близко. Слишком неправильно. Элис невидяще уставилась в пространство, боясь пошевелиться, не понимая, по каким причинам Леди вдруг застыла. Вцепилась в шелковую ткань на плечах, чуть подогнув пальцы, и бесшумно дышала. Словно на миг её поразило озарение. Раздался приглушенный стук. И ещё один, чуть глубже, протяжнее. Её сердце неровно билось в незримых сантиметрах от уха, рождая тем самым замысловатый ритм. Точно гипноз, оказавший на хаотичные мысли лечебное действие. В реалии же они простояли в этой близости не более пяти секунд, но их хватило сполна, чтобы голова Элис опустошилась от любых дум, оставляя место ощущениям. И теплу чужого тела. Женщина сжалилась над бедным маленьким существом и, царапнув шею ногтями, перекинула влажные волосы обратно на спину. — Обуйся, — указала ей на нижний ярус стойки, на которой аккуратно стояли две пары туфелек на шнурках. Элис с превеликой радостью отошла от дискомфортных объятий и быстро надела на ноги удобную обувь. Удивительно, что вся одежда была ей в пору, точно с неё успели снять мерки, пока она была без сознания. Только вот завязать шнурки удалось не с первого раза, пальцы совершенно не слушались. Они вышли в коридор, где женщина передала пленницу в руки одной из служанок и велела довести её до подвала. И внезапно стало противно от того, что придется после приятных водных процедур спать на старой кровати и дышать грязным подвальным воздухом. К чему тогда она вообще мылась? Служанка толкнула Элис вперёд к лестнице. Они прошли несколько метров прежде, чем девушка обернулась. Странно было уйти, не попрощавшись или хотя бы не отблагодарив. Все произошло так быстро, что она банально позабыла о манерах. Однако Альсины в коридоре уже не было.

***

Элис проснулась как раз с рассветом, по крайней мере, она на это надеялась, и обнаружила, что впервые смогла поспать без сновидений, чувствуя себя свежее утренней росы. Она нежно улыбнулась — всё-таки вода и правда исцеляет. Лабораторная комната встретила её привычным теплым сумраком, запахом растворов и знаний. Наконец, пришло время творить! Давно ей не доводилось брать в руки микроскоп, даже отец не всегда разрешал им пользоваться. Зато сейчас никто её не остановит от желанных наблюдений. Послышался скрежет дверей, выходящих на лестницу, и она поймала себя на мысли, что с трепетом ждет появления высокой фигуры в темном проеме. Её пальцы приятно закололо, а в животе заискрились фейерверки — нетерпение, которое скорее хотелось удовлетворить работой. Однако вместо женщины в комнату вошла Кассандра, разом разрушая остаточную светлость после вчерашней ночи. Хищная ухмылка брюнетки окунула девушку в страшную правду, от которой ей удалось сбежать лишь на время. Она застыла на месте, пока улыбка её медленно угасала. — Не доброе утро. — Усмехнулась гостья, подходя ближе и принюхиваясь. — Пахнешь как-то иначе. Приторно. Розами, что ли? — Чего тебе надо? — Гневно выдохнула Элис. — Мы идем гулять. — Вау, меня уже и на улицу пускают? — Размечталась, гулять можно и внутри стен. Мамы сегодня не будет, так что замок в нашем распоряжении. — Не будет? — Девушка хмуро оглядела центральный стол и шкафы, готовая минутой ранее с головой погрузиться в желанную работу. В груди стало тяжелее. — Почему она не сказала, что уходит? А как же… анализы? — Глупый вопрос. Она не обязана отчитываться перед пленниками. И правда… Глупый. Вопрос, сорвавшийся с губ прежде, чем она подумала. Получается, Элис целый день проведет наедине с её дочерьми, избалованными и злобными созданиями, совершенно не похожими на свою мать. Вчерашние процедуры теперь показались приятным сном, далеким и размытым, словно бы ничего не было. Однако темное платье и запах трав говорили об обратном. То была реальность. И все взгляды, теплые прикосновения, биение её сердца не были помутнением разума. Настроение девушки мигом исчезло, и захотелось впасть в прострацию, чтобы скорее дождаться вечера. — Раз я пленница, то мне, как заточенному, положено находиться здесь. Я вежливо откажусь от твоего предложения. Кассандра явно не обрадовалась такому ответу. Она нахохлилась и грубо схватила девушку за запястье. — Это не просьба. Ты пойдешь со мной наверх и будешь делать все, что я скажу. Атмосфера стала напряжённой, как только дочь Альсины прекратила ухмыляться, являя взору свою настоящую сущность. Переполненную необъяснимым горьким гневом на весь мир, не терпящую даже намёков на возражения, готовую убить на месте одним взмахом руки. Но бояться следовало не смерти, а секрета. Кассандре не нужно было напоминать об этом, ибо манипуляция видна, как на ладони: не подчинишься, и все узнают. Если кто-то догадается, что она не человек, что каким-то образом причастна к убийству нескольких десятков людей, а она уверена, Розетта с Биллом будут оповещены в первую очередь, это всё разрушит. Элис прикрыла глаза от усталости, вздыхая. — Я… Пойду. Конечно, пойду. — Так то лучше. — Кассандра удовлетворенно хмыкнула и развернулась к выходу. Через десять минут они оказались в том самом зале, где не так давно проводилась кровавая церемония. Своды его были столь высоки, что едва ли видно было центр, в котором они смыкались. Прямо напротив входа расположилось большое арочное окно, но его стекла почему-то были закрашены. Хотя для Элис это стало подарком, вокруг царил приятный полумрак, когда как снаружи вовсю палило смертоносное солнце. Она заметила так же высокую груду стульев, сваленных в дальнем углу, и множество закрытых ящиков. Как будто здесь вот-вот собирались делать ремонт. — Не находишь это поэтичным? — Громко заговорила радостная Кассандра, разводя руки в стороны. — Именно здесь я тебя и нашла тогда. Голодное, озлобленное создание с обнаженными клыками волка и когтями тигра. А взгляд твой сиял подобно пламени! Прекрасное зрелище, грех убивать. Элис ничего не ответила, лишь просверлила её гневным взглядом. А сама задавалась сотней вопросов, для чего её вообще сюда притащили. — Да бро-ось, не хмурься ты так. Здесь можно веселиться, сколько душе угодно! Уверяю тебя, никто не услышит. — Какое ещё веселье… — Я хочу узнать, на что ты способна! — И что это, по-твоему, значит? — Ох, не притворяйся идиоткой. Не замечаешь некоторое сходство? — Кассандра раздраженно вздохнула и указала рукой на губы, измазанные чьей-то засохшей кровью, и на своё темное платье — ни больше ни меньше метафора смерти. — А, я поняла, — Элис грустно усмехнулась. — То, что ты зовешь способностями — не дар, а яд. И отравляет он не только меня, но и окружающих. Заразу нужно сдерживать, а не выпускать на волю. — Судя по твоей логике, чем дольше ты копишь в себе эту гниль, тем скорее сгниешь сама. — Уж лучше так. Я не уподоблюсь вашей сем… Вашему образу жизни, — вовремя исправилась Элис. Помнится, слово «семья» этой твари чуждо. — Отвергая свою природу, отвергаешь саму жизнь. А раз жизнь для тебя не имеет значения, почему бы просто не сдохнуть? — Потому что… Я намерена найти лекарство. — На последнем слове Кассандра недовольно поджала губы. — Превращающее тебя в человека? В самое заурядное и никчемное создание этой планеты? — Люди не заурядны! — Вскинулась пламенно Элис, напрягая кулаки. — Они хотя бы живые, и… Они… — Они что? — Ехидно ухмыльнулась девушка, наклоняя голову. — Правильно, они хрупки и смертны. А то, что можно запросто сломать, не более, чем игрушка. — Ты говоришь о физической слабости, а как же… Как же сила духовная? Уверена, даже такому неуязвимому существу, как ты, приходилось страдать от каких-либо терзаний. — Я страдаю прямо сейчас, выслушивая этот бред. Мне мерзко от самой идеи, что ты хочешь стать обыкновенным кормом. Ох, ну ничего, мы это исправим. — Она внезапно разозлилась, скалясь в совершенном безумии, и склонилась над землей, не отрывая глаз от своей добычи. — Начнём же урок перевоспитания? И в следующий миг сорвалась с места, пулей устремляясь на шокированную Элис и хватая её за горло. Это произошло в одно совершенно неуловимое моргание. Казалось бы, ни с того, ни с сего. Кассандра обратилась в стаю мух и вместе с телом воспарила над землей. Они закружились в черном урагане, пока Элис тщетно пыталась отбиться, ослабить деревянную хватку или вразумить её. Она давилась и кашляла, из глаз брызнули слезы от нехватки воздуха. И от сковывающего, искреннего непонимания чужого гнева. — Сопротивляйся! — Рычала Кассандра, сильнее сжимая её горло и оставляя на коже красные синяки. Но жертва барахталась, как рыба в сетке, игнорируя её приказ. Элис напрасно кричала и стеклянными глазами смотрела на приближающийся потолок. — Прекрати! — Давай же, действуй, пока я тебя не задушила. — Отпусти меня, психопатка! — Ну… Раз ты так настаиваешь. — И, обнажив желтоватый клык, она полностью расслабила руку. Элис вдохнула, но уже без выдоха, а слезы каплями слетели с дрожащих ресниц. Она на четверть секунды зависла в воздухе по инерции, а потом камнем полетела вниз. Ни о какой внутренней силе она тогда думать не могла, страх раскаленными тисками сжал разум, а сердце остановилось. Потребовалась секунда, чтобы её маленькое тельце рухнуло на ящики. Раздался громкий треск, пыль ворохом взвилась в воздух, а мелкие щепки разлетелись в разные стороны. А затем гробовое затишье, во время которого Кассандра прекратила улыбаться. — Переборщила что ли? — Хмуро протянула она, глядя на облако пыли под собой. Она позвала девчонку, но та не ответила. Желтые глаза сверкнули легким испугом, и черная масса спикировала к полу. Но не успела она коснуться земли, как в неё что-то полетело. Блеснуло в свете настенных ламп, врезалось в живот и отскочило на пол, разбиваясь на большие стеклянные осколки. Вот теперь Кассандра не на шутку встревожилась, отступая на шаг назад. Элис со стоном вылезла из обломков и пыли, держа в руке новенькую бутылку. Глаза её налились гневом, руки и щеки кровоточили, а грудь часто вздымалась от бешеного сердцебиения. — Ты упала на ящик с маминым вином! — Я упала?! Это ты пыталась меня убить! — Девушка замахнулась и швырнула вторую бутылку. От бессилия и бешеного адреналина, хотя и понимала, что промахнется. — Они мне не навредят, глупышка. Лучше отомсти мне своими собственными силами. — Ты так и не поняла ничего? — Элис колотило от злости. Кассандра её не слушала, даже не пыталась слушать, с ней бесполезно было говорить. Но и отставать она, походу, не собиралась, и подобный факт злил ещё больше. — Я не могу контролировать свои силы. Не. Могу. — Я только что сбросила тебя с десятиметровой высоты, как тряпичную куклу. Не хочется перерезать мне горло? — Брюнетка выудила серп из-под плаща и покрутила его в руке, намекая на продолжение боя. — Поверь мне, будь моя воля, я бы сделала это ещё в первый день. — Она стиснула зубы от боли во всем теле: порезы горели, а спина пульсировала — вероятно, человек переломал бы себе позвоночник от такого падения. И страшно подумать, как далеко зайдет эта тварь прежде, чем насытится. Хотелось сбежать. Прямо сейчас. Ведь Кассандра так просто от неё не отстанет, будет избивать до полусмерти, а она никак не сможет ответить. С тех проклятых пор Элис ненавидела свою потаенную сущность, и даже мысли не проскальзывало о том, чтобы решить проблемы с помощью силы вампира. Разве что в первую ночь в замке, когда её подвесили на цепях, да и то, в последний момент это показалось ей глупой затеей. Однако сейчас хотелось как следует проучить эту психопатку. Раз она так хотела гребаного шоу, надо было воздать ей по заслугам! И Элис очень кстати учуяла благоговейный аромат крови. Она неотрывно пронзала янтарные глаза Кассандры, пока пальцы её сжимали горлышко бутылки. А когда брюнетка в своей любимой манере облизнула лезвие серпа, рука сжалась сама собой, с громким треском раскалывая хрупкое стекло. Запах вновь ударил в голову, одурманивая, и девушка разорвала длительный контакт глаз, чтобы взглянуть на красную жидкость в своей ладони. — Зря ты это сделала… Элис поднесла ладонь, сложенную лодочкой, ко рту и высунула язык. До последнего сомневаясь в своей догадке, она таки попробовала вино на вкус. И внутри всё взорвалось от мощного разряда молнии. Кассандра открыто изумилась, когда её пленница согнулась пополам в поисках целой бутылки, а потом, быстро откупорив, нагло выпила добрую треть. — Такие, как ты, не достойны пить вино семьи Димитреску! — Кассандра гулко зарычала и опять рванула в туман из пыли. — За такое я вскрою тебе брюхо! Только в этот раз нанести удар ей не удалось, девчонка вдруг сверкнула алыми глазами, увернулась от выпада, очутившись сбоку, и замахнулась кулаком, ударяя в плечо. Кассандра успела рассыпаться на сотню мух, так что удар пришелся по воздуху. Она мигом появилась позади Элис, а её лезвие засияло где-то над головой. Лязгнуло в районе затылка, отчего волоски на шее встали дыбом. Слишком опасное расстояние. Поэтому Элис рванула в сторону, в один прыжок оказавшись у другой стены. Она тяжело дышала, ощущая, как неистовая мощь горячим потоком разливается в каждой клеточке. Ей ещё не приходилось спасаться подобным образом, и то, как она увернулась от смертельного удара серпа, вдруг… рассмешило её. Она засмеялась от распирающей силы, от изумленного лица Кассандры и от алкоголя, ударившего в голову. — Наконец-то! — Воскликнула брюнетка с азартной вспышкой в глазах. — Кассандра, я… Не хочу причинить тебе вред. — Сначала попробуй меня коснуться. И она опять бросилась на рожон. Элис не понимала, отчего её тело реагировало на очевидную провокацию. Не понимала, почему ей вдруг захотелось испытать себя, опробовать внезапно обретенные силы, но с каждым уклонением от режущих атак она всё дальше отодвигала рассуждения и вовлекалась в эту игру. Пыталась достать девушку своими когтями с воинственным рычанием или клацала острыми зубами возле её шеи, но удавалось поймать лишь несколько мух, от которых она тут же отплёвывалась. Элис прыгала по огромному залу, как мячик, гоняясь за роем насекомых, но так и не смогла её достать. Кассандра всякий раз успевала разлетаться во все стороны, чтобы появиться в каком-нибудь неожиданном месте. Они сотрясали стены своей мощью, изредка кричали, ещё реже смеялись, слышался лязг серпа да треск мебели. Элис не верила, что, пройдя всю жизнь в сплошных сожалениях и страхах, смогла сбросить оковы и, по сути, не бояться своего секрета. Дала волю сочившейся энергии, точно вынула пробку из раковины, чтобы вода обрела свободу. Она рассекала воздух руками, с лёгкостью замирала где-то на стене, вонзив свои когти в камень, и опять кидалась с устрашающей скоростью на Кассандру. И всё это в полноценной ясности ума, без ядовитой жажды или разрушающего голода. А спустя час или два, они рухнули на пол, чтобы перевести дух. Элис пыталась отдышаться, смахивая со лба горячий пот. Пульс ударял в голову, пока она глядела на расплывчатый потолок, а горло раздирало от частых вдохов. Она медленно моргнула, глубоко вдыхая через нос, чтобы успокоиться. Что это вообще сейчас было? С каких пор она даёт волю злобной твари, сидящей внутри? Виною в том проклятый замок. Он меняет абсолютно все уклады её жизни. — И что же стало катализатором? — С отдышкой прозвучало сбоку. Кассандра лежала на боку совсем рядом, подперев голову левой рукой, и рассматривала Элис. Она запыхалась, внутри неё быстро пульсировало сердце — точнее, его имитация, отчего промелькнула мысль, что эти существа, возможно, не так уж всесильны, какими хотят казаться. — Полагаю… Чья-то кровь. Может быть, прислуга случайно порезалась пока разливала вино по бутылкам… — О, ясно, — послышался тихий смех. — Нет, она порезалась не случайно. Это секретный ингредиент. Элис приподнялась на локтях и опасливо поглядела на брюнетку. Догадка сама всплыла в голове. И как будто пробудила ото сна затуманенный алым наркотиком разум. Девушка выпрямила спину, на целую минуту задумалась обо всем, что произошло за последние часы, и с мольбой посмотрела на высокую дверь. На заветный выход. — Кассандра, я бы хотела… Уйти. Обратно в подвал. — Ты это серьёзно? У нас впереди ещё полдня свободы! — Я серьёзно. Хватит с меня на сегодня… Пожалуйста. — Элис перевела взгляд с двери на девушку и изо всех сил постаралась вложить в него всю искренность своих переживаний. — Прошу, Кассандра. В следующий раз обещаю выложиться на полную, но сейчас от меня толку будет мало. Разумеется, она надеялась, что следующий раз никогда не наступит, однако эта психопатка вряд ли так просто от неё отстанет. Нужно было как-то её подкупить, хотя бы теми же обещаниями. Кассандра заметно расстроилась и быстро вскочила на ноги, чтобы неспешно прогуляться по залу, не забыв при этом повертеть в руках любимую игрушку. На какое-то время она застыла, глядя в мерцающее лезвие, раздумывая, а потом обернулась. — Так уж и быть. Провожать не стану. Дойдёшь сама. И не пытайся сбежать, мы знаем, где живёт твоя семья. — Спасибо… Элис быстро поднялась и подбежала к выходу, не обращая внимание на последние слова. Хотелось просто-напросто спрятаться ото всех. Она вышла в озаренный солнцем коридор и, обходя жгучий свет, направилась к подвалу. С недавних пор он стал для неё спасением.