Adagio

Элис вспомнила, как несколькими часами ранее слышала вой в лесу. Теперь понятно, почему по городу не ходят слухи о замке Димитреску, ведь ни одной служанке не удалось избежать встречи с оборотнями. Должно быть, они охраняют территорию. — Ужин. — Прорычало существо, наклоняя лохматую голову набок. — Ты… умеешь говорить? — Вырвалось из уст Элис. — Не видела такого в отчетах. — От-че-тах…? — Оборотень ответил как-то рвано, словно впервые слышал это слово. Очевидно, разум был повреждён. Он какое-то время изучал нового человека, как собака, которая обнюхивает незнакомца, но, как только она сделала шаг навстречу, оборотень надрывно зарычал и ринулся с места прямо в сторону Милы. Элис среагировала моментально. Она прыгнула на него сбоку, и они вдвоем кубарем покатились с небольшого холма. Оборотень пытался укусить её за руку или шею, а Элис отбивалась от выпадов и сама наносила увечья острыми когтями. Они угодили в лужу, и теперь обзор застилала грязь. Громкий рык, а затем полыхнуло под грудью, и девушке пришлось спешно отбежать назад. — Твою мать… Она сплюнула сырую землю изо рта и смахнула влагу с глаз именно в тот самый момент, когда оборотень прыгнул на неё. Он действовал слишком резко и непредсказуемо, подпитывая свои силы голодом. Элис едва удавалось избежать смертельных ран. Ей нужна была кровь, чтобы с ним справиться. Она начинала терять хватку и хоть какое-то преимущество, поэтому вложила в последний удар все оставшиеся силы, закричала и повалила его тяжеленную тушу наземь. А затем оглушила мощным ударом по голове. Тяжело дыша, истекая смоляной кровью, она побежала обратно наверх. Перед глазами плыло, под грудью жгло, но она упорно карабкалась по скользкой земле. Как только Элис оказалась наверху, перед ней возникла ещё одна черная рычащая фигура. Справа, из кустов, медленно вылез третий оборотень. И ещё один, позади него. Их было четверо. — Ну, нет. Откуда вас столько. — С кряхтением простонала она, переводя взгляд с одного на другого. Сил практически не осталось. Пока они медленно и неуклюже наступали, роняя тяжелые капли вязких слюней, Элис рухнула на одно колено, зажимая рукой рваную рану под грудью. Возможно, с одним она справится, но другие закончат его дело и растерзают её на куски. Тут уже никакая регенерация не поможет. Нельзя было соглашаться с Милой и позволять ей бежать. Это странное предчувствие не было обыкновенным страхом. Элис разлепила тяжелые веки и бросила взгляд за спины оборотней. Девочки там уже не было. Она в последний раз напрягла остатки своей мощи и вслушалась в окружение. Шорох, легкие стоны и быстрый шаг — Мила убегала в направлении деревни, и, если слух не обманывал, за ней никто не гнался. Видимо, Элис каким-то образом приковала внимание всех ближайших оборотней. Как забавно получается, раньше Элис всё бы отдала, чтобы оказаться здесь и покончить с душевными муками раз и навсегда. Но сейчас она не хотела покидать этот мир, не сказав Альсине правду о себе. Вряд ли её приняли бы с распростертыми объятиями, но отчего-то это желание с каждым днем всё больше затмевало логику. Внезапно один из оборотней протяжно и до звона в ушах завыл. Через считанные секунды послышался ответный вой где-то в километре отсюда. Затем ещё один, и ещё. Вскоре лес наполнился настоящим хоровым вокализом. Оборотни выли слишком долго, чтобы это осталось незамеченным. Элис могла поклясться, что их слышал не только замок Димитреску, но и вся округа. Звали Миранду? Или Альсину? Тем не менее, ждать своих хозяев монстры не стали. Одна огромная туша ринулась на Элис, и она уже не смогла увернуться. Её повалили спиной на землю, обдав лицо гнилым дыханием, и замахнулись здоровенной лапищей. Она тщетно старалась найти в себе силы сопротивляться, хотя бы предпринять попытку к сопротивлению, но все мышцы словно парализовало болью под ребрами. Её хватило лишь на рваный вдох. Перед глазами пролетели брызги крови, а затем оборотень заверещал во все горло. Он схватился этой самой лапой за ухо и обернулся. Элис с кряхтением приподнялась на локтях. — Веселишься тут без нас? — С коварной ухмылкой произнесла Бела, вытаскивая серп из монстра. — Кромсать всё живое на куски — наша прерогатива. — В этот раз заговорила Кассандра. Она материализовалась справа от сестры. — Девочки… Оборотни, похоже, не видели в них своих хозяев и побежали на новых жертв, совершенно забывая о замеревшей на земле Элис. Кассандра и Бела переглянулись друг с другом и быстро обернулись чёрным жужжащим облаком, разлетаясь в разные стороны. Элис только и успевала, что слышать лязг их смертоносных режущих атак да видеть падающего одного за другим монстра. Они смеялись и летали, рубили и кололи, словно происходящее для них было детской забавой. И под конец этой мясорубки последний оборотень трусливо убежал в кусты. Девочки тут же обратились обратно в людей и прислушались к ночной тишине. — Надеюсь, мама нас за это не накажет. — Весело сказала Бела, убирая серп обратно под плащ. — Итак, Элис. Мне крайне любопытно… Какого черта? Каким чудесным образом ты сбежала от Миранды? А я видела, что это была именно ты, так что даже не отрицай. — Я… Понимаете, — Элис не знала, что и отвечать. Да и едва ли могла связать два слова. Её голова отказывалась думать из-за адреналина. — Нет, так не пойдет. — Кассандра подошла ближе к лежащей девушке и быстрым движением сильной руки поставила её на ноги. — В замке сейчас черте что творится. Её нужно доставить в комнату, пока мама не хватилась. — Я не стану этого делать, пока не услышу внятного объяснения. — Ты мне доверяешь? Кассандра перевела взгляд с Элис на сестру, и Бела приняла зрительный вызов, гордо подняв подбородок. Они глядели друг на друга бесконечно долго, словно общались с помощью ментальной связи, но в итоге блондинка сдалась и кивнула. Без лишних вопросов они добежали до северной башни, со стороны виноградника, и остановились прямо под окном комнаты Элис. Благо, толпа возмущенных гостей собралась у главных дверей, и их никто не увидел. Девочки частично рассыпались на мух, обхватили руки беглянки и подняли её вверх. Она заскулила от боли и усталости, но вместе с тем успела насладиться мимолетным блаженством от оказанной ей помощи. Элис вряд ли смогла бы в таком состоянии допрыгнуть до окна. Скорее всего, она бы оторвалась от земли на жалкий метр, после чего непременно потеряла бы сознание. Как только они очутились внутри комнаты, в дверь настойчиво постучали. Все трое испуганно застыли и переглянулись. — Элис, ты здесь? — Послышался голос Альсины. Девочки забегали, как ошпаренные: Элис втолкнули в ванную комнату, схватили какую-то одежду и вытерли ею капли крови на полу, а потом стремглав выпрыгнули в окно, задев при этом шторы и слегка накренив гардину. В эту же секунду дверь в комнату открылась. — Элис? Женщина глубоко и рвано дышала, придерживая ручку двери, на её белом платье осталась кровь после недавнего убийства одной из служанок, а на лбу появилась испарина. Выглядела она напуганной и одновременно с этим разгневанной. — Я здесь, Леди Димитреску, в ванной комнате. — Элис прильнула к двери с другой стороны, попутно снимая с себя испачканную в грязи и крови одежду и засовывая её поглубже в корзину для белья. Она услышала облегчённый вздох по ту сторону, но не увидела, как женщина едва коснулась своей груди в районе сердца, словно могла тем самым утихомирить бешеный ритм. Элис быстро прыгнула в ванну и пододвинула занавеску. — Всё в порядке? Пахнет так, словно ты истекаешь кровью. Вот черт, учуяла-таки! Элис побледнела на месте, не представляя, что ей сказать: порезалась об бумагу, пока читала книгу? Нет, тогда бы пахло не так ощутимо ярко. Быть может придумать что-то про ножницы? И это не подойдет, здесь вообще не было острых предметов. — Не волнуйтесь, это просто… регулы. — Сказала она, не подумав. Альсина замолчала. Как замолчала и Элис, сгорая от стыда за сказанное. Регулы у неё и правда случались, но из-за аномального строения организма происходили раз в три-четыре месяца, а заканчивались через несколько дней, поэтому она их практически не замечала. И всё же, говорить об этом с Леди Димитреску никогда не входило в её планы. Теперь она чувствует себя ещё хуже, чем с раной под грудью. — Тогда, я… оставлю тебя. — Очень уж неуверенно и как-то тихо ответила Альсина. Похоже, ей тоже стало не по себе от столь личной темы. — О, и ещё. Завтра жду тебя в подвале. Можешь приходить после завтрака. — Хорошо, я обязательно приду. Спасибо. Послышался стук каблуков и скрип двери, и Элис, конец-то, расслабилась, развалившись в пустой и холодной ванне. Но вскоре тишину нарушило громкое хихиканье сестер. Видимо, одну её сегодня не оставят, поэтому она неохотно засобиралась и вяло подошла к выходу из ванной комнаты. — Находчиво ты, конечно, соврала, — смеялась Бела. — Я уже ожидала маминого взрыва и лязг её когтей. Ах, мой любимый звук… — Спасибо… — Элис выглянула из-за двери. — Не подадите мне халат, пожалуйста? Кассандра поискала глазами нужную вещицу и выполнила просьбу, бросив её через всю комнату. Как только Элис накинула его сверху и вышла, девочки растерянно замолчали и уставились на её рану. Сквозь светло-серую ткань отчетливо проступили черные пятна крови. — Ты, конечно, можешь сколько угодно пытаться водить маму за нос, но как ты объяснишь ей это? — Изумилась Бела, указывая на её грудь. — При условии, конечно, если не помрешь от потери крови. — В подобных случаях ей хорошо помогает бокальчик красного. И кстати неподалеку я видела одну бутылку. Кассандра тут же вылетела из комнаты, а Бела и Элис неловко застыли друг напротив друга. Хотя неловкость, или даже страх, ощущала только Элис, ведь через несколько минут ей предстоит по новой обнажить свою душу, рассказать обо всем, что так давно терзает её. А рассказать придётся, ведь обычному человеку не под силу убежать от Миранды. Она не верила, что Бела отреагирует так же, как и её сестра — начнет приносить подарки в виде убитых животных и всячески потакать её внутреннему зверю. Думается ей, что эта затея окончится на плохой ноте, однако ничего не сказать равносильно самоубийству. Правда или смерть? Разумеется, правда. — Зрение не подвело! — Кассандра вернулась даже быстрее, чем ожидалось, держа в руке откупоренную бутылку Sanguis Virginis. — Объясните уже, что происходит! — Не выдержала Бела, переводя взгляды с одной на другую. — У вас есть какой-то общий секрет, не так ли? — Бела, м-м… — Тихо начала Элис, принимая бутылку из рук Кассандры. — Думаю, ты сама сейчас всё увидишь. И она наклонила голову, чтобы сделать три внушительных глотка, с непривычки обжигая горло. Нотки человеческой крови сразу же возбудили каждый вкусовой рецептор. Она зажмурилась, наслаждаясь легким дурманом от выпитого, а потом устало раскрыла глаза и медленно обратила алый взор на блондинку. Бела в ответ прищурилась, словно не верила тому, что видит, но когда Элис улыбнулась во все зубы, обнажая острые клыки, не сдержала-таки изумления. — Что это с тобой? Выглядишь, как мороайка на первой стадии обращения. — Ну, я… — начала было Элис, но Бела тут же перебила её. — О, нет, только не говори, что ты — эксперимент Миранды. — Что? Нет, конечно! Во мне нет Каду, уверяю. Просто… Эм… Тебе лучше присесть. — Нет, я постою. — Бела упрямо сложила руки на груди. Зато Кассандра стоять явно не желала, сначала села на край кровати, а потом и вовсе разлеглась на ней, облокачиваясь на мягкие подушки. Элис глубоко вдохнула и начала рассказывать о своей судьбе. И почему-то решила начать с далеких времен, более сотни лет назад, когда жила единственная вампирша, о которой она знала. Её прабабушка — Агнес Делорен. По оставленным письмам, которые она отсылала своему возлюбленному из Германии, родители Элис поняли, что этот недуг передается наследственно, раз в два-три поколения. До случая с собственной дочерью, Аврил Делорен, мать Элис, не знала, что в их роду были вампиры. И на то, как она считала, были веские причины. Вампиры живут намного дольше обычных людей и к сорока годам внешность Агнес, которая походила на двадцатилетнюю девушку, многих насторожила. Поползли недобрые слухи о её дьявольской натуре, тогда люди были гораздо суевернее, нежели сейчас. Жизнь бедной Агнес превратилась в кошмар, её заклеймили ведьмой. Она долго, упорно и, к сожалению, напрасно доказывала, что никому в жизнь не сотворила бы злобы, однако её банально не слышали. Всё закончилось тем, что её сожгли заживо на глазах у своего любимого, который в тот роковой момент держал на руках новорожденного младенца — будущего дедушку Элис. С тех пор мать боялась подобного исхода и в жизни Элис, поэтому вдалбливала с раннего детства, что ей следует как можно больше походить на людей и сливаться с толпой. И поэтому то родители так отчаянно искали лекарство. В ранние года она ещё сомневалась в словах матери, ведь девочке хотелось жить на полную, однако гораздо позже случилось несчастье на одном из балов в имении родителей, и тогда то Элис окончательно закрылась в себе, доводя себя до изнеможения. Жить, как люди, не высовываться, никому не доверять, и тогда, только тогда ничего плохого с ней не случится, и она, возможно, доживет до старости лет. Разве что подобную жизнь сложно будет назвать жизнью, но в тот период Элис была на грани самоубийства, и мирное существование в доме дяди и тёти её вполне устраивало. — Такая вот история. — Тяжело закончила девушка, покрываясь румянцем с ног до головы. Это был первый подобный опыт в её жизни, когда она кому-то рассказала так много подробностей. Признаться, было крайне тяжело вспоминать о прошлом, о моментах с родителями, которые делились с ней жизнью предыдущего вампира. Однако, вместе с тем, это было приятно. Приятно разделить груз теперь уже на троих. Кассандра всё это время глядела куда-то в пространство, изредка моргая, а вот Бела, наоборот, не сводила глаз и следила за каждым движением рук, словно Элис могла в любой момент вытащить из-за спины ружье и попытаться убить их. — Значит, ты вампир. — Задумчиво протянула блондинка. — Пьешь кровь людей? — Стараюсь не пить. До встречи с вами не пила совсем. — Превращаешься в летучую мышь? — Э-э, нет… Это невозможно с таким большим телом. — Бела усмехнулась и указала рукой на себя, как бы намекая, что в этом мире возможно всё, даже превратиться в стаю мух. — Во всяком случае, я в себе такого не замечала. — Ладно, допустим. Но, Кассандра, — девушка повернула голову в сторону сестры и пронзила её испытующим взглядом, — ты знала об этом, и не сказала ни мне, ни маме? С каких пор ты что-то от нас утаиваешь? — С тех пор, как и ты утаиваешь кое-что о себе. — Без каких-либо эмоций ответили ей. — О, да, мне известно, куда ты летаешь каждое лето, сестренка. — Кассандра! — Да-да? — Лукаво ухмыльнулась брюнетка. — Ты должна понимать, как это важно. Она вампир! Да это же сенсация! Представляешь, как изменится ход всей деятельности мамы от одной только капли её крови? — Вот, видишь, Бела. Поэтому я ничего тебе не говорю. Свои то секреты ты хранишь, а на чужие тебе наплевать. — Мне не плевать на маму. Она тратит годы своей жизни не на нас, а на эту… Точнее, эти эксперименты. И всё впустую. — А ты забыла, как Элис помогла ей? Она прекрасный помощник, от которого больше пользы в живом, целом состоянии, нежели в расчлененном. — Чего это ты так печешься о ней? — Это не твоё дело. — Кассандра одним рывком поднялась с кровати и отошла к окну. — Не ты ли хотела, чтобы нас, как же ты тогда выразилась… Ах да, «исцелили»? Тогда не вижу смысла обсуждать эту тему. — Да, хотела, но, — Бела громко усмехнулась, поражаясь логике сестры, а потом указала на застывшую в ужасе Элис, — это всё меняет. Абсолютно всё! Да откуда тебе знать, ты ни разу не помогала маме, и не понимаешь, о чем я говорю. — Зато я живу рядом с ней. Так же, как и ты. И давай признаемся честно, мы обе заметили некоторые изменения в замке после появления… Элис. Ты знаешь, о чем я. — Кассандра пристально посмотрела на Белу, словно бы говоря о каком-то важном событии, неведомом Элис, но потом тут же отвернулась обратно к окну. — Хорошо, забудем на некоторое время эту тему, — Бела приложила ладонь ко лбу, порывисто выдохнула и посмотрела на робкую девушку, — что ты делала на собрании? Как ни парадоксально, но этот вопрос был гораздо сложнее предыдущего. Побег прислуги из замка вряд ли воспримут, как хорошую новость, скорее, наоборот. Но они обе ждали ответа, и чем дольше она молчала, тем сильнее накаливалась обстановка. Тогда она выжала из себя последние соки и поведала им о Миле. О том, как пообещала спасти её в первый же день, поскольку ещё не знала, как сильно привяжется к этому месту. И сдерживать слова — единственное полезное, человеческое качество, на которое она была способна. Элис с трудом рассказала о плане служанки, а потом о собственных переживаниях, из-за которых она пошла искать её. Ну а дальше Элис была случайно обнаружена, и, дабы не упасть в глазах Альсины, она решила сбежать в лес и попытаться скрыться от Миранды. В комнате воцарилась звонкая тишина. Горло вконец охрипло, а в легких, кажется, не хватало воздуха. Реакция девочек ошеломила Элис. Они выглядели такими потрясенными, словно она призналась в своих чувствах к их матери. Но дальше… Кассандра засмеялась так громко, что Элис невольно улыбнулась вместе с ней. — Что? Что я такого сказала? — Прости, просто… очень забавное совпадение вышло. Да, Бела? Старшая сестра продолжала утопать в каком-то самозабвении. А потом до неё дошел смысл слов Кассандры, и она, Элис готова была дать руку на отсечение, покраснела, как провинившийся ребенок. Может ли это означать, что она… однажды позволила кому-то сбежать? И не об этом ли секрете говорила Кассандра? — Все, я… — Начала Бела, но прервалась на мгновение. — Я думаю, что пока оставлю этот вопрос открытым. Мне нужно подумать. — Но ты же ничего ей не скажешь? — С ощутимым нажимом уточнила брюнетка. — Пока нет. Можешь спать спокойно. — Ну тогда мы тебя покидаем, Элис. А это тебе, восстанавливайся, — Кассандра вновь всучила ей бутылку с вином, и они упорхнули через окно наружу. А Элис продолжала стоять в ступоре ещё несколько минут, не понимая, что произошло. Не понимая, почему они не злились из-за побега Милы, а ведь это довольно серьёзный проступок в месте, откуда никого и никогда не отпускают. Ничего не понятно… Но тем не менее, они обе спасли ей жизнь в лесу, и теперь она обязана им своей.

***

Утро следующего дня встретило её легким стуком в дверь. Когда сонная Элис впустила в комнату служанку и увидела на подносе помимо горячего завтрака несколько небольших тряпок, то с мучительным видом вспомнила свои стыдливые слова о регулах. Похоже, Альсина хорошо это запомнила, раз попросила прислугу позаботиться о помощнике. Конечно, это было приятно, но вместе с тем и жутко неловко. Так что перед походом в подвал, она, стиснув зубы покрепче, надавила на затянувшуюся рану, позволяя выступить нескольким каплям крови, чтобы у Альсины не возникало вопросов. Спустя полчаса она уже стояла возле заветной двери, ведущей вниз. И почему-то ужасно нервничала. У неё было стойкое ощущение, что с момента последнего визита сюда, прошел как минимум месяц. Хотя, если вспомнить, она долгое время провела здесь одна, безвылазно. Соскучилась ли бывшая пленница по своему узилищу? Пожалуй, да. Собравшись с мыслями, она преодолела не весть откуда взявшиеся сомнения и спустилась в темницу. Шлейф от духов Леди Димитреску уже витал в воздухе и вел именно в лабораторию, а значит, она уже там. И ждёт свою… помощницу. Элис сама не понимала, откуда появился этот страх. Но чем ближе подносила пальцы к дверной ручке, тем сильнее колотилось сердце. В итоге она решила не мучить себя и резко распахнула дверь, сразу же встречаясь глазами с Леди Димитреску. Женщина стояла за центральным столом по другую сторону от входа и облокачивалась на него руками. Видимо, рассматривала какие-то документы. — Доброе утро, — чуть ли не шепотом сказала Элис, подходя ближе. Альсина смотрела на неё чересчур долго, как будто впервые видела, поэтому девушка, не в силах вынести её завораживающие янтарные глаза, отвлеклась на стол. — Доброе. — Ответили ей чуть громче. — В связи с последним неудачным экспериментом я решила сравнить анализы последнего пациента, для краткости он будет номером 2, с мороайкой под номером 1 и любым другим оборотнем. Хочу увидеть существенные различия, иначе смысла в подобных рисках попросту нет. — Хорошая идея. — Кивнула Элис, поднимая глаза. Альсина внимательно рассматривала записи, когда-то оставленные Элис, и делала в них пометки, предварительно обдумывая каждый свой штрих. — Если хотите… Точнее, если вы не против, я могла бы помочь. — Пожалуй, да. Так будет быстрее. Иди сюда, — Элис пулей обогнула стол и всмотрелась в несколько листков, на которые указывала Альсина. — Вот карандаш, выпиши отдельно каждый показатель, без лишних комментариев. — Поняла. И Элис приступила. Взяла пустой лист и принялась вырисовывать причудливые картинки, водя пальцем по аккуратным строчкам. Её пленило забытое чувство радости от совместной работы. Как же она скучала по нему. Тишина, чужое дыхание сбоку да шорох бумаги. Разве может быть идеальнее? Элис справилась довольно быстро, поэтому оставшееся время искоса поглядывала за движением рук Альсины, находя в этом столько изыска и грации, словно женщина отрабатывала перед зеркалом каждый взмах и жест. А потом она осмелилась посмотреть на её профиль. Альсина выглядела сосредоточенной, впрочем, как и всегда, иногда размыкала губы и что-то говорила самой себе, для лучшего запоминания. Моменты её полного погружения в работу были самыми любимыми — Леди Димитреску как будто позволяла тайком наблюдать за собой. Одной только ей. На расстоянии… — Ты закончила? — Внезапно раздалось над ухом, и Элис быстро выплыла из дум. — Да. — Сейчас посмотрим… — Альсина чуть склонилась вбок и взглянула на записи. — Давайте я лучше зачитаю, вы же не поймете мои каракули. — Нервно усмехнулась Элис. — Отчего же? Уровень сахара в крови, количество эритроцитов, показатели температуры тела. — Как вы… — Учусь, — Альсина мягко улыбнулась. — Ого, что ж… М-м… Есть существенная разница? — У пациента номер 2 замечено значительное увеличение частоты сердечных сокращений, одышка, нарушен цикл кислот, если результаты не обманывают, и отсюда нарушение функций центральной нервной системы. Всё это в совокупности повлияло на деятельность мозга. — А так же, если судить по тому, что он внезапно заговорил, скорее всего, отравление пыльцой негативно влияет на уже прижившиеся клетки плесени внутри организма. — Что означает… — Задумалась Альсина на мгновение. — Быть может, Плесень не уничтожает клетки? А как бы покрывает их сверху? Иначе возвращение былого разума объяснить по-другому невозможно. — Да нет, возможно. Алкалоиды цветов токсичны и вызывают галлюцинации, возбуждая нервную систему. А поскольку нервная система состоит из клеток плесени, то эти вещества затрагивают уже её. — То есть… Грубо говоря, плесень негативно влияет на плесень. Это же странно, нет? — Может, и нет. В истории было много случаев, когда одно и то же вещество, наложенное друг на друга, оказывало не увеличенный эффект, а как раз наоборот. Даже негативный. Элис вдруг вспомнила свою первую ночь в замке и лекарство отца, действие которого рассчитано на шесть часов. Тогда она приняла двойную дозу, но вместо сытости на двенадцать часов получила мощный удар по организму и уснула так крепко, как никогда раньше не спала. — Может, тогда… — Начала было Элис, но Альсина закончила её мысль. — Эксперимент напрямую с Каду? — Именно! Так будет проще проследить изменения. — Ох, видимо, без этого не обойтись, — женщина сразу же упала духом и крепко сжала края стола. — Придётся ехать к Донне. — Будете работать у неё? — Голос Элис дрогнул, и она посмотрела на неё с таким выражением, словно вот-вот расплачется. Альсина повернула голову в сторону девушки и весело усмехнулась: — Опять будешь скучать? — Конечно! — В сердцах выпалила Элис, а потом тут же замялась и покраснела. — Ну то есть… Я бы тоже хотела принять участие… — В любом случае, это произойдёт не прямо сейчас. В связи со вчерашним шумом, я не покину замок в ближайшую неделю. — С каким шумом? — Испуганно спросила девушка, вспоминая вчерашние приключения. — Кажется, у меня в замке завелся шпион. Поэтому я тщательно понаблюдаю за своим персоналом. А пока, — Альсина метнула в её сторону задумчивый взгляд, — я могла бы взять твою кровь на анализ. Желательно прямо сейчас, чтобы к вечеру уже были результаты. — О… Мою кровь… Элис тут же побледнела на месте. А ведь точно… Только, помнится, она хотела это сделать, чтобы не работать с Донной, но, походу, её одолело любопытство. Либо же она не могла вынести предстоящую недельную скуку без любимых опытов, а тут хотя бы какое-то развлечение. Альсина отошла к одному из шкафов и вытащила оттуда деревянную шкатулку, в которой хранились многоразовые шприцы и пустые пузырьки. Женщина надела черные перчатки, продезинфицировала оборудование и медленно подошла к застывшей в ужасе помощнице. — Позволишь? — Альсина мягко обхватила её предплечье и поднесла иглу к месту сгиба руки — хотела взять кровь из вены. Да только застыла, увидев на своей перчатке две мокрые капли. Она сразу же заметила побледневшее лицо Элис и мокрые дорожки от слез. Девушка мёртвыми глазами металась по всему лицу женщины, ощущая внутри разъедающий страх за свое будущее. — Боишься уколов? Губы Элис дрогнули, она зажмурилась, позволяя мешавшим слезам скатиться по щекам, и помотала головой. — Так, в чем дело? — Я… Боюсь, но не уколов. — Тогда чего же? — Леди Димитреску, — Элис снова посмотрела ей в глаза, — вы ведь… убьете меня? Ради матери Миранды. Альсина слегка приоткрыла рот, готовая возразить, а может, что более вероятно, согласиться, но тут же закрыла его. Она выглядела потрясенной и не сразу нашла, что ответить. А Элис в эти секунды затишья готова была умереть в болезненном ожидании. Внутри всё сжалось до такой степени, что у неё закололо в животе. — Ради неё я убью, кого угодно. — На одном дыхании ответила Альсина. Она крепко, чуть ли не до посинения, сжала руку Элис, а потом бросила шприц на пол с такой силой, что он разбился. — Блестяще, ты испортила мне весь настрой на работу. — Почему? Вот, берите кровь, сколько хотите. Хоть всю! — Девушка в порыве эмоций ткнула своим запястьем ей в лицо. Альсина ударила её по руке и резко отстранилась. Вид у неё был такой, словно она готова была прикончить девчонку на месте. Элис может и поняла бы её гнев, но прямо сейчас была на грани нервного срыва, поэтому глядела на женщину с неким вызовом, как будто доказать что-то должны были ей, а не наоборот. — Ладно, я сама. Она ринулась в сторону и обошла стол с другой стороны, подходя к шкатулке. В ней было ещё несколько шприцов, пузырьки с какой-то жидкостью и даже нашелся жгут. — Элис, ты играешь с огнем. Прекрати немедленно. — Злостно прорычала Альсина. — Я просто помогаю вам взять анализы у пациента. Это моя прямая обязанность. — Я же говорю, у меня пропало настроение. Оставим это на потом. — Не волнуйтесь, вам не нужно утруждаться. Я сама. — Хватит! Альсина быстро подошла к несносной девчонке и вырвала из её рук шприц именно в тот момент, когда Элис уже проткнула кожу. Может, женщина этого не заметила, а может и специально, но сей маневр оказался фатальной ошибкой. Она случайно проехалась острой иглой чуть ли не до самого запястья, пуская по руке тонкую струйку чёрной крови. К боли в этом замке ей уже не привыкать, поэтому она даже не пискнула. Зато знатно разозлила хозяйку. Альсина цепко схватила её за горло и с силой вжала в каменную стену. — Как ты смеешь своевольничать?! Провоцируешь на убийство? — Леди Димитреску схватила её порезанную руку и поднесла ближе к своему лицу, рассматривая длинную царапину. — Почему ты это сделала? — Потому что мы обе знаем, что ждет меня в конце. Если моя кровь каким-то образом положительно скажется на ваших экспериментах, я уже не буду вашей помощницей. И даже не буду пленником, а стану подопытной крысой. И лучше покончить с этим прямо сейчас. Вот, берите её, пока она свежая. Элис закрыла глаза и опустила подбородок, не в силах лицезреть свою кончину. А конец настанет именно в тот момент, когда Альсина наполнит пузырек хотя бы одной каплей. Но шли секунды, ничего не происходило. Элис слышала лишь тяжелое дыхание возле своего лица да ощущала жжение в руке. Наконец, её шею высвободили из плена, и она судорожно и глубоко вдохнула. А потом произошло нечто, не поддающееся никакой логике. Она ощутила легкое давление в районе запястья, а затем прохладу в этом же месте. Элис тут же встрепенулась и подняла голову в тот момент, когда Альсина облизнула губы. Не отрывая дьявольского взгляда от больших испуганных глаз Элис, она поднесла запястье ещё ближе к рту и медленно коснулась языком черной кровавой дорожки. Весь гнев на неё мигом испарился и уступил место яркому взрыву где-то внизу. Элис вздрогнула, когда Альсина поднялась чуть выше, слизнула текущую кровь и, чуть опустив темные веки, с наслаждением проглотила. О, боже… Она не хотела останавливаться. Снова разомкнула губы и высунула кончик языка, чтобы ни одна капля не пропала даром. Девушка медленно плавилась, её рука стала ватной и висела в воздухе лишь благодаря стальной хватке. У Альсины как-то странно горели глаза в полутьме подвала, и всякий раз, когда она наклоняла голову, внизу болезненно и приятно тянуло. Собственный пульс ударил в уши, и все вокруг зазвенело. Помнится, Кассандра говорила, что её кровь пахнет приятнее человеческой. Женщина, скорее всего, сдерживала себя из последних сил, чтобы не наполнить сладким нектаром бокальчик-другой. Самым опасным местом был сгиб руки — непозволительно, смертельно близко. Если Альсина сейчас не остановится, Элис совершит непоправимую ошибку. Она уже едва боролась со своими низменными желаниями, слегка подгибая правую ногу. — Я… — одними губами прошептала она, а затем протянула пальцы здоровой руки. Как только Альсина закончила, Элис коснулась её губ подушечками пальцев. Да, это опасно, но ей было плевать. Она чуть задержалась, а потом нежно провела в сторону, стирая черные капли. Губы были горячими, манящими и находились в жалких сантиметрах от её собственных. Элис не убирала руку, а глядела на дно огненных глаз и ждала. Чего именно — она не знала. Быть может, позволения? Сигнала? Альсина же моргала медленно и редко, точно ей в голову ударил хмель, но она всё же нашла в себе силы отстраниться и удовлетворенно улыбнуться. — Спасибо за угощение. — Подмигнула, сделала шаг назад да ушла к своему рабочему месту. Элис чуть не упала на пол. У неё задрожали коленки, и она не с первого раза смогла облокотиться о рядом стоящий ящик. Кажется, она не до конца поняла, что сейчас произошло. — А… — Хрипло начала девушка и тут же прокашлялась, — а анализы? Кровь… — Я только что её попробовала. Для опытов с Каду, пожалуй, не сгодится. Элис громко усмехнулась, а потом и вовсе засмеялась от слов Альсины. Или, скорее, от несказанного облегчения, что её не пустят на опыты. Она посмеивалась довольно долго, из-за чего Леди Димитреску обернулась и покачала головой. — Думаешь, твоя царапина избавит тебя от работы? У меня ещё есть несколько заданий, так что прекращай веселиться. — Как прикажете, — всё ещё улыбаясь, кивнула девушка. Альсина повернулась обратно, делая вид, что уже вовсю погрузилась в чтение очередных документов, однако на самом деле уставилась в невидимую точку перед собой, чуть расширив глаза в неведомом страхе. А под конец, перед тем, как действительно начать работать, снова облизнула алые губы.